Жених напрокат 2

Глава пятая

Дилан проявлял чудеса терпимости. Ну а мне было просто интересно, чем все это кончится. Так что мы с ним дружно наблюдали, как Роланд с ярым энтузиазмом колотил веслами по воде. Ведь «Зачем нам кто-то, тут и так места мало, я и сам могу править лодкой! Вот смотрите!». Но, конечно, самую большую терпимость проявляла Аля. Просто сидя напротив пышущего энтузиазмом принца и смотря на него с улыбкой.

– Ну, что скажешь, – Дилан все же не выдержал первым, – вмешаться или так до полуночи наблюдать, как наш не в меру активный друг аплодирует по воде веслами? – благо, сказал он мне это шепотом.

– Ты же все равно не позволишь мне наведаться в руины среди ночи, – так же шепотом ответила я, – так что нет смысла тянуть это до темноты. Но, Дилан, ты все же…не сильно его критикуй. Он же от всей души старается.

– Старается. Не спорю. Но к стараниям хорошо бы прилагать толику умения. Или хотя бы стремление это умение приобрести.

Но все же лютовать не стал. Просто протянул Роланду руку. Молча.

Принц хоть и надсадно кашлянул, но выдал с важным видом:

– Я как раз достаточно весла размял, чтобы дальше легче плыть было.

Даже не представляю, сколько выдержки понадобилось Дилану, чтобы не ответить что-нибудь насмешливое! Видимо, и вправду с ним начинают твориться чудеса, как он сам и сказал. Мне так и хотелось выдать герцогу умилительное «Мой герой!». Но раз уж он не проявил сарказма, то и мне следует все же промолчать.

Наша лодка наконец-то тронулась в сторону берега, оставляя позади корабль. Хотя у меня была мысль, что так-то переночевать можно было бы и там, но, может, кают имелось недостаточно или еще что… Но и постоялый двор тоже неплохой вариант.

Еще было достаточно светло, хотя чувствовались подкрадывающиеся сумерки. И поселение на берегу просматривалось отлично. Аккуратные домики среди зелени, рыбацкие лодки у причала, даже слышалась где-то звучащая музыка – идиллическая картина уютного летнего вечера. Утес с руинами тоже отсюда виднелся, но и вправду толком не разглядишь.

– Первым делом на постоялый двор, – Роланд уже вовсю строил планы, мерно похлопывая по маленькому дорожному сундуку, стоящему на дне лодки, – потом наш грандиозный сюрприз, а потом где-нибудь поужинать… А вы знали, что Гесвальд отсюда родом? Он подсказал, что тут в таверне подают вино из местного виноградника. И вроде как с настолько уникальным вкусом, что подобного даже у нас при дворе не найдешь!

– А к замку мы ночью пойдем? – спохватилась Аля.

Правда, спрашивала она у меня, но ответил Дилан:

– Нет, уже завтра.

– И правильно! Ночью там и всяких приблудных призраков хватает, – активно поддержал Роланд. – О! Кстати о призраках! – подскочил на месте так резко, что я даже испугалась, что сейчас лодку раскачает. – Матушка же придумала очередное испытание! Жаждет, чтобы претендентки ее чем-то удивили!

– А причем здесь призраки? – не поняла я.

– Да так, по взаимосвязи. Все же проклятья, мертвые ведьмы – это все тоже удивительно и непривычно… Но я все же настаиваю обо всех этих дворцовых делах сегодня даже не думать! Нам предстоит один из самых чудесных вечеров за все последнее время!.. Кстати, Дилан, ты не устал веслами махать. Может, мне опять помочь?

– Я как-нибудь сам справлюсь, – тот снова проявил чудеса терпимости.

Но и вправду не было похоже, будто он устал. И, честно говоря, без камзола (который, кстати, я как раз сейчас держала в обнимку) с закатанными рукавами белой рубашки, Дилан смотрелся…смотрелся…даже не знаю, как описать словами! Прямо что-то внутри екало, и даже мурашки табунами бегали.

Вот интересно, у него загорелые руки… То есть он часто с закатанными рукавами? Или и вовсе без рубашки? Ай, о чем я вообще думаю?!.

Я не только раньше в Солтвинде не бывала, но даже не слышала об этом маленьком городке. Наверняка тут все друг друга знали, так что на нас прохожие поглядывали с любопытством, то и дело приветствовали и желали приятного вечера.

Роланд шел по улочке первым, героически держа дорожный сундучок. Принц еще на пристани заявил, что точно знает дорогу, ведь заранее все выяснил у Гесвальда. И даже пропустил мимо ушей высказывание Дилана «Ну что ж, поблуждаем лишние пару часов по городу».

Но лично я была не против и поблуждать. Маленький уютный городок, утопающий в зелени цветущих садов… Опускающийся теплый летний вечер… Прекрасная компания… Разве можно придумать идеальнее?

Меня только немного напрягала Аля, то и дело как-то странно посматривающая в мою сторону. Но, может, дело было вовсе не во мне?

Когда Роланд уже вовсю спорил с Диланом, куда идти дальше на очередном повороте, я шепотом у Али спросила:

– Что-то случилось?

– Еще нет, но вполне может, – она опасливо глянула на наших спутников.

– Ты из-за вашего «грандиозного сюрприза»? Что же вы такое эдакое придумали?

– Силь, я и сама не знаю, – она покачала головой. – Роланд даже мне ничего не сказал. Но ты же знаешь его, ничего плохого он бы не задумал. Только меня беспокоит совсем не это.

