Жених напрокат 2

Глава четвертая

Из неудачного – встретиться с Алей так и не удалось. Я попросту ее не нашла! Наверняка она была где-то с Роладном, но в любом случае мои попытки отыскать ее и допросить с пристрастием не увенчались успехом. Впрочем, это даже можно и не считать неудачей. Просто вопрос чуть отложился.

А из удачного: дома мою версию проглотили настолько охотно, что это даже покоробило.

– Да-да, милая, я совершенно с тобой согласна, – мама активно кивала, даже сочувственный вид на себя напустила, – это весьма и весьма мудро с твоей стороны. Побудь в монастыре столько, сколько сочтешь нужным. От этого и вправду потом проще будет там освоиться. Ты, конечно, не подумай, я всем сердцем, – пылко приложила руки к груди, – верю, что ты сможешь справиться с проклятьем! Но нужно все же быть реалистами, что уж поделать…

Ох, ну как же тошно… И опустощающе одиноко. Наверное, даже хорошо, что мы с мамой никогда не были близкими людьми, иначе бы сейчас еще острее все это ощущалось.

А она тут же наставительно добавила:

– Только, милая, очень прошу, всячески избегай общения с моей сестрой. Она настолько грубая и неприятная особа, да еще и не в своем уме, от ее общества тебе ничего хорошего ждать не стоит! Я тебе так скажу, богам виднее, кого обрекать на одинокую старость и заточение, а кого нет.

Так и хотелось возразить, что вовсе тетя Ламона не старая. Да, она старше мамы, но все равно ей меньше сорока лет. А в таком возрасте дамы вполне еще выходят замуж, некоторые даже во второй или третий раз.

И уж тем более тетя не грубая и не сумасшедшая! Да, она прямолинейная, и со своими странностями… Но уж точно с ней приятнее общаться, чем с кем-либо из других моих родственников!

Я ничего этого не сказала. Ибо смысл? Очевидно, мама все эти годы уверяла себя в правильности собственных поступков и несовершенстве сестры. Ведь так жилось проще! И чувство вины вроде как не мучило.

Так что я просто сидела со смиренным видом и ничего не возражала. Главное, что мое прикрытие на завтра и, возможно, послезавтра одобрили. Ну а о том, как все это гадко со стороны моих родных, я зацикливаться не стану. Ведь меня ждет пусть небольшое, но самое настоящее морское путешествие! Да еще и в идеальной компании! Мои лучшие друзья, вдобавок временами гадкий, но такой обаятельный Дилан… Нет-нет, это будет воистину чудесный день!

И окрыленная такими мыслями я поспешила в свою спальню. И так не была там с утра, а сейчас уже наступил поздний вечер. Но переступив порог, замерла на месте. Мариса, моя служанка, ползала на коленях по ковру, что-то старательно собирая. Какие-то осколки?.. Причем вроде как поблескивающие в свете свечей.

– Что случилось? – я непонимающе на нее смотрела.

– Ай, госпожа, – она так в сердцах всплеснула руками, что собираемые ею в мешочек осколки чуть не выскочили, – лучше не спрашивайте! Лита разбила все ваши ручные зеркала!

Лита? Личная служанка Ристеллы?

– Даже не знаю, что вызывает у меня большее недоумение, – пробормотала я растерянно. – То, что Лита зачем-то находилась в моей комнате. Или то, что ей зачем-то понадобились вдруг зеркала.

Нет, ясно, что ее послала моя дражайшая сестрица, но какой в этом смысл?

Мариса сердито сжала губы, словно так пыталась сдержать поток явно рвущихся наружу нелестных эпитетов, но ответила все же цензурно:

– Лита сказала, что госпожа, а точнее ваша матушка, приказала проветрить во всех комнатах. А когда Лита была в вашей, у нее из кармана случайно вывалился браслет госпожи Ристеллы, который вернули из починки. И куда-то закатился. И якобы пока Лита этот браслет искала, случайно позадевала стол, комод и понятия не имею, что именно, и те зеркальца на ручках, что у вас были, все случайно разбиты. Ага, только зеркала. И ничего больше. Ну бред же!

У меня аж слов в ответ не нашлось. Настолько все нелепо!

Зато Мариса продолжала:

– Но все это бесполезно, госпожа! Я же насела на Литу, вы ж меня знаете! Но та уперлась и ни в какую, говорит, мол, я виновата, меня наказываете. Ни за что она не признается, что это ваша сестра ее послала! Только на кой вообще? Чтобы вы на стекляшку накололись или что? Так я уже почти все собрала, ничего вам не грозит. И в чем смысл? Просто напакостить?

