Женаты против воли

Глава 17

Айрин

Проснулась я, когда за окном стало темнеть.

В комнате я была совершенно одна.

Кто-то заботливо укрыл меня покрывалом. И это явно была не Залика. На тумбочке у кровати стоял поднос с остывшей едой.

Надо же, как я крепко спала, что ничего не услышала.

Опустив ноги на пол, я потянулась к подносу и схватила ближайшую булочку. Сверху положила длинный кусок прожаренного мяса и листик салата. Вкусно. Особенно если запить все лимонадом. После первого бутерброда последовал другой. Затем я съела парочку блинчиков с ароматным медом и снова запила все сладкой водой.

Теперь, когда силы восстановились, можно было думать, что делать дальше.

Для начала я решила принять душ. После дороги я чувствовала себя грязной.

Здесь меня ждал первый сюрприз. Вода в этих местах была дефицитом, поэтому о ванне и тем более полноценном душе тут речи быть не могло.

Единственное, что я смогла себе позволить в небольшой уборной, это умыться и протереть себя тряпочкой. Может, где-то здесь и была полноценная ванная комната, но точно не у нас.

Следующим пунктом было переодеться.

Вспомнив о вечернем празднике, о котором мне рассказал Питер, я тщательно подобрала наряд. Сарафан из темной ткани и белая блузка с длинными рукавами и высокими манжетами, которые застегивались на десяток мелких пуговичек. Воротник был украшен тонкой оборкой с полупрозрачным кружевом. На плечи я накинула большой цветастый платок.

Может, днем тут и жара, но по ночам становилось прохладно.

Волосы я заново причесала и заплела в тугую косу, которую украсила светлой лентой.

Бросив последний взгляд на свое отражение, я вышла из комнаты и спустилась вниз. По дороге мне никто не попался, да и на первом этаже тоже никого не было.

Зато я услышала веселую музыку и чей-то смех, разговоры. Кажется, все уже были на улице.

Открыв дверь, я выглянула наружу и замерла.

Унылый и скучный городок преобразился. Всюду горели магические фонарики-гирлянды, в центре пылал огромный костер, вокруг которого танцевали немногочисленные пары.

Чуть в стороне были расставлены длинные деревянные столы, на которых стояли еда и напитки. Рядом с ними расположились музыканты которые и играли сейчас веселый мотив.

На одном из стульев я заметила Залику, которая нарядилась в белое платье и что-то пила из длинного стакана, окидывая недовольным взглядом все вокруг. Ее этот праздник явно не тронул, но и уходить она не собиралась.

Среди танцующих я сразу заметила Дика, того Темного со шрамом. Сероглазый поймал мой взгляд и подмигнул.

Мелисса сидела в стороне и о чем-то разговаривала с высоким рыжим парнем.

Коннора нигде не было.

— Рин, — ко мне из темноты шагнул Питер, — ты пришла.

— Да. Раньше не смогла. Меня не разбудили.

«Наверняка Лика постаралась!»

— Это я отдал приказ. Ты так устала с поездки, и я подумал, что тебе нужно выспаться и отдохнуть, танцы никуда не делись бы, — произнес мужчина, становясь рядом. — Но я рад, что ты здесь.

— Здесь интересно. Городок преобразился. Днем он мне показался скучным и однообразным, а сейчас так ярко сияет.

— Жара спадает, и мир оживает. Потанцуем?

Я с сомнением взглянула на танцующих и покачала головой.

— Не думаю, что это хорошая идея. Я так точно не смогу.

— Тебе кажется. Я тебя научу. Смелее.

Питер протянул руку, но я все еще сомневалась.

— Может, позже. Сейчас я хотела бы осмотреться.

— Хорошо. Хочешь, познакомлю тебя с ребятами? Я им столько рассказывал о тебе.

— Правда?

— Конечно.

Я уже хотела кивнуть, когда заметила их.

Коннора и Снежу.

Они стояли в тени кривого дерева, поэтому сразу увидеть их не получилось. Девушка прижималась спиной к стволу, нежно поглаживая небольшой букетик из ярких цветов, а мой муж склонился над ней, что-то шепча на ушко.

Вид у них был до отвращения счастливый.

— Рин? Что-то случилось?

— Ничего.

Я с трудом заставила себя отвернуться от парочки, но Питер успел отследить мой взгляд и молчать не собирался.

— Как видишь, я говорил правду. Хоторн не вспоминал о тебе этот месяц. У него были дела поважнее. Темный уже нашел себе пару.

