Женаты против воли

Глава 14

Месяц спустя

Коннор Хоторн

— Тебе говорили, что длительное воздержание плохо влияет на умственную и физическую деятельность? — спросил Дик, присаживаясь рядом.

Коннор слегка подвинулся, уступая место другу, и продолжил смотреть на бесконечную степь, которая раскинулась перед ними. Ствол старого, поваленного во время песчаной бури дерева на краю обрыва — не самое удобное место для сидения, зато вид с него на ржаво-оранжевую пустошь с редкими кривыми кустарниками открывался потрясающий.

Их срочно вызвали сюда две недели назад.

Маги-разведчики доложили о серьезном истончении купола в этом районе и подозрительной активности тварей.

Прорыв за это время был всего один. И тот короткий, и какой-то невразумительный. Твари будто прощупывали местность, выискивая слабые места.

Как бы то ни было, расслабляться Хоторн не собирался. Месяц назад это едва не закончилось катастрофой.

— Что-то я не заметил, что многочисленные похождения как-то положительно повлияли на твои способности, — ответил Темный, складывая лист бумаги, который до этого держал в руке, и убирая в карман. — Скорее наоборот. Не ты ли проспал прорыв в Озерграде полгода назад после ночного пира со служанкой из таверны?

Дика было сложно смутить.

— Единичный случай. Но ты бы видел эту даму. От такой было просто невозможно уйти.

— Избавь меня от подробностей, — усмехнулся Коннор.

Налетевший порыв ветра принес горький запах пустынного кустарника и мягко ударил в спину, растрепал волосы.

— Но ты же не знаешь, что было бы, не одаривай я женщин своим вниманием. А вдруг превратился бы в идиота, который не может связать и двух слов?

— Мелисса и так считает тебя идиотом.

— Твоя сестра всех считает идиотами, — отозвался Дик, потирая шрам на скуле. — Но это не значит, что так и есть.

— Чаще всего она права. У меня иногда создается впечатление, что ты спишь со всеми этими… женщинами лишь для того, чтобы досадить ей.

Парень коротко рассмеялся и смерил насмешливым взглядом друга.

— Кому? Твоей сестре? Ха! Да у меня первая женщина появилась, когда Мел еще в пеленках лежала и пузыри пускала.

— Я никогда не спрашивал и не вмешивался, но… почему бы вам просто не поговорить? — вдруг спросил Коннор.

Мужчина наклонился и сорвал травинку.

Сухая. Как и все здесь.

— Мы говорим.

— Я бы не назвал это разговором. Вы все время ругаетесь.

— Обсуждаем проблемы, — возразил Дик.

— На повышенных тонах?

— Что поделаешь — темперамент. Кроме того, Мел так смешно злится и реагирует, что удержаться невозможно.

— Ты тоже, — заметил Хоторн, — реагируешь… и весьма примечательно.

— Слушай, я пришел обсудить твое состояние, а не свои отношения с Мелиссой. Которых, кстати, нет, что бы ты там себе ни придумал, — решительно заявил Дик, ткнув друга локтем в бок. — Так что прекрати переводить разговор и лучше скажи: когда закончится твой целибат?

Коннор хмыкнул и закрыл глаза, подставляя лицо жаркому солнцу.

— То, что я не бросаюсь на каждую женщину, не означает, что у меня целибат. Я предпочитаю иные отношения и на своей территории. И тебе советую. Степняки — народ гордый и горячий. Обидишь их — и они могут отрезать что-нибудь.

— Горячий и темпераментный. А еще здесь можно найти женщин, готовых утешить великих воинов. Другие нравы, другие традиции. Здесь менее щепетильны в вопросах брака. Кровь — вот что главное. Ты знаешь, сколько женщин мечтает родить ребенка от одного из темных?

— Ты так стремишься стать отцом? — приоткрыв один глаз, спросил Хоторн.

Светловолосого слегка передернуло.

— Нет, но им-то это знать не обязательно. Есть же много разных способов.

— Спасибо, учту.

Дик некоторое время молчал, ерзая от нетерпения, а потом выдал:

— Это из-за нее, да? Из-за этой девчонки Монрей?

— Что из-за нее? — спокойно спросил Хоторн.

Он открыл глаза и сорвал очередную травинку, которая быстро рассыпалась в его руках.

— Да все. Ты в последнее время сам на себя не похож.

— Ты это и раньше говорил. И не только ты. Все. Уже более полугода.

— Говорил. Но сейчас ты еще мрачнее стал.

