Женаты против воли

Глава 20

Айрин

— Стой!

Питер поймал меня на подлете у самой земли, схватил за руки, не давая вырваться, прижал к себе и горячо зашептал на ухо:

— Не смей. Ты слышишь меня? Не смей к нему подходить!

Я не сразу поняла, о чем он говорит Сейчас я видела только Хоторна, которого Темные унесли в повозку и, судя по всему, пытались залатать многочисленные раны.

— Пусти, — выдохнула жалобно в очередной попытке вырваться.

— Одумайся. Это не наше дело, Рин.

Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от повозки и недоверчиво взглянула на бывшего жениха.

— Что ты сказал?

— Правду. Это не наше дело, — упрямо повторил Питер. — Темные сами разберутся.

— Как ты можешь такое говорить?

— Могу и тебе советую. Не забывай, кто мы есть.

«Почему всем так хочется напомнить мне о том, кто мы такие? Неужели они думают, что я хоть раз смогла забыть об этом?»

— Он спас нас.

— Это его работа. Как и моя. Ничего личного.

— Я должна помочь! — воскликнула я, снова пытаясь прорваться к повозке.

Моих знаний было немного, но кое-что все-таки было известно. Темные не особо сильны в целительстве. Именно поэтому дядя заинтересовался моим спасением. Он хорошо понимал, что Коннор использовал что-то опасное и запретное.

Знают ли нечто подобное его сестра и друзья? Смогут ли они помочь Хоторну?

В отличие от темных, мы, светлые, напротив, были хорошими целителями. Поэтому и смертность среди нас была гораздо ниже. Мы могли залечивать раны, нанесенные тварями Бездны.

Вот только мы никогда не лечили темных. Это было запрещено. У них своя жизнь, у нас своя. И никак иначе.

— Нет! — Питер сильнее сжал мой локоть, заставив болезненно сморщиться. — Не смей. Вспомни про свой долг! Освободись от него. Стань собой!

Мужчина пытался напомнить о том, чего ждет от меня дядя и все остальные. Я должна была убить Коннора Хоторна. Ради этого мы столько трудились эти четыре с половиной года. Но если он сейчас сам погибнет то я буду свободна.

Да, мне хотелось освободиться от этого гнета. Но не такой ценой.

И вспомнила я сейчас о другом долге. Перед мужем. Месяц назад он спас меня, значит, сейчас пришла моя очередь.

— Не надо, Питер, — тихо, но твердо произнесла я, глядя мужчине прямо в глаза. — Тебе меня не остановить.

Он несколько долгих секунд смотрел на меня, а потом смирился, убирая руки.

— Они расценят это как предательство, Рин. Глава никогда не простит тебе такого, — глухо произнес мужчина.

— И пусть. Я не боюсь.

— Хорошо. Твое право.

Прежде чем уйти, я поцеловала Питера в щеку и тихо произнесла:

— Я знаю, что делаю.

— Очень на это надеюсь.

Но к Коннору оказалось не так легко пробиться. Меня ждало еще одно испытание.

— Уходи!

Мелисса с искусанными в кровь губами, бледным лицом и покрасневшими от непролитых слез глазами встала у меня на пути, не давая забраться в повозку, из которой доносились тихие проклятья, слова заклинаний и тихие стоны.

Каждый такой стон больно бил по нервам, заставляя сердце сжиматься.

Но если я смогла уговорить Питера, то и с темной как-нибудь справлюсь.

— Пропусти меня.

— Убирайся! Светлые нам здесь не нужны.

— Я могу помочь.

Девушка шагнула вперед, сокращая расстояние между нами до десятка сантиметров. И даже занесла руку для удара, но бить не стала, ограничившись лишь полным ненависти взглядом.

— Не смей больше подходить к моему брату. Это ты виновна в произошедшем. Только ты.

— Хорошо. Я виновата! — решительно произнесла я. — Можешь ненавидеть меня столько, сколько хочешь, просто дай ему помочь. О большем не прошу.

— Нет!

— Мелисса, — тихо позвал ее Дик, спустившись с повозки.

Взглянув в его серьезные серые глаза, я вздрогнула.

«Все плохо. Очень плохо!»

— Пропусти ее, — велел мужчина, положив ей руку на плечо. Поддерживая и успокаивая одновременно.

Но Мелисса такую помощь не приняла.

— Ты с ума сошел. Нет. Никогда! — Девушка отшатнулась, стряхивая руку. — Мы вылечим его сами.

— Не выйдет, — покачал головой тот. — Яд слишком глубоко прошел в кровь, нам не удастся его вытащить. А до башни Коннор не доживет. Неизвестно, от чего он умрет раньше: от действия яда или кровопотери.