— Что это значит? — осевшим голосом спросила я, сильнее сжимая края пестрого платка. — Какую пару? Он же женат.

— Снежа родилась здесь, а у степняков свои правила и традиции. Девушка готова стать второй женой для Темного.

— Что ты такое говоришь? — Я резко повернулась к Питеру и зашептала: — Что значит второй? Разве такое возможно?

— Здесь — да.

Я снова взглянула в сторону парочки и вздрогнула всем телом, встретившись с черными глазами мужа.

Он понял, что я все знаю, и теперь ждал реакции.

Только ее не было.

Я будто заледенела. Все чувства и эмоции исчезли. Не осталось ничего. Только ноющая боль в груди, природу которой я понять не могла.

— Поэтому я считаю, что глава ошибся. Тебе не удастся очаровать Хоторна. Он занят другой, — продолжил Питер.

«Другой… другой… другой…»

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и широко улыбнулась. Так, что заболели щеки.

— Тогда научи меня танцевать, Питер. Прямо сейчас!

Коннор Хоторн

Букет ему вручил Дик.

Где он его достал в засушливой степи, Коннор не знал, да и не хотел знать. Как и брать букет в руки.

— Это что? — спросил Хоторн, смотря на друга снизу вверх.

Мужчина сидел на стуле у окна комнаты, когда вошел запыхавшийся, но счастливый Шеррил.

— Цветы.

Дик покрутил в руках букетик, вдохнул резкий аромат полевых цветов и снова сунул его в лицо Коннору.

— Мужчины мне раньше букеты не дарили. Странное ощущение, — отвернувшись, отозвался тот. — И не уверен, что хотел бы снова это повторить. Давай сделаем вид, что ничего не было, и забудем обо всем?

Но Дик шутку не поддержал.

— Это не тебе, а для тебя, — усмехнулся сероглазый и не глядя плюхнулся на противоположный стул. — Точнее, для черноглазой Снежи.

— А я здесь при чем? Сам принес, сам и дари, — равнодушно отозвался Хоторн, мимолетно касаясь кулона на шее.

— Я-то принес, а дарить ты будешь. Неужели не понял, для чего она здесь?

Дик бросил букет на стол и взглянул на друга.

— Снежа? Мне казалось, что она здесь родилась и прожила всю свою жизнь.

— Я про Светлую.

— Навестить жениха, — ответил Темный. — Вон и сестра Питера приехала.

— Сестра? Не видел, но уже наслышан. Девица за несколько часов успела унизить всех, кого встретила. Но она, скорее, для отвлечения внимания. А вот эта Лирин здесь для другого.

— И ты хочешь просветить меня, для чего именно? — усмехнулся мужчина.

— Тебя уничтожить.

— Правда? — Коннор наигранно удивился и вытянул ноги вперед.

— Я познакомился с этой светлой. И Мелисса тоже. Я даже могу тебя понять. Лирин необычная девушка. Интересная. Дерзкая, яркая, уверенная, — продолжил Дик и вдруг широко улыбнулся. — Считала меня, представляешь?

Темный напрягся, выпрямляясь.

От ленивого равнодушия не осталось и следа.

— Увидела?

— Только сама не поняла что.

— Дик…

— И не поймет, — беспечно отозвался тот — Пока не поймет а дальше разберемся. Ты лучше о себе подумай. Эта девчонка уничтожит тебя, Коннор.

— Думаешь, я такой слабак, что меня сможет сломать какая-то светлая? — усмехнулся тот.

— Ты уже ради нее поступился всеми правилами и законами. Сомневаюсь, что станет лучше и ты сможешь игнорировать ее. Мы все это понимаем. Финне Монрей не дурак. Получив козырь против тебя в лице этой Светлой, он тут же использовал его.

— Я тоже не дурак и попадаться на удочку не собираюсь.

— Но она тебе понравилась.

— Это не преступление.

— Если дело не касается всех нас. Так что бери букет, иди к Снеже и очаруй ее, — произнес Дик, поднимаясь. — Надеюсь, ты не забыл, как это делается?

— Вспомню, — сухо произнес Коннор.

Букет он все-таки взял.

Вручив его покрасневшей Снеже, Хоторн даже произнес что-то милое и незначительное. Какой-то глупый комплимент, от приторности которого заныли зубы.

— Ох, цветы, — восторженно прошептала девушка, прижимая их к разгоряченным щекам. — Какие чудесные. Где ты их нашел?

— В одном тайном месте.

— Ты знаешь, как угодить девушке.

«Дик. Это он знает, и он угождает. Не я…»

— Стараюсь.