Знаю я, в чем смысл. Ристелла как-то выяснила про колдовское зеркало, вот и поспешила от него избавиться чужими руками. Могла бы украсть, но очень ей хотелось, чтобы все было демонстративно. Мне назло.

Но вот так значит? Зеркала разбила? А не разбить ли мне сестрице что-нибудь в отместку?! Нос, к примеру?!

Я уже даже взялась за ручку двери. Но мой порыв гнева мигом остудил голос разума.

Малейший скандал сейчас, и я могу попрощаться с завтрашней поездкой.

А она мне точно важнее, чем отомстить сестре! И вообще, моя победа над проклятьем точно будет самой лучшей местью. Ну а Ристелла… Все равно не останется безнаказанной. Только сначала поездка. Это сейчас самое важное.

Дилан

Отправив Силь на экипаже домой, и сам собирался уезжать. Надо было съездить в порт, проверить, все ли готово для завтрашней поездки. И, конечно, хорошенько потормошить брата, а заодно выяснить, не успел ли тот еще что-нибудь натворить. Вот как так? Вроде все отлажено до идеальности. Но стоит только запустить одного-единственного глупца, и все! Годами выстроенная система сразу же под угрозой. Тем более завтра предстоит уехать на пару дней, не меньше, и Магран запросто за это время набедокурит достаточно.

Но почему-то опасения все равно отступали на второй план. Предвкушение от предстоящего небольшого путешествия приятно будоражило. Давно за собой такого не замечал…

Возвращаться пришлось через дворец. Даже не затем, чтобы вдруг следящие прихвостни Кайроса не смогли связать отъезд Силь и его. Сколько потому, что сюда приехал верхом, и нужно было забрать своего коня.

Но даже не успел добраться до парадного выхода, как вдруг нагнал запыхавшийся лакей:

– Ваша Светлость! Ее Величество желает вас видеть.

Хм… И что это вдруг понадобилось королеве?

Легкая досада хоть и кольнула, но наверняка ведь разговор все равно надолго не затянется.

Королева Ярина ждала в своем кабинете. Иронично, конечно, что у короля кабинет тоже имелся, но Его Величество даже дорогу туда не знал, а вот его супруга давно обзавелась собственным и частенько в нем заседала.

– Если вы позвали меня, чтобы узнать, где ваш сын, могу заверить, что сам понятия не имею, – сразу предупредил Дилан еще с порога. И не солгал ведь. Знал, с кем Роланд, но не знал, где конкретно.

Стоящая у окна королева вздохнула.

– Поверь, Дилан, я давно привыкла, что его носит неизвестно где. Весь в своего отца! Готов заниматься чем угодно, но только не тем, чем нужно… Но я не об этом хотела поговорить. Думаю, ты и сам понимаешь, о чем.

– О симпатии принцессы Дарии? Поверьте, меня она совершенно не интересует. И я уж точно не делал ни малейших попыток, чтобы ее привлечь.

– Дилан, да тебе для этого и не нужно ничего делать, – королева Ярина недовольно поморщилась, – Дарии хватило одного твоего присутствия. Но я бы очень хотела, чтобы ты как-то развеял этот ее интерес. Пойми, ее брак с Роландом нужен нам так…так…да просто словами не описать как!

– Но я все же буду признателен, если опишете, – сдержанно возразил Дилан. – Я и вправду не понимаю, зачем этот брак. А точнее, почему именно Дария.

Королева снова вздохнула, отвернулась к окну.

– Знаешь, Дилан, я тебе прямо скажу, твой дед оказал своей стране просто медвежью услугу. Он лишил престол сильной крови. Оставив то…что осталось. Мой муж, он не то, что государством управлять, он вообще ничем управлять не способен! Он из тех людей, которым просто дай в руки сачок и отправляй на луг ловить бабочек. Точнее, в его случае что-то магическое.

Но тут, конечно, и возразить было нечего. Дилан пока молча слушал.

– И когда родился Роланд, я очень старалась, чтобы он вырос сильной самодостаточной личностью, способной брать на себя ответственность и следовать долгу. И что в итоге? А в итоге вместо одного сачка для бабочек в нашей семье нужно два! – в ее голосе звучала неподдельная горечь. Горечь неоправданных ожиданий.

