Жених напрокат 2

Глава седьмая

Силь так и не приходила в себя. Альяна все это время была рядом, как неприступный страж. То ли так сказывалась привязанность к подруге, то ли чувствовала свою вину, что не остановила ее в сумасбродной затее. Но если Аля ничего не говорила, то Роланд вовсю каялся, мол, это он, дурак такой наивный, виноват, что не предусмотрел, что не остановил, и Дилан точно будет прав, если вышвырнет его за борт сию минуту.

Дилан и не прочь был вышвырнуть. Первые пару часов обратного пути по морю. Но все равно прекрасно понимал, что если кто и виноват в случившемся, то только он сам. Это он не смог добиться у Силь такой степени доверия, что она бы послушалась, не сунулась без него в эти проклятые руины!

Пока утешало лишь то, что Силь жива. Пусть замершая во времени, как в магическом коконе, но жива! Главное, поскорее добраться до Кэнфилда… Но все равно не мог то и дело не заглядывать в каюту, чтобы банально удостовериться, что хуже не стало. Если бы не Аля, то и вовсе бы не отходил. Но она почему-то смотрела на него волком, будто в мыслях обвиняла в чем-то ужасном. И все твердила, что Силь нужен покой.

И как бы ни было неприятно, не мог не признать, что когда Сильвира очнется, она будет первым делом рада увидеть именно Альяну, а вовсе не его… Но лишь бы только очнулась!

Обратно в столицу добирались всю ночь. Уже на рассвете на горизонте показался порт в лучах восходящего солнца. Отсутствие сна совсем не чувствовалось. Ну или страх за жизнь Сильвиры сейчас все другое начисто перекрывал.

– Я туда и обратно, – вызвался Роланд, едва причалили. – Клянусь, я мигом. Я понимаю, твое доверие ко мне пошатнулось, но, слово чести, в этот раз не подведу.

Пришлось согласиться. Банально из-за необходимости не оставлять Силь без присмотра. Теоретически Кайрос, хоть и отбыл раньше, но мог задержаться в пути и прибудет в порт вот-вот. А сейчас вокруг настолько разит магией, что артефакт точно засечет! Хотя теперь уже не волновала ни перспектива международного скандала, ни вероятность стать изгнанником в собственном королевстве. Какие это все мелочи!

Роланда не было больше часа. Да, примерно столько бы заняла дорога, но все доводы разума сейчас не помогали. Аля задремала прямо в кресле, так что теперь хоть не пыталась его выставить, ибо «присутствие посторонних Силь ни к чему!».

Сев на край кровати, осторожно взял Силь за руку. Магическое мерцание больше не обжигало. Да оно перестало жечь еще тогда, когда нес Силь через весь Солтвинд обратно на корабль. Сейчас магия ощущалась лишь легким покалыванием, не более, будто бы смирилась с его вмешательством.

Да откуда вообще эта магия взялась?!

Спешные шаги за дверью мигом отвлекли от взбудораженных мыслей.

– Он здесь, – Роланд заглянул в каюту. – Правда, твой дядя следом увязался, извини, я ничего поделать не мог. По пути все объяснил, но, боюсь, быть может, слишком комкано… – резко замолчав, он отступил в сторону, пропуская в каюту старого герцога.

Хиральд Вестерский остановился на пороге, переводя хмурый взгляд со старшего внука на Сильвиру и обратно.

– А я, признаться, сначала решил, что мой племянник в такую рань головой ударился и несет сплошной бред… – обернулся к принцу: – Роланд, займи чем-нибудь Фармина, а? А то он уж очень хочет мешаться под ногами.

– Да-да, конечно, – тот спешно кивнул, очень осторожно разбудил Алю, и со словами: – Я сейчас все объясню, не пугайся, – увел ничего не понимающую сонную девушку из каюты.

Едва за ними закрылась дверь, Дилан отрывисто спросил:

– Ты знаешь, что это может быть? – не выдержав, добавил: – Ты же должен знать! Сам ведь говорил, что ты был последним в королевском роду, кого еще обучали магии в надежде, что сила проявится!

– Да, но и при этом я был первым, в ком даже крохи магии уже не проявилось, – столь же хмуро ответил дед, подойдя ближе. – Ладно тебе, перестань сверлить меня взглядом. Я же, видишь, даже не иронизирую, мол, до чего ты свою бедняжку-невесту довел.