Меня словно ударили в живот. Воздух застрял в легких, и сделать новый вдох я не могла из-за спазма, сдавившего горло.

— Нет! Не смей так говорить! Коннор сильный, он сможет!

Мел забыла о моем существовании и бросилась с кулаками на друга. Тот ловко перехватил ее и обнял, позволяя выплеснуть свою боль и слезы.

А сам смотрел на меня, кивком давая понять, что можно подойти и Коннору.

Именно так я и сделала.

Казалось, что я готова ко всему, что меня не испугать. Но то, что открылось глазам, заставило закрыть рот рукой, чтобы сдержать полный боли крик и задрожать.

Кровь.

Как же много ее было. Она текла из множества ранок, которые покрывали тело Хоторна. Одни были крупными, другие больше напоминали царапины, но все равно оставались опасными.

Коннор лежал на полу повозки в луже собственной крови. Рядом с ним сидел рыжий мужчина. Я не знала его имени, но раньше часто видела его с темным.

— Ты действительно хочешь помочь? — спросил он, пытаясь закрыть одну из ран.

Было видно, что лечение давалось ему тяжело.

— Да, — опускаясь на колени, ответила я. — Позволишь?

— Мы свое все испробовали. Теперь твоя очередь.

— Я, правда, не знаю, как он отреагирует на светлую магию. Мы же не лечим вас, — пробормотала в ответ, осторожно касаясь руки Коннора.

Мне с трудом удалось сдержаться, когда темный вдруг болезненно застонал.

— Все будет хорошо, — произнес Рейн, пристально наблюдая за мной. — Однажды был один эпизод… когда светлый помог темному. Мы не афишировали его. Сама понимаешь, это было не выгодно ни одной из сторон. В любом случае все закончилось хорошо.

— Это утешает.

Я снова взглянула на Коннора и коснулась его плеча, затем невесомо провела по щеке, грязной от пыли и крови.

— Как много ран. Почему их так много? — вырвалось у меня.

— Потому что он принял на себя основной удар. Им нужен был Коннор. Всем этим тварям. На нас они просто не обращали внимания, пытаясь достать именно его.

— Но почему?

Я пустила силу по рукам. Она тут же заискрила на пальцах и начала медленно проникать в тело мужчины. Я специально старалась не увеличивать напор, боясь, что это только навредит Хоторну. Сначала надо было понаблюдать за реакцией.

— Кто его знает. Коннор великий воин и очень сильный. Ему удалось приручить высшую тварь. Его ненавидят и боятся. Вот и воспользовались шансом и попытались уничтожить.

— Получается?

Это вернулись Дик с Мелиссой. Девушка тут же с громким всхлипом села рядом со мной и нежно погладила брата по ноге.

— Пока не знаю.

Темный не реагировал на магию. Я вливала в него все больше, но ничего не происходило.

Ранка на руке еще кровоточила, что сейчас лишь радовало. Значит, не придется резать новую.

Измазав в собственной крови пальцы, я наклонилась вперед и нарисовала на лбу мужчины специальный знак.

— Расстегните рубашку, — велела я.

Рейн тут же подчинился. Мужчина рванул ткань в стороны, и она с громким треском поддалась, обнажая грудь.

На ней я нарисовала круг и запечатанные в нем три символа. Затем по два на запястьях и еще два на ногах.

— Что она делает? — спросила Мел.

— Не мешай, — пробормотал Дик. — В любом случае хуже точно не будет.

Положив руки на грудь Коннора, как раз туда, где слабо билось сердце, я закрыла глаза и зашептала заветные слова.

Воздух вокруг нас слегка заискрился и нагрелся, одновременно с этим появился вихрь, который закружился, поднимая вверх песчинки.

Я снова и снова шептала слова заживляющего заклинания и с отчаяньем понимала, что не помогает Жизнь медленно вытекала из тела Хоторна, и я ничего не могла сделать.

— Займитесь Питером, — тихо прохрипела я, убирая волосы назад и призывая один из кинжалов.

— Что? — не понял Рейн.

— Отвлеките его как-нибудь. Все что угодно, лишь бы он не зашел сюда и не увидел. И сами уйдите. Я должна быть одна.

— Что ты задумала? — не выдержала Мелисса.

— Попробую спасти его. Последний шанс.

— Что значит последний? — насторожилась девушка, но ее тут же увел Дик, не давая мне помешать.

— Удачи, — произнес Рейн, прежде чем уйти.

Мы остались одни.

Наклонившись к Коннору, я провела рукой по его голове, словно пытаясь успокоить.

