Жених напрокат 2

Глава одиннадцатая

Дилан

Прошла неделя.

Казалось бы, всего семь дней! Почему же они тянулись так мучительно медленно?

И ведь нельзя было бы посетовать на безделье, ведь после того, что тут наворотил Магран за время своего недолгого правления, разгребать предстояло не то, что неделю – месяц, как минимум! Но почему-то загруженность делами сейчас совсем не помогала.

Управляющий что-то докладывал, но вместо его слов в ушах так и стояли слова Силь. Пытался вчитаться в самое банальное – списки убывающих и прибывающих кораблей, но сосредоточиться не мог, приходилось по несколько раз перечитывать. Да даже подходя к оконному стеклу вечерами, видел не собственное в нем отражение, а все тот же смутный образ не дающей ему покоя девушки…

Вот что она этим хотела доказать?! Что он и вправду ей не нужен?! Что это набившее оскомину проклятье настолько засело у нее в голове, что она иной жизни вокруг себя вообще не видит?

Неделя, Силь. Целая отвратная неделя! Невыносимо долгая, выводящая из себя, только доказывающая, что он не может жить как прежде, проклятая неделя!

Чувствовал себя отравленным. И, вероятно, смертельно. Не потому, что это грозит скорой гибелью. А потому, что теперь, похоже, это состояние у него до самой смерти. Но можно ли болеть кем-то? Сходить с ума по кому-то? Да сходить так, что от собственных холеных рациональности и выдержки остались лишь жалкие тени?

И с каждым днем ответы на эти вопросы становились все безрадостнее…

Чем эту неделю занималась Силь? Он знал прекрасно.

Каждое утро со стороны наблюдал, как она уже традиционно навещала тетю в монастыре. У ворот дежурил дядя Фармин, радостно передавая послания, а после уже и цветы с небольшими свертками. Силь неизменно светилась вежливой улыбкой и приветливостью. Вряд ли даже подозревала, что Дилан за ней неотрывно наблюдает. Казалось бы, она и вовсе уже забыла о своем фиктивном женихе.

И, казалось бы, уже одно это должно было окончательно его оттолкнуть, вернуть его разум на место. Ан нет! Только хуже становилось! Сама мысль о том, что его попытка образумить ее, приводит к тому, что он и вправду может ее потерять, буквально сводила с ума!

Да, немного успокаивало, что все это время Силь не виделась и с Вернером. Этот малахольный засел в своем особняке и оттуда даже во дворец не высовывался. Активность поумерил и Кайрос. Обхаживал теперь сестрицу Силь, что было только на руку. Хоть этой проблемой меньше.

Сам Дилан во дворце не появлялся, да и Роланда все это время не видел. Очевидно, принц смертельно обиделся, но даже это сейчас казалось неважным. Куда важнее было, что маги Гесвальда вовсю прочесывали каждый уголок королевских владений в поисках клетки души. Должен же Кайрос где-то хранить столь массивный ящик! Гесвальд исправно Дилану докладывался, но пока артефакт так и не был найден.

Так что жизнь шла своим чередом. Для окружающего мира. Для самой Силь. Казалось, только Дилан готов или уже убить кого, или уже самого себя возненавидеть за то, что никак не получается совладать с собственными эмоциями! И именно в таком состоянии на исходе этой невыносимо долгой недели его и застал дед.

Старый герцог явился прямиком в порт. Дилан как раз в это время с балкона здания управления наблюдал за выгрузкой прибывшего из Венлинда корабля, когда Хиральд к нему присоединился. Сначала молча созерцал окружающий вид и вдруг выдал как бы между прочим:

– Тут мой брат объявлялся. Наверняка хотел обратиться напрямую к тебе, но, похоже, тебя он опасается больше, чем меня. Потому предпочел ко мне приехать.

– И что королю нужно? – на самом деле было совершенно без разницы.

– Не поверишь, беспокоится за сына.

Дилан мрачно усмехнулся.

– Надо же… Он вспомнил о существовании собственного сына? Или его жена куда-то отлучилась, потому-то он робко выглянул из-под ее каблука?

Герцог ответил не сразу, внимательно смотрел на внука. Но продолжил все же без особых эмоций:

– Он спрашивал, почему ты перестал появляться во дворце. Настоятельно просит, чтобы ты все же их навестил. Точнее, не их, а Роланда, скорее. Говорит, что-то с принцем не то который день. Настолько не то, что уже даже боится за него.

– Я Роланду не нянька, – и не хотел, но прозвучало чересчур резко.

– Не нянька, – не стал спорить дед. – Но весьма печально, что ты уже начал путать такие понятия как «нянька» и «верный друг». Я, конечно, не вижу смысла спрашивать, что такое с тобой происходит, ведь ты все равно не скажешь. Меня лишь удивляет, что вместо довольства жизнью, ведь ты получил все, что хотел, ты будто бы… Озлобился? Хм. Да, именно это подходит больше всего…

И что на это ответить? Что, да, быть может, и так. Что достижение собственных целей не только не принесло радости, но и обрушило его в такую бездну, что и представить страшно. Что он и думать не может ни о чем другом, кроме как… И это злит. Это и вправду злит!

Но Хиральд будто и не ждал его ответа. Продолжал задумчиво, даже не смотря на внука, любуясь искрами солнечного света на морской воде.

– Знаешь, а я ведь очень хотел стать королем… Готовился к этому. Преклонялся перед Кэнфилдом, считая свое королевство единственно возможным смыслом жизни. У меня и мысли не было об отказе от престола, понимаешь? И я хотел верить, что смогу стать идеальным правителем. Даже не понимал, что на тот момент мне не хватало ключевого качества.

– И какого же? – пока никак не мог понять, к чему дед клонит.

