Жених напрокат 2

Глава десятая

Долго Вернера ждать не пришлось. Хотя погода портилась так стремительно, что к тому моменту, как мой дальний родственник объявился, уже начал накрапывать дождь.

– Леди Сильвира, проходите внутрь! – махнул Вернер рукой на ходу. – Я точно знаю, в башне сейчас никого нет.

– Откуда знаете? – спросила я, уже последовав за ним в обитель Гесвальда.

– Признаться, я часто здесь бывал в свое время. Рылся в старинных фолиантах в наивной надежде на озарения… Ну а так, как мне не очень-то хотелось свою…кхм…проблему предавать огласке, я бывал здесь исключительно тайно, пока никого нет. Вот и успел изучить, когда примерно здесь свободно, – он вполне по-хозяйски уселся в кресло Гесвальда, перевел дыхание. – Простите, нужно немного отдышаться, уж очень я спешил.

Забавно, но раньше я бы все сокровища мира отдала за такие вот посиделки наедине со своим обожаемым идеалом. А теперь…даже неуютно как-то. И сама себе кажусь безумно глупой и недалекой, раз когда-то идеализировала совершенно незнакомого человека.

– Вы – потомок Шарлотты Харвуд? – спросил он в лоб, сбивая мои размышления.

И на том спасибо, что ходить вокруг да около не стал.

Я кивнула.

– А вы, лорд Вернер? Кем вы ей приходитесь?

– Нет, она в числе моих родственников не числится. И, прошу, давайте обойдемся без этих условностей. Если позволите, я предпочел бы на «ты». Все же мы с вами не в такой ситуации, чтобы тратить время на расшаркивание.

– Да, конечно. Но я тогда совсем не понимаю каким образом вы…то есть ты причастен к роду Харвуд. Или ты – потомок того рыцаря, из-за которого все и началось?

– Мне сложно судить, из-за кого все началось, кто был прав, а кто нет, за давностью лет все эти вопросы потеряли свою актуальность, согласитесь. Нам куда важнее разобраться с настоящим… Но, да, я заполучил проклятье не по линии Шарлотты. Только один вопрос, Сильвира, что случилось такого, раз я вдруг резко ощутил твою причастность? И буквально вот-вот!

– Шарлотта отдала мне магию рода, – я и не собиралась скрывать. – Как я понимаю, именно в этом и ключ к проклятью.

Вернер даже в лице изменился, подскочил с кресла.

– А что с магией делать она объяснила? Хоть что-то тебе рассказала? – похоже, и дыхание затаил в ожидании моего ответа.

Но я покачала головой.

– Она не говорила со мной, к сожалению. И я очень надеялась, что ты хоть как-то прояснишь ситуацию, ведь она показала именно тебя в видении.

Тут стоило бы добавить, что и когда мы с Гесвальдом проверяли магические связи, нить от меня тянулась и к Вернеру. Правда, в тот момент это казалось необъяснимым…

Вернер ответил не сразу. Нервно прошелся по комнате, едва не наткнувшись на заваленный свитками стол королевского мага.

– Что ж, как я понимаю, спустя столько поколений мой род заслужил прощение… – пробормотал он будто бы под нос самому себе. Остановился, обернулся ко мне. Резко сдернул перчатку с левой руки, обнажая покрытую жутковатого вида язвами кожу. – А я уже будто бы даже привык с этим жить… Тем более жить оставалось теоретически не так уж и много. Видишь ли, в моем роду отмеченные проклятьем Харвудов обречены умирать молодыми и вдобавок перед этим не меньше года провести в таких вот муках. Так что, быть может, и правда, – пристально смотрел на меня, – в тебе мое спасение…

Резкий раскат грома за стенами башни заставил вздрогнуть. Символически так прозвучало…

– Расскажи мне все толком, – попросила я. – Просто раньше я и не подозревала, что есть вторая линия проклятья. Выходит, родная сестра Шарлотты, которую предали, обрекла на проклятье вообще всех возможных потомков своих предателей? Но почему тогда попадают под его действие все равно не все?

– Иначе бы линия рода давно прервалась, – Вернер развел руками. – А тут явно расчет был на долгие-долгие муки. Потому и страдают только избранные. Правда, у меня нет братьев либо сестер. И я был уверен, что стану последним проклятым… Но, быть может, и это неслучайно.

Я уже хотела повторить свою просьбу, но он и сам все же перешел к сути:

– В моей семье под действие проклятья попадали только мужчины. Один из сыновей в поколение. Оно проявлялось всегда одинаково, мучительными язвами, и через год проклятый попросту умирал.

– Так а каковы условия снятия проклятья? – и не хотела перебивать, но вырвалось само собой.

– Никаких, – Вернер горько усмехнулся. – Вообще никаких! Я знаю лишь то, что передавалось в моей семье, потому не могу ручаться за достоверность. Я знал, что обречен и что никак это не исправить. Потому и старался наполнить свою короткую жизнь только благими поступками… Мне, признаться, на данный момент и жить-то осталось всего пару недель, если не меньше. Но я привык не унывать и смиренно жду своей участи. И так боюсь поддаться призрачной надежде, что и вправду все может поменяться… – его голос дрогнул. – Так а ты, Сильвира? Что знаешь ты? Явно же куда больше, чем я.

Я не стала от него что-либо скрывать. И про мою тетю, и про слова ведьмы, и про зеркало, и про руины замка Харвуд и встречу с Шарлоттой.

Вернер слушал очень внимательно, кивал периодически. И, может, мне просто казалось, но к концу моего рассказа у него даже лицо посветлело.