— Ты сказал, что привязал меня, — прошептала я ему на ушко.

Не знаю, слышал ли муж меня или нет, но я должна была выговориться.

— Это значит, что отдал за меня часть своей жизни. Пора вернуть долг.

Полоснув кинжалом по второй руке, взяла нож двумя руками. Кровь тут же потекла по рукоятке, затем по лезвию кинжала, скапливаясь на острие, которое я прижимала к груди Хоторна.

Привязка опасна для каждого участника подобного эксперимента, придется пройти через боль и страх, выдирая жизнь темного из лап Бога Смерти.

Глубокий вдох, и я решилась.

— Санскре эйа фиедри, — прошептала чуть слышно, прежде чем воткнуть кинжал в грудь Коннора по самую рукоять.

Нож вошел в тело легко, лишь слегка царапнул по ребру. Но этого хватило, чтобы рука слегка дернулась, а я запнулась на середине заклинания.

Слава богам, небольшая заминка никак не повлияла на исцеление, хотя перепугала меня страшно.

Коннор больше не стонал и уже давно не двигался. Даже сквозь грязь и кровь я смогла рассмотреть, как побледнело его лицо, утратив все краски жизни.

Но пока все шло по плану. Я очень надеялась на это. Потому что читать в книгах — одно, а использовать древние запретные знания — совсем другое.

Нож в груди слабо светился, а рукоять постепенно нагревалась. Если так пойдет и дальше, то скоро на моих руках останутся выжженные символы с меча.

Кровь продолжала течь из порезов прямо в рану Коннора, отдавая ему часть моей жизни.

И чем больше проходило времени, тем тяжелее мне становилось. Нож торчал из его груди, а болела и горела огнем моя. Да так, что перед глазами все расплывалось и дрожало, мешая сосредоточиться.

Если добавить к этому жару духоту, пот, стекающий ручьями, и не вовремя охрипший голос, то состояние мое было не очень.

Но я упорно твердила древние слова.

Пора заканчивать.

— Шайи лери, — прохрипела я, вынимая нож всего на пару сантиметров

Кровь из раны не хлынула, что было уже хорошим признаком.

— Шайи тиар.

Я продвинулась еще немного.

— Шайи груэр.

Нож вылез из раны уже наполовину.

Держать его становилось все сложнее.

Мало того, что рукоятка была скользкой и липкой от крови, так еще и накалилась. Вдобавок ко всему от перенапряжения сводило мышцы, и мне лишь чудом удавалось сдержать дрожь.

— Шайи киар.

Я продвигалась медленно.

Каждое движение подкреплялось соответствующей фразой.

И вот нож был почти извлечен. Осталось последнее движение.

Но я медлила, боясь его сделать.

«А вдруг ничего не получилось? Вдруг я убила его?»

— Шайи ийаш, — прошептала я и дернула нож вверх.

Он почти сразу выскользнул из ослабевших рук и загремел на полу. Но я даже не посмотрела в ту сторону, пристально изучая Коннора и плоды своих трудов.

Раны от удара не осталось. Кожа была ровной и чистой, словно кинжал всего минуту назад из нее не торчал.

Секунд пять ничего не происходило, а потом на груди под кожей появилось небольшое свечение.

Сердце. То самое сердце, которое он разделил с Эфиром.

Оно начинало биться медленно и пока слабо. Но с каждой секундой ритм становился все сильнее.

Прислонившись к стенке повозки, я видела, как от каждого удара желтый свет целительной магии по сосудам распространялся по всему телу и угасал, чтобы со следующим возродиться вновь.

У меня получилось.

— Лирин?

В повозку заглянул Рейн и так и застыл.

Удивительное, наверное, было зрелище. Светящийся Хоторн и я. Обессиленная, с дрожащими окровавленными руками.

— Мне, наверное, не стоит спрашивать, что ты сделала?

Я мотнула головой. На большее сил у меня не было.

Грудь болела. Пусть раны не было видно, но я точно знала, что сердце, лишенное части души, сейчас кровоточило.

— Ты спасла его!

Судя по голосу, темный еще не до конца верил своим же словам.

Я снова мотнула головой и с трудом заставила себя произнести:

— Об этом никто не должен знать.

— Мы не скажем, — пообещал рыжеволосый мужчина. — Прибыла подмога с башни.

— Долго же они добирались.

— Мы начнем прочесывать каньон в поисках существ. Возможно, часть из них попряталась. Вас же срочно доставят в башню.

— Скажи Питеру, что трещины я нашла и заделала.

— Сама?