– Гибкости, Дилан. Как бы твердо ты ни стоял на ногах, но мир постоянно меняется. И либо ты подстраиваешься под эти изменения жизни, либо она проходит мимо тебя, закоченевшего в своей неизменности истукана. Нет ничего зазорного в том, чтобы признать свою неправоту. Признать, что ошибался. Что, казалось бы, непреложные истины, за которые ты готов был бороться, могут в любой момент и вовсе перестать что-либо значить…

Вздохнув, добавил:

– Ты знаешь, как я горжусь тобой. Горжусь тем, какой ты. Но в то же время неотвратимо осознаю, что я не сумел научить тебя главному. Этой самой гибкости… Умению менять взгляды и не цепляться за старые отжившие себя убеждения…

И вроде бы дед рассуждал сам собой. Но каждое слово острой иглой кололо в саму душу. Не выдержав, Дилан задал вопрос, неожиданный даже для самого себя:

– Как ты понял, что любишь?

Хиральд даже в лице не изменился. Словно лично его этот вопрос совершенно не удивил.

– А я и не понял. И долго не понимал. Пока сама жизнь меня за это не ударил пребольно, заставляя стать перед выбором. Я мог лишиться вашей бабушки, лишиться навсегда. И с чем бы я остался? Я, будущий король прекрасной страны, у которого вроде как есть все! Я остался бы с наполненным вокруг меня миром, но при этом абсолютной пустотой внутри самого себя. И пусть со стороны это выглядело донельзя эгоистично, но я свой выбор сделал. И никогда о нем не жалел. Если я о чем и жалел, так это о том, что далеко не сразу пришло это осознание. Что я до последнего цеплялся за старое. Что я упорно пытался переделать окружающий мир под себя, не понимая, что это не миру нужно меняться, а мне… Печально, что осознание этого приходит исключительно через боль.

Немного помолчав, похлопал внука по плечу.

– И все же, Дилан. Навести Роланда. Раз уж сам мой брат примчался, там, похоже, и вправду дело плохо. А ты, как-никак, единственный человек, которому Роланд доверяет. И…кхм…пожалуйста, постарайся не кидаться на людей. Какие бы демоны противоречий ни терзали сейчас твою душу, не борись с ними, а хотя бы попытайся их понять. Если что, я всегда готов выслушать и помочь советом, – но тут же усмехнулся, – хотя о чем это я, ты же и так сам все знаешь и никогда ни в чьих советах не нуждаешься. Так ведь?

Вопрос прозвучал с явных подвохом. Без иронии, но все же с ожиданием возможного и, быть может, неожиданного ответа.

Но Дилан лишь произнес:

– Хорошо. Посмотрю, что там с Роландом за эту неделю такого приключилось, раз даже его отец забеспокоился.

Во дворец отправился уже ближе к вечеру. И то с неохотой. Даже если Роланд и нуждался сейчас в поддержке и терпеливом участии, то Дилан точно был не лучшей на то кандидатурой. Как успокаивать кого-то, пусть даже лучшего друга, если сам как на вулкане, готовый в любой момент взорваться?

Роланд обнаружился, как ни странно, в кабинете своего отца. Самого короля в это время во дворце не было, уехал куда-то с супругой, и весьма кстати. Хотя принца, похоже, совсем не интересовало, кто куда уехал и как надолго. Главное, что его оставили в покое.

Он устроился в кресле, закинув ноги прямо на дубовый стол, заваленный бумагами. Портьеры были плотно закрыты, большая часть свечей давно погасла. И в этом царстве уныния и полумрака Роланд делал самое ожидаемое, что вообще возможно придумать. Просто пил.

Дилан сначала даже не сказал ничего. Просто молча закрыл за собой дверь и оглядел эту берлогу вялого протеста. Но Роланд и безо всяких его слов махнул рукой, едва не выплеснув вино из бокала, с пренебрежительным:

– Ну давай, скажи, что я жалок! Что даже смотреть на меня противно. Что…ну что там еще такого оскорбительного ты можешь мне сейчас сказать…

– А зачем мне тебя оскорблять, если ты и сам неплохо справляешься? – Дилан смахнул со второго кресла забытые кем-то свитки, сел. Добавил через несколько мгновений: – Ну и как? Помогает?

– Весьма, – Роланд вдумчиво смотрел на бокал в своей руке. – Гарантированный способ меньше думать, меньше чувствовать… Что, даже не скажешь, что я распоследний слабак, раз не могу взять себя в руки?

– Ты поговорил с Алей? – перебил Дилан.

Принц махнул головой.

– Если бы я мог с ней поговорить, я не сидел бы в этих четырех стенах в компании собственной жалости. Это ты у нас, может, способен ничего не чувствовать, только у меня так не получается… – но тут же с резким смешком спохватился: – Хотя, знаешь, были у меня подозрения, что не такой уж ты и каменный, как я всегда считал! Тогда, на корабле, по пути из Солтвинда, ты же ни на шаг от бессознательной Силь не отходил! Я даже подумал, что неужто хоть что-то в твоей душе наконец-то заскреблось… Ан нет! Похоже, вся эта блажь по линии кровного родства передалась исключительно мне! – подытожил с такой торжественностью, что тут же сам в честь собственных слов и осушил бокал. Потянулся за початой бутылкой.

Дилан несколько мгновений молча наблюдал за ним. Раньше бы постарался расспросить друга, ведь тому всегда становилось легче, если излить душу. Теперь же хотелось схватить его за шкирку, дотащить до фонтана в королевском саду и окунуть туда с головой! Хотя при таком настрое Роланда он тут же со всем рвением постарается прямо в этом фонтане и утопиться…

– Но ты же понимаешь, что своим затворничеством ты проблему никак не решишь. Единственное, чего ты этим добьешься, так это собственного отца до нервного заикания доведешь.

