Жених напрокат 2

Глава двенадцатая

Сильвира

Уже совсем стемнело. Страх одолевал настолько, что едва не трясло. Только страх вовсе не из-за темноты, и даже не из-за неопределенности, ведь мало ли, чем обернется наша попытка запечатать проклятие. Я очень боялась за Алю и Роланда. И эта неизвестность выматывала! Ведь пока я тут пытаюсь решить свои проблемы, мои друзья могут погибнуть! Нет, понятно, что даже будь я с ними, вряд ли бы чем помогла, но все же…

Как и условились, Вернер ждал меня у статуи морехода. Переминался с ноги на ногу и то и дело боязливо оглядывался по сторонам.

– Опасаешься, что Кайрос где-то поблизости? – спросила я первым же делом.

– Надеюсь, что все же нет, – он нервно сглотнул. – Какие бы такие срочные дела его ни отвлекли, но он не должен нам помешать.

– А охрана?

– Никакой охраны, – обрадовал он. – Видимо, Кайрос настолько никому не доверяет, что не допускает даже приближенных ему людей к своему артефакту. Но это же нам только на руку! И все же лучше на всякий случай поспешить. Пока было время, я изучил все возможные подходы, так что есть один безопасный путь подальше от чужих глаз.

– Что ж, идем, – я кивнула. хотя меня все же удивляло, что Кайрос вздумал прятать артефакт в порту, где каждый день множество народа. Но, быть может, его тайник на личном корабле?

Последнее я произнесла вслух.

– Нет-нет, – Вернер покачал головой. – С корабля его выгрузили сразу же по прибытию.

Больше я не стала ничего спрашивать. Вернер торопливо шел вперед, сначала вдоль перил на смотровой площадке, а после уже спустились к нагромождению каких-то ящиков, между которыми приходилось лавировать. Здесь магических фонарей не имелось, пришлось внимательно смотреть себе под ноги, лишь бы только не упасть. Да и мысли по-прежнему занимали Аля с Роландом. Казалось, даже выскочи из-за ближайшего поворота Кайрос, я бы не испугалась.

Я хоть и старалась запоминать наш путь, но чем дальше, тем это было сложнее. Мы миновали какие-то постройки, явно нежилые, ведь нигде не виднелся свет. Да и за все это время нам еще никто не попался. Выходит, в этот поздний час все рабочие разошлись. Осталось отдать Вернеру должное, он и вправду нашел самый неприметный путь.

Но по ощущениям мы двигались все ниже и ниже. Пока и вовсе не спустились к каменистому берегу, и дальше уже пришлось идти прямо вдоль кромки воды. Вероятнее всего, к той нависшей скале впереди?

– А ты точно знаешь, как обращаться с этим артефактом? – на всякий случай уточнила я, поравнявшись с Вернером.

– Точно, – ни тени сомнений в голосе не прозвучало. – Я столько изучал старые магические книги, так что знаю, как работает магия древних. Не сомневайся, сегодня мы запечатаем проклятье раз и навсегда, и оно больше никому не причинит вреда.

Хотелось бы верить…

Несмотря на темноту уже был различим впереди черный провал в скале. Пещера? Грот? Само это место выглядит диким, хотя ведь не так уже далеко мы и ушли. Но с другой стороны, это и вправду идеальный вариант, чтобы прятать тут артефакты.

– Дальше осторожнее, – предупредил Вернер у самого входа в грот. – Тут пол спускается ниже, немного затоплен. Пройти можно, но старайся не поскользнуться.

Если и до этого было темно, то теперь пришлось погрузиться в кромешный мрак. Приходилось держаться за стенку туннеля, ноги по щиколотку утопали в холодной воде. Пробирал озноб, но я старалась не обращать на это внимания. Да и через несколько минут забрезжил слабый, но свет!

– Почти пришли! – обрадовал впереди идущий Вернер.

Теперь уже пол пошел на подъем, вода осталась позади. А впереди раскинулась внушительного размера пещера. Кто-то заботливо разместил здесь пару магических фонарей, так что хотя бы можно было оглядеться.

Но я смотрела только на сооружение посреди пещеры. Клетка. Высотой в человеческий рост. При этом золотая, из витых прутьев – в точности такая, в каких держат диковинных певчих птиц. А на самом верху ее венчает тускло мерцающий кристалл. Магический? Или просто как украшение?

– Это оно? – опасливо уточнила я.

– Да, – торжественно подтвердил Вернер. – Оно. Окончательное спасение от проклятия.

Если это и есть тот самый артефакт, о котором упоминал Дилан, то он и называется клеткой. Но разве он не должен тогда срабатывать только для запертого внутри человека? Не хочется думать, что Вернер и вправду замыслил такое.

– И как это работает? – спросила я как можно непринужденнее. – Нужно войти внутрь? И проклятье якобы так и останется внутри?

– Нет-нет, какой смысл, – он мотнул головой. – Тем более проклятье на нас двоих, а вдвоем мы туда никак не поместимся. Нет, Сильвира, мы просто используем способность этого артефакта запечатывать внутри магию. Ты пока побудь в сторонке, вон там, поодаль, а я все подготовлю.

