Женаты против воли

Глава 31

Айрин

Изменился.

И дело не только в колючем, злом взгляде, от которого тело покрывалось ледяной коркой, но и в самом облике моего мужа.

Темная щетина, которую можно было даже назвать короткой бородкой, длинные волосы в беспорядке, потрепанная одежда с некрасивыми бурыми пятнами на воротнике, в которых я сразу же узнала кровь.

Ссадина на скуле, разбитая и опухшая губа, синий кровоподтек под глазом.

«Прорыв? Нет, не похоже. Монстры бездны оставляют другие следы на теле. Может, просто драка? Но что могло заставить наследника Хоторнов начать размахивать кулаками? Да и кто решится на него нападать? Происки дяди?»

В любом случае ему было больно. А я ничего не могла с этим сделать.

Сама не поняла, в какой момент поднялась. Моргнула и вдруг поняла, что уже стою, сжимая кулаки и не сводя глаз с мужа, который, широко шагая, подошел к столу.

В этот момент я думала не о себе, не о том, что еще немного — и настанет конец всему, что подставила Питера…

«Коннор… живой…»

— Что она здесь делает? — рявкнул Хоторн, с силой хлопнув кулаками по столешнице.

Ларчик даже слегка подпрыгнул, оглашая комнату тихим стуком.

— Что здесь делаешь ты? — спокойно спросил Салах. — Насколько я помню, ты уже две недели тренируешься на западном кордоне.

— Это мой дом, и я могу прилететь сюда, когда захочу. А эти светлые…

За его спиной стояла его команда, готовая поддержать и помочь. Если в лицах Дика и Рейна я агрессии не заметила, то с Мел было лучше не связываться. Девушка явно мечтала вцепиться мне в горло и разорвать его.

— Она открыла послание Ориэль, — произнес глава Темных.

Коннор несколько секунд смотрел на отца, продолжая меня игнорировать, а потом медленно выпрямился, коротко бросив:

— Это ложь.

— Во мне течет светлая и темная кровь, — тихо произнесла я.

И сразу же заметила, как мужчина вздрогнул, услышав мой голос. Как сжались кулаки, а на лице заходили желваки.

Ненавидит… презирает… Но я радовалась этому. Все лучше, чем безразличие. Может, для нас еще не все потеряно.

— У тебя есть пять минут, Лирин Монрей, чтобы покинуть замок, — проскрипел он, глядя перед собой. — Потом я выполню свою угрозу.

Мое имя Коннор специально подчеркнул тоном. Лишь один в этой комнате не знал правду. И именно от него сейчас зависело так много.

— Послушай, Хоторн… — попытался вмешаться Питер.

— Тебя это тоже касается, Монрей, — перебил его Коннор. — Время пошло.

— Нет, — тихо, но четко произнесла я.

Он все-таки взглянул на меня, пронзая чернотой взгляда.

— Что?

Голос звучал зловеще.

— Нет, — уже громче повторила я, готовая идти до конца.

Оставалось только одно нерешенное дело.

Я взглянула на Питера и попросила:

— Уходи.

Им рисковать мне не хотелось.

— Нет Я тебя не брошу, — покачал тот головой.

— Надо же, какая идиллия, — рявкнул Коннор, которому наша беседа явно не понравилась. — Может, ты еще и спишь с ней?

Я дернулась, как от удара, но выстояла.

А вот Питер молчать не стал.

— Слушай, ты!

Друг бросился на темного, готовый кулаками защитить мою честь. Между нами был стол. Я уже собиралась отшвырнуть их с помощью магии, но неожиданно вмешался Дик.

Именно светловолосый Темный быстро встал между ними, не давая напасть и отталкивая Питера прочь.

— В стороны! — скомандовал он.

Но Питер все-таки смог дотянуться до Коннора и нанести удар кулаком по его лицу. По всем правилам он должен был увернуться, но этого не произошло. Хоторн словно специально подставлял себя под удар.

Ранка на губе, которая только затянулась, открылась, и кровь брызнула. Ее было совсем немного, всего несколько капель. Но надо же такому случиться, что одна из них упала прямо на ларец.

Совсем как еще неделю назад капля моей крови упала на кулон, открывая его.

На случайность это уже не было похоже.

Раздался весьма громкий щелчок, который заставил всех присутствующих забыть о распрях и скандалах и обратить все внимание на сундучок.

— Что произошло? — ахнула Мел, подходя ближе, но не делая попыток дотронуться. — Почему он открылся?

— В Конноре тоже течет светлая и темная кровь, — пояснила я. — С тех самых пор, как я спасла его у каньона.