– Хуже, чем у меня в жизни сейчас, я все равно уже никак не сделаю, – отмахнулся Роланд. – Да и зачем ты вообще пришел? Позлорадствовать, мол, а я же говорил?

– Я пришел просить тебя о помощи.

Принц поперхнулся так, что пришлось подойти ближе и основательно настучать ему по спине.

– О помощи? – кое-как откашлялся Роланд. – А ты с кандидатурой не ошибся?

– Я знаю, как можно решить и твою, и мою проблему. Но один я не справлюсь. Так что скажешь?

Но он пока ничего не говорил. Молча смотрел на Дилана, будто уже вовсю сомневаясь, не является ли тот уже галлюцинацией на фоне всего выпитого.

Пришлось уточнить:

– Я не могу дать тебе стопроцентной гарантии, Роланд, что все получится. Шанс и вправду довольно…небольшой. Но даже ради небольшого шанса можно попытаться, согласись.

– Что именно тебе нужно? – Роланд даже головой тряхнул. Словно старался самого себя привести в чувство.

– Найти клетку души. Твой отец должен знать, где она, ведь наверняка именно с его позволения Кайрос приволок сюда этот артефакт. И он слишком громоздкий, чтобы можно было его запросто спрятать. Только Гесвальд за эту неделю так и не нашел ничего.

Принц нахмурился, спросил с сомнением:

– Как клетка души может помочь? Нет, наверняка с проблемой Силь есть некая взаимосвязь, но я-то каким боком?

– Если все сложится так, как я задумал, то все выгорит и для тебя. Но, опять же, я не могу это гарантировать.

– Хм… Риск, значит, – чуть растерянно пробормотал Роланд. – Извини, я сейчас совсем туго соображаю, так что даже примерно представить не могу, что именно ты задумал.

– Я хоть раз тебя обманывал?

– Нет. Но все это и вправду выглядит очень сомнительно… Я в любом случае постараюсь узнать, что смогу. Но и ты сделай для меня небольшое одолжение. Расспроси Силь, как там Аля, – прозвучало почти умоляюще.

– Я сейчас совсем не в списке тех, с кем Силь вообще захочет разговаривать, – Дилан мрачно усмехнулся. – Но есть в этом и свои плюсы. Я могу спокойно осуществить задуманное.

– Если только она в это время не осуществит что-то свое задуманное, идущее в разрез с твоим, – справедливо уточнил Роланд.

Возразить на это было нечего…

И хотя пока за эту неделю казалось, что Силь и вовсе ничего не предпринимает. Но слишком хорошо успел узнать ее, чтобы понимать, она не из тех, кто сдается. Она точно будет бороться до последнего. Главное, чтобы не успела дров наломать прежде, чем сам он осуществит то, что задумал…

Сильвира

До перчаток еще дело не дошло, но вот платья уже пришлось носить с длинным рукавом. Язв было немного, но они все время беспокоили. И даже страшно представить, какого тогда приходилось моей тете или Вернеру.

Впрочем, тетя в последние дни, наоборот, расцвела. Каждое утро я передавала ей послания от лорда Фармина. Она не рассказывала, что именно пишет ей словоохотливый собеседник, но всегда читала очень внимательно. И пусть я не видела ее скрытого вуалью лица, но уже по одним глазам казалось, что она в эти моменты улыбается.

И, само собой, она писала ему в ответ. Пусть не так многословно, но, хотелось верить, вежливо и мило. По крайней мере, лорд Фармин от ее посланий больше не хватался за сердце, а их к этому самому сердцу прижимал, и мечтательно при этом улыбался.

Правда, уже к концу этой недели, получив очередное послание, он у меня робко спросил:

– Леди Сильвира, как вы думаете, если я попрошу леди Ламону о встрече, это будет слишком дерзким и преждевременным с моей стороны? Да, быть может, я тороплю события, но я уже просто потерял покой и сон!

Я даже замялась.

– Боюсь, это не очень хорошая идея и…

– Меня совсем не пугает ее возможная внешность! – перебил он так эмоционально, что даже руками замахал, едва меня не задев.

– Тут дело не в том, что вас пугает, а в том, что пугает ее, – как можно деликатнее возразила я. – Она привыкла к отторжению людей. И обретя в вашем лице столь дорогого друга, она не рискнет показаться вам на глаза.

Лорд Фармин шумно вздохнул, но произнес с нотками торжественности:

– И все равно я буду верить, буду надеяться, что Ламона преодолеет свой страх. Я очень хочу, чтобы она поняла, я совсем не такой человек, кто судит людей по внешности! Особенно теперь, когда я наконец-то встретил столь близкую по духу леди. Такую открытую, несмотря на затворничество. Такую честную, несмотря на постоянное осуждение окружающих. Такую…такую…нет, это определенно надо записать! – вдохновенно пробормотал он себе под нос. – Простите, леди Сильвира, но я просто обязан немедля облачить свои мысли в слова! – махнув мне на прощанье рукой, поспешил к оставленному у дороги экипажу.

Я проводила его взглядом, улыбнулась. Нет, я даже загадывать не решалась, куда их общение способно завести. Лорд Фармин может так до глубокой старости караулить у этих ворот, но тетя Ламона все равно не рискнет предстать перед ним. Банально потому, что он стал ей очень дорог…

Но нормально ли это, что мы избегаем того, чем дорожим?

Ответа на этот вопрос не находилось.

Как и на тот: когда уже мне станет легче без Дилана. Ведь должно же стать легче! Мы вместе и пары недель не провели, чтобы я успела настолько привязаться! Но нет. Тошно без него почему-то. Невыносимо тоскливо и тошно…

Но я просто изо всех сил старалась о нем не думать. Получалось? Абсолютно нет. И даже мысли о проклятии не отвлекали. Хотя ведь дело очень даже продвигалось.