Наверняка речь о том, почему она совсем не рвалась победить в конкурсе! Я же тоже очень хотела расспросить ее о причинах. Но в любом случае этот разговор пока пришлось отложить, Роланд упрямо скомандовал:

– Нам туда! – и двинулся влево на перекрестке. – И нужно успеть до заката!

– А что случится на закате? – скептически уточнил Дилан. – Постоялый двор провалится в бездну огненную? И ты опасаешься, что в этой самой бездне точно не подают так расхваленное Гесвальдом местное вино?

Но принц ничего не отвечал, спешил вперед. Вот только дальше домики стояли все дальше друг от друга, прохожих попадалось все меньше, мы явно удалялись от центра городка. Аля догнала Роланда, но судя по тому, как энергично он отнекивался, продолжал держать завесу таинственности.

– Меня одного пугает его ненормальный энтузиазм? – Дилан взял меня за руку. – Последний раз я Роланда таким видел лет в одиннадцать, когда тот вознамерился сбежать из дома, стать вольным пиратом и зваться Грозный Рыжебород.

– Почему рыжий-то? – засмеялась я.

– Роланд откуда-то был уверен, что со временем у него непременно вырастет именно рыжая борода, – Дилан пожал плечами. Улыбнулся. – Что скажешь, Силь? Нравится тебе здесь?

Мы как раз сейчас шли мимо высокой изгороди. Растущие за ней деревья простирали ветки и над дорогой, да так раскидисто, словно стремясь скрыть от чужих глаз любых проходящих здесь путников. Роланд и Аля уже достаточно отдалились, но почему так приятно было пока оставаться в тени деревьев, словно мы и вовсе наедине.

– Очень нравится, – я с улыбкой выдохнула. – Уж точно больше, чем в Кэнфилде… Если честно, здесь я даже забываю о проклятье.

Дилан остановился.

– Так, может, тебе и вовсе о нем забыть?

– Да разве же я смогу, – вырвалось у меня само собой.

– Одна вряд ли сможешь. Но ты ведь и не одна, – он вдруг коснулся моей щеки, ласково-ласково… Я, кажется, даже забыла, как дышать на эти мгновения!

– Но, Дилан, я… – и надо было что-то ответить, но я и слов подобрать не могла, да и мысли все разом испарились.

Только вряд ли ему вообще был нужен мой ответ. Словесный – уж точно. Его губы коснулись моих мягко, но все равно настойчиво, отбирая при этом последнюю возможность не то, что возражать, но и вовсе задумываться о том, что происходит и почему.

Этот поцелуй совсем не походил на тот первый, злой, мимолетный. Наоборот, Дилан так окутывал меня нежностью, словно стремясь оградить ею от всего мира. Не требовал, но и не желал отпускать. Одной рукой крепко держал за талию, прижимая к себе, заставляя раствориться в исходящем от него будоражащем тепле. Второй рукой зарылся в волосы, не позволяя отпрянуть, хотя наверняка прекрасно и так понимал, что я и сама не стану.

А я ведь частенько раньше задумывалась, как вообще целоваться, если и вовсе этого не умеешь… Только все оказалось гораздо проще. Не знаю, как с кем-либо еще, но с Диланом я и вовсе не смогла бы сделать что-то осознанно. Как раз наоборот, будто бы как в танце, он вел меня за собой, и интуитивно, на одних лишь ощущениях я реагировала сама. Не осознавая этого, не задумываясь над этим… Но, может, в том и весь секрет, чтобы не думать?.. И любые размышления могут только помешать там, где нужно просто отдаться чувствам, позволить им проявляться самим?..

Он прервал поцелуй первым. Но я только лишь успела встретиться своим затуманенным взглядом с его отчего-то темнеющими сейчас глазами, как Дилан вновь завладел моими губами. Уже требовательнее, напористее. Словно мягкое и вкрадчиво нежное начало уже не казалось ему достаточным. Но и меня это совсем не напугало! Наоборот, казалось исконно правильным и естественным прижиматься к нему сейчас, растворяться в его жарких объятиях, отвечать на порывистый поцелуй и вовсе не думать, что будет потом…

– Где вы там? – оклик Роланда вот просто как ушат холодной воды! – Точно же без меня потеряетесь!

Я мигом от Дилана отпрянула. И не так боялась, что принц сейчас ринется назад и застанет нас в обнимку скрытыми в тени свисающих ветвей. Как запоздалого непонимания, что же сейчас такое было.

– Зря, – отрывисто констатировал Дилан.

Вот точно сейчас скажет, что зря поцеловал! Ну да, конечно, представляю, сколько у него было девушек раньше, причем явно более искушенных и опытных! Так что я на их фоне просто…

– Зря ты мне помешала еще на корабле разбить лютню об его голову и не выбросить Роланда в море.

В полнейшей растерянности я смотрела сейчас на заплясавшие в глазах Дилана смешинки. Да я что угодно бы отдала, чтобы понять, что именно у него на уме!

Но Дилан в любом случае не собирался ничего объяснять. Быстро коснулся моих губ своими, словно так запечатывая нашу общую сокровенную тайну. Сокровенную, но вовсе не постыдную… Хотя мне должно быть стыдно! Пусть Дилан мой жених, но ведь фиктивный, временный. И сам он так упорствовал на том, чтобы никаких чувств между нами не было!

Но вдруг он не считает поцелуи проявлением чувств? Или и вовсе это был показательный маневр, эдакий наглядный урок «как нравиться мужчинам»?

Но моих душевных сил хватило лишь на:

– Нам лучше поспешить.