Я отошла к самой стене пещеры, внимательно наблюдая. Вроде бы он развеял мои подозрения, но мало ли… Отсоединив от клетки один тонкий прут, который, похоже, и должен был отсоединяться, Вернер первым делом обрисовал по кругу сам артефакт. После принялся от этого круга проводить идеально ровные линии, как лучи солнца, вдоль каждой начертывая совершенно неизвестные мне руны. Да так запросто и мастерски, словно только этим он и занимался по десять раз на дню!

– А насколько хорошо ты знаком с магией? – хмуро уточнила я, что-то мои подозрения вернулись с новой силой.

– Достаточно, – вскользь ответил он, всецело сосредоточенный на своих ритуальных узорах.

Ладно, допустим, он сильно заранее узнал об этой клетке, случайно наткнулся в какой-нибудь древней книге на ее описание и соответствующий ритуал. И после денно и нощно только и делал, что заучивал, как это правильно сделать. Но все равно как-то сомнительно…

Вот только тут, как ни иронично, именно мои подозрения меня и подвели. Я так пристально следила за Вернером, что совершенно проморгала тот момент, как невесть откуда взявшаяся веревка обвилась вокруг моего пояса, захлестнула запястья, и дернула вниз, заставляя упасть на колени. Я лишь и успела, как изумленно ахнуть, даже пока не спросила ничего, как Вернер сказал, не оборачиваясь:

– Пойми, ничего личного, – при этом как ни в чем ни бывало продолжая чертить руны.

Ну вот. Пожалуйста. Кто предполагал, что это может быть ловушка? Я предполагала. Но кто все равно решил ухватиться за ниточку надежды на фоне наивной веры в людей? Тоже я. Вот вам и итог!

– Так ты заодно с Кайросом?! – я тщетно пыталась высвободить руки. – Что он тебе пообещал?! Что если меня заточить в этой клетке, то ты спасешься?! Какой же ты лжец!

Вернер выпрямился, шумно вздохнул, мол, я таким сложным делом занят, вот зачем ты меня отвлекаешь.

– В чем же я лжец? – по-прежнему не оборачивался. – Я не сказал неправды о своих мотивах. Я действительно готов на все, чтобы это проклятье исчезло и больше никогда не проявлялось. Ну а то, что способ такой… Какая, собственно, разница? Неужели для тебя предпочтительнее провести остаток лет отвергнутой всеми уродиной? Так что с моей стороны это вполне себе милосердно. Я, как и всегда, поступаю исключительно правильно и справедливо.

Последняя фраза прозвучала чуть ли не с маниакальной одержимостью. Похоже, у Вернера на этом буквально пунктик. Хм, с чего бы?..

Так, ладно, мне, главное, потянуть время, чтобы высвободиться.

– Так что тебе пообещал Кайрос за эту справедливость и милосердие?

Он снова вздохнул. Якобы ну сколько уже можно, я же занят. Но теперь все-таки обернулся.

– Сильвира, вот причем здесь Кайрос? Он весь день как пчелами ужаленный в причинное место носится по окрестностям в поисках своего дражайшего артефакта. А мне, между прочим, стоило немалого труда переправить клетку души сюда! Уж я-то точно больше, чем кто-либо другой, приложил сил, чтобы избавиться от этого проклятья. И я, честно говоря, рассчитывал, что ты отнесешься к этому с пониманием. Не зря же ты с самого начала показалась мне особенной. Ведь никто до тебя, ни одна проклятая, даже не подумали, что разгадку нужно искать в прошлом!

Я растерялась настолько, что даже на мгновения прекратила попытки выпутаться из веревки.

– С чего ты взял, что никто раньше не пытался?

Вернер смотрел на меня с безграничным терпением.

– С того, что я сразу бы об этом узнал. Магическая связь, забыла? Кровное родство, как-никак. Но, да, признаю, твоя попытка вызвать духа предка меня немало ошарашила, пришлось импровизировать прямо на ходу.

– То есть? – у меня аж в горле пересохло.

На миг подернувшись мерцанием, Вернер вдруг превратился…в ведьму! Да-да, в то самое нечто в балахоне, которое мне предстало тогда в руинах! И все тем же голосом произнес:

– Лишь истинная любовь способна снять злые чары! – и тут же став собой, спокойно добавил: – Ты же понимаешь, мне нужно было сказать хоть что-то, чтобы пустить тебя по ложному следу. Уж очень ты дотошная оказалась. Ну а так ты поверила в этот бред и не стала бы искать дальше. Оставалось лишь дождаться, пока срок истечет, твое проклятье станет нерушимым, и я наконец-то снова заживу нормально, но тут так удачно подвернулся Кайрос с клеткой души! Согласись, это же неоспоримый знак, что сами боги на моей стороне и целиком и полностью со мной согласны!

– Кто ты, демоны тебя подери, такой? – как же тошно… Тошно от одной мысли, что все это время я плясала под дудку этого злобного интригана!