– Нет, ты и вправду просто подарок свыше! – выдохнул он, смотря на меня во все глаза. – И если я правильно все понял, у нас есть шанс избавиться от проклятья! То есть как… – тут же замялся. – Нашу с тобой участь все равно не изменить… Нас уже коснулась эта скверна, потому я все равно вскорости умру, а ты…я бы, конечно, сказал, что тебе повезло куда больше, но вряд ли везение тут вообще уместно. Жизнь в муках, как у твоей бедной тети, никому не пожелаешь… Но зато мы можем сделать так, чтобы проклятье на нас и закончилось! И наверняка именно для этого Шарлотта и отдала тебе всю магию!

То ли от расстройства, что от проклятья я все равно не избавлюсь. То ли от того, что гром снаружи грохотал все сильнее, мешая сосредоточиться. Но я что-то не очень понимала, куда он клонит.

Только Вернер и без моих уточняющих расспросов продолжал с нарастающим энтузиазмом:

– Ведь проклятье – это и есть магия Харвудов! Именно от этой силы оно питается! И если избавиться от магии, то и проклятье не сможет распространяться дальше!

– Разве можно от магии избавиться? – усомнилась я.

– Конечно! – Вернер даже руками всплеснул. – Как Шарлотта передала магию тебе, так и ты сможешь ее отдать! Но не человеку, конечно, иначе смысл? Магию нужно запечатать в чем-то или где-то… Закрыть наглухо, как в сосуде, понимаешь? Чтобы она больше уже никогда не смогла ни на ком проявиться! Есть у меня на этот счет одна идея… – его взгляд заметался, словно Вернер сам не успевал за собственными мыслями. – Опасная очень, правда… Просто я тут подслушал кое-что… Касательно принца Кайроса… Но добровольно он нам содействовать не станет, конечно…

Он замолчал на несколько секунд, и наконец подытожил:

– Давай сделаем так. Я проверю свои догадки насчет Кайроса. Ему вроде как привезли кое-что, что как раз таки смогло бы сыграть роль сосуда. И как прояснится, я сразу тебе сообщу. Ты на всякий случай верни себе зеркало, раз оно как-то причастно. Ведь запечатать в сосуд надо будет абсолютно всю магию.

А вот тут проблема… У меня же теперь нет всей магии! Часть у Дилана. Может, и небольшая, но сути это не меняет.

Только я не стала говорить об этом Вернеру. Сама не знаю почему. Нет, вроде как не было повода ему не доверять или в нем сомневаться. У него уж точно причин избавиться от проклятья куда больше, чем у меня.

Но Дилан – это слишком личное. И этот вопрос легко решается все тем же разрывом помолвки. Тем более Дилан не станет препятствовать, когда узнает правду. Как бы то ни было, какой бы чушью он мое проклятье не называл, но все равно ведь раньше всегда помогал.

Вот и теперь без проблем часть моей магии вернет. Ему она все равно ни к чему.

Дилан

То, что Силь во время дуэли была рядом с королевой, он видел. Но вот куда делась потом? Да и зачем вообще она понадобилась матери Роланда?

Только сама королева Ярина не спешила делиться своими планами:

– Что же ты, Дилан, так меня подводишь? – хоть и улыбалась, но глаза оставались ледяными. – Ты же наверняка знал об этой тайной глупости моего сына. И ни слова мне не сказал! Надеюсь, хоть не подпитывал его абсурдные надежды? Я, конечно, приняла все нужные меры, но ты уж поговори с Роландом, пусть не изображает из себя дите малое и не дуется на меня.

– Раз уж вы за столько лет так и не научились нормально говорить с собственным сыном, то я и подавно не стану выступать в качестве посредника, – Дилан церемониться не собирался. – А теперь, уж извините, но мне пора идти.

Ярина на миг недовольно поджала губы, но все же продолжила со всей той же как приклеенной улыбкой:

– Кстати, я сочла весьма любопытным и неожиданным твое участие в этом скандале. И ты так рьяно вступился за эту никому, собственно, ненужную Сильвиру из…из…да я даже род ее не знаю. Мне в какой-то момент почудились тут твои тайные мотивы. Не будь девушка столь невзрачна, я бы даже заподозрила некое увлечение с твоей стороны. Так в чем именно твоя выгода? Что скажешь, Дилан?

– Скажу, что к преогромному моему счастью, я не ваш сын и отчитываться перед вами не собираюсь.

– Но я, между прочим, хоть и спрашиваю по-родственному, но как-никак королева, – возразила она с нажимом.

– А я королевской крови по самому своему происхождению, – холодно улыбнулся Дилан. – И потому уж точно не обязан держать ответ перед вами.

Королева Ярина хмыкнула.

– Такое впечатление, что ты обиделся на меня за компанию с Роландом. Как же так, Дилан? Я полагала, ты выше всех этих любовных бредней…

– Я не выше здравого смысла, – перебил Дилан. – А он мне сейчас подсказывает, что вы нарочно меня зачем-то задерживаете.

Она с усмешкой покачала головой.

– Да вовсе нет. Просто мне нужна была гарантия, что ты не станешь следить за изгнанием Минервы и не сообщишь об этом где-то страдающему сейчас Роланду.

Едва сдержался, чтобы не переспросить. Минервы? Неужто королева решила, что именно Минерва – тайная любовь Роланда? И потому-то и устроила все это изгнание с позором?

– Не волнуйтесь, ничего я ему не сообщу, – вот пусть и дальше так думает. С ее-то подходом лучше ей никогда так и не узнать о существовании Али. – Но и вы в свою очередь в мои дела не лезьте.

Она аж просияла довольной улыбкой:

– Значит и вправду есть таки к этой Сильвире определенный интерес? Что ж, Дилан, ты не перестаешь меня удивлять!

Пришлось даже понизить голос, хотя и стража стояла в отдалении, и посторонних бы близко не подпустила.

– Я могу удивить вас еще сильнее, Ваше Величество. К примеру, оспорить право вашего сына на трон. Только если самого Роланда это осчастливит безмерно, то вас лишение всякой власти, что-то мне подсказывает, счастливее не сделает. Так что если вы еще хоть на шаг приблизитесь к Сильвире, проявите к ней хоть малейший интерес, я тоже церемониться не стану.