Дилан

Силь притихла. Неужели напугал ее своим напором? Вряд ли. Скорее, просто пытается вписать произошедшее в свою систему моральных ценностей. Все же благовоспитанным девушкам не положено целоваться до замужества. Но им и так много чего такого не положено, на что Силь запросто закрывает глаза. И теперь ей просто нужно привыкнуть, что поцелуи – это нормально. Именно его поцелуи. Ведь повторять он намерен снова, снова и снова…

Но чтобы лишний раз ее не смущать, вообще эту тему не поднимал. По-прежнему крепко держал за руку, вскоре нагнали Роланда и Альяну. Причем, уже за чертой города, где высилась одинокая скала, прямо в которой были выбиты ступени к высокой арке. Весьма криво. Точнее, над кривизной и щербатостью явно потрудилось уже само время.

– А ты точно уверен, что это постоялый двор? – скептически усмехнулся Дилан.

– Роланд, что происходит? – Аля непонимающе смотрела на принца.

– Судьбоносные события происходят, друзья мои, – тот торжественно улыбнулся. И тут же весьма неторжественно вручил Дилану дорожный сундучок. – Подержи, пожалуйста.

Тут же взяв Алю за руку, Роланд ринулся верх по ступеням и дернул за веревку потемневшего от времени металлического колокольчика. Жалобное звяканье тут же отозвалось где-то в глубине арочного входа.

– Это, похоже, храм, – шепотом поделилась предположением Силь. – Только очень старый, – и тут же тихо ахнула: – Неужели Роланд задумал устроить тайную свадьбу?

– Не смог бы при всем желании, – так же тихо ответил Дилан. – Как наследник престола, он связан магическими узами с волей родителей. Без их позволения он не в силах решать свою судьбу. У меня с дедом в свое время так же было. Ему пришлось совершить какой-то весьма сложный ритуал, чтобы разорвать эту зависимость от чужой воли.

Между тем, в глубине предположительного храма послышались шаркающие шаги. Появившийся под аркой входа старичок в длинной серой хламиде на вид был чуть ли не древнее самой скалы. Фонарь в его руках мерцал теплым золотистым светом. Но почему-то из-за этого света окружающие сумерки начали казаться чуть ли не глубокой ночью.

– Приветствуем вас, почтенный, – Роланд с достоинством кивнул. – И просим о свершении ритуала.

Альяне хватило выдержки не спросить вполне логичное «Какого ритуала?», хотя явно она совсем не понимала, что происходит.

Старичок тут же приосанился, откашлялся и торжественно выдал:

– Приветствую вас под священными сводами! – и тут же весьма деловито, без тени прежней торжественности добавил: – Но прошу учитывать, что созданные здесь узы весьма особого магического характера.

– Нас это вполне устраивает, – тут же с готовностью подтвердил Роланд.

– Что ж, прошу тогда за мной, – старичок скрылся за аркой.

И только после этого Аля выдохнула ошарашенное:

– Роланд, что ты задумал?

– То, что уже давно пора бы сделать, – с теплой улыбкой смотрел на нее он. – Если ты, конечно, не передумала становиться моей невестой.

Дилан слишком хорошо знал друга. И за этим шутливым тоном таилось совсем нешутливое беспокойство.

Аля ответила не сразу. И ее замешательство было столь откровенным, что Роланд аж в лице изменился.

– Нет, я не передумала, конечно, – пробормотала она сбивчиво. – Просто…все слишком неожиданно…

– Ожиданий нам и так уже хватило с лихвой, и не очень-то они помогали до сих пор. Так что теперь вся надежда на неожиданности. Идем, – он повел ее за собой в глубину скального храма.

– Что-то не так, – вырвалось у Силь явно само собой.

Да много что не так. Уже хотя бы то, что Роланд должен прекрасно понимать, никакая помолвка ничего не изменит. Ему все равно потом не позволят жениться по своей воле. А разорвать эту зависимость от власти родителей он уже не сможет. Так что задуманный им ритуал – это хоть как тупиковый путь. Все равно придется в итоге его отменить. Причем, скорее, рано, чем поздно. Так к чему эти иллюзии?

Но Силь-то думала совсем о другом:

– Просто Аля…как бы…мне показалось… – но все же не стала озвучивать свои опасения. – Дилан, что это за храм такой?

– Явно какой-то особенный. Раз, по словам, Роланда Гесвальд отсюда родом, то, быть может, именно об эту скалу варитель зеркал в свое время головой и ударился, чтобы в итоге стать верховным магом.

Силь тихо хихикнула. Похоже, напряжение ее отпустило.

– Пойдем, скорее, не хочется ничего пропустить!

– Не волнуйся, Силь, не пропустим, еще пару мгновений и Роланд сам выбежит с воплями, что мы снова заблудились, – усмехнулся Дилан. Но медлить не стал, пошел следом.

Судя по размаху, когда-то этот храм был весьма величественным. И пусть сейчас внутренние своды терялись в темноте, но каждый шаг отражался настолько гулко, словно эхо еще с неделю будет гулять где-то во мраке.

Единственным источником света служил тот самый фонарь в руках местного престарелого служителя. Хотя похожие фонари попадались и на стенах каменного коридора, в который свернули из первого огромного зала. Правда, эти фонари явно уже очень давно погасли.

– А вы здесь один служите? – полюбопытствовала Силь у старичка.

– Как свет остался один, так и я один, – ответил тот весьма добродушно. – Но тоже до поры до времени. Как один из нас угаснет, так и второй тоже вместе с ним. И уже тогда последний храм небесного света окончательно погрузится во тьму… Тут редко кто бывает. Один только внук меня навещает, он сейчас в Кэнфилде служит при дворе. А вот чтобы именно по делу – давненько уже никто не захаживал. Вы первые за этот год. Сейчас люди так-то сторонятся всего магического. А, может, правильно и делают, кто ж знает…

Из коридора он вывел всю честную компанию в очередной зал, но поменьше предыдущего. В арочных углублениях вдоль стен смутно виднелись остатки цветной мозаики, но что именно изображалось толком не разглядишь. А в самом центре высилась такого же размера каменная арка. Вся в трещинах, сквозь которые смутно поблескивал золотистый свет.