Я лишь пожала плечами. В этом мне тоже предстояло разобраться только самой и не сейчас.

— Они были замаскированы.

Рейн нахмурился.

— Уверена?

Я кивнула.

— Правила войны изменились. В отличие от нас существа Бездны, оказывается, умеют меняться.

— Хорошо, я передам.

Мужчина не спешил уходить.

— Твои раны… их надо залечить, — произнес он, выразительно глянув на мои руки. — Могут возникнуть вопросы.

«Это и так понятно».

— Позови Питера, пожалуйста, — после небольшого замешательства попросила я.

— Уверена?

«Не совсем, но выбора нет».

— Он меня любит.

— Сейчас это может лишь ухудшить ситуацию.

— Я рискну.

Мужчина кивнул, еще раз взглянул на Коннора и ушел.

Хоторн больше не светился. Я видела, как медленно и плавно поднималась и опускалась его грудь.

«Дышит. Живой…»

— Рин, — произнес Питер, забираясь в повозку.

Ему хватило одного взгляда, чтобы все понять.

— Злишься на меня? — тихо спросила у него.

— А это что-то изменит? — поинтересовался мужчина, присаживаясь рядом.

На Коннора он взглянул лишь раз.

— Дай посмотрю.

Питер бережно взял в руки мои истерзанные ладони, изуродованные порезами и ожогами.

— Будет немного больно.

Я лишь хмыкнула, устраиваясь поудобнее.

Светлый сначала взялся за правую ладонь, подхватил ее двумя руками и сжал, заставив меня зашипеть от боли.

— Предупреждал же, — сказал Питер и сосредоточился на лечении.

До конца исцелить не получилось, но хотя бы выглядело не так жутко.

— Рейн тебе сказал? — спросила я, когда он лечил левую руку.

— Да. Ты уверена, что действительно смогла заделать трещины?

— Да. Никто не мешал, поэтому получилось быстро.

— Все равно странно, — отозвался Питер. Он отпустил мою руку и произнес: — Надо наложить мазь и бинты. Попроси Залику. Она будет кривиться, возражать, но заставь ее. Моя сестра не очень сильна в магии и ничего не поймет.

— Спасибо.

— Ты же понимаешь, что о произошедшем немедленно будет доложено главе?

Я кивнула.

— Делай то, что считаешь нужным.

— Думаешь, я расскажу о том, что ты сделала?

— Имеешь право, — не очень уверенно ответила я.

Кажется, от моих слов стало только хуже.

— За кого ты меня принимаешь? Да, я зол на тебя. Очень зол. Но я никогда не предам тебя, Лирин.

— Спасибо.

— Что собираешься делать дальше? — вдруг спросил Питер. — Сомневаюсь, что ты сможешь завершить задуманное.

— Не смогу, — согласилась я. — Теперь точно не смогу.

Он немного помолчал, а потом вдруг спросил:

— Ты его любишь?

— Я просто вернула долг. Он спас меня, я — его. Вот и все.

Питер не поверил. И я его прекрасно понимала. Звучало совсем не убедительно.

— Не знаю, что ты скажешь главе, какие слова подберешь, но это не поможет.

— Знаю.

— Мое предложение все еще в силе. Мы еще можем быть вместе.

Мне даже стало стыдно.

«Несмотря на то, что я натворила, что предала свою семью и весь род, Питер продолжает меня любить. И даже готов разделить со мной ответственность и наказание, которое непременно придумает для меня дядя.

Нет, я не достойна его любви. Не достойна этого мужчины!»

— Сначала я должна объясниться с дядей.

— Хорошо. Отдыхай. Сейчас вас отправят в башню.

— А ты? — вырвалось у меня.

— А мне еще предстоит погонять существ по каньону, — с грустной улыбкой отозвался Питер.

И вдруг наклонился ко мне и поцеловал в лоб.

— Все будет хорошо.

Как только он ушел, я легла в своем углу, свернувшись калачиком, и, закрыв глаза, почти сразу уснула, убаюканная движением и измотанная после всего произошедшего.

Будущее становилось все более неопределенным.

Питер прав. Дядя не простит и не позволит мне отказаться от плана.

Оставалось надеяться, что я смогу подобрать правильные слова и он меня услышит.

Очнулась я, когда мы уже подъезжали к городку.

Коннор был еще без сознания, а у меня было около десяти минут, чтобы привести себя в порядок и обдумать, что делать дальше.

Вариантов было не так много. И ни один из них меня не устраивал.

Когда я откажусь от плана дяди, он меня изгонит из рода, лишит семьи и крова. И куда мне тогда идти? К Коннору?