Придвинув кресло совсем близко к кровати, взял Силь за руку. Нахмурился еще больше, словно к чему-то неведомому прислушиваясь.

– Ну? Что с ней? – Дилан нервно мерил шагами каюту.

Хиральд заговорил не сразу, даже на несколько мгновений глаза прикрыл.

– Прежде, чем я отвечу, давай-ка подробно мне все расскажи. С самого начала и на этот раз уже честно. Я не смогу ей помочь, если не буду знать наверняка, что конкретно приключилось.

Вот же…старый пройдоха! Раз так говорит, то уже прекрасно знает, что именно с Силь! Но все равно намерен обернуть происходящее с выгодой для себя!

С другой стороны, дед не стал бы юлить, если бы впрямь дела были плохи. Ну а так, получается, вариантов нет, придется принять правила его игры.

И Дилан рассказал все. Все, что сам знал о проклятье Силь. И о ее видении с руинами замка, и об их поездке в Солтвинд, и о том, что поведала Аля об их встрече с призраком Шарлотты. Все-все. Помимо фиктивности помолвки. Об этом не обронил ни единого слова.

Хиральд слушал молча, хмурился, все это время держал Силь за руку, словно и вовсе не ощущая окружающую ее мерцающую магию. Ни разу не перебил, хотя то и дело вроде как хотел что-то сказать, но сам же себя одергивал, чтобы не сбивать рассказ внука.

И лишь когда Дилан подытожил, старый герцог задумчиво протянул:

– Мда-а, дела… Я еще с того момента, как ты привел эту девушку к нам в дом, почувствовал, что что-то с ней не то. Но никак не мог списать это на магию! Сам же знаешь, я был уверен, что ты пытаешься меня обдурить, вот я и зациклился на этом. Хотя вполне мог и раньше распознать, в чем может быть дело… Значит, проклятье проявляется иной внешностью? И только? Обычно они действуют иначе… Как по мне, твоя Сильвира и с такой внешностью весьма мила. Ладно, Дилан, ладно, не надо пытаться убить меня взглядом, – только сейчас отпустил руку Сильвиры. – Все с ней в порядке. Хотя это пока в порядке, конечно… А потом…

– Ты можешь нормально объяснить? – у Дилана окончательно лопнуло терпение. – Что с ней?

– То, чего долго ждали от меня, – герцог философски улыбнулся. – Пробуждения магии. Вроде как в один прекрасный день я должен был погрузиться в беспробудный сон, сродни остановке во времени, закованный магией, чтобы никто не нарушил мой покой. И за те часы, что мне полагалось провести в таком состоянии, во мне бы пробудилась древняя сила нашего рода. Правда, в моем варианте не упоминались ни призраки предков, ни развалины древних родовых замков. Так что у твоей Сильвиры все вышло гораздо интереснее… Уже хотя бы потому, что в ней магия пробудилась. А во мне так и нет, – развел руками.

Немного помолчав, тут же задумчиво продолжил:

– Но загвоздка в том, что, когда она очнется, а это произойдет совсем скоро, поверь, она станет ходячим источником магии. Хотя «источник» не самое подходящее слово, конечно… Она…как бы сказать…будет излучать магию вокруг себя, не в силах это контролировать.

– Кайрос, – процедил Дилан сквозь зубы.

Дед тут же кивнул:

– Если этот тип и вправду настолько одержим, как ты и сказал, то он теперь тем более засечет исходящую от нее магию. Так что тут либо от этого типа избавиться. Либо от магии.

– А как избавиться от магии? – хотя первый вариант, конечно, привлекал куда больше.

– Совсем ты от нее не избавишься. Но через связывающие вас узы ты мог бы перенять часть силы на себя. Не зря же ты мой старший потомок, а значит максимально для магии одаренный. И если ты заберешь излишек этой мощи, обнаружить ее будет уже сложнее. По крайней мере, Кайрос не засечет. Королевский род ведь издревле был защищен от любого магического воздействия. И обнаружения в том числе…

– Объясни, как это сделать, – нетерпеливо перебил Дилан.

Дед ответил не сразу, смотрел на него очень внимательно.