— А может, вы просто не знаете, к чему прицепиться? Дик, я не стану это больше обсуждать, — со вздохом произнес мужчина.

— Я все вам рассказал еще месяц назад. И не только вам.

— Нет, не все. Если ты со мной не хочешь это обсуждать, то я могу позвать Мел, — вдруг предложил Дик и неожиданно признался: — Честно говоря, именно она сюда больше всех рвалась. Но мы подумали, что для обсуждения твоей личной жизни лучше подойдет мужчина. Твоя сестрица, конечно, сильна, но разговаривать на тему отношений не способна.

— А ты способен? — усмехнулся Коннор.

— У меня опыт. Хочешь, поделюсь?

— Не стоит!

Мужчина легко поднялся и взглянул на друга.

— Обсуждать нечего, Дик. Моя личная жизнь — это моя личная жизнь. Сплю я с кем-то или нет — вас не касается. А про Рин Монрей вам давно следует забыть. Она светлая и, кроме того, невеста другого.

Дик встал следом и взглянул на друга. В глубине серых глаз не было и намека на шутку, лишь тревога.

— Хорошо, что ты об этом помнишь.

— Я об этом и не забывал. — ответил Хоторн и уже собрался уходить, когда услышал тихое:

— О тебе наводят справки, Коннор.

Мужчина медленно обернулся и непонимающе взглянул на друга.

— Какие справки? Кто?

— Не знаю. — Дик пожал плечами и занервничал еще больше. — Мне парни из других групп рассказали. Сам понимаешь, у главы много недругов, которые мечтают спихнуть его с трона. А нарушение наследником закона отличный для этого повод.

— Я не нарушал закон, — упрямо повторил Хоторн.

— Да, но ты спас девчонку.

— Это не преступление. Мы же вроде как союзники со светлыми. Против Бездны сражаемся. Мне казалось, что спасение светлой должно улучшить наши взаимоотношения.

— Что-то не заметно. Питер за этот месяц и пары слов тебе не сказал, — возразил Дин и тяжело вздохнул, взъерошив волосы на затылке.

Не сказал и даже не смотрел в его сторону, а если и задерживал взгляд, то Коннору становилось немного не по себе. Словно Питер знал все и даже больше.

Хоторн все еще ждал, что Монрей подойдет и хорошенько врежет ему или выругается, запретит подходить к Рин и даже вспоминать о ней. Но время шло, ничего не происходило, а натянутость никуда не делась.

— Мы с ним закадычными друзьями не были, — заметил мужчина, пожав плечами.

— Но и врагами тоже. Ты же не дурак, чтобы кровью привязывать совершенно незнакомую девицу, которую видел всего пару раз. К тому же светлую и обрученную с другим. Да и сам ты женат, — произнес Дик, пристально наблюдая за ним и пытаясь отследить реакцию.

Тема была опасная. И даже думать о таком было опасно.

Но Коннор остался все так же невозмутим и спокоен. Может, даже слишком. Ведь обвинения были серьезными.

— Хорошо, что мы оба это понимаем.

Блондин некоторое время смотрел на друга, но, поняв, что другого ответа не добьется, рассеянно кивнул.

— Ты все больше отдаляешься от нас. А это неправильно. Мы твоя команда. Мы на твоей стороне.

Хоторн подошел к другу и хлопнул ему по плечу.

— Я знаю. И ценю вашу поддержку. Но дело действительно не в этой светлой. Я просто помог ей. И все. Чудо, что получилось.

— Если не в ней, то в чем?

— Меня волнует не кто-то конкретный, а вся ситуация в целом. Что-то надвигается, Дик. Ты же тоже чувствуешь это. И если раньше я думал, что у нас есть время на подготовку, то теперь не знаю, — произнес Коннор, взглянув вверх.

Небо было самым обычным, бледно-голубым, а солнце желтым. Купол не разглядеть, да этого и не требовалось. Коннор знал, что опасность никуда не делась и лишь растет день ото дня.

— Что бы эти твари ни задумали, мы справимся. Вместе мы сила, — уверенно произнес Дик.

— Точно, — улыбнулся Коннор.

Они отправились назад к небольшому городу в четыре десятка домов, который расположился у источника пресной воды. А в центре возвышалась Сторожевая башня, выложенная из белого камня, с золотым шпилем, который ярко блестел в лучах солнца.

Эта башня была одной из первых пяти, выложенных много лет назад. Говорят, здесь даже есть личные печати братьев Монрей, сыновей великого Орела Монрей.