Темный чувствовал себя странно.

Наследник Хоторнов всегда был окружен женщинами. Они добивались его внимания и знали, что больше пары ночей им ждать не стоит. Но он никогда ни за кем не ухаживал. Тем более когда все мысли были о другой.

Коннор ждал ее.

Периодически обводил рассеянным взглядом небольшую площадку, шутил, смеялся и флиртовал, но искал ЕЕ.

И сразу почувствовал приход Лирин.

Она вышла из башни, застыв в проеме, а у него на мгновение перехватило дыхание. Даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что случилось. Узел, которым Темный привязал себя к ней, стал еще туже.

— Я столько о тебе слышала, — продолжала щебетать Снежа. Ее голос казался слегка приглушенным из-за грохота пульса в голове. — Коннор Хоторн, герой, приручивший древнего монстра бездны. Ты покажешь мне его?

— Кого? — рассеянно спросил темный, пытаясь сосредоточиться на темноглазой девушке и выбросить ту, другую, с глазами цвета моря.

Ту, которая сейчас о чем-то разговаривала со своим женихом, позволяла ему касаться себя… улыбалась…

Грохот пульса становился все более мощным.

— Эфира. Ты покажешь мне Эфира? — попросила Снежа, дотрагиваясь его рубашки в легком прикосновении.

Потом, чуть осмелев, она погладила пальчиком воротник. А после и вовсе положила ладонь ему на грудь.

Девушка чувствовала его реакцию, заметила бешеное биение сердца, жар, исходящий от тела, но не смогла понять, что вызвала все это не она. А та… другая.

— Не испугаешься? — хрипло спросил Коннор.

— Ты же будешь рядом.

— Я женат, — вдруг произнес он.

Зачем — и сам не знал. Наверное, просто хотел остановить ее, прогнать, но не вышло.

— Это не брак, — качнула головой девушка.

— Нас венчал священник императора. Боги одобрили союз.

Как же хотелось обернуться. Взглянуть на нее. Хоть на мгновение.

— Тебя заставили. Это не настоящий брак, а лишь фикция. Эта светлая никогда не сможет дать тебе семью, тепло, детей, — зашептала Снежа.

Хоторн поднял глаза и встретился взглядом с Лирин.

Всего доля секунды, чтобы понять, что это не работает.

Ничто не может прогнать светлую из его мыслей.

— А ты можешь? — с трудом заставив себя отвернуться, спросил Коннор.

— Могу. Я многое могу, Коннор. Если ты позволишь.

— И мой брак тебя не смущает?

Снежа тихо рассмеялась, глядя на него с таким жаром, что стало немного неловко.

— Пусть она твоя жена перед богами, но я буду перед людьми.

Музыканты сменили мотив, заиграв очередную легкую мелодию.

Но не это привлекло внимание Хоторна.

Лирин. Она вышла, широко улыбаясь, на середину площадки, держа за руку Питера, и весь мир снова сосредоточился лишь на ней одной.

Спроси его в тот момент, во что одета светлая, Хоторн бы не сказал. Коннор видел лишь ее улыбку и блеск глаз, слышал голос, смех и тяжелое дыхание. И умирал от желания оказаться рядом.

Но рядом был Питер Монрей.

Это он обнимал ее за талию, уча движениям. Он ловил улыбку и смех.

«Эта светлая никогда не будет моей…»

— Хорошо, — тихо произнес Хоторн. — Ты права.

— Права?

Было видно, что Снежа не ожидала такого ответа.

Наверное, девушка готовилась к длительной осаде, к уговорам. И уж точно не думала, что знаменитый Коннор Хоторн так легко на все согласится.

— Да. С этой светлой у нас нет будущего.

И думал он сейчас не о жене.

Айрин

Это было глупо.

Светлая затаилась в ночи и караулит темного.

Устроила импровизированную засаду, пока остальные развлекаются на празднике, танцуя под веселую музыку, которая была слышна даже из ненадежного укрытия.

Я прикусила губу, чтобы нервно не захихикать и не выдать себя раньше времени.

Сейчас мое состояние можно было назвать близким к истерическому.

Я не знала, чего хочу больше: рассмеяться или заплакать, а может, броситься бежать прямо в ночь? Да, третий вариант был наиболее предпочтительным и желанным. Жаль только, ему не суждено было сбыться.

Глубокий вдох и выдох. И снова вдох и выдох.

— Все будет хорошо, я справлюсь, — едва слышно прошептала сама себе.

— И давно ты разговариваешь сама с собой? — раздался вдруг голос откуда-то сбоку.