– Совершенно не стоит так злиться, Дилан, – она даже засмеялась, мол, мы тут просто шутки шутим, а ты зачем-то всерьез воспринял, – вовсе я не собираюсь вмешиваться ни в чью жизнь. У нас же все по-честному: ты не вмешиваешься в нашу, мы в твою. И, да, я помню, ты куда-то очень спешил. Не смею тебя больше задерживать, – и тут же направилась прочь, только при этом ускоряя шаг. Словно опасалась, что Дилан вот-вот нагонит и заявит о своем праве на престол.

Но Дилан уже заметил на краю дуэльной площадки Роланда. Принц стоял, угрюмо прислонившись к ограждению и наблюдая, как расходится народ.

– Ты Силь не видел? – первым же делом спросил Дилан, подходя к нему.

– Видел, – совершенно апатично ответил Роланд. – Да только тебе видеть ее не советую. И вообще, уж очень дурно на ней сказалось общение с тобой. Раньше она такой грубой не была. Нет, если, конечно, хочешь и о себе незаслуженных гадостей наслушаться, то валяй, ищи ее, – махнул рукой в неопределенном направлении.

– Так а тебе она из-за чего нагрубила? – что-то не сходилось. Сложно было представить Силь в такой ситуации.

– Из-за того, что они с Алей подслушали наш с тобой разговор. А итоге и я – гад, что твою версию принял, и ты, несомненно, еще больший гад, что вообще такое предложил. Вот теперь и не удивляйся, если Силь с тобой даже разговаривать не захочет. И, кстати, то, что ты ее обожаемого Вернера тут в грязи повалял, тоже обязательно аукнется.

Дилан все же не сдержался:

– Знаешь, Роланд, то, что у тебя в жизни полный крах, еще не значит, что нужно вымещать это на других.

Но Роланд даже отвечать не стал. Мрачно сверкнул глазами и пошел прочь.

Куда Силь могла уйти? Тут дело даже не в том, что договорились встретиться. Ведь сейчас она так сердита на него, что на любую договоренность махнула бы рукой. Но, главное, чтобы с ней ничего не случилось!

И тут, конечно, подозрение в первую же очередь падает на Кайроса.

Только принца и искать не пришлось, тот и сам подкарауливал чуть ли не под лестницей первого этажа, прямо у выхода в дворцовый холл.

– Ты это нарочно, да? – начал он с ходу. И с такой ярой обидой, словно Дилан умудрился всю жизнь ему испортить, сам того не подозревая.

– Я нарочно что? – все же не стал уточнять, что он пока еще ничего и не сделал. Только ключевое здесь слово «пока».

– Как-то умудрился скрыть ее внешность! – выпалил Кайрос, но все же недостаточно громко, чтобы караулящие у дверей в холл стражники услышали. – Почему она раньше была такая красавица, а теперь…теперь…совсем не такая?!

Не медля ни мгновения, Дилан схватил его за ворот камзола и основательно тряхнул:

– Как ты ее нашел?!

То ли от рычащего голоса, то ли от самого факта, что с ним обходятся совсем не по-королевски, Кайрос аж голову в плечи втянул.

– Да она сама нашлась! Через зеркало! – но все же захорохорился. – И, между прочим, Ристелла и сама просто в восторге от моего общества!

Ристелла?..

Дилан даже поставил Кайроса на ноги. Тот тут же принялся демонстративно отряхиваться, мол, помяли его бедного.

С трудом сдерживая улыбку, Дилан уточнил:

– Значит, Ристелла в восторге?

– Вот именно! И я, надеюсь, более ты не встанешь между нами со своими неуместными амбициями!

– Кто я такой, чтобы мешать счастью Ристеллы, – нет, очень сложно было сохранять невозмутимый вид. Хотя хотелось, как минимум, похлопать принца по плечу и пожелать удачи. Причем, от всего сердца.

– То-то же, – приосанился Кайрос. – И я непременно выясню, что это за пакость такая со внешностью! Нет, конечно, в таких вопросах внешность не главное, но я вообще-то уже настроился, что моя невеста – красавица!

– И что же ты собрался свою невесту в магический ящик сажать?

Кайрос аж в лице изменился, побледнел. Но не стал спрашивать вполне ожидаемое «Откуда знаешь про ящик?».

– Нет, естественно, – аж прошипел. Бледность мигом сменили багровые пятна на лице. – Это было на тот случай, если неведомый маг окажется мужского пола, только и всего. Я приказывал мне доставить клетку еще до того, как встретил Ристеллу. Но как только я увидел рыжеволосую красавицу, само собой, у меня и мысли не было, чтобы клетку использовать! Зачем? Если магия в мой род может прийти вполне естественным и, не побоюсь этого слова, приятным путем, – и тут же понизил голос до шепота: – И прошу оставить это между нами. Ваш король хоть и все одобрил, но лично я от всей души рад, что не пришлось прибегать к столько кардинальным мерам.

– Слизняк ты все-таки, – Дилан церемониться не собирался. – Погубить человека ради магии – это же каким гадом нужно быть.

– Но все же обошлось, – Кайрос даже на шаг отступил. – Я женюсь на Ристелле, и уж точно буду оберегать ее всю жизнь как главное сокровище королевства! Готов даже слово дать, если у тебя есть сомнения!

– Не нужно мне твое слово, – и так видел, что Кайрос и вправду настроен серьезно. – Только женись уж поскорее, и чтобы ноги твоей в Кэнфилде больше не было.

– Я и сам не рвусь тут оставаться, – процедил тот сквозь зубы. Принц явно не привык, чтобы с ним так обращались.

Дилан в любом случае не собирался отвечать, только как раз в это время со стороны холла показался Вернер. Основательно промокший и оттого внешне еще более жалкий. Завидев Дилана, на миг замер на месте и тут же скрылся в боковом коридоре.