– Не знай я тебя настолько хорошо, Дилан, я бы счел, что ты просто хочешь воспользоваться ситуацией. Заполучить магию, которая железно бы гарантировала тебе неоспоримое право на престол. И все были бы счастливы! Особенно Роланд, который, как по мне, только спит и видит, как бы стряхнуть с себя всю ответственность. Да, все были бы счастливы. Кроме тебя самого…

Шумно вздохнув, добавил:

– Но прежде, чем я решусь тебе помочь, ответь. Зачем? Зачем тебе это? Нет, я и так прекрасно вижу, что именно сподвигло тебя лететь сюда на корабле среди ночи и смотреть сейчас на меня таким диким взглядом. Но это я вижу. А вот понимаешь лишь ты сам?

– Я лишь понимаю, что склонность к пустым разговорам, к счастью, не перешла мне от тебя по наследству, – снова с тревогой взглянул на Силь. – Давай уже переходить к делу.

Сильвира

Мне казалось, я прикрыла глаза всего лишь на миг. И когда открыла, снова увидела Дилана. Вот только до этого мы были в подземелье замка Харвуд, а теперь…какая-то незнакомая комната. И будто бы даже немного покачивает… Мы на корабле? Но сколько тогда прошло времени?

– Как ты? – сидящий на кресле вплотную к моей кровати Дилан прервал поток моих пока еще заторможенных мыслей.

Я кое-как сфокусировала на нем взгляд. Он и вправду стал чуть бледнее или мне тоже кажется?

– Все хорошо, – не слишком уверено ответила я. – А что случилось? Долго я была без сознания?

– Всю ночь. Но это не так уж и важно, – он крепко держал меня за руку. И будто бы держал уже давно. – Главное, что теперь все в порядке. Ты помнишь, что случилось?

Да, все я прекрасно помнила. И руины, и портрет, и магический вихрь, и обещание Шарлотты не причинять вреда. Ну если, конечно, это был действительно ее голос… А еще Вернер! Каким-то немыслимым образом оказавшийся моим родственником и, вероятно, так же проклятым.

– Я встретила Шарлотту, – честно ответила я, хотела подняться на локтях, но тут же голова закружилась, пришлось опуститься обратно на подушки. – Откуда такая слабость? – просто подумала вслух.

– Похоже, ты все-таки не знаешь, что произошло, – хмуро смотрел на меня Дилан. Только сейчас отпустил мою руку, да и то будто бы нехотя. – В тебе пробудилась магия. И, как я понимаю, этому поспособствовала именно Шарлотта.

Тот магический вихрь! Который начал исчезать, едва я его коснулась! Выходит, Шарлотта передала мне магию нашего рода… И учитывая размах этого вихря, скопилось ее за прошедшие поколения множество…

– Но я ничего такого не чувствую, – все же усомнилась я.

– Ну ты хотя бы больше не светишься, уже достижение, – усмехнувшись, Дилан откинулся на спинку кресла. Добавил как само собой разумевшееся: – Я забрал у тебя часть магии. Через связывающие нас узы.

– Но тебе она зачем? – как ни странно, даже никакие корыстные мотивы в голову не пришли. Мне почему-то казалось, что Дилан точно не нуждается ни в какой дополнительной силе. Он и сам по себе способен преспокойно справиться с любой напастью.

– Если бы вся магия осталась у тебя, то Кайрос бы с ума от счастья сошел. А так как он мне категорически не нравится, не мог я доставить ему такой радости, – и сказал ведь серьезно, но веселые огоньки в глазах сразу сводили всю серьезность на нет.

Я не удержалась от улыбки.

– Зато теперь ты ему будешь очень нравиться. С магией-то.

– Боюсь, со мной у него мало шансов. Но, кстати, его корабль прибыл в порт с полчаса назад и, учитывая, что принц в данный момент не долбится головой в дверь этой каюты, его артефакт тебя так и не обнаружил. Все сработало. Магия у тебя теперь не только в виде проклятья, но все же незаметна для посторонних. Только, Силь, зачем Шарлотта тебе ее передала? Это же она, так ведь?

Я кивнула. Вот только сама понятия не имела, какой в этом смысл.

– Я могу быть уверена лишь в том, что Шарлотта всеми силами хочет избавиться от проклятья. Быть может, пока оно есть, и ее дух не в состоянии обрести покой – не знаю… Так что отданная мне магия должна сыграть некую роль в спасении нашего рода. Остается только выяснить какую. Да, и зеркало! – спохватившись, я снова приподнялась на локтях, только теперь уже слабость не так глушила. – Зеркало она мне тоже показала! Как думаешь, Гесвальд закончил уже свои манипуляции с артефактом?