– А, говорят, когда-то она вся светилась, – с благоговением поделился старичок. – Я, знаете ли, люблю временами почитывать старые архивы, так там много чудес описывается…

И тут же бодро добавил:

– Ну так что? Кто именно из вас всех жаждет связать себя помолвочными узами? – явно уже забыл, что именно Роланд к нему обращался. – Уж не вы ли, любопытная леди? – улыбнулся Сильвире. – Или вы, господин с зачем-то сундуком? – махнул фонарем в сторону Дилана.

И фонарь ведь тут же вспыхнул в разы сильнее!

– Вот это да! – старичок аж на месте подпрыгнул. – Быть того не может! Сам наследник престола!

– Вы явно что-то путаете, – Дилан отреагировал спокойнее всех.

– Э нет, Вашество, я-то могу что-то путать, а вот магия не ошибается, – снова помахал перед ним сияющим фонарем. – Священный свет сразу распознает схожую магию! А всем известно, что королевский род оставался последним ее хранителем. И кому как не «старшему сыну старшего сына» оставаться на сей день самым потенциального одаренным среди всего остального погрязшего в невежество человечества?.. Правда, я слышал, что наш принц вроде как тощий как зубочистка и белобрысый. Навроде вот вашего приятеля. А вас, я смотрю, хоть прямо сейчас можно отправлять возглавлять армии!

Дилан уже собирался деликатно отшить не в меру надоедливого старичка, но вмешался Роланд:

– Мы здесь все инкогнито, – заговорщически сообщил он служителю, – потому просим наш визит сохранить в строжайшей тайне.

– Само собой, – тот с готовностью закивал. – Только кого с кем мне тогда связывать? А то, я смотрю, Его Высочество уже вполне себе накрепко связан с любопытствующей леди.

– Нас, – Роланд приобнял Алю за плечи. – Исключительно нас.

– Что ж, отлично, – старичок направился к арке. – Сейчас все будет готово для церемонии.

Принц тут же открыл сундучок, который Дилану все это время приходилось держать в руках. И крайне бережно достал из него венок из белых, безумно хрупких на вид цветов.

– Ох, красота какая… – восторженно выдохнула Силь. Хотя явно была далека от любви к украшениям.

– Не просто красота, а реликвия! – с гордостью пояснил Роланд. – Из поколения в поколение в королевском роду невесты надевают этот венок. Его когда-то сплела первая избранница первого короля, и с тех пор он не вянет. Чем не чудо? – он тут же попытался надеть венок на Алю.

– Силь, поможешь? – тут же попросила она.

Роланд все же отдал венок Сильвире, и Дилан, поставив пустой сундук на пол, тут же за локоть отвел принца в сторону.

– Ты что, дурень такой, делаешь? – прошептал гневно.

– Я вообще-то имею полное право использовать реликвию рода, – хмурым шепотом парировал принц. – И тебе тоже ничего не мешало так поступить.

– Да к демонам реликвии, Роланд! – очень сложно было не повышать голос. – Ты же прекрасно знаешь, что никогда и ни при каких обстоятельствах тебе не позволят взять Альяну в законные жены. Толку от отдаленного храма, толку от реликвии рода? К чему вообще эта помолвка? Ее все равно потом хоть как придется тебе расторгнуть! Ты понимаешь, как это все подействует на Алю? Ты столько раз мне рьяно утверждал, что любишь ее больше жизни, и при этом готов так жестоко обмануть? Уж извини, но дать сейчас ей эту ложную надежду – просто бесчеловечная выходка!

– Я знаю, что я делаю, – у Роланда даже голос задрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Так что оставь весь свой этот расчетливый скептицизм при себе. То, что ты мыслишь лишь категориями холодного рассудка, не значит, что все такие. А я вот верю, что найдется способ мне быть с ней вместе. И я сделаю все, чтобы этот способ нашелся! Как мой друг, ты бы лучше поддержал меня в этот момент, а не лез с непрошенной критикой.

– Дурень самонадеянный.

– И вовсе нет!

– А, ну да, ты же даже не на себя надеешься, в на неведомое внезапное чудо.

– Все готово! – радостно сообщил служитель, закрепив свой фонарь в самом верху арки. – Прошу, юные влюбленные, подойдите.

Сильвира

И надо бы порадоваться за друзей, но как-то все казалось странным…

Нет, я, конечно, ничего плохого не высказала, все свои сомнения оставила при себе. И даже старалась не обращать внимания на то, что и Дилан как-то мрачновато смотрел на происходящую церемонию. Только вряд ли его терзали те же сомнения в непонятном поведении Али. Скорее, все тяжелые мысли были в адрес Роланда. Но он в любом случае делиться ими не стал.

Старичок поздравил пару с созданными узами помолвки. И хотя церемония была точь-в-точь как у нас с Диланом, он же явно не просто так говорил, что что-то в ней особенное?..

Радостные Роланд с Алей направились к выходу, Дилан за ними, а я все же задержалась. И явно не зря.

– Вот, милая леди, возьмите на всякий случай, – старичок отломил от своего мерцающего фонаря тонкий прутик с навершия. И тут же на его месте вырос такой же!

– А что это? – внешне прутик не казался ничем примечательным.

Прислонив фонарь к стене, служитель очень аккуратно двумя пальцами согнул прут в подобие маленького серпа, по размерам умещающегося на ладони. Но как так у деревянной изначально вещи вдруг появился острый металлический край?