Но откуда он явился? И не с Силь ли общался? Как бы она и вправду не кинулась сразу после дуэли жалеть этого болезного!

– Так что? – сбил с мысли Кайрос. – Полагаю на этом конфликт между нами исчерпан?

– Я все равно слежу за тобой, – холодно парировал Дилан. – И уж постарайся не сделать ничего такого, что мне не понравится.

Принц хоть и запыхтел, но возражений не последовало. То ли храбрости не хватило. То ли здравый смысл перевешивал.

Вот и отлично. Пусть жениться на Ристелле, уверенный, что отхватил ценный клад. Главное, чтобы не заподозрил обмана. Сама Ристелла точно не станет его разуверять, беспокоясь о собственной выгоде. Ну а Силь… Наверняка будет рада такому повороту.

Только где ее сейчас искать? Уехала вместе с Алей? Прячется от дождя где-то в саду в беседке?

Хотя нет. Вероятнее всего она в башне у Гесвальда. Не зря же самого верховного мага тоже не видно. Наверняка Силь снова его о чем-то расспрашивает, пережидает непогоду. И нужно успеть застать ее там, пока идет дождь.

Сильвира

Вернер ушел так поспешно, словно то ли боялся, что нас застанут вместе, то ли не терпелось начать воплощать свой план.

Даже не знаю, что мне во всем этом больше казалось сомнительным. Участие Кайроса, от которого уж очень хотелось держаться подальше? Или сам факт, что от проклятья я все равно не избавлюсь?..

Нет, уже одно то, что оно дальше не перейдет – само по себе замечательно! Но все же… Так хотелось чуда для себя и для тети… Только почему-то реальность в очередной раз не спешила соответствовать моим наивным ожиданиям.

И я осталась в башне одна. Дождь меня не пугал, как и перспектива вымокнуть до нитки. Но конкретно сейчас уж очень нужно было это уединение, подальше от всех. Чтобы толком собраться с мыслями и решить, как быть дальше.

Хотя что тут решать? Вернуть зеркало. Вернуть часть своей магии. И если настучать Ристелле по макушке и отобрать артефакт – это запросто. То вот Дилан… Вообще не представляю, как быть с ним в этой ситуации! Помимо рассказать все, как и есть, и надеяться на его рассудительность. Это с чувствами у него не очень, а вот со здравым смыслом точно проблем нет.

Даже не знаю, сколько уже прошло времени. Дождь за стенами башни то утихал, то снова усиливался. Стук капель по стеклу единственного окна успокаивал, и хотелось задремать прямо вот в этом кресле. Чтобы хоть какое-то время просто не думать обо всех накопившихся проблемах… Но покой в любом случае оказался недолгим.

Дилана я никак не ожидала увидеть. Уже хотя бы потому, что мы не договаривались о месте встречи. Но я с первого же мига отмела вариант, что он ищет Гесвальда. Ему бы маг даже даром не сдался, и уж тем более Дилан не стал бы искать его в дождь.

– Знаешь, раньше я считал, что эту несчастную башню вообще надо было разместить где-нибудь на окраине Кэнфилда, чтобы недомаги во дворце поменьше под ногами путались. А теперь вот кажется, что могла бы она и поближе ко дворцу находиться.

К слову, он не так, чтобы очень промок. Скорее всего, шел сюда через поросший деревьями склон и кроны большей частью защитили от дождя. Так что лишь чуть влажные волосы и следы от капель воды на камзоле выдавали, что и Дилана бушующая снаружи стихия не обошла.

Но почему-то такой странной и даже неуместной сейчас казалась его улыбка… Из-за моей обиды за Алю? Но тут все равно не Дилан виноват, а Роланд.

– Я не ожидала, что ты придешь, – вырвалось само собой.

– Не ожидала или не хотела? – его, похоже, не покоробила моя искренность. Придвинув стул, сел напротив меня. Настолько близко, что еще чуть-чуть и соприкоснулись бы коленями.

Добавил успокаивающе, почти ласково:

– Силь, я знаю, ты злишься на меня. И я не отрицаю твое право на это.

– Злость – не самое подходящее слово. Скорее, разочарование… Но, в конце концов, никто не виноват, что реальность такая, какая есть. И, быть может, ты единственный из нас всех изначально сохранял здравомыслие, – не выдержав его пристального взгляда, я отвела глаза.

– Боюсь, здравомыслие и мне с некоторых пор стало отказывать, – хоть и прозвучало полушутливо, но, насколько я успела узнать Дилана, все равно за этим таилась серьезность.

– Честно говоря, даже представить подобного не могу.

На мгновение повисла тишина. Я интуитивно потянула к карману, в котором все еще лежал магический серп. Дилан проследил за моим движением, резко нахмурился, словно догадывался, что именно я ношу с собой. Но он ничего по этому поводу не сказал. Да и я сама наконец-то собралась с решимостью и начала:

– Я говорила с Вернером.

– И что же? – Дилан хмыкнул. – Он тебе жаловался, что я чуть его не убил сегодня? И, дай угадаю, ты поверила?

– Если бы ты и вправду хотел его убить, то убил бы запросто, – хмуро возразила я. – Это было настолько очевидно, что в этом никто бы не усомнился. Мы не говорили о дуэли, Дилан. Речь шла о проклятье.

Если он сейчас демонстративно закатит глаза, то я точно взорвусь!

Но нет, он даже в лице не изменился. Уточнил со внезапной холодностью:

– И как Вернер отреагировал на всю эту историю с большой и чистой любовью, которая должна явить чудо?

Раньше я бы снова взбрыкнула, что он иронизирует по этому поводу. Но сейчас и самой пришлось признать:

– Не будет никакого чуда. По крайней мере такого, в какое я изначально верила. Понимаю, это прозвучит неожиданно, но Вернер тоже проклят, как и я. Потому-то зеркало и показало магическую связь между нами. И, по словам Вернера, раз мы отмечены проклятьем, этого уже никак не изменить. Единственное, что еще возможно – это не дать магии распространить свое действие дальше.