– Даже если закончил, сегодня мы к нему не попадем, – категорично отрезал Дилан. – Тебе восстанавливаться надо. Я даже домой тебя до вечера не отпущу, и не вздумай спорить. И это я еще не упоминаю о том, что просил же не ходить в руины без меня! – он перевел дыхание, словно пытался самого себя призвать к спокойствию. – Так что не трать силы на возражения, Силь. Мое решение не обсуждается. Станет к вечеру тебе лучше, я отвезу тебя домой. Но не раньше.

Как будто бы я туда рвусь… Как бы за время моего отсутствия Ристелла мою комнату не сожгла…

– И еще кое-что, Силь. Теперь о твоем проклятье знает еще и мой дед. Но он надежный человек, никому не разболтает.

– Роланд сообщил? – мигом догадалась я.

– А кто ж еще, -Дилан хмыкнул. – Но я ему так и сказал, что зря.

– Зря, что сообщил?

– Зря, что его вообще в детстве разговаривать научили.

Ну нет. Болтливость Роланда во многом очень полезна. Я бы столько всего о Дилане не знала, умей принц держать язык за зубами! И строила бы себе наивные иллюзии…

– А к Гесвальду наведаемся уже завтра. Желательно утром. К обеду нас ждут в поместье у деда. Обещали объявить меня врагом семьи, если тебя не приведу. Что скажешь?

Скажу, что фиктивной невестой куда проще было быть, пока я к тебе ничего не чувствовала…

Но я в ответ лишь кивнула.

Остаток дня я попросту проспала. Видимо, и вправду после получения магии надо было восстановиться. Только я почему-то ничего такого особенного не чувствовала! Но ведь магический дар должен как-то проявляться! Только как?..

Вечером домой я отправилась на экипаже с Алей. Дилан наверняка был бы против, но за ним как раз прибежал его управляющий, что-то там натворил новый глава порта. И хотя Дилан наказывал без него не уезжать, но, оставив Роланда отвечать за все, мы все равно покинули корабль.

Ну а дома меня никто не ждал. И даже моя комната будто бы осталась в том же состоянии, что и до отъезда. Ну или Ристелла очень умело замела следы своего вторжения. Отец в это время был в очередном игорном доме, мама с сестрой гуляли по торговым лавкам. Так что, вопреки моим опасениям, никто не пристал с расспросами, насколько понравилось мне в монастыре и не хочу ли я переехать туда прямо сейчас.

Несмотря на сонный день, ночь я проспала как убитая. Без каких-либо снов, видений или просто тяжелых мыслей. И, казалось бы, утро должно было принести ясность. Но вместо мыслей о магическом даре или родстве с тоже проклятым Вернером, я никак не могла перестать думать о Дилане! О том, как вообще быть дальше… Да и какие у меня шансы по-настоящему ему понравиться?!

С таким вот хмурым настроем я и направилась к тете с утра пораньше. Все-таки необходимо было рассказать ей обо всем случившемся. Только у ворот монастыря меня ждал сюрприз. Вот уж точно совершенно неожиданный!

Лорд Фармин переминался с ноги на ногу. То пытаясь заглянуть за ограду, то подходя к самым воротам, но тут же отступая.

– Сильвира! Как удачно! – просиял он, аж подскочив на месте, увидев, что я подхожу. Кинулся ко мне навстречу по тротуару.

– Доброе утро, – немного оторопело поприветствовала я дядю Дилана. – Простите, никак не ожидала вас здесь увидеть… Что-то случилось?

Хотя чего это я. Случись что с Диланом, вряд ли бы меня об этом уведомили. И уж точно его дядя не помчался бы к воротам монастыря, чтобы меня караулить. Да и караулит он вроде бы вовсе не меня…

– Случилось… – трагично вздохнул тот. – Случилось, то, что я потерял полностью покой и сон. После того, как от Роланда я узнал о вашем семейном проклятье, больше ни о чем просто думать не могу! Это же такое… Такое… В моих мемуарах ничего столь удивительного даже близко нет! И это так прескорбно, что мне даже в голову не пришло ничего такого придумать!

Интересно, кто-нибудь пытался ему когда-либо объяснить, что мемуары – это о реальных событиях?..