Скрывать это уже не имело смысла.

— Причина должна быть в другом, — вмешался Дик. — Он не первый темный, которого спасает светлая. Три года назад я едва не погиб после бойни с сумеречным кошмаром, но моя кровь не изменилась. Мы пробовали.

— Я нисколько не умаляю заслуг той светлой, но вряд ли она отдавала часть себя ради твоего спасения.

— Мне кажется, тут еще замешаны силы иного рода, — произнес Салах. — Вы двое — первые за все столетия войны с монстрами Бездны, кто сочетает в себе светлую и темную стороны, значит, вам двоим и открывать секрет Ориэль. Вместе.

Коннор вздрогнул, но промолчал.

А я не знала, что мне делать. Подчиниться приказу главы Темных или просто стоять в стороне? Зато решил Хоторн.

— Действуй, — глухо произнес муж, отступая.

«Мне противно даже видеть тебя, а касаться… просто невыносимо», — слова, сказанные Коннором при нашей последней встрече, так не вовремя всплыли в памяти, напоминая о его отторжении.

Проглотив ком у горла, я подчинилась.

Пододвинув ларец к себе, осторожно открыла крышку, боясь, что в любой момент может произойти что-то необычное.

Но нет, никаких светящихся шариков или прочих неожиданностей не последовало.

Внутри на самом дне лежал свернутый трубочкой пергамент, перевязанный алой лентой.

— И что это такое? — спросил Рейн, который стоял ближе всего ко мне.

— Не знаю.

— Может, вместо того, чтобы гадать, откроешь его? — не удержалась от колкого замечания Мел.

Что я и сделала. Осторожно развязала ленту и открыла пергамент.

— Это… это карта, — произнесла я, нахмурившись, — карта замка…

— Дай мне, — скомандовал Коннор, протягивая руку, но не делая попыток подойти.

Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы разобраться.

— Это план восточной башни. Очень подробный план.

— И для чего план башни поместили в ларец на сотни лет? — поинтересовался Дик, в голосе которого явно слышалось разочарование. — Что мы там не видели?

Остальные тоже были озадачены таким поворотом.

Все мы ждали чего-то особенного от этого ларца, а получили клочок бумаги, перевязанный ленточкой.

— Видимо, что-то действительно не видели, — поднимая глаза, произнес Коннор. — Здесь нарисован тайный проход. И именно его нам и надо найти, чтобы разгадать загадку Ориэль Монрей Хоторн.

И мы отправились в путешествие по замку всей большой толпой.

Салах и Коннор впереди, далее мы с Питером. Замыкали процессию Дик, Рейн и Мелисса.

— Ты в порядке? — осторожно спросил Питер, бросив на меня внимательный взгляд.

— Да, все хорошо, — также тихо ответила я, все это время гипнотизируя спину Коннора, шедшего впереди.

Он это явно чувствовал, но упрямо шел, даже ни разу не оглянувшись.

— Полтора месяца назад ты ее защищал от моего гнева, — раздался вдруг голос Салаха. — Запрещал искать и наказывать.

Глава Темных обращался к сыну, но слышали мы все.

Я невольно напряглась, размышляя, как же он ответит.

— И что? — раздраженно спросил младший Хоторн.

— Интересно, что стало причиной такой ненависти. Явно не ее побег из-под венца, тут что-то другое. Интересно, что? Измена?

Я задержала дыхание, хватая Питера за руку.

«Не позволю причинить ему вред! Он точно не виноват в моих ошибках!»

Этот жест не ускользнул от внимания Мел, которая зашипела сзади:

— Руки…

— Не злись, — тут же осадил ее Рейн. — Они не под конвоем.

— Очень жаль.

— Нет, — продолжил задумчиво Салах, словно они с Коннором были здесь одни.

Уверена, он делал это специально. Только зачем? Но я в который раз заметила, как они с дядей похожи. Два интригана в поступках, в которых не разобраться до последнего.

— Это не измена. Этот Светлый явно неравнодушен, а вот девчонка глаз с тебя не сводит.

Я едва не споткнулась. И лишь поддержка Питера не дала мне упасть.

— Осторожнее, Лирин Монрей, — обернувшись, произнес Салах.

Он улыбался, а взгляд все равно остался колючим и холодным.

— Угу, — только и смогла пробормотать я.

Для того чтобы добраться до восточной башни, нам пришлось выйти из замка, пройти по широкой мостовой, мощенной булыжником. Идти по ней было неудобно, каблуки туфель то и дело попадали в выемки, заставляя замедлить скорость.

— Шевелись, — снова попыталась напасть на меня Мел.