Дилан

Непривычно было видеть ее такой. Потерянной, даже подавленной… Ведь если до этого она все время верила, что все обязательно образуется, то сейчас эта ее вера будто бы уперлась в нерушимую стену. А стоило просто пообщаться с этим блаженным Вернером!

Сложно было реагировать спокойно. Но все же постарался не говорить слишком резко:

– Давай по порядку. С чего ты решила, что Вернер тоже проклят? Он так сказал?

– Да, он почувствовал нашу общность в тот момент, когда я обрела магию рода Харвуд. Только у Вернера все гораздо сложнее, чем у меня. Он так и вовсе обречен умереть, как только проклятие станет необратимым. Ему и жить-то осталось, – ее голос дрогнул, – пару недель от силы.

Если это правда, то дела плохи. Уже хотя бы потому, что обреченный на скорую смерть способен на любую пакость, лишь бы только избежать этой участи!

– И при этом он утверждает, что ни у тебя, ни у него ничего не изменить? Что ж, допустим. И что он тогда предлагает?

– Весьма простой и логичный вариант, – Силь просто смотрела в точку перед собой, словно собственные мысли застилали для нее даже окружающий мир. – Запечатать магию Шарлоты, чтобы она не переходила дальше. Проклятье остановится на нас, и все. И это единственный выход. Вроде как у Кайроса есть некий артефакт, не тот, который поисковой, а который способен магию запечатать…

– У Кайроса? – перебил Дилан. Не в силах больше сидеть, встал и прошелся по комнатушке верховного мага. – А Вернер не стал пояснять, что это за артефакт? И еще, знаешь, мне весьма любопытно, откуда Вернер вообще узнал об этом артефакте!

Силь только сейчас взглянула на него. Нахмурилась.

– Такое впечатление, что ты ему заранее не доверяешь.

– Кому? Кайросу? Вернеру? Оба раза «да»! И «не доверяешь» – это уж очень мягко сказано! – но все же постарался успокоиться. Силь сейчас никак не поможет его злость в адрес этих двоих. – К счастью, я случайно узнал, что там за артефакт такой. Его называют клеткой души. И срабатывает он исключительно для запертого внутри человека. То есть помещают туда мага, и он замирает во времени на веки вечные, становясь попросту источником магии для более ушлых и подлых. И обратно никак! Это необратимо, Силь! Ты уверена, что Вернер не задумал тебя там запереть, лишь бы только выгадать спасение для себя?

– А ему-то от этого какой прок? – благо, она не восприняла его слова в штыки и не стала все сразу яро отрицать, оправдывая Вернера. Просто изумилась.

– Думаю, он пришел к тому же выводу, что и я, – и не хотелось сейчас раскрывать все карты перед ней, но, видимо, больше откладывать нельзя. Иначе она точно куда охотнее поверит какому-нибудь проходимцу вроде того же Вернера. – Спасение от проклятья есть. И исключительно для одного человека. Сама понимаешь, между тобой и собой Вернер гарантировано выберет себя.

Силь смотрела на него с нарастающей растерянностью.

– Дилан, о каком таком спасении идет речь?

– Естественно не о том бреде с «большой и чистой любовью», – все же заметил, как она резко нахмурилась при этих его словах. Но ведь пора ей уже перестать в это верить, в конце концов! – Я не хотел тебе говорить о своем замысле раньше не потому, что сомневался в успехе. А просто чтобы ты заранее не переживала. Тот артефакт, по которому Кайрос тебя вычислял, защищает от проклятья. И, не волнуйся, я не собираюсь выбивать из принца всю дурь, чтобы вместе с ней заодно выбить и этот артефакт. Хотя да, раньше такой вариант не исключал… Но сейчас в дело впуталась твоя сестра. И Кайрос уверен, что она – это ты. Он готов на все, лишь бы ее заполучить. И при этом уверен, что я могу встать между ними. И его артефакт, не сомневаюсь, как раз подойдет как та цена, которую он готов уплатить за мое невмешательство в его дела сердечные.

– То есть Кайрос получает Ристеллу, а взамен отдает тебе блокирующий проклятье артефакт? – уточнила Силь неуверенно.

– Именно так, – Дилан кивнул. – И с этим артефактом ты гарантировано защищена от воздействия проклятья на всю свою жизнь.

– Но артефакт способен уберечь лишь одного, – она резко встала с кресла. Похоже, волновалась все сильнее. – А как же моя тетя? А как же обреченный на скорую смерть Вернер?

– Да я готов поспорить на все, что угодно, что этот разнесчастный Вернер намеревается как раз за счет тебя и выплыть! – не сдержавшись, вспылил Дилан. – Может, хватит уже этого белокрылого идеализировать?! И уж прости за откровенность, но в этой ситуации, я думаю вовсе не о нем, и даже не о твоей тете, а исключительно о тебе и твоем будущем! – перевел дыхание, добавил спокойнее: – Если же ты следом спросишь про грядущие поколения, то тем более проблемы не вижу. Артефакт Кайроса вполне может передаваться в роду дальше, как оберег для тех, кого может поразить проклятье.

Подошел ближе. Опасался, что Силь отступит на шаг, но нет, она не сводила с него глаз. Только именно сейчас почему-то сложно было распознать, какие эмоции ее терзают.

Подытожил чуть тише, успокаивающе:

– В любом случае это единственный выход, Силь. Пора уже признать, что невозможно это проклятье ни прекратить, ни уничтожить. Нужно просто научиться жить с этим. А с артефактом Кайроса ты и вовсе забудешь о том, что проклята. Пойми, никак невозможно спасти всех. И не эти «все» меня беспокоят. Только твоя участь, – ласково взял в ладони ее лицо, – твое будущее. И тебе даже делать ничего не надо, я сам решу этот вопрос. Просто доверься мне.