– Я всего лишь тот, кто всегда был за торжество справедливости и старался воцарить ее любыми путями. Просто хочу, чтобы ты понимала, я точно ни в чем не виноват. Ни в безмозглости Шарлотты, ни в жестокости ее родителей, ни…

– Подожди, – перебила я ошарашенно, – ты так говоришь, будто ты…

– Знал ее лично? – усмехнулся Вернер. – Ну же, Сильвира, ты начинаешь разочаровывать. Раньше ты мне казалась куда сообразительнее. Я даже обрадовался, что хоть какие-то мои хорошие черты наконец-то проявились пусть и через поколения.

– Ты не можешь быть тем рыцарем… Он же умер давным-давно!

– Как видишь, нет, – он развел руками. – Самая ирония в том, что Шарлотта сама создала для меня защиту от своей небывалой магии. Влюбленная дурочка была, что уж тут скажешь. И потому, когда после она меня прокляла на вечные муки, то ее же защита не позволила проклятью меня тронуть. Точнее как, «вечные» – даровало мне вечную жизнь. А вот «муки» – никак в ненанесение вреда не вписывались.

«… Это была случайность! Правда! Клянусь, такого больше никогда не повторится! Я создам тебе такую магическую защиту, что никогда не смогу причинить вред…»

Так вот на что намекала Шарлотта этой фразой! Она вовсе не ко мне обращалась! Это были ее слова когда-то сказанные Вернеру!

А он преспокойно продолжал:

– Ну а так как проклятье все равно должно было как-то воплотиться, то перешло как раз по кровной связи. То есть к моему прямому потомку. И так далее, и так далее… Вот и получается, что, пытаясь проклясть меня, Шарлотта обрушила всю разрушительную мощь уникальной магии на весь свой дальнейший род, из поколения в поколение.

У меня даже в ушах зашумело. Ну никак все это услышанное не укладывалось в картину всего того, что я успела узнать до этого! Выходит, все было ложью! Только никак нельзя мне сейчас пребывать в растерянности, нужно как-то выбираться из этой ловушки.

Так. Спокойно. Сконцентрируемся на маниакальной уверенности Вернера в его непогрешимости. Это позволит мне выгадать время.

– Значит, Шарлотта сама во всем виновата… – произнесла я в напускном смятении. – Но, Вернер, я просто хочу понять, как так все произошло! Ты же знаешь, я готова избавиться от проклятья любой ценой, даже пусть и придется оказаться в этой клетке. Но прежде, я бы очень хотела знать, что все страдания не напрасны. Хотя бы напоследок, но неужели я не заслужила правды? Что такое случилось между тобой и Шарлоттой, что в итоге вылилось в это злосчастное проклятье?

Я надеялась, что это отвлечет Вернера, но нет, он продолжил чертить руны вокруг клетки. Хотя при этом все же снизошел до объяснений:

– Началось все с того, что так распространено в нашем несовершенном мире. С несправедливости. И несправедливости по отношению не абы к кому, а ко мне. Мало того, что я родился в простой семье, без титула и богатств. Так еще и магический дар у меня оказался весьма посредственным. Я мог лишь создавать иллюзии, да манипулировать предметами, – при этих его словах моя веревка сдавила еще сильнее, явно для демонстрации. – Мне удалось дослужиться до младшего рыцаря, но я прекрасно понимал, что большего мне не добиться. Как и понимал, что это как раз таки несправедливо! Ведь я, как никто другой, уж точно заслуживаю самого в жизни лучшего!

– Но причем здесь Шарлотта? – как назло, как раз до того момента сдавливания веревки я ведь уже почти освободила правую руку, а теперь все заново.

– А это второе проявление несправедливости, – Вернер хоть и развел руками, но тут же снова взялся за руны. – Она уже изначально по праву рождения была богатой и знатной. И ладно бы только это! Но нет, у нее открылся магический дар настолько могущественный, настолько уникальный, какого не бывало никогда ранее. Вот зачем, спрашивается? Зачем магический дар дурочке из высшего света, которая все равно в жизни ни для чего больше не годна, кроме как быть выгодно выданной замуж? Вот в чем несправедливость.

– И ты, значит, решил это исправить? – очень сложно было говорить без злости. Мои попытки высвободиться уже довели до кровавых ссадин от веревки на запястьях. И ведь прямо по язвам! Больно настолько, что хоть плачь. но некогда раскисать!

– Я просто решил поступить по справедливости, – прозвучало так, словно очевиднее и не придумаешь. – Влюбить в себя наивную дурочку труда не составило. Хотя, не буду скрывать, она долго колебалась прежде, чем согласилась бежать со мной из пансиона. Ну а дальше мой план был идеален и прост. Ее богатенькие родители будут готовы на все, чтобы скрыть такой позор, потому без каких-либо возражений согласятся на наш брак. И вуаля – я попадаю в знатную семью, а заодно в свое светлое прекрасное будущее. Ну а чтобы они уж точно никак бы не смогли это замять, я на всякий случай соблазнил Шарлотту, ведь обесчещенная она точно никому уже не была бы нужна.

Я даже веревку в покое оставила, настолько меня выбило из колеи услышанное. И ведь Вернер говорил об этом так спокойно! Словно он не распоследний негодяй, а благородный борец за справедливость!