– Роланд такой, какой он есть, – Дилан все же вступился за друга. – И когда придет к власти, обстоятельства хоть как заставят его стать тверже.

– Но его отца-то не заставили, – королева Ярина обернулась. – Нет, Дилан, тут только один выход. Рядом с моим сыном должна быть та, что будет способна править Кэнфилдом твердой рукой. Рациональная, ответственная и не понаслышке знакомая с тем, каково это стоять во главе огромной страны. Дария – идеальная кандидатура. И я пойду на все, чтобы этот брак состоялся.

Она снова тяжело вздохнула и продолжила:

– Ты же должен понимать меня в этом, как никто другой. Ты же совершенно свободный от всяческих сантиментов человек. Любой другой бы сказал, что я хочу пожертвовать счастьем единственного сына. Но тут на кону судьба всего королевства! А я не вечна. И я не могу оставить Кэнфилд без сильного правителя. Только в случае с Роландом, вернее будет сказать, сильной супруги правителя… Сам он этого не понимает. И не поймет. Потому мне и нужна твоя помощь. Уж кому-кому, а тебе он доверяет всецело. Поговори с ним, убеди его.

– У Роланда свой взгляд на все, – хмуро ответил Дилан, – так что мне сложно вам что-то обещать. Что же касается принцессы, тут я уверяю, что и в дальнейшем не дам ей ни малейшего повода. Но все же Роланд и сам по себе не настолько безнадежен.

– Да? – она невесело усмехнулась. – Ты и вправду считаешь, что он сможет править сам? Это если только ты будешь стоять с ним рядом и наставительно указывать, что делать. Но есть у меня такие подозрения, что ты не хочешь тратить на это собственную жизнь, – тут же голос смягчился: – И все же, Дилан, поговори с Роландом, прошу… Он упоминал, что завтра вы с ним куда-то уезжаете ненадолго. Вдруг ты и вправду сможешь его переубедить.

– И все же не могу ничего обещать, – Дилан был непреклонен.

Значит, Роланд уже проболтался о поездке? Так и до Кайроса запросто дойдет! Ну, что ж, будет отличный повод вышвырнуть иноземного принца за шкирку за борт. Как говорится, во всем есть свои плюсы.

Сильвира

Я приехала последней. Дилан встречал меня лично, сразу у экипажа. Причем в такую рань, ведь еще только совсем недавно рассвело, герцог выглядел бодрым и будто бы весьма довольным жизнью. Словно море и все, что с ним связано, было его родной стихией.

Я же похвастаться бодростью не могла. Полночи занималась совершенно бесполезным и глупым занятием – размышляла, как бы так поставить зарвавшуюся сестру на место, чтобы и она отстала от меня навсегда, и от родителей мне ничего за это не было. Но кроме очевидного варианта «Выгодно и как можно скорее выйти замуж», иного в голову не приходило.

Но все рекорды по отсутствию бодрости побил, конечно, Роланд. Он попросту спал. Удобно устроив голову у Али на коленях, наследный принц всея Кэнфилда довольно посапывал. Пара расположилась на мягком диванчике, коих на верхней палубе, куда привел меня Дилан, имелось целых три. Видимо, этот небольшой корабль так и предполагался для увеселительных прогулок, причем малого количества людей.

Сама Аля не спала, с улыбкой смотрела на Роланда. Все поправляла падающую ему на лицо прядь волос, если принц шевелился во сне.

– Устал бедняга – с нескрываемой иронией констатировал сию идиллию Дилан.

– Отчего? – не поняла я.

– Так он с момента, как поднялся на палубу, только и делал, что жаловался Альяне на жизнь. Вот и устал в итоге.

Я невольно улыбнулась.

– Вот ты говоришь, что все это романтическая чепуха. Но разве сам факт, что можно постоянно слушать чьи-то жалобы и относиться к этому с таким пониманием, не является доказательством обратного?

– Это лишь является доказательством, что у твоей подруги крепкие нервы и безграничное терпение. А то, по твоей логике, я тоже в Роланда безнадежно влюблен. Я-то его жалобы точно куда дольше выслушиваю.

– Но без терпимости, – сдерживая смех, возразила я.

– Почему же? До подзатыльников дело тоже доходит не сразу.

Я все-таки засмеялась.

– Надо запомнить на будущее, что ни в коем случае нельзя тебе жаловаться.