Может, именно поэтому твари бездны выбрали это место?

— Так что от тебя хотел глава? Ты после его срочной депеши такой злой стал, — произнес Дик, когда они не спеша подходили к башне.

— Нашел мне новую даму сердца и мать будущих детей, — ответил Коннор. — Что-то в последнее время моя личная жизнь так всех заинтересовала.

— Скорее, ее отсутствие. А для мужского здоровья это плохо. Так кто она? Я ее знаю?

— Дочь Тепера.

— Хороший выбор, — довольно закивал Дик. — Я тоже на нее ставил.

Хоторн скривился.

— Прекрати.

— А я что? Решать-то все равно тебе. Но я бы не спешил отказываться. Ты, конечно, не любишь советы, но просто выслушай. Тебе стоит показать, что слухи о связи со светлой — это только слухи. А отношения с другой как раз этому поспособствуют.

— Да неужели?

— Можешь не спать с ней, если не хочешь. Но покажи интерес. Тем более что дочка Тепера давно тебе глазки строит, — уверенно произнес Дик, и они вошли в большой зал, который занимал практически весь первый этаж башни и служил еще и столовой.

Покажи интерес!

И все ради чего? Чтобы кто-то поверил, что все хорошо, что закон находится под защитой? Что нарушения не было?

Только это все неправда.

Было нарушение.

И привязка была. Только односторонняя.

Прав Дик и остальные: дурак он.

Пожалел девчонку и лишь себя привязал. На узел. Крепкий, что лишь смерти разорвать.

И зачем так сделал, сам не понимал. Можно же было просто попробовать залечить раны, восстановить. Да, риск не справиться возрастал в разы, но так было бы правильно.

А если уж решился на преступление, то надо было и девчонку привязать. Разделить эту боль на двоих, тогда бы и тяга уменьшилась, и жить стало легче.

Но Коннор не стал.

Свою жизнь не жалко было. Сколько ему осталось, никто не знал, но власть над Эфиром давалась тяжело. Еще немного — и не справится, погибнут оба. Сердце — то у них одно на двоих.

Но сначала… сначала он укрепит купол, вернет спокойствие в мир.

— А вот и мы! — торжественно произнес Дик, привлекая всеобщее внимание.

Зал традиционно делился на две части. Левая сторона принадлежала светлым, правая — темным. В центре располагалась кухня и раздаточный стол. Даже здесь Монрей и Хоторны были по разные стороны.

Коннор сразу же нашел взглядом Питера. Молодой мужчина сидел в одиночестве в дальнем углу и в упор смотрел на него. Впервые за долгое время открыто показав интерес и не отворачиваясь. Даже когда понял, что темный его заметил.

«Интересно, чтобы это означало?»

Мужчина первым отвел взгляд и отправился к друзьям, которые уже ждали за одним из столиков.

— Мы вас заждались, — заметил Рейн, который сидел у окна.

— Аппетит нагуливали.

— И как?

Мелисса пристально наблюдала за ним и гляделки с Питером Монрей точно заметила.

— Отлично. Все хорошо.

— Ой, как вы вовремя. А я как раз обед разогрела. Лепешек напекла, — выступила вперед дочка Тепера, привлекая к себе внимание.

«Как же ее зовут? Забыл».

— Балуете вы нас, Снежа, — выдал Дик, присаживаясь напротив Мел.

Улыбка блондина разбила не одно женское сердце, и девушка не смогла устоять, смущенно потупив взгляд.

Точно. Снежа. Он еще удивлялся при знакомстве. Самое сердце степей, а у девушки имя такое странное и зимнее. Снежа.

Словно холодом потянуло и морозной стужей со Северных стойбищ.

Коннор сел за стол и впервые за все время пристально взглянул на девушку.

А внешность у нее степная. Высокая, стройная. Глаза слегка раскосые и темные. Волосы черные, прямые. Она заплела их в две длинные косы и украсила пестрыми лентами. Из одежды — блуза белая, с тесемкой и широкими рукавами, да юбка длинная, красная. Темно-синий передник подчеркивал тонкую талию.

Молодая, красивая.

У степняков иные обычаи и традиции, что Хоторну сейчас было лишь на руку. Снежа легко смирилась бы с официальной женой, с радостью став второй, любимой.

… Вот только любимой ли?

Отец давно просил присмотреться, а сейчас даже требовал. Свежая кровь клану не помешает. Да и Монрей со степняками ссориться не стали бы. До совершеннолетия навязанной жены осталось недолго. Что будет потом — не знал никто.