Начертав, похоже, уже последний внешний круг и принявшись за руны на нем, Вернер продолжал:

– Но, увы, все пошло не так. Кто ж знал, что ее родители окажутся столь жестокосердными людьми? Они не только не приняли меня с распростертыми объятиями, так еще и выгнали вместе с собственной дочерью, запретив той отныне переступать порог отчего дома. Ты только представь, Сильвира, сколь злобными, оказываются, люди бывают!

Не будь я столь шокирована, у меня бы точно вырвался нервный смешок из-за его праведного возмущения. Вернеру ли говорить о чужих злобе и жестокосердии?!

– И что тогда с вами стало? – я все-таки высвободила правую руку из хватки веревки! И вроде бы он этого не заметил.

– С нами? Нет, на этом всё «мы» и закончилось. Я распрощался с Шарлоттой и пошел дальше своей дорогой…

Я даже перебила:

– То есть ты бросил ее? Вот так вот одну, всеми отвергнутую, на произвол судьбы?!

– А с чего я должен был нести ответственность за ее судьбу? – недоумение явно было искренним. – Я-то никак не был виноват ни в ее легковерии, ни в жестокости ее родителей. С чего вдруг я должен был взваливать на себя этот груз? Тем более на тот момент уже выяснилось, что Шарлотта беременна. А мне такие тяготы точно и даром не сдались.

Да как же так… Как же можно быть таким…

– И что в итоге с ней стало? – у меня в глазах защипало. И от бессильной злости на этого подлеца, и от жалости к бедной Шарлотте. А я ведь столько времени считала ее зачинщицей всех бед!

– Я особых подробностей не знаю, но вроде как она скиталась где-то. Слишком гордая, чтобы просить милостыню, служила то ли посудомойкой, то ли еще кем. Лично я был уверен, что она вообще со скалы сбросится или еще как с жизнью расстанется. Это было бы весьма разумно. Хотя ее конец и так уже был очень близок. Видишь ли, к тому моменту, как ей родить ребенка, вернулась ее старшая сестра из дальнего путешествия. Наплевав на запрет родителей, она отыскала Шарлотту и забрала ее к себе. Но на тот момент та уже тронулась умом и оказалась чем-то неизлечимо больна. Она умерла во время родов, но в последние мгновения жизни вложила всю мощь своего необъятнейшего дара в то, чтобы проклясть меня на вечные муки.

– Только это не сработало, – у меня даже голос дрожал. Я пока пыталась незаметно высвободить вторую руку, но не получалось.

– Еще бы, – он хмыкнул. – Видишь ли, еще в ту пору, когда я старательно ее в себя влюблял, она на эмоциях случайно задела меня своей магией, ведь плохо ее контролировала. И едва меня не убила. Нет, ты только представь! Я мог так запросто погибнуть из-за ее криворукости! Но в итоге это и сыграло свою роковую роль. Сильно испугавшись, она тут же создала мне нерушимую защиту от своей же магии. То есть благо она могла сотворить для меня, а вред причинить – нет, ни при каких условиях.

Чуть помолчав, Вернер подытожил:

– Ну а итог я тебе уже говорил. Столь мощная магия, столь сильное проклятье, да еще и на смертном одре, должны были неминуемо воплотиться. Но ее защита осталась нерушимой. Потому из всего проклятья я и обрел только вечную жизнь. Остальная же его часть пошла по кровному родству.

– К вашему с Шарлоттой ребенку… Как к ближайшему к тебе по крови…

Наверняка бедная Шарлотта никак не могла этого предвидеть! Никак не знала, что проклиная негодяя, обрекает на муки собственное дитя…

– Да, именно так. Ее сестрица забрала его себе. Или ее?.. Понятия не имею. Но суть в том, что после каждое поколение по этой линии рода начало проявляться проклятье Шарлотты. Хотя все равно тут срабатывает и природная защита. Ведь каждой проклятой дается определенный срок, чтобы еще избавиться от проклятья, то есть ваша преемственность от Шарлотты инстинктивно сопротивляется. И это, надо сказать, самое гадкое для меня время!

Он на эмоциях даже чертить руны перестал.

– Нет, ты только представь! Я обязан следить каждый раз, чтобы с проклятой ничего не случилось, чтобы она обязательно дожила до воплощения проклятья!..

Так вот почему он тогда спас мне жизнь… Рыцарь в белоснежных доспехах, демоны его подери!

– Ведь однажды, Сильвира, случилось, что проклятая погибла раньше, и я промучился от язв до появления следующей проклятой! А вот это уже совершенно несправедливо, согласись! Мне и так тяжело очень приходится. Ведь пока ваша суть несколько недель борется с проклятьем, у меня проявляются все его признаки. Эти жуткие язвы не дают покоя! Они проходят лишь тогда, когда проклятье становится нерушимым, и я снова могу жить своей идеальной жизнью.

Все же продолжил чертить руны, разглагольствуя:

– А вечная молодость, знаешь ли, прекрасна… Нет, есть, конечно, некоторые неудобства. Приходится периодически менять города и страны, чтобы никого не удивляло, что ты не стареешь. Ну и, свою неуязвимость тоже лучше не раскрывать не перед кем. Как в той дуэли с герцогом Вестерским, например. Мне никак нельзя было допустить, чтобы меня осмотрели целители. Ну а в остальном же вечная жизнь – это чудо.