Но я деликатно промолчала. Тем более наверняка это ему уже не раз говорил совсем неделикатный Дилан. И раз уж его слова не подействовали на дядюшку, то посторонние тут бессильны.

А он продолжал:

– И я безмерно рад за вас, что вы нашли свое счастье! Хотя счастье в лице моего…кхм…не в меру вздорного племянника – это так себе, но все же… А вот ваша несчастная тетя никак не идет у меня из головы! Это ли мыслимо, что брошенная всеми, отвергнутая собственной семьей, оставшаяся один-на-один с непобедимым проклятьем, она так и не увидела никакой радости в жизни?! Простите, но мой долг истинного джентльмена и человека чести не может подобное допустить! И пусть я не в силах совершать чудес, но радость я привнести в ее унылое существование сумею! – и на этой торжественной ноте, он достал из внутреннего кармана камзола внушительный конверт.

– Что это? – я уже совсем не знала, что и ожидать.

– Как я и сказал. Радость жизни! – с сияющей улыбкой истинно верящего в собственные слова человека ответил лорд Фармин. – Здесь написанная специально в честь твоей тети подбодряющая ода и вдобавок две самых увлекательных главы из моих мемуаров.

Нет, я промолчу. Не скажу, что тетя Ламона куда больше бы обрадовала корзинке пирожных. В конце концов, вдруг я не права? Вдруг выдуманные истории на самом деле смогут отвлечь ее от суровой реальности?

– Хорошо, я ей передам, – я взяла протянутый конверт.

– С самыми наилучшими пожеланиями! – назидательно уточнил дядюшка Дилана. – И, умоляю, Сильвира, не забудьте спросить у нее дозволения и дальше приносить ей радость!

– Спрошу, обязательно, – я кивнула. – Но все же не ждите многого, пожалуйста. Моя тетя…она немного суровый человек.

– Конечно-конечно! Со столь трагичной историей жизни она и не могла стать другой! Я все понимаю и смиренно готов к любому итогу. Но я все же верю, что она непременно оценит по достоинству мой благой порыв!

На этот раз тетю Ламону я нашла не в саду, а на заднем дворе монастыря. Здесь не было ни клумб, ни милых скамеек под сенью деревьев, как и самих деревьев в том числе. Моя тетя в гордом одиночестве перетаскивала кем-то нарубленные дрова из внушительной кучи и аккуратно складывала их у стены. Причем, явно занималась этим не впервые в жизни. И не то, чтобы это воспринималось как нечто дикое, я же прекрасно понимала, что обитатели монастыря не вправе чураться какой-либо работы, но… Как-то совсем уж уныло получалось.

Она сразу заметила меня, но не прервала своего занятия.

– Извини, но мне перетаскать это надо до полудня, – похоже, старалась сказать без каких-либо эмоций, но ее голос все равно дрогнул. Ей явно было стыдно передо мной. – Сама виновата.

– Вас за что-то наказали? – не удержалась я.

– За неумение держать язык за зубами, – она все же не стала скрывать. – Настоятельница не терпит никакой критики. И уж тем более не терпит ее от последних изгоев. А я, как-никак, главный здесь изгой! – у нее вырвался нервный смешок. – Как видишь, хоть чего-то выдающегося в жизни я добилась.

Может, лорд Фармин прав? Может, его фантазии и вправду будут для нее большей поддержкой, чем мои наивные обещания, что в снятии проклятья наметился возможный прогресс?..

И вправду, начну-ка я лучше с конверта.

– Вот, – я протянула его тете. – Вам передали.

– Кто? – уложив очередную порцию дров, она спешно вытерла руки о без того уже запачканный серый фартук.

– Дядя Дилана. Роланд умудрился проболтаться о проклятье не только герцогу Хиральду, но и лорду Фармину. А тот так впечатлился, что захотел вас поддержать. Так сказать, добрым словом.

Тетя Ламона хоть и взяла конверт, но тут же перевела взгляд на кучу дров посреди двора. Видимо, при всем любопытстве прочесть послание герцога опасалась, что не успеет доделать свою работу. Но стоило мне сделать шаг в сторону этих злосчастных дров, как она тут же остановила меня, схватив за руку.

– Я просто хочу помочь. Вы хоть спокойно почитаете.

Она ответила не сразу. Но все же тяжело вздохнула.

– Фартук хотя бы возьми.