«Здравствуй, дорогой муж, я вернулась и буду теперь жить с тобой. Ах да, знаешь, эти пять лет из меня делали твоего убийцу — правда, здорово?»

Уверена, темный не простит обмана. Не убьет, конечно, но не простит навсегда вычеркнув из своей жизни.

Повозка остановилась, послышались возбужденные голоса, чей-то плач и крики.

Дальше все произошло очень быстро. Темные осторожно вынесли Коннора на носилках, и он тут же попал под опеку рыдающей Снежи. Теперь можно было вздохнуть спокойно: уверена, она позаботится о нем.

— Лирин? С тобой все в порядке? — спросил один из светлых, помогая мне выбраться наружу.

Кажется, его зовут Тодд.

— Да. Спасибо, — пробормотала я, щурясь от яркого света.

— Ты ранена. Позволишь осмотреть?

— Спасибо, но Питер уже все сделал, — прижимая к груди ладони, ответила я. — Попрошу Залику перевязать раны.

— Хорошо. Она у себя в комнате. Если что-то нужно, скажи.

— Спасибо, — благодарно кивнула я и направилась в сторону башни.

Залика встретила меня на лестничном пролете между вторым и третьим этажами.

— Где Питер? Что с ним? — пронзительно завопила девушка.

— Там, где и должен быть, — огрызнулась я, с болезненным вздохом прислоняясь спиной к стене.

Стоять ровно становилось все сложнее. Все сильнее хотелось преодолеть этот пролет, войти в комнату и упасть на кровать.

«И что ей в комнате не сиделось? Теперь стой тут, из последних сил старайся сознание не потерять».

— Воюет с тварями Бездны. Может, войдем в комнату?

Залика охнула, схватившись за сердце и явно пытаясь упасть в обморок.

«Вот только этого не хватало. Кто мне руки бинтовать будет?!»

— Питер сказал, что ты мне поможешь, — заявила я, привлекая внимание девушки, пока это еще было возможно.

— Питер? — недоверчиво переспросила она.

В обморок Лика падать передумала, да и об истерике забыла, заинтересовавшись моим заявлением.

— Да. Мне надо перевязать руки.

Ладони я ей демонстрировать не стала. Не здесь. Вдруг увидит кто.

Девушка впервые за все время внимательно меня рассмотрела и сморщилась.

— Что с твоими руками?

А тон такой, словно я совершила какое-то страшное преступление.

— Поранилась, — буркнула в ответ. — Так что? Идем в комнату или нет?

— Так обратись к целителям. Их здесь много. Зачем тебе я? — продолжала допытываться девушка, перегораживая мне путь.

— Много, но раз ты отказываешься выполнить просьбу Питера… — я красноречиво замолчала.

Залика недовольно поджала губы, но кивнула.

— Ладно. Я не очень хорошо разбираюсь во всем этом, но раз ты настаиваешь… Пойдем.

Девушка не солгала, она действительно была отвратительным целителем. Хотя целителем ее можно было назвать с очень и очень большой натяжкой.

Залика дважды едва не перевернула баночку с целебными мазями, которая, как оказалось, была даже не та. Девушка собиралась замазать раны солнцезащитным кремом. Если бы я не заметила, то она бы даже не проверила.

Найдя нужную банку, Лика старательно пыхтела, злилась, фыркала, но кое-как нанесла мазь на ладони, каждый раз кривясь, когда приходилось касаться ран. Словно я прокаженная какая-то.

Но самой большой трагедией стал процесс бинтования. У нее никак не получалось с ним справиться. Туго повязка не накладывалась, путалась и ложилась кое-как.

Я уже молчала, перестав делать замечания. Сойдет и так.

Вот вернется Питер и сделает все как надо.

— Все! — воскликнула она, вставая.

С ее колен на пол тут же посыпались остатки бинта, ножницы, глухо стукнулась банка с мазью, но не разбилась.

Я и это проглотила. Она же вроде как старалась. Хотя я даже в детстве могла забинтовать лучше. Это с шитьем и рисованием у меня были проблемы.

— Спасибо, — поблагодарила девушку, стараясь не смотреть на результаты ее трудов.

«Надеюсь, они не развалятся за пару часов!»

— Ты не могла бы попросить принести мне с кухни специальный чай? — откидываясь на подушку, попросила я.

— Я тебе что, служанка? — тут же огрызнулась Залика.

— Это всего лишь чай. Девушки должны знать. Укрепляющий и болеутоляющий.

Глаза отказывались открываться. Вроде поспала в повозке, а все равно в сон клонит.

Что ответила девушка, я так и не услышала, через мгновение провалившись в сон.