С Вернером мы больше вживую не виделись, он отправлял мне послания. Как сам в первом же объяснил, все для конспирации. И сейчас его план сводился к тому, чтобы Кайроса не впутывать. Слишком ненадежный тип, который запросто может вывернуть нашу беду в свою пользу. А значит, надо использовать его сосуд для магии без участия самого владельца. Причем, Вернер успел даже выяснить, где именно этот сосуд спрятан. И все шло к тому, чтобы назначить день и час для нашей «судьбоносной победы над проклятием».

Я не была столь полна энтузиазма, как он. Все же и вправду дурное влияние Дилана, я теперь ко всему относилась со скептической настороженностью. Но радовало, что Кайрос хотя бы отстранен, ему-то точно веры нет.

Впрочем, тут надо было спасибо сказать Ристелле. Сестрица вовсю поддерживала веру принца в свою магическую исключительность. И даже наплела ему, что теперь ее истинный облик проявится только после свадьбы. Ну а если не проявится…значит, любовь жениха недостаточно сильна. На что в ответ Кайрос клялся и божился, что любит ее до одури. Естественно, она в это не верила. И называла его помешанным на магии олухом. Не в лицо, конечно. А исключительно мне в порядке хвастовства все это рассказывала.

– Так-то вот! – не далее, как вчера, похвалялась она. – Стану принцессой! Нет, ну кто ж знал, что от этого проклятья такая польза!

– А ты не задумывалась о том, что будет дальше? – хмуро смотрела на нее я. – Что будет, если я не справлюсь с проклятьем? Ведь однажды родится у тебя дочь и в определенном возрасте унаследует то же самое проклятье. Об этом ты не думала? О трагедии собственного ребенка?

– Ай, ерунда какая! – отмахнулась моя милая сестрица. – Маменька же как-то это пережила, а я уж и подавно переживу!

Ну и как с ней разговаривать? Как объяснять элементарные вещи?

Но пока оставалось лишь выжидать и не пытаться вернуть себе зеркало. Пусть Вернер и сам не знал, необходим ли будет артефакт во время передачи магии, но на всякий случай стоило все учесть. Заберу зеркало только в нужный час. Нечего заранее сбивать Кайроса с ложного следа.

Но стоило ли безоговорочно верить самому Вернеру?..

Тетя Ламона верила. Говорила, что раз ему грозит скорая смерть, то он приложит все силы на борьбу с проклятием, что как раз нам всем и надо. И даже Аля уже склонялась к тому, что Вернер искренен в своих стремлениях. Ведь какая ему выгода меня обманывать? Да и зачем?

Наверное, права тетя Ламона. Хуже, чем есть, все равно никто сделать не в силах. Так что ни в коем случае нельзя упускать этот шанс на чудо. Не зря же, в конце концов, проклятье столько раз мне указывало именно на Вернера, как на недостающий элемент.

Что ж, теперь оставалось лишь дождаться судьбоносного дня, когда получится добраться до артефакта. И так или иначе поставить точку в этой истории с проклятием.

Очередное послание от Вернера доставили уже после полудня. Хорошо хоть Ристелла в это время громогласно в гостиной жаловалась матушке на жизнь, потому и не заметила, что мне что-то принесли. Иначе бы точно сунула свой любопытный нос. Ведь как по-другому? Ведь вдруг кто-то смеет проявлять к недостойной мне интерес, а она об этом не узнает.

Я не стала открывать конверт в холле, поспешила в свою комнату, почти на цыпочках. Лишь по пути прислушалась, из-за чего именно разоряется моя сестра. Из-за приоткрытой двери гостиной прекрасно все слышалось.

Оказалось, «этот олух» (то есть Кайрос) «куда-то вздумал сбежать» (то есть уехал по делам) вместо того, чтобы «разбиваться в лепешку ради такого бесценного сокровища» (то есть Ристеллы) и официально представить ее как свою невесту этим «коронованным снобам» (то есть родителям Роланда) и особенно «этой чванливой заносчивой выскочке» (то есть принцессе Дарии).

Мне самой было интересно, по каким таким делам и куда именно мог уехать Кайрос. Но с другой стороны, может, тут и нет никакого коварного подвоха. Принц вполне мог использовать это как предлог, лишь бы только хоть немного отдохнуть от «бесценного сокровища».

Закрывшись в своей комнате, я тут же сломала сургучную печать на конверте и внимательно вчиталась в послание Вернера.

Он был не так многословен, как обычно:

«Сильвира! Дело срочное! Кайрос уехал, и это идеальный для нас шанс! Его запирающий артефакт останется без должного присмотра! Сегодня или никогда! С наступлением темноты встретимся на пристани у статуи морехода. Только умоляю, будь предельно осторожна! У Кайроса везде свои люди, нельзя чтобы тебя заметили!

С нарастающим волнением и робкой надеждой на успех,

Твой собрат по проклятью Вернер»

У меня от волнения пальцы задрожали так, что я чуть письмо не выронила.

Сегодня… Сегодня все решится!

Да и слова Вернера только подтверждаются возмущением Ристеллы, Кайрос и вправду куда-то отлучился. Если только он не сделал это нарочно, чтобы заманить нас в ловушку…

Просто Вернер мне до этого говорил, что выяснил местоположение артефакта очень рискованным образом – постоянно следил за принцем. Но где гарантия, что Кайрос не заметил слежку? И что не решил этим воспользоваться?

Хотя, может, я зря нагнетаю. И удача в кои-то веки будет на нашей стороне.

Значит, сегодня вечером…

Вот только если бы… Сначала поговорить с Диланом… Да что уж там поговорить! Хотя бы просто увидеть его! Ведь мало ли, как все сложится. Вдруг и вправду есть куда хуже…

Но нет. Будем верить в лучшее. Надеяться на лучшее.