— Стараюсь, — огрызнулась я, устав от всей этой ситуации.

До восточной башни мы шли еще минут пять.

К вечеру стало еще прохладнее, кроме того, начал моросить противный осенний дождик. Я накинула капюшон, старательно смотря под ноги, чтобы не поскользнуться на мокром булыжнике.

— И что теперь? — спросил Дик, стоило нам войти внутрь башни и застыть у узкой лестницы, ведущей наверх. — Надо что-то делать? Есть какая-то подсказка?

Коннор стоял чуть в стороне. Над его плечом тускло горел небольшой магический шарик, освещая карту, которую он держал в руках, старательно изучая.

— Я смотрю, — буркнул он, даже не поднимая взгляда от пергамента.

— Лирин, — внезапно произнес Салах, заставив меня вздрогнуть. — Помоги ему.

Я посмотрела на главу Темных, затем на нахмурившегося Коннора, снова на главу и мотнула головой.

— Думаю, ваш сын отлично справится без меня.

— А я думаю, что тебе стоит подойти и помочь.

Судя по его тону, если я снова откажусь, мужчина силком притащит меня к своему сыну и с интересном будет наблюдать, чем все закончится.

Пришлось подчиниться. Оставалась надежда, что если он не выдал меня сразу, то не сделает этого и сейчас.

Я двигалась очень медленно, изучая каменный пол под ногами, боясь, что лишний жест или взгляд спровоцирует Коннора.

— Позволишь? — тихо спросила у него, протягивая руку, в которую почти сразу лег пергамент с картой.

Изучение карты помогло мало. Я видела на пергаменте этот потайной ход. Судя по всему, он был где-то здесь. У лестницы. Но как его найти — непонятно.

— Может, кровь поможет? — предположила я.

— Сам, — отрезал Коннор, достав ножик и полоснув им по ладони.

А потом сразу же прислонился окровавленной ладонью к каменной стене.

Ничего не происходило.

— Может, стоит обмазать все вокруг? — сострил Дик.

— Глупая затея, — отозвался Хоторн. — Не работает кровь. Не она ключ к тайному проходу.

Стоило ему это произнести, как пол подо мной внезапно зашатался.

— Что?.. — только и успела произнести я, пытаясь удержать равновесие, когда он вдруг провалился.

— Рин!

Вместе со мной вниз полетел и Коннор, который неожиданно бросился следом за мгновение до того, как пол встал на место, похоронив нас в подземелье.

Несмотря на испуг и эффект неожиданности, еще в полете я пыталась вызвать на помощь Эфри. Она бы подхватила, не дала упасть, создав за спиной мощные крылья.

Но не вышло. Медальон молчал. Впервые с момента призыва моя помощница не отвечала. И самое странное заключалось в том, что я ее даже не чувствовала.

Потратив драгоценное время на попытку достучаться до своего пегаса, я упустила момент когда еще можно было сделать что-то, чтобы остановить мое падение, но это не понадобилось.

На пол я не упала.

У самого пола меня неожиданно перехватил порыв воздуха и мягко опустил на ноги.

Но от неожиданности я все-таки плюхнулась на попу, охнув от боли.

Не прошло и секунды, как рядом оказался Коннор, с которым воздух поступил так же благосклонно, мягко подхватив и опустив.

— Что? Упала? Ударилась? Где болит? — быстро забросал меня вопросами мужчина, присев рядом, и принялся меня ощупывать с ног до головы. — Дышать тяжело? Голова? Рука? Нога? Что?

Все это произошло так неожиданно, что я даже ответить ничего не смогла, только сидела, открыв рот и пытаясь рассмотреть лицо в сумраке подвала, в котором мы оказались. Тьма была не густой, и вполне можно было рассмотреть силуэт мужчины.

— Айрин?

В голосе Коннора появились панические нотки.

Никогда их не слышала, поэтому они подействовали отрезвляюще.

— Я в порядке, правда.

Муж продолжал держать меня за плечи, всматриваясь в лицо.

— Уверена?

— Да. Меня что-то опустило вниз. Удара не было.

— Но тогда почему ты на земле?

Коннор поднялся и помог встать мне, взяв за руку.

— От неожиданности. Где мы?

Он не убирал руку, а я боялась лишний раз двинуться.

Кто бы мог подумать, что такое странное и необычное приключение вновь сблизит нас. Только надолго ли?

— Кажется, это и есть то самое тайное место, куда нас и должна была привести карта леди Ориэль.

Коннор продолжал стоять, не делая попыток отойти или оттолкнуть меня.

И темнота, окружающая нас, вдруг сменила свое значение. Она перестала быть угрожающей и пугающей, в одно мгновение став интимной и какой-то нежной, если тьма может быть такой.