Сильвира

Я даже замерла на миг, словно вообще не способная сдвинуться с места. Безумно хотелось, чтобы он меня поцеловал… Именно сейчас, когда особенно тошно и все кажется совсем уж беспросветным! Так хотелось бы спрятаться в его объятиях, пусть лишь на несколько мгновений, но забыть обо всем на свете… Ведь это Дилану можно быть от и до здравомыслящим и холодным, но я ведь так не могу!

Просто не думать не о чем… Прижиматься к нему сейчас, теряя голову… И пусть сердце у него ледяное, но этот поцелуй ведь такой обжигающе горячий…

Вот только минутная слабость отпустила сразу же, едва перед глазами всплыло, как он любезничал с принцессой. Интересно, а он ее так же целовал?! Да и не в одной же принцессе дело! Я ищу понимания, но натыкаюсь лишь на глухую стену скептицизма. Ищу банального человеческого тепла, но в ответ слышу, что чувства – это дурость для слабых. И пусть Дилан совсем не виноват, что я влюбилась в него, отчаянно и безнадежно. Пусть я не в силах унять эти эмоции. Но я хотя бы в силах сохранить крохи гордости и не поддаваться больше столь желанным иллюзиям.

В последний миг я все же вывернулась из его объятий. И буквально обомлела! Ладно, я отошла. Но у Дилана в руках остался магический серп! Да как же так… Он и просто поцеловать не может, без некоего холодного расчета при этом?! Специально все подстроил, чтобы незаметно забрать у меня артефакт?!

Видимо, мое изумление было слишком откровенным и без слов. Со все тем уже раздражающим спокойствием Дилан пояснил:

– Прости, Силь, но ты слишком склонна к импульсивным поступкам. Так что пусть лучше этот серп побудет у меня. Чтобы ты не наделала никаких глупостей.

Не будь я столь изумлена, злость точно бы взяла верх сейчас.

– Глупостей?.. Да единственное, что можно сделать этим серпом, это разорвать помолвку между нами! Никому не только не нужную, но и уже мешающую!

Но Дилан и бровью не повел. Убрал серп в карман камзола.

– Мне лично ничего не мешает. А тебе уж подавно.

– Верни мне серп! – я протянула руку.

Ох, чувствую, уж очень иллюзорным было это его спокойствие сейчас…

– Нет. Я не позволю тебе еще больше от меня отдалиться, – и он явно имел в виду не только прерванный сейчас поцелуй.

У меня вырвалось лишь ошарашенное:

– Что?.. – даже нормально вопрос сформулировать сейчас не смогла.

– Как будто я не понимаю, что ты с каждым днем отдаляешься! – ну вот, пожалуйста, его спокойствие резко куда-то подевалось. – Зациклилась на своем проклятье, и хотя я предлагаю единственный верный выход, ты готова ухватиться за кого угодно другого! И весьма показательно, что с нашей поездки в Солтвинд я больше ни разу не видел тебя настоящую!

Дай мне кто сейчас пыльным мешком по голове, и то бы оглушило не так сильно…

– Ты…видел меня?..– голос сам собой сбился на шепот.

Дилан досадливо поморщился. Уже одним этим выдавая, что сообщать он мне об этом не собирался, просто вырвалось само собой.

– Да, видел, – все же не стал отнекиваться.

– И как часто? – гнев уже все больше перебарывал мое изумление.

– Я не считал.

– Как часто, Дилан?!

– Достаточно часто, чтобы понимать, когда именно твоя внешность меняется! – он тоже повысил голос, хотя вряд ли осознанно. – Ты становилась другой почти каждый раз, когда мы сближались! Но стоило наведаться в эти проклятые руины, так все!

– Ты видел меня настоящей… И ни слова об этом не сказал, – я едва сдерживала подступающие слезы. Даже не знаю, слезы обиды или все-таки злости. – Хотя прекрасно понимал, насколько для меня это важно.

Он резко прошелся по комнате из угла в угол. Глаза буквально метали молнии, да и раскаты грома за стенами башни еще больше нагнетали ситуацию.

– Если бы я тебе сказал об этом, Силь, ты бы сразу подумала, что слова ведьмы сбываются. И стала бы в наивной надежде ждать от меня невесть что, – все же постарался пояснить без каких-либо эмоций. – Я не хотел тебя обманывать. Но еще больше не хотел разочаровывать в твоих несбыточных ожиданиях.

Даже злость враз отступила, оставляя после себя лишь нарастающее опустошение.

– Ты вообще не способен никого полюбить, так ведь?.. – вырвалось само собой. И не как вопрос, а, скорее, как констатация факта.

Дилан шумно вздохнул. Словно собирался всем своим терпением.

– Любовь – это неразумно, Силь. Иллюзия для слабых. Выдумка либо для тех, кто вроде Роланда, от безделья и пресыщения ищет смысл в чем-то якобы возвышенном. Или для тех, кто в отчаянии жаждет обрести хоть какую-то надежду на эфемерное счастье. Я не отношусь ни к тем, ни к тем. Я такой, какой я есть. И мне хотелось верить, что именно таким ты меня и принимаешь.

Мне хотелось холодно ответить, что никогда я никаких «несбыточных ожиданий» на его счет я и не питала. Сохранить чувство собственного достоинства и гордость, играя с Диланом на равных в эту игру здравомыслящих.

Но я не смогла.

– Что ж, – мой голос дрогнул, – будем считать, что я отношусь именно к этим вторым. Кто от отчаяния что-то себе придумывает. Только мне очень жаль, что кандидатуру я выбрала самую для этого неподходящую.

Он даже в лице изменился.

– Силь… – шагнул ко мне, но я тут же попятилась.

– Все. Хватит. Пора уже поставить во всем этом точку.