Только почему мне все не дают покоя те слова в видении Шарлотты?

«Я создам тебе такую магическую защиту, что никогда не смогу причинить вред…»

Почему я то и дело возвращаюсь к этим словам? Из-за их нелогичности? Создание защиты при этом с угрозой вероятности причинить вред? Да, проклятье мне вредит. Но в то же время и защищает?.. Ай, путаница! Наверное, мне стоит поменьше заморачиваться загадками Шарлотты и сосредоточиться исключительно на самом актуальном.

Например, на том, чтобы по-тихому стащить из комнаты Ристеллы мое зеркало, пока сестрица разоряется на первом этаже… А после так же по-тихому сбежать из дома к Але и уже оттуда вечером отправиться на пристань.

И лишь бы только все получилось!

Похоже, сегодня удача была на моей стороне – зеркало я и нашла без проблем, и после с ним преспокойно покинула дом. Правда, далеко не сразу. Сначала пришлось дождаться, пока матушка не повезет Ристеллу за покупками, дабы утешить бедное расстроенное дитя. Вот в итоге получилось, что хоть и с артефактом, но до места встречи с Алей я добралась уже ближе к вечеру.

Мы с ней договаривались встретиться в городском парке. На тот случай, если я раньше сама к ней не приеду. И Аля вправду ждала меня у массивного фонтана, нагромождение статуй которого, казалось, держалось исключительно на честном слове. Хотя, поговаривали, что при его создании когда-то использовали магию. Впрочем, одно время очень модно было любые непонятности списывать исключительно на вмешательство магии.

Сегодня моя подруга пребывала в глубокой задумчивости. Ну уже хотя бы не тихая грусть, как и все последние дни. Только, боюсь, смена настроения была вызвана явно не тем, что Роланд таки набрался храбрости и вдруг объявился с покаяниями.

– Что-то случилось? – первым же делом спросила я, решив оставить напоследок собственный рассказ о грандиозных вечерних планах.

– Да в общем-то ничего нового, – Аля пожала плечами. Стояла так близко к фонтану, что до нас то и дело долетали крошечные капли воды. – Просто папа сегодня рассказал, что ему, возможно, придется поехать в Зиверстан. Там открываются несколько наших лавок, необходимо его присутствие, чтобы проследить и все проконтролировать. И даже высказал такую мысль, что, может, нам и вовсе туда перебраться всей семьей. Тем более он же меня обучал, и я могла бы ему в управлении помочь…

– И что думаешь? – я даже дыхание затаила.

– Меня здесь в общем-то ничего не удерживает, – она пожала плечами. – Да и с некоторых пор Кэнфилд стал для меня в тягость… Только, Силь, почему бы тебе не уехать с нами?

У меня на несколько мгновений даже все слова закончились. Зато мысли закрутились взбудораженным вихрем.

Только если я тут никому не нужна в таком виде, то буду ли нужна кому-то в чужой стране и, вероятно, еще больше обезображенная? Нет, я не сомневаюсь, и сама Аля, и ее семья никогда меня не бросят, уж слишком они добрые люди. Но хочу ли я остаток дней провести так? Но с другой стороны, чем лучше перспектива провести всю жизнь в монастыре? А с подачи Ристеллы меня туда однозначно упекут!

– Аля, я даже не знаю, – пробормотала я сбивчиво. – Тут еще многое зависит от того, чем закончится вся эта затея с Вернером. Я как раз хотела тебе рассказать, что именно сегодня мы планируем добраться до артефакта. Раз уж Кайрос куда-то отлучился, это идеальный шанс. У нас уговор встретиться на пристани, значит, и артефакт где-то поблизости будет.

Аля нахмурилась.

– Силь, а если это ловушка? Если Кайрос нарочно все подстроил, чтобы тебя заманить?

– Мне все же кажется, Ристелла достаточно его убедила в своей исключительности. Иначе он бы еще раньше от нее сбежал.

– Давай все же я поеду вместе с вами, – тут же предложила Аля. – Так вернее будет. Если это ловушка, то Кайрос рассчитывает подловить тебя, да и, возможно, проклятье Вернера он тоже давно распознал с помощью своего поискового артефакта. Но если вас двоих он ожидает, то меня точно нет. Я, конечно, не мню себя великим героем, – впервые за весь разговор она улыбнулась, – но хотя бы сумею сбежать и позвать не помощь при необходимости. Так что… – резко охнув, она схватилась за правый бок.

– Аля! – перепугалась я, поддержав ее, иначе бы она точно упала. – Тебе плохо? Что-то болит?

Все больше бледнея, она пробормотала едва слышно:

– Силь… Это не я… Не у меня… Это…

– Роланд! – выдохнула я ошарашенно.

Серп! Тот же старичок в храме после помолвки предупреждал о создании настолько крепкой связи, что если пострадает один, то тут же пострадает и другой!

– Это все ваша связь помолвки! Она так отражается! Нам срочно нужно к Дилану! Серп у него! – перепугано засуетилась я. – Нужно разорвать связь и…

Но Аля схватила меня за руку.

– Силь, я справлюсь, – все еще бледная, она все же выпрямилась, хотя боль явно продолжала ее терзать. – Тебе нельзя упускать свой шанс запечатать проклятье, время уже подходит.

– Но ты… Как же ты…

Но она снова решительно перебила:

– Я к Роланду. Если мне сейчас так…нехорошо, то ему, должно быть, куда хуже.

Стоило сказать, что к Роланду ее могут попросту не пустить. Но Алю же никак не отговорить! Да и окажись я в такой ситуации, я бы тоже помчалась не за средством для разрыва связи, а к любимому… Тем более если и вправду с Роландом что-то случилось, Дилана тут же оповестят, а уж ему-то хватит ума использовать серп, чтобы хотя бы Аля не страдала.