Только сейчас обернулся ко мне с блаженной улыбкой уверенного в своей праведности человека:

– И разве это не торжество справедливости, Сильвира? Не высшее ее проявление? Не доказательство того, что я от и до во всем был прав? А теперь, – перевел взгляд на клетку, – я очищу свою жизнь от последних в ней неудобств. Ты замрешь во времени вместе с проклятьем. То есть больше проклятых не будет, мне не придется их оберегать, не придется мучиться от язв, пока вы тщетно боретесь со своей судьбой. Но к тому же, это и то, чего ты хотела! Остановить проклятье, стать последней в этой роковой цепочке. Наверняка именно потому Шарлотта и отдала тебе всю накопившуюся магию рода за столько поколений. Исключительно великая миссия, Сильвира! Не знаю, будешь ли ты что-либо чувствовать навеки замершая во времени… Но осознание, сколько блага потомкам и, главное, мне ты делаешь, послужит тебе самым лучшим утешением.

Интересно, это он за столько лет окончательно головой тронулся? Или же он реально с самого начала был таким зацикленным на себе любимом мерзавцем?

– Вот и все, – Вернер выпрямился, – готово. Наконец-то со всеми хлопотами покончено. А то, шутка ли, мне даже от наследного принца пришлось избавиться, уж слишком близко он к клетке подобрался, чуть моим планам не помешал… Ну что, Сильвира, пора и тебе познать свою вечность, – направился прямиком ко мне.

И ладно бы, при этом металлический прут от клетки, которым до этого чертил руны, он остановил. Но нет, продолжал держать в руках! Ничего-ничего, на моей стороне эффект неожиданности.

Правда, у меня из орудий самообороны только и было, что зеркало в кармане, да и лишь одну руку я смогла за это время высвободить. Но вдруг сработает? И стоило Вернеру приблизиться достаточно, я выхватила зеркало и с размаху зарядила прямо по его физиономии!

– Ты что творишь?! – он аж отшатнулся. Выронив прут, как я и рассчитывала, тут же схватился за свое лицо. Только явно не от боли, а от маниакального беспокойства, как бы я ему прекрасную внешность не испортила. – А если вдруг царапина останется?! Или, не допусти боги, шрам?!

Вот только на волне беспокойства за свою неотразимость, он даже не обратил внимания, что я дотянулась до брошенного им прута. Ведь сам он уставился на валяющееся на полу зеркало.

– Забавно, правда? – усмехнулся сам себе. – Шарлотта на последнем издыхании с помощью своей сестры запечатала в зеркало все воспоминания, но в итоге ни одна из вас за столько поколений не додумалась их прочесть. Сразу видно, все вы в своей глупости недалеко от нее ушли.

И больше ни слова не говоря, он с размаху наступил на несчастный артефакт. Зеркало треснуло на множество осколков, и лишь несколько слабых магических искр взвились и погасли. Вот и все. Никому больше это зеркало не поможет… Впрочем, если план Вернера сейчас удастся, то и помогать уже будет больше некому.

Опираясь на металлический прут, я встала на ноги. Веревка все еще нещадно сдавливала, тянула назад, но я старалась не обращать внимания. Прут – это не зеркало, им-то Вернеру куда сильнее достанется!

Только я даже замахнуться не успела, как по одному мановению взгляда Вернера этот самый прут обвился вокруг меня, сдавливая так, что я даже толком дышать не могла!

– Давай уже без этих глупостей, – снисходительно смотрел на меня Вернер. – Не тяни время. Чем быстрее окажешься в клетке, тем быстрее для тебя все закончится.

Он говорил что-то еще, но от удушья я уже не могла разобрать слов. Перед глазами неуклонно потемнело, я, кажется, упала. Но даже не знаю, сколько мгновений пробыла без сознания.

Возможность дышать вернулась так резко, что я в первый миг даже решила, что мне чудится! И пусть перед глазами все еще плыло, но Дилан… Лишь бы только он мне не мерещился!

Вернер больше не вел пафосных речей. Да и вообще никаких речей. Сложно рассуждать на тему своей исключительности, когда тебя сдавили за горло и подняли над землей. И в то же время Дилан обеспокоенно смотрел на меня. Но нет, пусть на меня не отвлекается! Сейчас главное, избавиться от этого гада, а я уж как-нибудь продержусь!

Дилан упорно тащил упирающегося и отбрыкивающегося Вернера к распахнутой клетке. Вокруг то и дело вспыхивали искры, захлестывали огненные потоки, но Дилану ничего сделать не могли. А ведь вправду, врожденная защита королевского рода! И сам Вернер как маг слишком слаб, чтобы ее пробить!

Но все равно кое-как сквозь шум в ушах я смогла распознать его торжествующий хрип:

– Ничего у вас не получится! Клетка не активизируется без магии!

Магии?.. А ведь вправду начертанные им руны не пришли в действие, хотя явно должны были… Но магия… У меня ведь есть магия!

Преодолевая слабость и едва удерживая себя на границе сознания, я встала на ноги. Кончики пальцев искрили, сила сама отзывалась, словно и без меня зная, что именно она должна сделать. Дилан как раз к тому моменту запихал упирающегося Вернера в клетку, запер дверь. Но Вернер лишь торжествующе захохотал в мою сторону, схватившись за прутья:

– Ничего ты мне не сделаешь! Магия Шарлотты не способна причинить мне вреда!