– Ты пока даже не пыталась, – он смотрел на меня с такой непонятной улыбкой, что даже сразу вся веселость отошла на второй план.

– Разве мои вечные страдания на тему проклятья нельзя считать жалобой? – я все же попыталась свести все к шутке.

– Нет. У тебя есть проблема, и ты пытаешься ее решить. У Роланда есть проблемы, и он всем нам по этому поводу ноет. Понимаешь разницу? Но давай все же об этом не будем. А то мне все больше хочется взять его за шкирку и встряхнуть. Годами выработанная привычка, что уж поделать.

– Да, твоя терпимость явно недалеко ушла от твоей же дипломатии, – я никак не могла отвести от него взгляд, безнадежно осознавая, что просто улыбаюсь как дурочка.

Только сейчас заметила, что уже и пакостной сестре думать забыла. Да вообще обо всем забыла! Накатило волнительное предвкушение, такое непривычное и чудесное, словно само Провидение выделило мне безупречный день, и ни в коем случае нельзя упустить ни единого его момента.

– Что ж, раз в сборе все, кто надо, и еще не успел примчаться, кто не надо, пора отправляться в путь, – Дилан мне подмигнул. У нее явно было сегодня отличное настроение.

И мне почему-то так хотелось поблагодарить его! Именно сейчас поблагодарить! Что он такой отзывчивый, такой заботливый, такой…такой… Я едва уняла этот порыв. Дилан наверняка воспримет это неверно. Еще, не приведи боги, подумает, что я в него влюбляюсь, нарушая наш строго оговоренный договор.

Так что я ничего ему не ответила, только кивнула. Он скрылся на небольшой лесенке, ведущей вниз. Еще когда поднимались сюда, я видела, что на корабле есть команда, хотя до этого в моих наивных представлениях чудилось, что Дилан будет управлять сам. Мне даже в итоге сегодня и снилось, что он стоит у руля, отправляя наш корабль в такие дали, где никто нас не найдет…

Я подошла к высоким перилам палубы, с наслаждением вдохнула прохладный утренний воздух. Поднимающееся солнце вовсю золотило с одной стороны морскую гладь, с другой – мокрые после дождя городские крыши, столица вот-вот должна была остаться позади… И я решила позволить себе оставить позади и все свои проблемы. Просто на один день притвориться, что все в порядке, нет никакой нависшей неминуемой беды.

Ведь, мало ли, как и что сложится дальше. Вдруг меня ждет полный провал и унылая жизнь в монастыре. Так пусть хоть этот замечательный день останется в копилке радостных воспоминаний.

Дилан

Никогда не замечал за собой склонности к злорадству, но сейчас явно посетило именно оно. А всего-то стоило увидеть, как на отдаляющемся уже берегу появилась королевская карета, из которой резво выскочил Кайрос. Правда, принцу хватило чувства собственного достоинства не бегать по пристани, подпрыгивая и размахивая руками. Хотя даже на таком расстоянии чудилось, что он разразился такими проклятиями, аж заслушаешься.

И с одной стороны, стоило порадоваться, что Кайрос не успел к отбытию корабля, и потому не пришлось его выпроваживать, причем не факт, что не за шкирку.

Но с другой… Выходит, принц прекрасно знал о намечающейся поездке. Роланд взболтнул, а дальше Кайрос сам догадался? Или же у него есть и иные источники информации?.. Да, пока что удавалось играть на опережение. Но где гарантия, что получится и дальше?

Дилан тут же нашел глазами Силь. Она стояла на другой стороне палубы. Открывающийся вид на выход из бухты, похоже, интересовал ее больше, чем отдаляющийся берег. Вот и отлично. Значит, Кайроса она точно не видела. Нечего ей еще и об этом переживать.

Дилан подошел к ней, оперся рядом на перила. Невольно улыбнулся, все же сияющая искренним восторгом улыбка Силь была заразительна.

– Знаешь, если бы я знал, что тебя настолько порадует морская прогулка, увез бы гораздо раньше.

– Гораздо раньше мы с тобой даже толком говорить друг с другом не могли, – она все же встретилась с ним взглядом. Будто ей на него и вправду было приятнее смотреть, чем на искрящееся в лучах утреннего солнца море.

Дилан усмехнулся.

– Ну да, ты считала меня любителем убивать всех подряд, а я тебя романтичной дурехой.

– И что же, за эти несколько дней твое мнение обо мне изменилось?

– Нет, – Дилан с самым невинным видом пожал плечами, – просто я героически смирился с этим скорбным фактом.