Коннор и сам это прекрасно понимал.

Вот только как быть с этой нитью, которой мужчина сам привязал себя к другой. Она никуда не делась. Как и воспоминания о той, другой девушке. С глазами цвета моря, густыми волосами и ямочками на щеках…

— Эй! — Дин шутливо ткнул друга локтем. — Так и дырку в девушке проделать можно.

От его пристального взгляда Снежа раскраснелась, но не отвернулась. Лишь подбородок чуть приподняла, радуясь, что смогла привлечь внимание почетного гостя, о котором столько слышала и которого так мечтала добиться.

— А мне не жалко, — улыбнулась девушка, убирая косы на спину. — Смотрите, сколько хотите. Раз нравится.

Коннор кивнул и притянул к себе тарелку.

Снежа немного потопталась, наводя порядок на столе. Бросив на него заинтересованный взгляд, девушка отправилась на кухню за едой, соблазнительно виляя бедрами.

— Хорошо, — выдал Дик, проводив Снежу заинтересованным взглядом.

— Кобель, — мрачно заметила Мелисса и не забыла пнуть мужчину под столом ногой.

— Злюка, — не остался тот в долгу.

— Дураки вы. Девица шустрая, просто так в постель не прыгнет. Ей гарантии нужны, — продолжила девушка.

— Я думаю, что Коннор об этом знает, — проницательно взглянув на друга, заявил Рейн. — Сегодня вечером у костра будут танцы. Ты бы спросил, не пригласил ли кто Снежу. Может, еще и успеешь.

Коннор взял ломоть хлеба и кивнул, не поднимая глаз.

Друзья правы, пора прогнать мысли о Светлой, сжать зубы и выполнять долг!

— Я чего-то не знаю? — тут же насупилась Мел.

— Ее отец выбрал.

— Как и десяток других. Эта чем угодила?

— Сроками.

Девушка поджала губы, но промолчала.

— Цветы не забудь, — вставил Дик. — Девушки это любят.

Мел фыркнула и закатила глаза.

— Нормальные девушки, — тут же поправился светловолосый мужчина, подмигнув ей.

— Я понял. Танцы, цветы…

Пригласить Снежу на танцы оказалось совсем несложно. Девушка только этого и ждала, и даже отнекиваться не стала.

Коннор глубоко вдохнул, чувствуя облегчение. Ему словно стало легче дышать. Будто камень сняли с сердца.

А может, не так и страшна эта привязка.

Помучился месяц, и все прошло.

«Дурак», — проворчал Эфир, который наблюдал за всем с ленивым равнодушием.

Пусть так. Главное, чтобы образ светлой в памяти потускнел. И нить, которая привязывала его к ней, ослабла, исчезло то мучительное притяжение, что не давало ему жить и дышать спокойно.

Все стало понятно значительно позже.

— Кажется, к нам гости, — заметил Рейн, стоя у окна.

— Что за гости? — вскакивая с кровати, спросил Дик и встал рядом с другом. — Хм, действительно. В рядах Монрей очередное пополнение.

— Интересно, с чего вдруг? Может они нам чего недоговаривают — произнесла Мелисса.

Они традиционно делили одну комнату на четверых. Но для Мел всегда отгораживали ее постель, создавая видимость уединения.

— Это вряд ли, — рассмеялся Дик. — Ничего так. Хорошенькая.

Коннор вздрогнул.

«Нет! Этого не может быть!»

— Ого. Да она не одна. Эта еще интереснее. Жаль, светлые. Красивые, но кислые, как ягоды чернобины.

Хоторн медленно подошел к окну.

И сразу же увидел ее.

Стройная девушка в светлом платье и широкополой шляпе. Лица не разглядеть, да и фигуру тоже. Но Коннор сразу ее узнал. Сердце отозвалось болезненным ударом.

Рин.

Она здесь!

Нет!

Нет, этого не может быть!

Но глаза не обманывали, как и собственные чувства. И Эфир, который, сбросив лень, жадно всматривался в девичью фигуру.

Рин… Рин. Рин!

— Интересно, зачем они здесь? Никогда не видел, чтобы светлые таскали своих жен по миру. Тем более что здесь небезопасно, — заметил Рейн.

Его голос, как и голоса Дика и младшей сестры, казался приглушенным и каким-то далеким.

— Говорю же, они что-то от нас скрывают.

— Тебе всюду мерещатся заговоры, Мел, — вздохнул Дик, из-за плеча бросив взгляд на девушку.