Отрывисто произнес:

– Ты же прекрасно понимаешь, что без меня не сможешь.

На доли секунды даже дар речи пропал.

– Не смогу без тебя?.. – выдохнула я. – Да я с тобой не могу! Ты просто невыносимая глыба льда, неспособная что-либо чувствовать!.. – я все же прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. – Дилан, я несказанно благодарна тебе за помощь. За все благодарна. Правда. Твоя поддержка очень многое для меня значила. Но наш договор подошел к концу. А серп… Оставь себе, если так хочется. Как бы для меня все дальше ни сложилось, эта помолвка – будет уже твоей проблемой, а не моей.

Я уже даже двери коснулась, но Дилан схватил меня за руку.

– Я не стану воспринимать твои слова всерьез. Даже если ты сама веришь, что от меня отказываешься, но я от тебя не откажусь. Ни теперь, ни после. Сейчас ты обижена и расстроена, и потому не способна мыслить здраво. Так что я просто подожду, пока ты успокоишься и сама придешь ко мне.

Я не стала ничего ему отвечать. Высвободила руку и спешно вышла из башни. Гроза сходила на нет, но дождь все еще лил, только я его толком и не ощущала. В груди резко жгло, почти нестерпимо, и еще нестерпимее хотелось дать волю слезам. Тем более все равно дождь скроет все это… Но я не стала.

Башня верховного мага оставалась позади, теряясь за стеной дождя. И я даже была признательна Дилану, что он не последовал за мной. Хоть на это у него понимания хватило!

Способен ли он вообще понять большее?! Неужели он так до конца дней и проживет бесчувственным истуканом, ни во что не верящим?! Возможно ли, что за всю свою жизнь он не встретит такую, которая все же сможет пробудить в нем ту самую так презираемую им любовь?!

Хотя совсем не это сейчас должно меня волновать. Время не станет ждать, пока я перестану страдать по этому холодному равнодушному мужчине. Проклятье не станет ждать. Раз магия его ускорила, то счет пошел уже не на недели, а на дни.

Каким бы ни был финал этой гонки со временем, он очень близок. Так что мне просто некогда впадать в уныние и отчаиваться.

Меньше всего на свете мне бы сейчас хотелось кого-нибудь встретить, но попался именно тот человек, кто в этом списке значился на первом месте.

Моя дражайшая сестра устроилась в беседке в королевском саду, через который мне пришлось возвращаться, ведь в дождь по склону от башни мага подняться на дорогу было бы невозможно. Вот и получилось, что мой путь к стоянке для экипажей лежал именно здесь.

И если я сейчас, промокшая и подавленная, точно чувствовала себя на дне жизни. То Ристелла аж светилась. И пусть пока она в беседке была одна, но явно там кого-то дожидалась. Наверняка Кайроса. Ведь только заморский принц мог вызвать у нее такой приступ самодовольства.

Ну и как в такой момент ее ликования она могла пропустить меня мимо?

– Нет, ну кого я вижу! – под дождь она не высовывалась, остановилась прямо на самом выходе из беседки, так что покатая крыша ее прикрывала. – А я говорила, что жизнь все расставит на свои места! Как говорила и то, что сама по себе ты бы точно никому не понравилась бы! – она вытащила из кармана на платье мое зеркало. Демонстративно им покрутила. – Что, Сильвира? Без волшебного артефакта никому ты не сдалась? Ну и где твой герцог? Где вообще хоть кто-то? А нету! Кстати, монастырь для таких, как ты, убогих, вон в той стороне, смотри не заблудись.

Сказать ей, что без зеркала и она Кайроса не нужна? А зачем? Да пусть хоть замуж за него выходит и поскорее уезжает из Кэнфилда! Весь этот ее яд, который меня всегда так бесил, сейчас казался настолько пустяковым… Просто как грязь на дороге, не стоящая даже малейшего внимания. Да, неприятно. Но проще пройти мимо, чем в эту грязь лезть.

Но зеркало. Оно-то мне может понадобиться!

И я не стала Ристелле ничего говорить. Просто схватила зеркало в ее руках. Но и она не намеревалась его отпускать. Вот и получилось, что мы крепко держали артефакт с двух сторон и…

Это походило на вспышку. Причем в моем собственном сознании. Лишь на доли секунды, но ясно, как наяву, я увидела молодую женщину. И нет, вовсе не Шарлотту! Бледную, заплаканную… Она бережно держала какой-то сверток и… Не сверток вовсе! Это же совсем крохотное дитя! Смотря куда-то в сторону и прижимая к себе свою драгоценную ношу, незнакомка резко отвернулась и…

Я даже отшатнулась. И, видимо, интуитивно разжала пальцы, прекращая контакт с зеркалом. Вокруг по-прежнему лил дождь, смазывая очертания королевского сада. Ристелла гневно орала, что ни за что мне зеркало не вернет. Ее уж точно никаких видений не посетило в эти доли мгновений.

Зато у меня в голове все детали мозаики сложились.

Вот зачем нужно зеркало… В него заложили воспоминания! Те обрывки событий, способные прояснить все случившееся в прошлом. Но срабатывает оно лишь у обеих сестер. Одновременно. Быть может, как символ примирения? Быть может, именно единство сестер крайне важно? Но, право слово, мир с Ристеллой – это самое невероятное из всех возможных (а точнее, невозможных) чудес! Она, скорее, удавится или, что вероятнее, меня удавит, чем попытается отнестись по-человечески!

И в видении наверняка была сестра Шарлотты. Та самая. Что после являлась мне в образе ведьмы, скрытая темным балахоном. Но вот малыш на ее руках… Неужто все было еще трагичнее?! И невеста рыцаря не просто оказалась брошена на произвол судьбы, но еще и в это время в положении?! Нет. Вовсе неудивительно, что в итоге она прокляла и родную сестру, и бывшего возлюбленного, и весь их род.