И только после этого она присела на край массивной чурки у стены, аккуратно распечатала конверт и достала сложенные листы. Я хоть туда-сюда носила дрова, старалась не отвлекаться, но все равно то и дело на нее поглядывала. Правда, вуаль на лице все равно скрывала большинство эмоций, так что оставалось о ее реакции пока только догадываться.

Прошло минут пятнадцать, не меньше, когда она закончила читать. Я к тому моменту особым прогрессом похвастаться не могла. Если, конечно, не считать прогрессом несколько заноз на ладонях. Куча казалась бесконечной! Словно кто-то вырубил пару ближайших лесов и теперь свалил тут все это.

– И это мемуары, так? – с явным сомнением уточнила тетя.

– И да, и нет. Как бы сказать… Лорд Фармин называет это мемуарами, но на самом деле ничего из написанного никогда с ним не случалось. Так Дилан мне говорил.

Она в ответ выдала неясное «хм», но больше никак свое мнение о прочитанном не обозначала.

– И он ждет, что я что-то отвечу?

– Скорее всего, – хотя сам он ничего мне не говорил, но наверняка ведь это и подразумевалось.

Ни слова не сказав, тетя скрылась за меленькой дверкой, вернулась минут через пять с листом бумаги и тонким угольком. Ответ она писала совсем недолго, спешно сложила его в конверт и передала мне. И при всем любопытстве я все же не стала спрашивать, что именно она ему написала. В любом случае ее благодарности явно были весьма краткими.

Забрав у меня фартук, она снова принялась за свою работу. Попутно слушая мой рассказ о поездке в Солтвинд.

– Надо же… Магия всего нашего рода, значит? И никак не проявляется?

– Никак, – я замотала головой. Не стала признаваться, что честно пыталась силой магии переместить эти злосчастные дрова, как тогда камни в руинах. Но нет, магия никак на это не отреагировала.

– А Вернер этот, – продолжала расспрашивать тетя, – ты его хорошо знаешь?

– Скорее, совсем не знаю. И я пока даже не представляю, по какой линии он приходится нам родственником.

– А чему тут удивляться? – она хмыкнула. – Весьма вероятно, что тот рыцарь, с которым Шарлотта предала родную сестру, имел потомство и на стороне. Обычное дело. Но теперь-то ты что планируешь?

– Как-то подобраться к Вернеру, узнать о его проявлении проклятья, – пока на словах все звучало просто, – и уже вместе разобраться, как явить чудо. Ведь, по идее, все составляющие у нас теперь есть. И магия, и второй проклятый. Осталось только как-то сопоставить это вместе… Завтра очередной, и вроде как последний, конкурс во дворце. Вернер наверняка там будет, вот мне и удачная возможность с ним заговорить.

– А те слова Шарлотты, – задумчиво спросила тетя, – о непричинении вреда… Что, если эта магия может и вправду навредить тебе? Все-таки мощь нескольких поколений…

– Дилан забрал часть себе, так что все должно быть не так страшно.

– Зачем? – она аж на месте замерла.

– Зачем забрал? Вроде как иначе я могла не очнуться…

– Да? – прозвучало настолько скептически, что мне аж не по себе стало.

– Зря вы его подозреваете, Дилан вовсе не такой, – мигом вступилась я. – Он, быть может, во многом не совершенен, но чужую силу в корыстных целях он бы присваивать не стал, поверьте.

– Я верю лишь в то, что сама ты о нем адекватно судить не в состоянии.

Ну да, может и так. Но хотя бы в том, что магия Дилану не нужна, я точно не сомневаюсь.

Когда я вернулась к воротам монастыря, лорд Фармин нервно топтался там же, где и раньше. И ладно бы только он, но остановившийся на дороге знакомый экипаж явственно свидетельствовал, кто именно за мной приехал.

Хотя чего я нервничаю? Все равно обратно дядюшка Дилана поедет с нами, не останусь я наедине с моим фиктивным женихом.

– Ну что? Ну как? – подскочил ко мне лорд Фармин.

– Все прочитала, написала вам ответ, – я передала ему конверт.

Порывисто схватив, тут же прижал его к груди, как величайшее сокровище. Наверняка хотел тут же и прочесть, но то ли мое присутствие, то ли появление из экипажа мрачного Дилана заставили его пока оставить конверт в покое.