Замерев, я вслушивалась в биение чужого пульса, ритм которого вдруг сравнялся с моим, став единым целым, в частоту прерывающегося дыхания. Замирала от нежного прикосновения сильных пальцев, что мягко провели по лицу, обрисовав его абрис, запутались в волосах, нежно, но требовательно касаясь затылка.

— Я думал, что потерял тебя… снова, — вдруг глухо прошептал он.

Это короткое признание подействовало как удар под дых.

Задрожали ноги, и ком у горла достиг таких размеров, что я начала задыхаться.

— Кон…

— Я никогда не прощал предательства. Никогда и никому, — перебил муж, продолжая рисовать пальцами спиральки у меня на затылке. — Я должен тебя ненавидеть за обман, Айрин Монрей Хоторн. За ложь… за предательство. Должен и хочу!

Как бы больно мне сейчас ни было, но я все равно рада была слышать его слова. Рада, что он выговаривается, открывается. Пусть и так жестко.

— Хочу, но не могу, — со стоном закончил Темный.

Его пальцы возвратились к моему лицу.

Я вспомнила, что в темноте он видит намного лучше меня, поэтому просто стояла и ждала того, что последует дальше.

Кончики пальцев невесомо провели по скулам, скользнули по губам, коснулись подбородка.

А я наконец нашла в себе силы, чтобы произнести:

— Я сама себя ненавижу. За то, что все произошло именно так, что ты узнал от чужих, а не от меня… Что я не смогла противостоять главе, струсила, сбежала.

Но Коннор меня словно не слушал.

— Айрин Монрей Хоторн… моя жена… и не моя.

Он убрал руки и отступил. Медленно, тяжело, с хрустом сжимая кулаки. И сразу стало холодно и одиноко.

Мгновения единения прошли. Мы снова те, кто мы есть. И пропасть между нами не исчезла.

— Мне стоит извиниться, — вдруг произнес Коннор, смотря в сторону.

— За что?

— За свое поведение. Тогда в гостинице…

Я тяжело сглотнула, пытаясь прогнать воспоминания, которые до сих пор оставались тяжелыми и болезненными.

— Мне хотелось причинить тебе боль. Очень хотелось. Никогда не думал, что буду на это способен.

Мужчина перестал гипнотизировать стену и повернулся ко мне.

— Это было подло.

— У тебя были на это причины, — тихо ответила ему.

Нет, я не собиралась его оправдывать. Но и винить не могла.

Дядя бы на его месте уничтожил меня. И не только дядя. Братья бы тоже жалеть не стали. Так что Коннор поступил еще мягко.

— Это меня не оправдывает. То, что я хотел сделать… как себя повел тогда… что говорил и делал… Это было неправильно, подло. Я прошу прощение за свою несдержанность.

— Мы оба совершили много ошибок.

— Да, — кивнул муж. — И оба за них расплачиваемся.

И все.

Больше нам сказать было друг другу нечего.

Вроде поговорили, извинились, расставили все точки над и, а легче ведь не стало.

— Я не могу дозваться Эфри, — произнесла я, чтобы хоть как-то нарушить эту давящую тишину. — Она не отвечает. Я вообще не чувствую ее с того момента, как оказалась здесь.

— Эфир тоже молчит, — произнес Коннор. — Думаю, что здесь стоят специальные магические заглушки, они их и блокируют, так же как и магию.

— Магию? — переспросила я.

— А ты разве не поняла, что сил у нас больше нет? — насмешливо спросил муж.

Я отвернулась, пряча покрасневшие щеки.

— Теперь понятно, — пробормотала в ответ. — Но разве такие заглушки существуют?

— Когда-то были. Их перестали использовать сразу после начала прорывов. Зачем глушить силу

:

когда везде используются магические кристаллы? Это небезопасно.

— Да, конечно, — я быстро перевела разговор в другое русло. И так выставила себя глупой девчонкой, которая не знает самых простых вещей. — Что это за место?

— Сейчас узнаем.

Коннор шагнул куда-то в темноту.

Мгновение — и небольшое помещение подвала вдруг озарилось ярким светом.

Ослепнув на несколько секунд, я попыталась привыкнуть к новому освещению и только потом осмотрелась.

Земляной пол, утоптанный и твердый как камень. Черные стены, выложенные из того же черного камня, что и сама крепость. Они уходили вверх, далеко, так что потолка не рассмотреть.

Три стены совершенно одинаковые, безликие, с легкими хлопьями старой паутины, которая развевалась от легкого сквозняка, напоминая паруса кораблей.