Моих сил хватило всего на одну фразу:

– Но и я…не Шарлотта! – и вся накопленная магия поколений, вся нерастраченная сила проклятых рода, выплеснулась в едином порыве, готова смести все на своем пути!

Начертанные на земле руны полыхнули и завертелись вихрем. Прутья клетки замерцали, а меня неумолимо рвануло вперед.

– Мы связаны! – безумный смех Вернера прорывался через этот хаос. – Погибну я, погибнешь и ты! Кровная связь!

Да пусть и так! Лишь бы только этот кошмар моего рода наконец-то закончился! Лишь бы только ты получил по заслугам! За все сломанные тобою жизни!

Неведомой силой меня тащило прямо ко все больше сияющей клетке. Лишь в последний момент Дилан успел перехватить меня, одной рукой сжал крепко-крепко, а во второй… Во второй серебристым лучом мелькнул тот самый серп. Серп, разрывающий любые связи…

Дикий крик Вернера сменился жутчайшим воем. Не в силах отвести глаза, я смотрела, как в отчаянии он расцарапывает свое лицо покрывающееся гниющими язвами. То самое лицо, которое он так лелеял…

Свет погас. Навершие кристалла вверху клетки вобрало его весь. А внутри сквозь пелену так и виднелся навеки замерший во времени Вернер с впившимися ногтями в собственное покрытое язвами лицо…

Дилан

Силь тяжело дышала. Сдавленно, будто воздуха вокруг отчаянно не хватало. Прежняя внешность облетала с нее словно пепел, словно серая шелуха, открывая ее настоящую. Не это ли верный признак, что с проклятьем покончено? Теперь оно навеки запечатано в клетке души вместе с Вернером.

Силь пыталась что-то сказать, но приложил палец к ее губам.

– Тише-тише, – прошептал успокаивающе, – не трать силы. Все кончено, сейчас мы выберемся отсюда и все…

– Вот вы где! – раздался яростный вопль. В пещеру влетел пунцовый от ярости Кайрос. – Воры! Негодяи! Да это международный скандал! Воровство ценнейшего артефакта! Сейчас же тут будет моя личная гвардия и всем вам конец!

Силь сама отстранилась, уже одним взглядом дав понять, что справится, устоит на ногах. Прошептала лишь:

– Это не он ранил Роланда, это Вернер…

Ну а Дилан не стал церемониться. Схватив Кайрос за шкирку, буквально впечатал того в стенку.

– Вы что себе позволяете? – просипел он перепугано.

Дилан ответил не просто спокойно, а очень размеренно, чтобы до принца точно дошло каждое слово:

– Ты хотел себе в клетку вечный источник магии? Вот, мы тебе его и организовали. Забираешь этот чудо-ящик со всем содержимым, подписываешь договор с Кэнфилдом о военной взаимопомощи и уплываешь обратно в дальние дали.

– Зачем мне клетка, если есть живой маг? – взгляд Кайроса мигом метнулся на Силь.

– А затем, что вместе с клеткой ты и так получишь весьма приятное дополнение, которое наверняка тебя вполне устроит.

– Это какое? – озадачился принц.

– А такое, что я исключительно в приступе доброты и милосердия не стану сейчас разбивать твое лицо прямо об эту скалу. Как тебе такой вариант?

Кайрос нервно сглотнул. Но явно видел сейчас во взгляде Дилана нечто такое, что убеждало похлеще любых слов.

Но на всякий случай Дилан повторил:

– Заключаешь договор с Кэнфилдом, взамен получаешь мага в клетке как вечный источник. А если уж тебе так приспичило жениться на ком-то потенциально одаренном, то Ристелла в твоем распоряжении.

Кайрос аж глаза округлил. Даже перспектива разбитого о скалу лица явно напугала его меньше.

– Нет уж, – просипел он, – как-нибудь без нее обойдусь… Договорились, клетка взамен на государственный договор. Даю слово.

Только теперь Дилан разжал хватку. Откашлявшись, Кайрос тут же ринулся к клетке. Сморщился при виде замершего жуткого Вернера, но ничего не сказал, принялся деловито проверять запоры.

Но и Дилан больше не обращал на него внимания. Обернулся к Силь, она как раз в этот момент пошатнулась. Едва успел подхватить ее на руки. Все же кончилось! Отчего ей будто бы все хуже и хуже?

– Ты был прав, – прошептала она сбивчиво, стремительно бледнея, – ты изначально был во все прав… А я тебя не слушала, поверила ему… – ее глаза подернулись пеленой.

Наитие пришло само собой. Дилан крепко сжал ее руку. Все так, как учил тогда дед во время передачи магии! Только теперь ее просто необходимо вернуть.

Та небольшая часть, которую он забрал себе еще на корабле, спешно перетекала обратно. Пальцы кололо, но Дилан не разжал хватку. Все-таки этого должно хватить… Обязательно хватит… Раз уж Силь влила всю доставшуюся ей силу в клетку, чтобы запечатать Вернера, то сохраненная им магия должна ей помочь.