Мы больше не стали терять зря время, я посадила Алю на экипаж до дворца. Но тут же для себя нашла второй.

Кучер на мою просьбу отвезти к дому герцога Вестерского отнесся с пониманием. Я, правда, несколько раз повторила, что мне нужен не загородный дом, а городской. И он вправду привез меня к незнакомому роскошному особняку. Вот только здесь мое везение кончилось… Вежливый дворецкий сообщил, что Его Светлости нет дома и, вероятно, он сейчас в королевском дворце.

Что ж, раз Дилан там, то он поможет Але… И Роланду, конечно.

Чувствуя себя закоренелой эгоисткой, которая собственные проблемы сейчас ставит на первый план, я все же снова нашла экипаж. И теперь уже попросила отвезти меня на пристань. Пыталась успокоить свою совесть тем, что сейчас во дворце от меня точно не будет толка. А возможность запечатать проклятье и вовсе больше не представится, мало ли. Тем более в запасе у меня осталось всего дня два от силы…

Но что такое могло случиться с Роландом? Раз так отобразилось на Але, то явно что-то серьезное! Покушение на наследного принца? Или сам вдруг с горя решил свести счеты с жизнью?.. Да лишь бы все обошлось!

Ну ничего-ничего, там с ними Дилан. И если я в ком и уверена в этой ситуации, то исключительно в нем.

Дилан

Гесвальд аж светился.

Казалось, верховный маг вот-вот пустится в пляс прямо вокруг собственной башни. Вот и гадай, отчего такое счастье. Гесвальда вдруг назначили внеплановым наследником престола или он просто окончательно рехнулся. Но что в первом, что, уж тем более, во втором случае, зачем он отправил послание с просьбой срочно приехать?

Но даже спрашивать ничего не пришлось. Маг сам ликующе выдал, едва Дилан приблизился:

– Получилось!

– Что именно? Твои недомаги нашли тайник Кайроса с клеткой души?

– Нет-нет, с этим, к сожалению, без изменений, – на миг стушевался он, но тут же с прежней торжественностью выпалил: – Вот!

Это «Вот!» сопровождалось не менее торжественным жестом: Гесвальд достал из кармана сюртука уже знакомую заключенную в металлические кольца маленькую сферу.

– Поисковый артефакт Кайроса? – вот тут и вправду было впору удивиться.

– Именно! – маг, похоже, боялся даже лишний раз дышать на артефакт в своих руках. – После того, как принц решил, что магически одаренная леди – это сестра леди Сильвиры, он, похоже, забросил попытки отслеживать магию дальше. Ну или… Или по каким иным причинам этот артефакт ему вдруг стал не нужен… – он пожал плечами. – Но в любом случае он его оставил без присмотра. Так что вот! Как вы и просили!

Нет, это мило, конечно. Добыть поисковый артефакт тогда, когда он уже совершенно не нужен. Такими темпами и клетка души найдется исключительно в ту пору, когда все уже думать про нее забудут.

Но Дилан не стал критиковать. В конце концов, Гесвальд и вправду старался. Только это бы рвение и в другое русло…

– Что ж, благодарю, – Дилан аккуратно взял у него сферу. Металлические кольца тут же завертелись, расползлось пусть не яркое, но весьма заметное мерцание.

Гесвальд будто бы и вовсе дышать перестал.

– Ваша Светлость! Вы видите?! Это магия! Артефакт реагирует на вас, как на носителя магии!

Ничего удивительного, часть магии Силь ведь никуда так и не делась.

– Ты вообще разобрался, как он работает?

Маг часто закивал.

– Тут принцип простой, – заявил с важным видом. – Можно настроить на любую магию, а можно и на определенную. Сейчас, как видите, артефакт настроен исключительно на магию леди Сильвиры. Просто я уже проверял на хранящихся в башне стародавних образцах, на них реакции не было. Очевидно, принц Кайрос, как только обнаружил магический след, то именно на нем и сконцентрировал. Если не верите мне на слово, это запросто можно подтвердить простым опытом. При приближении к леди Сильвире, артефакт начнет намного сильнее реагировать, так что… – он резко замолчал, смотря куда-то за спиной Дилана.

Дилан обернулся. Через луг к башне мага спешил один из подопечных Гесвальда. Да так резво, что только чудом его ноги не путались в длинной мантии.

– Господин! – громогласно заверещал он прямо на бегу. – Вам срочно нужно во дворец!

Он хоть и не акцентировал, к кому именно обращается, но Дилан опередил Гесвальда своим вопросом:

– Что случилось?

– Принц Роланд ранен! Смертельно ранен! Там что-то связано с магией, срочно требуют вас!

Дилан не стал уточнять, кого именно требуют. Тем более во дворце вряд ли знали, что он вообще здесь.

Скорее к Роланду! Что вообще за пакость с ним приключилась?! И не связано ли это с тем, что как раз до этого Дилан просил помочь с поисками клетки души?.. Не наткнулся ли друг на нечто такое, что его решили устранить?..

И где, демоны его побери, Кайрос?! Явно же не просто так куда-то внезапно скрылся!

Роланда разместили в его покоях. Правда, сейчас там было не протолкнуться. Прямо в коридоре кто-то притащил кресло, в котором сейчас полулежал бледный король. Его так усиленно обмахивали тлеющими травами, что шансов задохнуться у Его Величества точно было больше, чем прийти в чувство.