Всю дорогу лорд Фармин строил грандиозные планы. Вслух. И про то, что его творчество воистину способно творить чудеса, неся живительную силу «словом добрым» всем несчастным и нуждающимся. И про то, что он наконец-то обрел свое предназначение, хотя и раньше прямо таки чувствовал, что его полет фантазии не напрасен и несет глубокий смысл. И про то, что вовсе необязательно выпинывать его сейчас из экипажа, хотя Дилану уже и очень хочется это сделать, ведь все равно мы уже почти приехали.

У меня к концу поездки уже голова гудела от его непрекращающегося общения фактически больше с самим собой, чем с благодарными (ну или не очень благодарными) слушателями. Но с другой стороны, все лучше, чем я бы осталась с Диланом наедине.

Да я просто не знаю, как теперь быть! Как теперь вести себя с ним, зная всю правду? Как не выставить себя еще большей наивной дурочкой? И, главное, как не наговорить Дилану кучу всего того, о чем я после обязательно пожалею? Ведь, как ни крути, но хорошего он сделал для меня несравнимо больше. А плохое… Он никак не виноват в том, что я сама себе на его счет успела додумать.

Герцог Хиральд встречал нас у парадного входа. Быть может, караулил в окно и сразу же поспешил навстречу, едва завидев наш экипаж на подъездной аллее?

– Наконец-то! Я уже заждался! О, Фармин, и ты здесь… Дилан, ну вот что ты, не мог сделать всем нам милость и потерять его где-нибудь по дороге? Неужто я не заслужил на старости лет хотя бы один спокойный вечер?

Но самого Фармина это даже не обидело.

– Можете иронизировать тут сколько угодно! – выдал он, проходя в дом мимо отца. – Мне уже все равно! В моей жизни наконец-то появился человек, способный по достоинству оценить порывы моей чуткой творческой души! – и все это потрясая заветным конвертом, который он так до сих пор и не открыл.

Ох, надеюсь, тетушка написала ему там что-то приятственно благодарное в ответ… Иначе даже боюсь представить всю бездну его разочарования…

– Сильвира, милое дитя, как вы себя чувствуете? – а герцог Хиральд уже успел потерять всякий интерес к собственному горделиво удаляющемуся с конвертом сыну. – Голова не кружится? В ушах не шумит? Отдельно взятые мои великовозрастные внуки не бесят?

Я едва сдержалась от смешка. Даже не из-за слов старого герцога, а больше от выражения лица Дилана в этот момент.

– Все хорошо, спасибо, – вежливо улыбнулась я. – И спасибо вам за помощь.

– Ну что ты, вся моя заслуга лишь в том, что полжизни я только и пытался, что пробудить у себя магию, – отмахнулся он. – И ладно бы по своей воле, так нет же… Но не будем о делах минувших дней! Идемте, нам нужно обсудить кое-что важное. Кстати, Дилан, будь добр сообщи своей матушке и буйным сестрам, что вы приехали, – выразительно глянул на внука.

– С чего вдруг тебе позарез понадобилось от меня отделаться? – тот мигом раскусил хитрый маневр деда.

Герцог Хиральд глянул на меня со страдальческим вздохом:

– Нет, ну и как мне с такими общаться?.. – но все же следом ответил Дилану: – Затем, что мне нужно расспросить Сильвиру об ее даре. И у меня есть веские подозрения, что она не захочет рассказывать в твоем присутствии.

– С чего вдруг? Не думаю, что у Силь есть от меня секреты.

– У нее, может, и нет, – упорствовал герцог Хиральд, – а у меня есть.

Боясь, что этот конфликт затянется, я поспешила вмешаться:

– Я с удовольствием побеседую с вами с глазу на глаз.

– Наконец-то хоть кто-то разумный в моем окружении! – с облегчением воскликнул тот. – Идемте, Сильвира, идемте. Прогуляемся по саду. Пока остальные буйные обитатели этого дома не набежали.

Дилану явно не понравилось, что его оставили не у дел. Но вмешиваться он не стал. И хотелось верить, что и после он эту тему не поднимет.

Хотя кого я обманываю…

Со старым герцогом мы обогнули особняк и углубились в сад. Мой спутник пока ничего не говорил, и я тоже молчала, прекрасно понимая, что слово за ним. Уж точно не просто так ему понадобилось поговорить наедине.