Она даже сердито стукнула его кулачком по плечу. На что в ответ получила весьма страдальческое «Ай».

– Ты знаешь, что ты совершенно порой невыносим? – все же Силь не смогла сдержать улыбки.

– И весьма этим горжусь, – никак не получалось отвести от нее взгляд. Да и зачем отводить?

Но она первая прервала этот диалог взглядов. Снова смотрела на морскую гладь.

– Нам долго добираться до развалин замка, да? – вопрос прозвучал так, словно она очень надеялась услышать что-то вроде «очень долго, примерно с вечность, или даже две».

– Нам плыть в сторону Витвинда. Недалеко от похожих на тот замок руин есть одно поселение, причалить вдоль берега будет негде, так что добираться предстоит уже на лодке. Но это ждет ближе к вечеру, придется переночевать на постоялом дворе, и уже с утра возьмем экипаж или лошадей, или, если пожелаешь, пешком прогуляемся уже к самим руинам. Но ты ведь свое семейство предупредила? Тебя не хватятся?

– Боюсь, они будут только рады, если я вообще не вернусь, – на миг ее губы тронула невеселая усмешка. И даже показалось, словно Силь хочет рассказать что-то, поделиться чем-то наболевшим…но нет. Она тут же сменила тему. Хитро улыбнулась: – Ну так что? Готов меня учить плохому?

Дилан аж чуть воздухом не подавился. В голову полезли совсем не те мысли…

Но Силь сама тут же напомнила:

– Мы же с тобой условились, что ты научишь меня нравиться мужчинам, помнишь?

– А, ты про это… Ну что ж, раз я обещал, то, конечно.

И как ей объяснить, что она и так способна нравиться? Нравиться так, как ни одна другая ему никогда не нравилась… Нравиться, даже ничего для это нарочно не делая… Все равно же не поверит.

Они не видели. Ни Роланд, ни Альяна. Хотя как раз стояли рядом, когда корабль проходил под гигантской аркой выхода из бухты. Это древнее сооружение, созданное еще когда-то магами для защиты побережья, всегда впечатляло, сколько бы раз тут ни бывал. Но Дилан в тот момент смотрел на Силь. Только на Силь. На то, как подернувшись легким мерцанием, снова меняется ее внешность…

Но никто больше этого не видел! Иначе бы точно последовали удивленные возгласы. Вывод очевиден, такой Сильвиру видит лишь он. Это артефакт Кайроса делает ее прежнюю внешность видимой для всех. Но сейчас снова дело в другом.

Только в чем? И почему видит исключительно он? Потому ли, что арка, под которой проплывали, могла хранить некое магическое наследие? Или же потому, что в тот момент взял Силь за руку? Но ведь уже в который раз видит ее истинной! Должна же быть какая-то логическая взаимосвязь между всеми этими проявлениями!

Бухта Кэнфилда осталась позади. Дальше путь лежал вдоль побережья, здесь возвышались отвесные скалы, и смотреть в общем-то было не на что. Но, казалось, Силь способна найти нечто удивительное и прекрасное даже в этих бездушных нагромождениях камней! И пока она что-то восторженно говорила Але, Дилан отвел Роланда в сторону.

– Напомни-ка, что там с условиями снятия проклятья, – спросил тихо, не стоило привлекать внимание девушек.

Роланд пару раз растерянно моргнул, явно пытаясь собраться с мыслями. Принц всегда спросонья туго соображал. А это «спросонья» у него могло длиться, как минимум, до обеда.

– Ты же помнишь? – на всякий случай уточнил Дилан. – Что есть там что-то про того, кто будет видеть Силь настоящей.

– Помню, конечно, там особо и запоминать было нечего, – Роланд все еще смотрел на него озадаченно. – Ведьма сказал Силь, что проклятье снимет тот, кто будет видеть ее настоящей и полюбит. Так а что? С чего вдруг тебя это заинтересовало? Совесть скребет, что ты ей так правду и не сказал? Можешь не переживать на этот счет, она прекрасно понимает, что такой хладнокровный до мозга костей прагматичный сухарь, как ты, не способен никого полюбить. Так что тебя в качестве спасителя она все равно рассматривать не станет, даже если и узнает, какой ты ее способен видеть. Да и что тут гадать? И так все очевидно же.

– Что именно тебе вдруг стало очевидно? – хмуро поинтересовался Дилан.