– Я в свое время заключил немало союзов и, поверьте, я всегда чую, когда что-то не так. Одного из них одолевают сомнения и немалые… И как бы созданные сейчас узы не оказались после тяжким бременем…

– Так а в чем именно их особенность? Просто я…кхм…раньше видела подобные церемонии, и вроде все так же.

– О, нет, – он довольно улыбнулся, – под этими сводами все по-особенному! И созданные здесь связи сродни магическим кровным. И в том их не только преимущество, но и великая опасность… Жаждущие связать свои жизни иногда даже не понимают, что и вправду их связывают! К примеру, ранит кто вашего друга, и его невеста, на каком бы расстоянии ни была, тоже получит такую же рану. И так вплоть до того, как эти узы не изменятся на брачные. Но уж лучше все же все предусмотреть. Так что сохраните этот серп у себя, или подруге вашей передайте. Просто на всякий случай. Если разорвать узы надо будет сразу, не имея возможности найти кого из служителей.

– То есть этот артефакт способен разорвать любые магические связи? Любые-любые? – у меня вмиг затеплилась надежда, что если разорвать мою связь с ведьмой, то и проклятье тут же исчезнет!

– Только узы помолвки, – старичок покачал головой. – Магия магией, но и она не всесильна. Особенно учитывая, сколь жалкие крохи ее остались. А ведь раньше это было легендарное место!

Я тут же ухватилась за эту соломинку.

– Если вы так хорошо знаете прошлое этих земель, то, может, знаете и о руинах на утесе? – мигом спросила я. – Мы видели их еще издалека. Очень интересное место, как показалось.

– А там ничего особенного, просто руины замка, – отмахнулся старичок. – Жило в свое время зажиточное и вроде как благополучное семейство. А потом одна дочь счастливо вышла замуж и уехала, а вторая трагично скончалась, вроде как от несчастной любви или что-то вроде того. Хозяева замка в итоге остались одни, после их смерти никто из возможных наследников не объявился. Так все и пришло в запустение.

– А какой род, вы случайно не помните? – я нервно закусила губу.

– Отчего ж не помнить? В архивах говорится, что там семейство Харвуд обитало. Но после того, как первая их дочь вышла замуж, имя рода, естественно, сменила, вот с тех пор никого из Харвуд не осталось. Что уж поделать, – развел руками, – время всех стирает не только в пыль, но и из памяти.

– Сильвира, – Дилан вернулся за мной. Наверное, я уж очень задержалась.

– Иду, – мигом отозвалась я. Тут же с благодарностью кивнула общительному старичку: – Спасибо вам, и за церемонию, и за доброжелательность.

– Это моя обязанность, – снова взяв фонарь, горделиво приосанился он. – А артефактик берегите, – указал на серп, что я все еще держала на ладони. – Я, конечно, буду только рад, если не понадобится, но все же…

Уже когда мы вышли в коридор, Дилан спросил:

– Это что еще за артефакт такой?

– Способ разорвать магическую связь, не прибегая при этом к помощи каких бы то ни было служителей, – пояснила я, очень аккуратно заворачивая дар служителя в платочек и убирая в карман платья.

– А тебе зачем? – Дилан даже остановился.

– Так это не мне. Мы же с тобой преспокойно от наших уз у какого-нибудь служителя избавимся. Это Роланду с Алей на всякий случай. Но я надеюсь, конечно, вовсе не понадобится.

Мы вернулись в город и теперь уже без всяких проблем нашли постоялый двор. Может, просто потому, что на этот раз вел нас Дилан.

Сам же постоялый двор предстал внушительным трехэтажным особняком, на первом этаже которого располагалась таверна, и уже выше комнаты для постояльцев. Да и таверна сразу встретила чистотой и пленительными ароматами незнакомых специй и выпечки. Хотя лично в моем представлении таверны должны были быть обителью всякого рода сброда, где грязь и ругань. Ан нет. Снова я промахнулась в своих ожиданиях.

Договорившись через полчаса встретиться внизу, чтобы вместе поужинать, мы разошлись по комнатам, за которые заплатил Дилан. Наша с Алей оказалась небольшой, но, опять же, чистой и уютной. Две кровати у стен и столик у приоткрытого в летние сумерки окна составляли все убранство. Сразу навевая ассоциации с нашими спальнями в пансионате.

И надо было бы сразу воспользоваться этим шансом разговора наедине и отдать Але магический серп, но… Глядя на счастливую улыбку подруги, у меня просто язык не поворачивался вручить ей сейчас артефакт, которому предназначено это самое счастье в одно мгновение разорвать! Нет-нет, я отдам, конечно. Просто…может…не прямо сейчас?

Но я все же спросила прямо:

– Аля, мне почему-то там, в храме, показалось, что в какой-то момент ты даже собиралась отказаться. Причем, даже не от неожиданности.

Вздохнув, она присела на край кровати. Смотрела на меня с улыбкой:

– Мне иногда даже страшно, Силь, насколько хорошо ты меня знаешь…

– Мне тоже страшно. Особенно когда я совсем не понимаю, что происходит и додумываю исключительно плохое. Просто ты любишь Роланда, он любит тебя – это два факта, в которых сомневаться не приходится. Но отчего-то ты явно колебалась заключать эту помолвку.

– Потому что любовь любовью, Силь, а реальность диктует свои законы, – она все же помрачнела. Ну вот, я все-таки испортила ее такое отличное настроение. – И с того самого момента, как я узнала, что Роланд из королевской семьи, я прекрасно понимала, сколь ничтожны шансы нашего совместного будущего. Потом вот эти глупые соревнования на потеху королеве… Еще с первого из них было очевидно, что это сущий фарс и ни о каком объективном суждении речи не идет. У меня просто нет шанса выиграть! Мать Роланда давно выбрала своему сыну жену и ничего с этим не поделать.