— А ты просто не можешь признать, что я права. Хоть раз в жизни взять и признать.

Рин продолжала стоять на месте, даже не делая попыток осмотреться. Просто замерла и ждала, когда выгрузят их багаж.

Интересно, она чувствовала его? Знала, что они снова встретятся в этом крохотном, продуваемом всеми ветрами городке?

Девушка вздрогнула и поправила шляпу, когда очередной порыв горячего ветра налетел сбоку. Шляпку удержать удалось, но густые темные волосы выбились из прически и упали на грудь и плечи.

Ее волосы. Если сомнения еще и были, то теперь их не осталось.

Рин здесь.

Коннор шумно вздохнул сквозь стиснутые зубы, развернулся и быстро пошел прочь из комнаты.

— Ты куда? Коннор?! — только и успела выкрикнуть встревоженная Мел.

— Сдается мне, я знаю, кто сейчас приехал, — вдруг тихо произнес Рейн, глядя на дверь, за которой скрылся друг.

Хоторн не собирался выходить на улицу и приветствовать новых жителей сторожевой башни. Нет, у него были иные планы.

Выйдя на лестницу, мужчина быстро огляделся и поспешил вниз, перескакивая через две ступеньки.

Питера мужчина нагнал на втором этаже.

— Поговорим? — спросил он, обгоняя светлого и вставая у него на пути.

— В другой раз, Хоторн. Сейчас я занят.

— Нет, сначала мы поговорим!

Коннор вдруг схватил мужчину за руку и потянул в сторону, подальше от любопытных глаз.

— Ты что делаешь? — огрызнулся Питер, и его глаза полыхнули ярким светом.

— Удели пару минут своего драгоценного времени. Это важно.

— Ко мне сестра приехала. Я должен их встретить.

Сестра. Так вот кто вторая девушка.

— И невеста, — процедил темный, до боли сжав кулаки и вновь перегородив тому путь, зло выдохнув: — Ты что творишь?

— А в чем дело? — тут же подобрался Питер. — Какие-то проблемы?

— Как ты позволил ЕЙ сюда приехать?!

Светлый не стал уточнять, о ком говорил Хоторн. И так все понятно.

— Мы должны были спросить твоего разрешения? Не много ли ты на себя берешь? С чего ты взял, что можешь отдавать нам приказы?

— Здесь опасно!

— Лирин знает.

— Лирин? — переспросил Коннор.

— Да, моя невеста. Лирин. Рин — это я ее так зову. Так что, если тебе вдруг стукнет в голову подойти к ней и поздороваться, будь любезен обращаться правильно. Хотя будет лучше, если ты вообще больше никогда к ней не подойдешь, — процедил Питер.

— Интересно. Если ты не хочешь, чтобы мы общались, то зачем позволил ей приехать сюда? Кому и что ты хочешь доказать, Монрей? — с трудом сдерживаясь, спросил Темный, стараясь не шуметь.

Крик мог привлечь ненужное внимание. А этого нельзя было допустить.

— Уж точно не тебе! Мы с Рин любим друг друга и хотим быть вместе! До ее совершеннолетия осталась всего пара месяцев. И тогда… тогда нас ничто и никто не разлучит!

— Ты кого пытаешься убедить в вашей любви, меня или себя? — насмешливо спросил Коннор. — Если меня, то получается плохо.

Питер шагнул вперед.

Казалось, еще немного — и ударит. Но нет, светлый сдержался, лишь напрягся еще больше.

— А зачем мне тебя убеждать, Хоторн? Думаешь, Рин после двух встреч воспылает к тебе чувствами? Или ты боишься другого? Что ее присутствие докажет твою виновность?

Коннор чуть отступил.

— И в чем же я виноват по-твоему?

— Ты же что-то сделал с ней месяц назад. То, что тщательно скрываешь ото всех, — победно глядя на него, отозвался Монрей.

— Я спас ее. Твою невесту. А ты меня, кстати, не поблагодарил за это.

— Оставь нас в покое, Хоторн. Рин любит меня и только меня. А ты бы лучше занялся своей законной женой.

Питер обошел мужчину и направился к лестнице, а Коннор так и остался стоять.

Тихо выругавшись, он со всей силы стукнул кулаком по стене. Брызнула кровь, но это не принесло облегчения.

«Она здесь».

— Знаю.

«И сбежать от себя больше не получится».

Коннор сглотнул, чувствуя, как вновь до предела натягивается нить между ними. Словно удавка на шее.

— Бездна!