Но Дилан не стал задерживаться, прошел мимо стражи прямиком в гостиную. Здесь вовсю суетились младшие целители в зеленых балахонах, что-то смешивая в бутыльках на столе у дивана. Их громогласно подгонял пожилой целитель, все больше нервничающий. А в дверях в спальню маячила принцесса Дария. Как раз сейчас у кого-то вопрошающая:

– Нет, ну я, конечно, надеюсь на лучшее, но если Роланд скоропостижно скончается, право на престол перейдет ведь к герцогу Вестерскому, да? Я же правильно понимаю?

– Уйдите, а, – а вот этот изможденный голос принадлежал явно королеве Ярине.

Только Дария вряд ли вообще ее услышала.

– Герцог! – радостно воскликнула она. – И вы здесь! – и тут же добавила скорбно, спохватившись: – Ах, какое горе, какое горе… И ведь наверняка он не выкарабкается, так что…

Дилан бесцеремонно отодвинул ее в сторону, чтобы не загораживала проход, и вошел в спальню.

Белый до неестественности Роланд лежал на кровати, раскинув руки. Двое целителей спешно бинтовали его правый бок, но пятно крови неумолимо проступало через ткань. Лоб принца покрывала испарина, дыхание почти не угадывалось, но все же жизнь его пока не покинула.

Королева стояла прямо у его кровати. Замершая, как статуя. И бледная почти настолько же, насколько и ее сын сейчас. Нет, в глазах Ярины не блестели слезы, лицо вообще никак не выражало никаких эмоций, словно эта женщина и вправду высечена из камня. Но явно это была лишь иллюзия.

– Дилан… – выдохнула она, и, похоже, с трудом подавив порыв всхлипнуть. – Наш Роланд… Он…

– Что произошло? – отрывисто спросил Дилан, подходя ближе.

– Я не знаю, – в голосе просквозили беспомощность и отчаяние. – Его нашли недалеко от пристани, раненным, уже без сознания. И целители говорят, что это не просто рана. Есть некое магическое вмешательство. И из-за этого они…они… – она все-таки всхлипнула, – могут просто не успеть его спасти! Жизнь с каждым мгновением покидает моего сына!

Дилан тут же вернулся назад в гостиную, бесцеремонно схватил за рукав балахона пожилого целителя.

– Насколько все плохо? Вы в силах ему помочь?

– В силах, – пробормотал он нервно. – Есть один отвар, но нам нужно время! А Его Величество… Он может не продержаться столько времени и… Простите, мне нужно вернуться к работе.

Как раз примчался и Гесвальд со связкой кристаллов в руках, ринулся сразу к Роланду, но что-то не верилось, что этот недомаг явит хоть какое-то подобие чуда. Но все же Дилан направился следом.

– Есть магическое вмешательство и вправду, – спешно бормотал Гесвальд, водя одним из тускло засветившихся кристаллов над Роландом. – И оно…кхм…похоже, нарочно усугубляет ранение… Ускоряет как бы время, понимаете…

Не выдержав, Дилан схватил мага за грудки и основательно тряхнул:

– Так сделай что-нибудь с этим воздействием!

– Как?! – Гесвальд в ответ даже голос повысил. – Его создавал некто, явно куда более сильный в магии, чем я! И этот кто-то уж очень постарался, чтобы принца гарантированно не успели спасти!

Не выдержав, королева Ярина все же всхлипнула, закрыв рот ладонями. И надо было подойти, утешить ее, но о каком утешении может идти речь, если сам сейчас готов рвать и метать?! Но должен же быть хоть какой-то способ помочь Роланду! Хоть какой-то!

– Пропустите.

На миг даже подумал, что этот знакомый голос ему почудился.

Но все же Дилан тут же заглянул обратно в гостиную.

Альяна! Это и вправду она!

– Пропустите ее! – мигом отогнал стражу.

Она в ответ лишь мимолетно кивнула ему в знак признательности. Но ничего больше не сказала, не спросила, прямиком направилась в спальню к Роланду.

Только на миг она замерла на пороге, ощутимо вздрогнув. Видимо, слишком тяжело и страшно было видеть Роланда таким. Но больше не тратя ни мгновения, она тут же подошла к нему совсем близко и, сев на край кровати, крепко взяла его за руку.

– Что вы себе позволяете?! – королева от изумления даже не сразу отреагировала. – Отойдите от моего сына!

Но Аля даже головы в ее сторону не повернула.

– Вы меня вообще слышите?! Я королева!

– Мне все равно, кто вы, – все же ответила Аля, но совершенно безучастно. – Говорите, что хотите, я вас не боюсь.

Королева хотела ринуться к ней, но Дилан встал между ними.

– Да кто это вообще?! – Ярине Аля явно попалась под горячую руку. – Дилан, прогони ее!

– Даже не подумаю. И вам тоже советую повежливее обращаться с этой девушкой. С будущей женой вашего сына. С будущей королевой.

Королева так и замерла с открытым ртом, но уже было не до нее. Аля крепко держала Роланда за руку, все больше бледнея с каждым мгновением. И ведь ровно там же на боку, что и у Роланда у нее сквозь ткань платья проступило пятно крови!

Но веки Роланда дрогнули, он едва заметно но приоткрыл глаза! Его мутный взгляд замер на Але, губы шевельнулись, будто бы в попытке что-то сказать. Тут же взглядом он заметил и Дилана, снова попытался что-то сказать, но безуспешно.

Дилан крепко взял его за вторую руку. Произнес тихо:

– Держись, брат. Все обойдется, я обещаю. Мы рядом.

Но Роланд никак не отреагировал, глаза снова закрылись.

– Дилан, я слышала, что говорили целители, – голос Али прозвучал совсем слабо, но сколько же в нем слышалось решимости! – Пусть делают, что необходимо, я удержу Роланда столько, сколько понадобится.

– Что происходит?.. – уже почти жалобно спросила королева Ярина.