Ну пока что Аля озвучивала вполне очевидные вещи. За исключением того, что лично я все же верила, что королеву вполне можно переиграть.

– И потому, Силь, я уже вовсю морально готовилась к тому, чтобы отступиться. Я могу бесконечно любить Роланда, до самого конца своей жизни любить, но толку? Он – наследный принц, он нужен своей стране. И я никогда не попрошу его от этого долга отказаться. Да и, как я поняла, ту старую выходку герцога Вестерского уже не повторить. Как бы Роланд ни хорохорился, но ему ни за что не позволят отказаться от престола.

Вот теперь я уже ничего не понимаю. Если все на самом деле настолько безрадостно, то почему тогда Аля все же согласилась на помолвку?

Но спрашивать мне не пришлось, она тут же сама продолжила:

– Но сегодня, уже в храме, Роланд рассказал, что главное препятствие между нами вот-вот будет гарантировано устранено. А если так… Так почему бы и не поверить в возможное счастье? Вот ты как думаешь, Силь?

Ох… Я думаю, что старичок-служитель вполне не зря дал этот злосчастный серп. Не знаю, какое там препятствие Роланд собрался устранять, но мало ли.

– Я просто очень хочу, чтобы у вас все было хорошо, – я взяла ее за руки и ободряюще их пожала. – И пусть эта особая помолвка станет первым шагом к нерушимому совместному счастью.

Дилан

В этот поздний час в таверне было многолюдно. Похоже, большинство местных каждый вечер собирались здесь. Играли музыканты, пусть без изысков, но явно от души. Свободных столиков уже бы не нашлось, так что повезло занять заранее. Их сдвинули ближе к стенам, оставляя место для танцующих.

И конкретно сейчас как раз танцевали только девушки. Разделившись на несколько кругов, то сходясь ближе, то расходясь в стороны. Все это сопровождалось прыжками, кружением и такой синхронностью, словно пол жизни они только и делали, что этот танец репетировали.

И Дилан даже не знал, что именно изумляет его больше. То, что Силь так запросто присоединилась к танцующим, хотя любая другая постеснялась бы. Или то, что она прекрасно этот танец знала и научилась ему явно не в пансионате для благородных девиц. А учитывая, что Альяна от нее не отставала, сие неожиданное познание уж точно относилось к их совместным приключениям в прошлом. Впервые пожалел, что никогда внимательно не слушал рассказы Роланда…

Сам же принц сидел сейчас рядом на стуле, вольготно откинувшись на спинку и цедил вино из стакана с таким довольным видом, словно сам ничего вкуснее за всю свою королевскую жизнь и не пил. И надо было бы промолчать, но молчать не получалось.

– И все равно ты – дурень, брат.

– Дурень, – принц пожал плечами со все тем же блаженным выражением лица, – может быть. Но зато дурень счастливый. Не всем же быть угрюмыми скептиками, не способными обрести счастье в личной жизни.

– С чего же ты взял, что я не способен? – Дилан тоже пригубил вино. Несмотря на сомнительный вид самого стакана и алеющей в нем ароматной жидкости, вино и вправду оказалось совсем недурным, с ярким земляничным послевкусием.

– Да с того, Дилан, что это так и есть! А я, представляешь, сначала, как наивный дурак, обрадовался. Мол, раз ты иногда видишь Силь настоящей, то это очевидный и бесспорный признак, что проклятье снимается. Ан нет! Если бы ты и вправду видел ее такой именно потому, что каким-то чудом влюбился, проклятье бы исчезло! Но раз оно не исчезает, то ничегошеньки подобного ты к ней не чувствуешь. Я ж говорю, льдина ты неисправимая.

Дилан снова нашел глазами Силь. Из-за чего-то счастливо смеясь, она сейчас кружилась вместе с такой же смеющейся Алей под руку среди других девушек. Все разом хлопнули в ладони и тут же со все той же поражающей синхронностью поменялись местами.

– Вот какой ты видишь ее сейчас? – Роланд проследил за взглядом друга. – Рыжей красоткой со сверкающим взглядом или же серой мышью, мимо которой любой пройдет и не заметит?

– Мышью, – Дилан не стал отрицать. – Я пока и сам не могу уловить зависимость, при каких условиях ее внешность меняется и как надолго. Но даже такой невзрачной Силь меня вполне устраивает.

– Устраивает для чего? – озадачился принц.

– Для того, чтобы оставить ее себе.

Роланд аж подавился и надсадно закашлялся.

– Ты чего удумал?! Ну нет, Дилан, ты, конечно, мой лучший и, что уж скрывать, единственный близкий друг, но давай без этого! И Силь, между прочим, под моей ответственностью!

– Ты вообще в своем уме? – Дилан собрался всем своим терпением. – Ты всерьез допускаешь, что я могу причинить ей какой-либо вред?

– Уж слишком хорошо я тебя знаю, – Роланд даже стакан отставил. – И уж извини, соблазнить кого-то, в итоге разбив сердце, это вполне себе вред!

– А не ты ли уговаривал меня очаровать принцессу?

Но принц на усмешку отреагировал стойко.

– Это другое. Тем более это именно я вас с Сильвирой познакомил. И для меня она фактически как младшая сестра, так что даже тебе непозволительно ее обижать! Я, конечно, понимаю, что ты запросто мог положить на нее глаз, едва только увидел в истинном облике. Но нет, Дилан, так нельзя.