Я подпрыгнула на месте, ахнула и зажала рот рукой, быстро оглядываясь.

«Хоторн здесь! Он меня заметил! И что теперь делать?»

— Я тебя напугал? — спросил мужчина, продолжая скрываться где-то в тени.

— Было бы намного легче, если бы ты показался, — убрав руку ото рта, с трудом произнесла я.

Раздался тихий шелест, едва различимый звук шагов, и вот передо мной возникла фигура темного.

— Спасибо.

— Меня искала?

— Да, — заявила я и решительно задрала подбородок.

— Нам лучше не встречаться, Лирин Монрей.

— Но я здесь, и ты тоже. Почему бы нам не поговорить, раз мы так удачно встретились?

Хоторн смотрел на меня секунд десять, прежде чем ответить.

Жаль, что в темноте невозможно разглядеть выражение его лица.

— Зачем ты здесь, Лирин?

— Куда Питер, туда и я.

— Это единственная причина?

То, каким голосом Хоторн это произнес, дало понять, что от моего ответа зависело очень многое, если не все.

— Нет. Не единственная.

Снова тишина. Только взгляд такой пронзительный, что я кожей его чувствовала.

— Тебя глава послал?

Вопрос я проигнорировала. Не хотела сейчас врать. Мою ложь мужчина легко мог прочувствовать и прочитать. Поэтому правда и только правда. По крайней мере, сейчас.

— Я здесь из-за тебя.

— Неужели?

— Ты спас меня. Почему?

Я шагнула вперед, впиваясь взглядом в темноту, пытаясь проникнуть сквозь ее покров и рассмотреть мужчину, понять по выражению его глаз, что он чувствует в этот момент.

Можно было бы создать небольшой световой шарик, но это привлекло бы к нам лишнее внимание, а этого нельзя было допустить.

— Боишься, что это как-то повлияет на тебя? — спросил в свою очередь темный и сделал шаг в сторону.

Только через пару секунд я поняла, что мужчина обходит меня по кругу. Медленно, плавно, словно хищник кружит вокруг своей жертвы, выискивая момент для удара.

В голове билась мысль, что вполне возможно, что сумрак не помеха мужу и он видит так же ясно, как и при свете дня.

— Думаешь, что станешь такой же, как и я? Темной. И тебя проклянет семья, родные, глава… Питер? — продолжал расспросы Хоторн.

— Нет, не боюсь, — выдохнула я, повернувшись на звук его голоса и поправив шаль, которая норовила соскользнуть с плеч.

— Тогда что? — Секундная заминка, и вопрос, которой заставил застыть: — Может, ты боишься, что мое вмешательство заставит тебя полюбить меня?

Его голос будто вибрировал, и я дрожала вместе с ним, вглядываясь в темноту.

— А ты можешь заставить?

Он остановился. Я смогла разглядеть его силуэт в темноте.

Воздух между нами накалился, обжигая легкие, осушая губы, заставляя дышать чаще и глубже.

— А ты хочешь этого? — вдруг спросил Хоторн. — Хочешь, чтобы я заставил тебя полюбить себя?

— У тебя не получится, — отозвалась я, безошибочно находя в темноте его глаза, которые сейчас горели, словно звезды.

— Сомневаешься в моих способностях?

— Нет… Ты просто не сможешь это сделать, — уверенно произнесла я.

— Бросаешь мне вызов, Рин?

Новое имя больно резануло, заставив отступить, вспомнить обо всей той лжи, которой я окружила себя.

«Говорить правду? Ха! Что это изменит? Я и так наврала достаточно, чтобы возненавидеть меня!»

— Нет.

Я отвернулась и обняла себя за плечи.

— Рин…

— Это было глупо — приезжать сюда. Я знаю. Ты считаешь, что меня прислал глава? Да. Ты прав. Он прислал меня сюда.

Тихий смешок, сорвавшийся с губ, разорвал тишину подобно взрыву. Но Темный молчал и ждал, что еще я скажу.

— Молчишь? Ненавидишь меня? Я и сама себя ненавижу. За то, что согласилась. Сомневаюсь, что мой отказ что-нибудь изменил бы, но я должна была попытаться. А вместо этого… вместо этого я обрадовалась. Не тому, что увижу Питера. Из-за тебя.

Еще один смешок, который больше походил на стон.

Боги, я сама не верила, что говорю это. Что произношу вслух то, в чем боялась признаться даже себе.

Это все эта ночь, танцы и невероятное ощущение свободы вдали от дяди и семьи. Их гнет больше не довлел надо мной.