– Почему ты способен ее такой видеть, – ответил принц как само собой разумевшееся. – Все же из-за магических уз помолвки. Только и всего. Не веришь мне, спроси у Гесвальда.

– Только не говори, что ты и ему проболтался о моей помолвке с Силь, – так и хотелось Роланда встряхнуть как следует!

Тот аж насупился.

– Я, что, болтун, по-твоему? Никому я ничего не сказал!

– И Кайросу о сегодняшней поездке?

– Зачем? Я же не враг сам себе! Он бы со своей сестрицей примчался, и все, весь отдых был бы испорчен! И вообще, Дилан, как ты можешь меня обвинять в болтливости, мы же столько лет знакомы!

– Вот потому и обвиняю, что слишком хорошо тебя знаю.

Но Роланд уже не слушал. С радостным:

– Аля, ты только взгляни на тех чаек! – уже помчался обратно к своей возлюбленной.

Сильвира

Вот ведь парадокс… При всем моем желании поскорее добраться до руин замка и вытрясти из призрака всю правду, я очень-очень хотела, чтобы мы туда не добирались как можно дольше.

Вот как-то бы остановить время? Чтобы оно замерло именно на этом чудесном дне! Дне, когда впервые в жизни чувствую себя свободной от всего. И даже о проклятье лишний раз не вспоминается.

Еще и Роланд подливал масла в огонь:

– А вот бы и вправду уплыть куда подальше от Кэнфилда! – только в его словах так и слышалось подспудное «подальше от ответственности и необходимости решать проблемы». Но, может, я излишне критично на друга смотрела.

Аля же вообще никак не выказывала, что что-то не так. Даже когда Роланд после второго бокала вина прямо за завтраком раздобыл лютню и принялся играть на ней балладу собственного сочинения. Моя подруга слушала его с искренним восхищением. А я очень старалась отговорить Дилана выкидывать Роланда за борт, предварительно дав принцу этой же лютней по голове.

Сам же Дилан… Впервые за эти дни знакомства я видела его рассеянным! То и дело ловила на себе его странный взгляд, совершенно не зная, как это трактовать. Причем, ему даже приходилось переспрашивать, если Аля или Роланд что-то говорили. У меня, правда, не переспрашивал. Принц даже пробурчал, что это несправедливо, что меня одну Дилан внимательно слушает.

Но мне и вправду казалось, что я почему-то сейчас особенно сильно приковываю его внимание. Из-за чего? Что вообще изменилось? Он ничего по этому поводу не говорил. И я изо всех сил старалась не напридумывать себе романтичных приятностей, а то же ведь и поверю в собственные выдумки…

Но что бы ни таилось за таким повышенным интересом Дилана, все-таки так тепло-тепло на душе становилось… И раз уж я себе сегодня позволяю ни о чем не заботиться, так почему бы и вниманием небезразличного мне мужчины не наслаждаться?..

После обеда поднялся ветер. Причем не попутный. Наш корабль все еще шел вдоль побережья, и на каждом следующем открывающемся взгляду утесе я так и ждала увидеть те самые развалины.

– Мы будем проплывать мимо только вечером, – разрушил мои иллюзии Дилан. – Да и на таком расстоянии все равно не разглядишь, те это руины или не те. Уже завтра вблизи увидишь. Но даже если это совершенно иной замок, надеюсь, ты не очень расстроишься.

Расстроюсь? Да уже сама по себе эта поездка величайшая драгоценность! Все плохое, все неприятное и тягостное осталось позади. А со мной только те, кто мне дороги. И даже если в конце пути ждут совсем не те руины, не так уж это и важно.

Но я никак не могла найти слов, чтобы выразить все эти чувства. Лишь кивнула. Да и Дилан все равно сейчас не мог видеть мое лицо, стоял позади, придерживал меня за талию, словно опасался, что иначе сильный порыв ветра унесет меня как пушинку. Но я и не возражала. Я же разрешила себе сегодня наслаждаться всем? И тепло близости Дилана очень даже в список этого «всего» входило.

– Знаешь, я ужасно тебе завидую, – вырвалось у меня само собой.

– Я иногда себе тоже ужасно завидую, – ответил он со смешком. – Но, полагаю, мы имеем в виду разные причины.