Все вокруг них подернулось мерцанием, заключая в кокон. Затуманенными глазами Силь смотрела куда-то вбок, тут же проследил за ее взглядом…

Наверное, это и была Шарлотта. Такая же рыжеволосая, юная. Она стояла окутанная светом и смотрела на них. Приложив руку к груди, она благодарно кивнула. Может, и показалось, но будто бы в ее глазах блестели слезы.

Свет поглотил призрачное видение. Мерцание погасло, и глаза Силь закрылись. Но теперь это уже явно был просто обморок от слабости, ничего страшного. Бережно держа ее на руках, Дилан направился к выходу из пещеры.

Сильвира

Домой я не вернулась. Точнее, Дилан меня не вернул. Но об этом я узнала лишь на следующий день, ближе к обеду, когда наконец-то пришла в себя в незнакомой спальне. Голова шумела, мир вокруг немного кружился, я смогла сосредоточить взгляд только на Дилане, сидящем на краю кровати.

– Все…кончилось? – говорить пока удавалось с трудом.

– Плохое кончилось. А хорошее, думаю, только начинается, – он смотрел на меня с теплой улыбкой.

Я протянула руку вперед, вгляделась, но ощущения и вправду меня не обманули – я не только больше не чувствовала язв на коже, их и видно не было!

Не удержавшись, я даже всхлипнула. Неужели с проклятьем покончено?! Неужели и вправду все позади?

Дилан тоже ничего не сказал, просто сгреб меня в охапку, обнял крепко-крепко. И мне отчаянно хотелось верить, что это мне не чудится, что я на самом деле сейчас здесь, рядом с ним. Что это и есть моя реальность! А не какие-нибудь спасительные галлюцинации, вызванные пребыванием в клетке души.

Так мы и сидели. Я даже не пыталась унять сами собой льющиеся слезы, а Дилан успокаивающе гладил меня по волосам, бережно держа в объятиях. Говорил тихо, словно предугадывая, что я хотела бы сама спросить, но сейчас просто не могу:

– Все теперь хорошо, Силь, все позади… Роланду гораздо лучше. Жить будет, хотя с постели ему пока вставать запрещено. Аля спасла ему жизнь, сама она в порядке. Кайрос сегодня с утра заключил официальный договор, гарантирующий их помощь Кэнфилду при любой внешней угрозе. И, быть может, именно сейчас они с сестрицей отбывают из столицы. Соответственно и с клеткой души на борту.

Об одной мысли о Вернере я даже вздрогнула. До сих пор все это в голове не укладывалось!

– Но как же я… – прошептала я сбивчиво. – Как же я смогла выжить?..

– Ты отдала всю магию вместе с заключенным в ней проклятьем на то, чтобы запечатать ее в клетке вместе с Вернером. И, да, тебе пришлось добавить для этого и все собственные жизненные силы. Но, к счастью, частичка твоей магии все еще хранилась у меня. Именно она и сохранила твою жизнь.

Да разве же дело только в магии? Не появись Дилан в этой пещере так вовремя, я…

– Прости, – я всхлипнула, – все бы сложилось гораздо иначе, если бы я изначально тебя слушала…

Дилан шумно вздохнул.

– Силь, и слава богам, что ты меня не слушала. Я настолько погряз в собственных предрассудках, настолько закостенел в своих взглядах на жизнь, что слушай ты меня, все бы закончилось весьма плачевно. Не ты одна творила глупости. Я творил их куда больше. Но тут мне кажется, у нас есть только один выход.

Я подняла на него глаза. Дилан улыбался. Прошептал ласково:

– Продолжать творить глупости. Но теперь уже исключительно вместе.

Я даже ответить ничего не смогла, лишь кивнула. Слезы не унимались, но теперь уже накатило облегчение от осознания, что все и вправду позади! Я столько времени всеми силами надеялась на внезапное чудо, в победу над проклятием, что теперь, когда это чудо все-таки случилось…не так просто было окончательно в это поверить, отпустить все это время державшее меня напряжение.

Но Дилан был сейчас рядом. И уже от одного этого становилось несказанно легче. Хотя, наверное, стоило спросить, а что же дальше. Но я пока боялась заглядывать в будущее. Пока мне хватало и моего настоящего.

– И еще, Силь, я должен тебе кое в чем признаться, – вдруг тихо добавил он. – Наш договор. Я злостно его нарушил. И боюсь, стал нарушать уже давно, просто сам не отдавал себе в этом отчета… Но я надеюсь, ты все же простишь мне, что я не выполнил главное условие, которое сам же ставил. Что требуя отсутствия любых чувств, сам же и влюбился как дурак последний… И дурак не потому, что влюбился. А потому, что признавать этого не хотел.

Я даже ответить ничего не смогла, слезы душили с новой силой. Ведь раньше даже не смела мечтать о таком признании! Неужели это и вправду не сон? Неужели все на самом деле?..

Уже после полудня мне стало настолько легче, что Дилан вывел меня немного прогуляться в сад. Оказывается, мы находились в поместье его деда, но тут, похоже, никто не был против моего вторжения. И даже вроде как никого не удивило, что я теперь выгляжу совершенно иначе. Правда, еще встав с кровати и при первом взгляде в настенное зеркало, я себя не узнала. Настолько успела отвыкнуть от прошлой внешности.