— Ненавижу тебя…

— Рин.

Я почувствовала его за долю секунды до того, как Хоторн коснулся меня.

Хорошо, что сейчас темно. Хорошо, что мы одни… Или плохо?

Остановиться сложно, молчать невозможно и на мгновение можно забыть, кто мы, где мы и что должны делать.

— Я не менял тебя, — хрипло признался Коннор, чуть сжимая мои плечи, и осторожно прижался лбом к моей макушке. — Не принуждал.

— Знаю… Ты не заставлял меня любить тебя. И никогда не заставишь.

Закрыв глаза, я задержала дыхание, когда мужчина глубоко вздохнул, зарываясь лицом в мои волосы. Горячие ладони, жар которых я чувствовала даже сквозь ткань рубашки, скользнули по рукам сначала вниз, потом вверх, посылая болезненные мурашки по телу.

Все это медленно, плавно. Словно мужчина ждал моего протеста, что я оттолкну его или закричу. Но у меня даже в мыслях такого не было.

«Остановись, мгновение, замри, время… на чуть-чуть… Уже через минуту все вернется назад. Но не сейчас!»

— Уезжай, Лирин! Уезжай отсюда.

— Не могу. Мне не позволят.

— Я не позволю сломать меня, — сдавленно прошептал он. — Финне Монрей ошибся. Твой приезд ничего не изменит.

Он слегка сжал мои руки и отступил.

Сразу стало неуютно и холодно.

Еще немного — и уйдет, исчезнет в ночи.

— Ты собираешься взять Снежу в жены? — резко спросила я, оборачиваясь.

— Я уже женат, — обронил Хоторн.

— Да. На Айрин Монрей. Но Снежа все равно готова стать второй женой, не так ли? Той, что не сможет стать Айрин?

— Да.

Больно. Так больно, словно мне ножом полоснули по груди, разрезав сердце на части. Я боялась сделать вдох. Вдруг вздохну — и рана откроется, заливая кровью все вокруг.

Но крови не было, как и слез.

Зато проснулась злость.

Никогда не думала, что могу так ненавидеть. Ярко, ослепительно, до дрожи в пальцах.

— Айрин она тебе заменит. А меня? Меня ты с ней сможешь забыть?

— Не задавай вопросы, на которые не захочешь получить ответа, Рин, — угрожающе прорычал Коннор.

— Но я хочу знать. Можешь не говорить, почему спас меня тогда. Почему рискнул всем и вернул меня к жизни. Я… я тебе нравлюсь! Скажи, что это правда! — с вызовом заявила я и застыла, ожидая реакции.

— Нет.

— Ты лжешь.

— Ты мне не нравишься, Лирин Монрей! — выдохнул Коннор, в одно мгновение оказавшись рядом, схватив за руки и заставив болезненно охнуть.

— Ты лжешь, — упрямо повторила я, глядя ему прямо в глаза.

— Нет. Это не симпатия, Лирин, — прошипел он мне в лицо. — Это огонь! Пламя! Боль! Я привязал себя к тебе. Привязал крепко. Так, что вздохнуть не могу. И знаешь что?

— Что? — зачарованно спросила я.

— Это ничего не изменит!

Хоторн отпустил меня так же резко, как и схватил.

Я качнулась, с трудом удержав равновесие.

— Я женат на Айрин Монрей, ты — невеста Питера. А завтра я пойду просить отца Снежи согласия на второй брак по обычаям степняков. И ты больше никогда не подойдешь ко мне, Лирин. Никогда. Иначе…

Короткая передышка, чтобы перевести дыхание, а мне испугаться еще больше.

— Иначе я сделаю то, что развяжет войну между нашими семьями. Я убью Питера и увезу тебя. Туда, где никто и никогда не найдет. Нравится тебе такой исход?

— Нет.

Я смотрела в его глаза и понимала, что Темный не врет.

Что бы эта привязка ни означала, она сводила его с ума.

— Хорошо. Тогда запомни эти слова, Лирин Монрей. Запомни, потому что дважды повторять я не стану. А своему главе передай, что ничего не вышло.

— Хорошо, — прошептала я в темноту, чувствуя, что Коннор уходит все дальше от меня, из моей жизни.

Сумрак ночи сыграл свою роль.

Мгновения откровения и слабости закончились, оставив после себя лишь кровоточащие раны и пепел воспоминаний.

— Вот ты и получила ответы на свои вопросы, — прошептала я.

Только счастья это не принесло.

И понимала я еще одно. О том, что стало известно этой ночью, никто не узнает.

Никогда.