И как объяснить, что «положил глаз» еще до того, как Силь впервые предстала перед ним настоящей?.. Все равно же Роланд не поверит. Да и сам осознал это совсем недавно. Быть может, как раз в тот момент, когда Силь рассказала об артефакте для разрыва помолвки. И сама мысль о том, что их помолвка будет расторгнута, вызвала такой внутренний протест, что… Что уже сомневаться в собственных порывах не приходилось.

– Ты зря истеришь, – но даже не смотрел на принца, наблюдать за счастливой танцующей Силь было куда приятнее, – ничего плохого я не подразумевал. И я и вправду хочу оставить Силь себе. Все равно ведь рано или поздно я буду вынужден жениться, а идеальнее ее мне попросту не найти.

Вот теперь Роланд уже так подавился, что пришлось его даже по спине похлопать.

– Что тебя так удивляет? – даже позабавила такая реакция.

– Удивляет, Дилан? Да это слишком мягко сказано! – принц кое-как откашлялся. – Лично я был уверен, что ты надумаешь жениться уже в то время, когда мои уже взрослые внуки смогут к тебе на свадьбу прийти! Нет, ты это на самом деле серьезно?

– Серьезнее не бывает. И, как по мне, все не только логично, но и весьма прагматично. Нет, ну что ты на меня так смотришь? – Дилан усмехнулся. – Ты ждал, что я сейчас начну признаваться во внезапно вспыхнувших пылких чувствах?

– Так в том и дело, что не ждал, – Роланд смотрел на него с нарастающим сомнением. – И все же, Дилан, почему именно теперь? И почему именно Силь? Уж сколько до нее было раскрасавиц, я и подсчитать не берусь! Или ты просто красавицами пресытился?

Дилан поморщился.

– Нет, ну и кто из нас отбитый на всю голову романтик, а? Уж не ты ли должен первым тут голосить о превосходстве душевной красоты над внутренней? И, чтоб ты знал, даже в проклятом обличии я считаю Силь очень привлекательной, – не стал уточнять, что последние сомнения развеялись, именно когда целовал ее. Уж собственные порывы никак не подделать, искреннее ничего и не придумаешь. Да, он желал ее. Не только в истинном облике, но и такой, какую привык видеть.

Не дожидаясь возражений Роланда, Дилан тут же продолжил:

– Но не в одной внешности дело, пойми. Пусть Силь и наивна, но при этом сообразительна и неглупа. Немного жизненного опыта, и наивность так и вовсе уйдет, – хотя тут же поймал себя на мысли, что готов всеми силами эту наивность защищать. Всеми силами оградить свою невесту от любых тягот этого мира. И пусть она смотрит на все через розовую пелену! Нет в этом ничего страшного, если сам он всегда будет рядом нерушимой каменной стеной.

– Нет, Дилан, я не спорю, Силь и вправду очень милая и умная девушка. Но я не думал, что для этого достаточно.

– Для меня в ней всего достаточно. И ума, и красоты. И доходящей порой до безрассудства отваги. И искренности, и верности идеалам. И той самой уникальности, которую я точно больше ни в ком не найду.

– И ты все это понял за всего неделю знакомства? – озадаченно уточнил Роланд, все еще не сводя с него взгляда, словно так и надеясь наконец-то увидеть, в чем именно скрыт подвох.

– Да. Мне хватило всего недели, чтобы понять банальную истину, – Дилан откинулся на стуле, снова нашел глазами танцующую Сильвиру. Интересно, она хоть догадывается, насколько грациозна?.. Вряд ли. Она, скорее всего, вообще об этом не задумывается.

– И какую истину? – продолжал допытываться принц.

– Что Силь никогда мне не надоест. Никогда не наскучит. С ней ни один день не будет походить на предыдущий. Как бы мне ни нравилась стабильная жизнь, где все и всё под моим контролем, но только теперь я начал понимать, чего именно в ней так не хватает. Ее, – чуть поднял бокал в сторону Сильвиры.

Роланд ответил не сразу. Молча допил вино и снова потянулся к кувшину.

– Ладно, допустим… Но, Дилан, одно дело ты, и совсем другое, что у нее самой на уме. А на уме у нее абсурдная влюбленность в Вернера. И все из-за ее отвратительной семейки! Это же со стороны прекрасно видно, что именно из-за одиночества и чувства отверженности теми, кто должен быть самыми родными, она ухватилась за якобы идеальный образ. Да ей чудится, что Вернер – единственный на всем свете, кто способен ее любить!

Тяжело вздохнув, Роланд тут же продолжил:

– Ведь раз ее не любят мама с папой, и не то, чтобы сейчас не любят, а вообще никогда не любили, то она с самого детства искренне верит, что с ней что-то не так, что сама виновата, что она не заслуживает чьей-либо любви. И только Вернер, весь такой прекрасный рыцарь не от мира сего, настолько добродетельный, что полюбит недостойную! Да, это понимаю я. Это понимает Аля. И наверняка ты и без нас это прекрасно понимаешь. Но даже пытайся мы хором все это Силь объяснить, она не поверит! Вот в чем проблема, Дилан. И, быть может, даже большая проблема, чем ее проклятье.

– Напрасно ты так, – Дилан все же улыбнулся, – Силь вполне способна понять, что она не права. Ей хватает и здравомыслия, и способности трезво оценивать саму себя. Да, может, и вправду придется мягко ее подтолкнуть к осознанию, но не более. А проклятье… Нет, Роланд, единственная проблема проклятья, это убедить Силь перестать искать от него средство. Она же так только себя изводит! Существуй от него спасение, неужто никто из ее предшественниц не нашел бы его? А раз это заранее идея провальная, так смысл терзаться? Я принимаю ее такой, какая она есть. И, как ни странно, хоть в истинном облике, хоть в проклятом, она не кажется мне двумя разными людьми. Это все Силь. Я даже готов к тому, что ее образ не станет больше меняться, сохранится в якобы неприглядном виде. Просто нужно добиться, чтобы и сама Силь себя такой приняла. И все.