– Нет, Дилан, я серьезно. У тебя такая замечательная свободная жизнь! Да, ты заботишься о своей семье. Да и, что уж там, – я мельком бросила взгляд на снова посапывающего на диване принца, – о Роланде тоже заботишься. Мне, конечно, сложно представить, с насколько большой ответственностью тебе приходиться иметь дело… Но мне почему-то кажется, что ты счастлив в своем выборе.

Дилан ответил не сразу. И такое бесхитростное:

– Да. Именно сейчас я могу назвать себя счастливым, – почему-то пробрало мурашками. Хотя, может, тут сказывалось, что мы стояли настолько близко, я буквально опиралась спиной на крепко держащего меня за талию Дилана.

И ужасно хотелось обернуться! Взглянуть в его глаза, постараться распознать хоть толику истинных эмоций! Но еще сильнее хотелось сохранить волшебство момента.

Только последовавшие слова Дилана мигом вытряхнули меня из этого блаженного состояния:

– Силь, а ведь тебе совершенно необязательно избавляться от проклятья.

Я даже отстранилась от Дилана, обернулась. Только толку? Все равно его лицо не выражало никаких эмоций, оставалось лишь гадать, с чего вдруг он это сказал.

Но он и сам продолжил:

– Пусть я тебя знаю лишь несколько дней, но уже сложилось впечатление, что ты не из тех девушек, кто зациклен на своей внешности. Так если ты можешь быть счастлива в любом облике, есть ли вообще смысл гнаться за эфемерным чудом?

В первый миг даже захотелось найти ту самую лютню, которую до этого Дилан грозился разбить о голову Роланда. И тоже разбить. Только уже об голову Дилана. Настолько покоробило это «гнаться за эфемерным чудом»! Будто мне и вправду больше нечем по жизни заняться, вот и придумываю всякую дурь себе и окружающим.

Хотя, может, со стороны это так и выглядит?..

– Я не хочу оставаться такой, как сейчас, – я все же постаралась сохранить спокойствие. – Это у тебя, как у мужчины, свобод в жизни много. А для девушки варианты будущего крайне ограничены.

– Если ты переживаешь, что с новой внешностью у тебя нет шансов выйти замуж, то совершенно напрасно. Достойный мужчина не станет судить свою избранницу по одной только внешности.

– Ну да, конечно, – у меня вырвался невеселый смешок. – То-то я смотрю, ко мне аж очередь из ухажеров выстроилась. Только дело же не только во мне, Дилан.

– Твоя тетя? Уж прости за прямоту, но нет твоей вины в том, что она в свое время с проклятьем не справилась, – такое впечатление, будто он заранее все мои возможные аргументы продумал. – И тем более ты не обязана взвалить на себя это бремя. Думай в первую очередь о своем счастье.

– Давай сойдемся на том, что мое счастье именно в снятии проклятья. И да, я не буду счастливой, оставаясь вот такой, – я развела руками.

Не признаваться же в такой интимной подробности, как грозящие на всю жизнь язвы по всему телу. Может, со внешностью я бы еще смирилась. Но я не хочу провести остаток своих дней не только в унылом изгнании, но и мучениях. Да и что уж скрывать… Я готова на все, лишь бы вытащить и тетю Ламону из этого кошмара.

Дилан смотрел на меня премрачно. Но в то же время все же улыбнулся.

– И чему я удивляюсь, Силь?.. Это же ты. У тебя логично и разумно не бывает, – только прозвучало вовсе не обидно, а как-то даже примирительно.

– Просто у нас с тобой разная логика, – мне тоже совсем не хотелось спорить и уж тем более ругаться. – Потому-то мне никогда и не понять, что у вас, мужчин, на уме. Вот как мне понравиться Вернеру?

Дилан страдальчески закатил глаза, словно сам он уже тихо беднягу Вернера ненавидел.

– А ты уверена, что Вернеру вообще нравится хоть кто-то, кроме него самого? Я никогда особо на него внимания не обращал, но все равно не припомню, чтобы он хотя бы банально с кем-то флиртовал.

Ага, как же. С этой…как ее…Минервой очень даже по кустам прогуливался. Но, может, тут я все же зря додумываю.

– Но твой план по привлечению ко мне внимания все же сработал, – упорствовала я. – Так что Вернер явно мыслит весьма стандартными категориями. Но нужно что-то из ряда вон, выдающееся, чтобы вызвать у него влюбленность, да еще и очень быстро. Есть идеи?

Только это с тем учетом, что ведьма мне его кандидатуру подтвердит. А то, мало ли…

Как ни странно, но Дилан, похоже, думал о том же.