Когда мы вышли в сад, спешно подошедший лакей сообщил, что меня приехала навестить леди Альяна. Вот только поговорить с ней мне пока не удалось. Ведь буквально следом приехал кое-кто еще.

Сильно сомневаюсь, что Роланду разрешили встать с постели. Явно он сам сбежал. И сбежал именно следом за Алей. Наверняка сначала явившись к ней домой, а уже после отправившись сюда, чтобы нагнать. Так что их встреча как раз и состоялась на наших глазах в саду поместья Вестерских.

Завидев Роланда, Аля так и замерла посреди тропинки. А он кинулся к ней бегом, сам едва не пошатываясь. И прямо перед ней упал на колени. Он что-то говорил, торопливо, сбивчиво, нам отсюда слышно не было, а ближе мы не подходили. Плечи Али дрогнули, она, похоже, плакала.

– Как думаешь, что он ей такого сказал? – я обеспокоенно смотрела на Дилана.

– Вероятнее всего, что он дурак. А еще слабак и последний трус. И что совершенно ее недостоин.

– Думаешь, настолько все плохо? – никак не могла понять, почему Дилан-то в этой ситуации улыбается.

– Думаю, как раз сейчас он продолжает, что пусть он и недостоин, – только смотрел Дилан почему-то на меня, а не на их, – но готов всю жизнь положить на то, чтобы стать достойным ее. Что пусть и совершил множество ошибок, но всеми силами их исправит и ни в коем случае не повторит новых. И что…что люди все-таки меняются, Силь. Даже такие закостеневшие, самонадеянные и временами и вправду те еще самовлюбленные болваны.

Только сейчас до меня дошло, что он вовсе не о Роланде говорит, а о себе самом.

Но тут же он спросил, как бы между прочим:

– Как думаешь, что она ему на это ответит?

У меня на миг даже ком в горле встал.

– Думаю, что она и полюбила его таким несовершенным. И что готова принимать со всеми его недостатками. И что и вправду, раз глупостей никак нельзя избежать, то просто, как ты и сказал, совершать их теперь исключительно вместе.

Дилан ничего не ответил, чуть крепче сжал мою руку. Не сомневаюсь, мы оба друг друга поняли. А Роланд, продолжая о чем-то отчаянно распинаться, обнимал колени Али. Она беззвучно плакала, гладила его по волосам.

И больше не было мыслей, кто кого достоин, кто совершал ошибки и причинял боль. Все это отошло на второй план, как давно уже неважное. Наверное, это тот случай, когда суть именно в итоге пути. А не в том, как именно ты до него дошел.

– Нет, вы только посмотрите! – голос герцога Вестерского отвлек меня от размышлений. Дедушка Дилана поравнялся с нами на садовой дорожке. Довольно попыхивая трубкой, он поглядывал то на нас, то на Роланда с Алей.

– Ты снова передумал умирать? – усмехнулся Дилан.

– Ага, умрешь тут с вами. Совершенно некогда! Я вообще уже думаю, что надо мне в собственном саду открывать аллею свиданий или еще какую подобную глупость. Хотя нет… Твои взбалмошные младшие сестрицы обязательно превратят это в фарс. Кстати, милая Сильвира, я бы пока не советовал вам показываться им на глаза. У них с самого утра драка. Они, видите ли, распланировали всю свадьбу под вашу прошлую внешность, а теперь, раз вы изменились, и им надо все переиграть. Ибо «не сочетается»! Ох, – покачал головой, – мне бы такой талант раздувать катастрофы из ничего…

– Думаю, он и так у тебя есть, – скептически возразил Дилан.

– Но-но! У меня было все просчитано от и до! Думаете, я с самого начала не знал, что именно так все и сложится? Прекрасно знал! Не надо обладать даром предвидения, чтобы с первого взгляда на вас не сделать нужные выводы. Хотя, да, признаю, кое-какие неожиданные моменты были… Но все равно все в итоге сложилось по-моему! Как и всегда! Я даже немного вам завидую, что у вас есть такой предусмотрительный я. Но дальше я умываю руки! В свадебные дела я не полезу, иначе меня там просто затопчут молодые да резвые… Нет, правда, ребят, не заходите пока в дом, пожалейте свои нервы. И, кстати, может, уже кто поднимет с колен Роланда? А то как бы наш и без того чахлый наследник престола не подхватил какую-нибудь простуду для полноты картины. Эх, опять все приходится делать самому, – и тут же поспешил к Роланду и Але. – Твое Высочество! А ну-ка живо вставай! Хватит утаптывать мне лужайку! Нет, ну что за принцы нынче пошли…

– Надеюсь, тебя не пугает перспектива стать частью такой сумасбродной моей семьи? – Дилан хоть и говорил с улыбкой, но взгляд оставался серьезным.

– Поверь мне, чудеснее семьи даже представить сложно, – мой голос дрогнул. – Но насчет семьи…. Дилан, есть еще одно дело. Очень важное дело…

Он и без моих пояснений явно понял, о чем речь. С готовностью кивнул.