– И ты уверен, что сможешь ее убедить? – теперь уже в голосе Роланда не звучало сомнений.

– Уверен. Пусть не сразу, но это вопрос решенный. Не сомневаюсь, никаких проблем не возникнет.

Сильвира

Даже не знаю, от чего я больше разомлела. От выпитого ли бокала вина, оказавшегося для меня слишком крепким? От радости, что у Али с Роландом теперь точно все наладится? От самого факта, что совсем рядом место, где и началось проклятье моего рода, и я вот-вот узнаю все его секреты? Или же от поцелуев Дилана?..

Нет, я совсем не была против ни его порыва проводить меня до дверей нашей с Алей комнаты. Как не была против и «чисто символического поцелуя на ночь». И последующего. И еще последующего… Но в итоге теперь царил такой счастливый дурман в голове, что хотелось просто с порога рухнуть на кровать и так с блаженной улыбкой пролежать до самого утра.

– Кому-то определенно нельзя пить, – с улыбкой восприняла Аля мое состояние. Она-то поднялась в комнату чуть раньше меня и уже сидела на своей кровати в нижней сорочке.

Мне очень хотелось рассказать ей про Дилана. Но я просто не знала как! Все же несмотря на блаженную дурость, в глубине души я понимала, что поцелуи, какими бы прекрасными они ни были, ничего не значат без какого-либо подкрепления со стороны.

Намекал ли Дилан, что наш прежний строгий уговор об отсутствии чувств не действителен? Нет, ни словом не обмолвился. Сказал ли, что я становлюсь ему по-особенному дорога? Тоже нет.

Справедливости ради, не изменилось вообще ничего! Вот потому-то эти поцелуи и выглядели будто бы…ничего не значащими. По крайней мере, для него. Да и мне самой не стоит уж слишком увлекаться иллюзиями на его счет. Но как же хочется увлечься!..

– Роланд ведь предлагал устроить ночную прогулку по берегу моря, – я легла на бок, подперев голову рукой, внимательно смотрела на Алю, – я очень удивилась, что ты отказалась.

– Просто после сегодняшнего дня у меня такой хаос в голове, – она чуть виновато улыбнулась. – Хотелось немного побыть одной. Но ты не в счет, конечно.

– Потому что я никогда не мешаю тебе думать? – усмехнулась я.

– Вроде того. Но меня вправду, Силь, все это немного пугает. Да еще этот серп, про который ты рассказала… Все же храни его пока у себя. А то, если заберу артефакт, он самим своим наличием так и будет меня угнетать.

Представляю. Он и меня-то неслабо так угнетает. Да только Аля явно имеет в виду вовсе не перспективу умереть тоже, если вдруг кто Роланда убьет. Только приставать к ней с очередным «Почему ты так сомневаешься?» я уже не стала.

Я все-таки заставила себя встать с кровати. Надо еще умыться, снять платье и тогда уже в нижней сорочке ложиться спать. Но и так чувствовалось, что все равно долго не усну.

Подошла к единственному небольшому окну в комнате. Ночь выдалась светлой, луна всходила над аккуратными крышами домиков, и уже дальше за ними непроглядно чернела громада утеса. А ведь именно туда мне и надо… Завтра я обязательно раскрою все секреты прошлого!

Я даже не смогла уловить, в какой именно момент резко закружилась голова. Я тут же прислонилось спиной к стене, чтобы не упасть. Подскочившая Аля подбежала ко мне, что-то обеспокоенно говорила. Но все это воспринималось как нечто совершенно далекое. А вблизи…

Вблизи прямо перед собой, да так явственно, что никак не списать на иллюзию, я видела ее. Ту самую девушку с портрета! Она стояла на широких щербатых ступенях полуразрушенного парадного входа. Почти прозрачная в свете яркой луны, она смотрела прямо на меня. Повернулась и медленно скрылась в темноте руин…

Я выдохнула так резко, что даже закашлялась. Оказывается, я уже была на полу, с трудом пыталась отдышаться.

– Мне нужно к замку… – сипло прошептала я не на шутку обеспокоенной Але.

– Сейчас? – ахнула Аля, приобнимая меня за плечи и пытаясь поднять. – Но, Силь, на тебе лица нет! Что-то болит? Тебе плохо?

– Она ждет меня… – слова все еще давались с трудом. – Аля, я ее видела!.. Именно ее! Шарлоту Харвуд! Она ждет меня там и ждет прямо сейчас!

– Но, погоди, надо предупредить Дилана и Роланда и…

Но я резко покачала головой.

– Дилан ни за что не согласится. Он был категорически против ночного похода туда. Но я должна пойти, понимаешь? – опираясь на ее руку, я встала.

– А ты понимаешь? Понимаешь, что одну я тебя все равно не отпущу?

– Я знаю, Аль, – я слабо улыбнулась. – И очень тебе за это признательна.

– Но утром нам устроят выговор, – на всякий случай предупредила меня она.

Выговор? Это очень мягко сказано.

– Значит, пусть они об этом и не знают. И просто утром прогуляемся к замку второй раз, – мне все же становилось значительно лучше. – Но, поверь, я четко ощущаю, что должна быть там именно сегодня ночью, и без вариантов! Правильное место, правильное время. И никак иначе.