– Силь, давай сначала послушаем эту твою виновницу проклятья. Наверняка выяснятся еще какие-то нюансы.

– Тебе настолько не нравится Вернер? – я внимательно на него смотрела.

– Почему же? Нравится. Почти так же как Кайрос. Но еще сильнее Вернер будет мне нравиться, если его посадить в бочку, эту бочку заколотить со всех сторон и сбросить на голову принцу Кайроса. Вот тогда они оба начнут мне нравиться несказанно! – но все же добавил уже без усмешки: – Давай сойдемся на том, что я разбираюсь в людях намного лучше, чем ты. Банально из-за того, что я старше и жизненный опыт у меня явно побогаче. И, поверь, Вернер – уж точно не самая достойная кандидатура.

– А кто тогда достойная? – не унималась я.

– Я, – Дилан расплылся в довольной улыбке.

Вот теперь у меня уже вырвался смешок.

– Дилан, но я ведь серьезно!

– Так и я вполне серьезно считаю себя самым достойным на свете.

Мне очень хотелось отшутиться про его самомнение, но как раз взору открылась отвесная скала, все покрытая неведомыми мне растениями. Они свисали вниз гроздьями, создавая впечатление нескончаемого зеленого потока.

– Вот это да… – вырвалось у меня само собой.

– Не, это еще не то, Силь. Вот в следующий раз обязательно наведаемся сюда осенью. В то время года скала издали напоминает настоящий золотой водопад. А если еще и ветер начнет его колыхать, то отлетающие листья издали так и вовсе не отличить от сверкающих на солнце монет.

Осенью?.. Даже дыхание перехватило.

Признаться, я и вовсе не думала о том, что будет дальше. Все мои помыслы занимало разнесчастное проклятье и тот короткий промежуток времени, что мне отведен на свершение чуда. Ну а после… Максимум, мелькали в мыслях опасения, что все окончится неудачей и провести мне остаток дней в монастыре…

Но Дилан сейчас говорил так уверенно. Словно наверняка знал, что ничем плохим происходящее не кончится. И более того, мы даже продолжим…общаться? Станем друзьями, как с Роландом? Ну не могу я его воспринимать в роли друга!

– Представляю, насколько это красиво, – максимум, что я смогла ответить.

Но дальше за выступом на самой вершине утеса как раз показались чернеющие развалины!

Я мигом подалась к самому краю палубы, вцепилась в перила.

– Это они, так ведь? Те самые руины неизвестного замка?

– Отсюда ты все равно не разглядишь, те или не те, – не спешил обнадеживать меня Дилан.

Но мне почему-то казалось, что это точно то самое место! И могла бы списать на внезапное прозрение, магическое предчувствие или еще что, столь же ненадежное… Но на самом деле, мне просто отчаянно хотелось в это верить.

– В любом случае, Силь, ближе к этим руинам мы сможем подобраться лишь завтра утром. Пока сейчас доплывем до нужного поселения, пока разместимся на ночлег… Тем более Роланд заговорщически заикался о каких-то грандиозных планах и не менее грандиозном сюрпризе.

– Мне необязательно оставаться с вами на ночлег, – возразила я. – Тем более разве не правильнее общаться с призраками именно ночью?

– Ночью юной леди правильнее находиться в безопасности, а не лазить по жутким развалинам. Но зная твою ненормальную тягу к ночным вылазкам в частности и безумным поступкам в общем, придется мне тебя до самого рассвета охранять, – и никак нельзя было по интонации понять, серьезно он или нет.

– И что же, заколотишь все окна на постоялом дворе, а сам будешь до рассвета караулить под дверью? – я даже засмеялась.

– Ну почему же, – Дилан с самым невинным видом пожал плечами, – уж как-нибудь найду себе местечко покомфортнее. Но в любом случае, Силь, в развалины ты одна не сунешься. И, да, «с Алей» – это тоже самое, что «одна». Причем, я не прошу, я констатирую факт. Ну а если твой призрак не захочет явиться по зову среди бела дня, что ж, так и быть, останемся еще на одну ночь. Лично я стараниями своего деда все равно ничем особо важным не занят. Да и тебе полезно лишний раз голову проветрить. Я, конечно, не тешу наивных надежд, что дурь из твоей головы вообще может выветриться… Но, мало ли, вдруг свершится чудо. Вот видишь, Силь, как дурно ты на меня влияешь? Я уже начинаю верить в чудеса.