– Магическая связь, Ваше Величество, – с благоговением ответил прижимающий к себе бесполезные кристаллы Гесвальд. – Настолько сильная магическая связь, что жизни сплетены в одну… Эта храбрая девушка отдает свою вашему сыну… Но лучше целителям и вправду спешить изо всех сил!

Королева Ярина больше ни во что не вмешивалась. Просто сидела в углу комнаты на стуле и наблюдала за происходящим. Правда, пока ситуация не спешила меняться.

Роланд в сознание так и не приходил. Казалось, в его состоянии больше никаких чудес не предвидится. Но при этом Але явно становилось все хуже. Оставалось только изумляться, откуда в такой слабой на вид девушке столько силы. И даже не физической, а больше силы духа.

Несколько раз отлучался, чтобы поторопить целителей, но у них и так работа шла полным ходом. Хотя при этом все равно не могли сказать, когда именно закончат. И это ожидание вместе с собственной неспособностью хоть как-то улучшить ситуацию нещадно выматывали!

Примерно через полчаса Але стало совсем плохо. Глаза прикрылись, и она начала медленно накреняться вперед, явно уже на грани обморока. Дилан едва успел придержать ее за плечи.

Больше не раздумывая, достал из кармана камзола серп. Ведь все это время носил его с собой. Банально из опасений, что Силь хватит храбрости попытаться выкрасть артефакт, если его где оставить.

– Даже не вздумай! – мигом встрепенулась Аля.

– А чем будет лучше, если вы оба отправитесь на тот свет? – как ни неприятно это было признавать, но слишком хорошо понимал, сколь мало у Роланда шансов. И лучше разорвать связь между ними сейчас, пока еще саму Альяну можно спасти.

– Я справлюсь, – у нее даже голос зазвенел. Она будто бы и мысли не допускала, что может быть иначе. – И Роланд сильный! Гораздо сильнее, чем все вы думаете.

Хотел ответить, что никогда не считал друга слабаком. Да часто злился на него, критиковал, был категорически не согласен с его взглядами на жизнь, но считал ли по-настоящему слабаком?.. Вряд ли.

И что за ирония судьбы? Именно теперь готов был признать, что Роланд оказался прав в том, что казалось сущей ерундой! Наивными романтическими бреднями. Да, именно теперь, глядя на то, как Аля готова даже жизнь свою отдать ради призрачного шанса спасти любимого. Не ради каких-то перспектив. А просто потому, что никак иначе.

А как бы сам он поступил в такой ситуации?.. Да только от одной мысли, что Силь может оказаться при смерти, подурнело! Все бы отдал, чтобы уберечь ее от любой опасности!

Так, быть может, это и есть то, что сам он всегда считал распоследней глупостью?.. Но почему же раньше этого не осознал?! Почему должно было случиться нечто из ряда вон, чтобы он наконец-то поверил, что любовь существует?! И что это не Роланд наивный романтик. А сам он погрязший в своем скептицизме дурак…

Целители закончили со своим отваром. Помог приподнять Роланда, чтобы хотя бы с глоток влили ему в рот. Столько же дали и Але. И пусть немедленного чуда не случилось, но вроде бы хотя бы она уже не была такой бледной.

– И что теперь? – подала голос все это время молча наблюдающая королева.

– Теперь только ожидать, – ответил ей пожилой целитель. – Спасибо юной леди, что выгадала нам время. Его Высочество обязательно поправится, это я могу вам гарантировать.

Словно камень с души упал! И Аля шумно выдохнула и вдруг всхлипнула, резко, с отчаянием, словно до этого изо всех сил сдерживала даже малейшее проявление эмоций.

– Я могу пока остаться с ним? – теперь уже ее голос прозвучал робко. Будто до этого она готова была до последнего бороться за это право, но теперь, когда угроза миновала, считала, что она здесь неуместна.

Дилан хотел ответить и при необходимости даже отстаивать ее право всеми силами. Но Ярина опередила.

– Можешь, – всего одно слово. И никаких интонаций в голосе кроме усталости. Только и так было ясно, что королева готова признать спасительницу своего сына. Несмотря ни на какие условности.

Но раз уж теперь жизни Роланда ничего не угрожало, пора было разобраться с тем, как вообще так получилось!

– Есть хоть малейшие зацепки, кто его ранил? – отрывисто спросил он у королевы.

Но она покачала головой.

– Стражник, что нашел его, уже застал без сознания. Но все же как в бреду… И вроде как Роланд в этом бреду упоминал принца Кайроса и какие-то ворованные кораблики.

Ворованные кораблики?.. Помнится, в детстве они стащили из корабельной мастерской макеты, которые заказал дед Дилана. Маленькие, но очень искусные. И очень было интересно, как они будут плыть. Но чтобы их не застали, сбежали в потайной грот недалеко от пристани. Это было их секретное место…

Что если Роланд именно этот грот и имел в виду?! Что, если Кайрос спрятал клетку души именно там?! Это бы объясняло, почему ее так и не удалось найти во дворце!

– И Роланда нашли ведь на пристани, так? – на всякий случай уточнил он.

– На пристани? – мигом встрепенулась Аля. – Но там ведь сейчас Силь!

– Силь? – мигом в горле пересохло.

– Ну да. Она должна там встретиться с Вернером, – она на миг заколебалась, словно сомневаясь, стоит ли говорить. – Вроде как у Кайроса есть некий артефакт, запирающий магию, Вернер его нашел. И сегодня идеальная возможность избавиться от проклятья…

Выругался вслух так, как никогда прежде!

Неспроста Кайрос куда-то делся! Неспроста Роланда ранили именно там! И теперь Силь вместе с этим блаженным придурком Вернером попадет прямиком в расставленную ловушку!

Лишь бы только еще не было поздно… Нет, он обязательно успеет!