А вот четвертая стена, у которой стоял Коннор, отличалась от остальных.

Там был сооружен алтарь. Но не он привлек мое внимание, а статуя девушки во весь рост, выполненная из белого камня.

— Это она? — подходя ближе, спросила я. — Ориэль Монрей Хоторн?

— Да, — коротко произнес муж, так и не обернувшись.

Словно не было этой короткой ласки и тихих слов всего пару минут назад. Все снова стало слишком сложно для нас двоих.

Я более пристально принялась изучать девушку, которая осмелилась пойти против семьи и всего, что знала.

Мне отчего-то казалось, что мы с ней должны быть похожи. Но я ошиблась. Разные черты лица, форма носа, очертание губ. Даже волосы были другими. Мои — густые, вьющиеся, непослушные, а ее — прямые, гладкие и напоминающие покрывало.

Но она была красивой. И гордой. Вон как задрала подбородок, готовая драться со всем миром и отстаивать свое решение.

Я даже завидовала ей. Ориэль, несмотря ни на что, смогла отстоять свои убеждения, а я спасовала перед трудностями и сбежала от них, трусливо поджав хвост, как побитая собака.

— Она красивая, — заметила я.

— Угу, — отозвался Коннор.

Он, в отличие от меня, любоваться красотой статуи не собирался, полностью сосредоточившись на алтаре.

Когда я подошла еще ближе, муж как раз окроплял своей кровью из свежего пореза поверхность камня.

Не прошло и секунды, как раздался легкий щелчок и внутри алтаря открылось потайное отделение, в котором лежала очередная шкатулка и лист пергамента.

— Новая загадка? — спросила я.

— Сейчас узнаем.

Коннор вручил мне небольшую, но тяжелую шкатулку, а сам открыл пергамент.

— «Вам надлежит доставить шкатулку в одну из пяти башен, возведенных моими братьями. В подвале Сторожевой башни вы найдете потайное помещение. Это и будет ваша конечная цель», — прочитал он.

— Одна из пяти башен? — переспросила я, нахмурившись. — Разве они еще остались? Кажется, все давно разрушены. Прошло же столько лет.

— Не все, — покачал головой Коннор, пристально глядя на меня. — Одна осталась. И ты ее прекрасно знаешь. Она находится в степи.

— Но это же только слухи.

— Да, и они утверждают, что на стенах этой башни есть печать братьев Монрей. Это пока единственная возможность исполнить задуманное. Да и проверить в любом случае стоит.

— Значит, снова в степь? — тихо спросила я, встретившись с ним взглядом.

Степь, жара и Снежа, которую мой муж хотел взять в официальные сожительницы.

— Да. Только сначала нам надо выбраться отсюда.

Коннор свернул пергамент в трубочку и убрал в задний карман штанов, после чего взглянул наверх.

Потолок все еще сложно было рассмотреть.

— Без магических сил и призыва помощников справиться будет сложно, — заметила я, продолжая прижимать к груди шкатулку.

— Она должна была что-то придумать, — бросил он короткий взгляд на статую Ориэль. — Какой-то способ выбраться наверх.

— Может, и придумала, но за столько столетий многое изменилось. И замок наверняка вы не один раз перестраивали, дополняли и меняли. Могли что-нибудь… повредить.

— Сомневаюсь.

Коннор вышел на середину зала и вновь осмотрелся.

Я старалась ему не мешать, но и стоять просто так в сторонке было сложно.

— И что там? — не выдержала я, заметив, как Темный присел на корточки и принялся что-то изучать на земле, осторожно стирая верхний слой пыли и земли.

— Кажется, наш ключ к спасению. Подойди ближе.

Я тут же подчинилась, сократив расстояние между нами до полуметра.

— Еще ближе, — сверкнув черным взглядом, рыкнул он и, не дожидаясь, сам схватил меня за руку, притягивая к себе.

Теперь нас разделял лишь десяток сантиметров.

— Если наша кровь является источником всего, то она нас и вернет, — заявил Коннор, пока я хлопала ресницами.

Лишь пара капель упала на землю, впитавшись в грунт, как земля под нами задрожала.

— Боги, — ахнула я, прижимаясь вместе со шкатулкой к Коннору, который тут же обнял меня за талию, — что это?

— Наш способ подняться.

Земля под нами дрожала все сильнее, а потом вдруг мы начали подниматься.

Нет, не земля — толстая колонна. Именно она медленно, с неприятным скрежетом поднимала нас вверх. Туда, где нас ждали глава Темных, команда Коннора и Питер.

Мы были все ближе к решению загадки и спасению нашего мира.