Увиденное настолько меня ошарашило, что на Ристеллу я и вовсе больше внимания не обратила. Пусть и дальше разоряется. Тем более по садовой дорожке уже спешил сюда Кайрос в компании двух лакеев с широкими зонтами, прикрывающими принца.

Я поспешила скрыться прежде, чем меня заметят. Поскорее убраться отсюда подальше! Но домой я точно не поеду. Только не сейчас! Не в таком состоянии! Поехать к тете? Да, нужно рассказать ей все, что удалось выяснить, но даже тошно представить, что лишу ее последней надежды. Мне и самой сначала лучше собраться с силами.

Наверное, это эгоистично с моей стороны. Але сейчас точно хуже, чем мне, и именно я должна была ее поддерживать, а не она меня. Но когда я вся промокшая и, боюсь, донельзя жалкая на вид, пришла к ней, меня тут же окружили заботой. И Аля дала сухую одежду, чтобы переодеться, да и размер у нас все равно совпадал. И ее мама тут же засуетилась, чтобы отпоить меня горячим чаем и усадить поближе к камину. Который тоже специально ради меня растопили в общем-то совсем не прохладный летний вечер.

И лишь когда мама Али выходила из комнаты, чтобы оставить нас наедине, я запоздало спохватилась после ее обращения ко мне по имени:

– Простите… Но как вы поняли, что я – это я?

Она в ответ тепло улыбнулась.

– Пусть я и совсем не понимаю, как так внешность человека может вдруг измениться, но, Силь, тебя ведь выдает не только внешности. Речь, жесты, да само твое поведение и отношение к Альяне очень красноречивы. Так что ты – это ты. Как бы ты ни выглядела.

Вот вроде бы простые слова, но меня аж пробрали мурашки. Ведь сколько вокруг этих волнений из-за внешности! А кому-то она совсем не важна… Кто-то видит меня прежней и безо всякой магии… Нет, ну почему в моем окружении из таких людей только Аля?! Почему же все остальные…совсем иные…

Мне ужасно не хотелось рассказывать про Дилана. Не потому, что я бы предпочла скрыть. А просто потому, что почему-то даже говорить об этом было горько. Будто каждым упоминанием я снова переживала эту неприятную сцену, слышала все до единого сказанные им холодные слова.

Но я обязана была рассказать, как минимум, про серп.

Вот только и Аля сочла серп далеко не самым важным.

– Силь, этот артефакт вовсе мне не нужен, – она покачала головой. – Мое мнение на этот счет не изменилось. Роланд должен сам прийти. Сам принять решение о разрыве. Безо всякой магии. Только так в нашей истории поставится точка и не останется никакой недосказанности. Нельзя уходить от разговора. Нельзя в одностороннем порядке разорвать все связи. Да, так, быть может, легче, чем лицом к лицу. Но нельзя всю жизнь идти легким путем. Тем более будущему королю.

Она больше ничего не говорила. Да и я молчала. Дождь набирал новую силу, вовсю барабанил в окно за диванчиком, на котором мы сидели. Точнее, Аля сидела, а я свернулась калачиком, положив голову на колени подруги. Она успокаивающе гладила меня по волосам. И мне оставалось лишь восхищаться ее внутренней выдержке и мудрости.

И ведь о стольком нужно было рассказать! О том, что точно важнее моей несчастной любви к Дилану. О Вернере, о обреченности остаться проклятой, о единственном способе не дать проклятию распространяться дальше… Но капли дождя стучали в окно, в камине успокаивающе потрескивали дрова, и отсутствие каких-либо слов сейчас успокаивало сильнее, чем любые утешения. Или это я так снова пытаюсь убежать от проблем?..

– Забавно даже… – вдруг тихо произнесла Аля, нарушив тишину через несколько минут. – Помнишь, в пансионе мы мечтали, как покинем его стены, какая чудесная, полная приключений и романтики жизнь нас ожидает! Вот только за стенами пансиона жизнь оказалась куда сложнее, чем мы могли представить… – шумно вздохнув, она добавила тихо, но все же твердо: – Силь, прости за откровенность, но Дилан не заслуживает твоей любви. Но если ты его полюбила, значит, я готова поверить, что есть в нем и достаточно хорошего. Так, быть может, стоит все-таки за это бороться?

Сев, я покачала головой.

– Бороться мне нужно с проклятием, а не с равнодушием Дилана. Во втором случае чудо уж точно менее вероятно, – я все же рассказала ей про Вернера. И по мере моего рассказа лицо Али становилось лишь мрачнее.

– Ты уверена, что ему можно верить? – под конец уточнила она.

– Я не знаю. Правда. Это раньше я бы поверила ему безоговорочно абсолютно во всем, ну а теперь… Теперь я ко всему отношусь настороженно. И прежде, чем соглашаться на его план, нужно выяснить, как именно действует артефакт Кайроса, есть ли к нему доступ, и на самом ли деле можно запечатать в нем проклятье. Тут только время покажет. Которого, собственно, толком и нет…

Снова воцарилась тишина. Вот только думалось мне вовсе и не о проклятье.

Я совсем не жалела обо всем сказанном Дилану. В конце концов, что я теряла от собственного признания? Гордость? Так разве стыдно кого-то любить? Даже если этот кто-то считает любовь глупостью.

Но все же… Как он воспринял мои слова? Отдалось ли хоть что-то в его черством сердце? Как он там сейчас? Быть может, и вовсе не вспоминает о нашем разговоре, о моих опрометчивых словах…

Увы, об этом остается лишь гадать.

Но, как бы то ни было, пусть узы помолвки пока и остались, но я считаю наш с Диланом договор завершенным. Забавно даже, ведь по итогу каждый из нас получил то, что изначально и хотел! Я привлекла Вернера, Дилан вернул себе власть…

Надеюсь, хотя бы его такой итог все же сделал хоть чуточку счастливее.