И лишь когда мы уже достаточно отдалились от дома, герцог Хиральд нарушил молчание:

– В первую очередь хочу поблагодарить вас за понимание. Все же наш разговор никак не для лишних ушей. И особенно лишними были бы уши именно Дилана.

– То есть вы хотите поговорить конкретно о нем?

– И да, и нет, – уклончиво ответил герцог, мерным шагом продолжая свой путь по садовой дорожке между клумб. – Начнем все же с магии. Не знаю, объяснял ли вам Дилан, но даже если и объяснял, сам он всей правды все равно не знает. Ему пришлось перенять от вас часть вашей магии, но в таких вещах обмен всегда должен быть равноценным. Взамен от него вы получили то, что присуще только королевскому роду. Магическая защита от вмешательства извне. Теперь любому недругу придется очень постараться, чтобы причинить вам магический вред. Если, конечно, речь при этом не идет о кровном родстве… Но не суть. Главное, что теперь вы магически защищены.

Теоретически магический вред мне может нанести только Кайрос. Так что новость и вправду хорошая.

Но дальше герцог продолжал уже не столь радостно:

– Только у этого есть и обратная сторона. Ваша проклятье, милое дитя. При всем моем искреннем желании, чтобы вы смогли одолеть это многолетнее зло, я все же слишком долго живу на свете, чтобы безоговорочно верить в чудеса. И при плохом исходе…простите за откровенность, но я бы не хотел, чтобы это коснулось моего внука.

– Вы имеете в виду через нашу магическую связь? – я даже остановилась. – Разве мое проклятье вообще способно повлиять на Дилана?

– Еще как способно! – мрачно смотрел на меня старый герцог. – Потому прошу вас пообещать мне здесь и сейчас, что разорвете любые связи при неблагоприятном исходе. Тем более я с самого первого вашего появления здесь догадываюсь, что ваши отношения с Диланом совсем не такие, какими вы пытаетесь их выставить.

– Я не стану удерживать Дилана подле себя, если вы об этом, – настроение неуклонно портилось. – Но и вы в свою очередь не вынуждайте его идти на крайние меры.

– О, я и так уже понял свою ошибку, – тот шумно вздохнул. – И вреда от моего младшего внука Маграна оказалось куда больше, чем пользы от отстранения Дилана от дел. Я еще сегодня с утра распорядился о возвращении к Дилану всех прав. И на этот раз уже окончательно. Правда, сам он пока не в курсе, так что его ждет сегодня сюрприз. Так что, как видите, никакой надобности в дальнейшем спектакле нет. Но, естественно, сам я никому ничего раскрывать не стану, – даже руки поднял, мол, я не виноват, – пусть Дилан сам перед остальными родственниками как-то оправдывается за разрыв помолвки со столь милой девушкой.

– В любом случае нам с ним сначала нужно это обсудить, – аж тошно почему-то стало. – Я не вправе решать все за его спиной.

Герцог Хиральд ответил не сразу, смотрел на меня со всей возможной пристальностью. Но, быть может, мне и показалось, но будто бы в его глазах читалось и одобрение, и удовлетворение…словно бы он безмерно доволен тем, как все складывается.

– Конечно-конечно, – с готовностью закивал. – Но я вам одно скажу. Я слишком хорошо знаю своего старшего наследника. Настолько хорошо, что этот стальной панцирь, который он создал вокруг себя, есть только один способ разбить. Наверняка сейчас вы вообще не понимаете, о чем я, но уверен, что поймете в свое время. Раскрывать глаза на истину может быть и болезненно, но если по-хорошему никак, то подойдут и крайние меры…

– Я и вправду совсем вас не понимаю, – хмуро смотрела на него я.

– Главное, чтобы понял он, – старый герцог в ответ просиял довольной улыбкой. – А он поймет. Может, не сразу, но точно поймет. Только пусть пока этот разговор останется исключительно между нами, хорошо? Пойдемте в дом, вас все уже заждались. Сыграйте уж напоследок роль его фиктивной невесты. А правду пусть Дилан всем уже потом расскажет, нечего вам лицезреть это всеобщее разочарование. И поверьте, я на самом деле всей душой желаю вам справиться с вашим проклятьем! Ну а если нет, очень благодарен, что оградите от этой злостной магии моего внука. Не сомневаюсь, милое дитя, вы обязательно сдержите данное мне слово.

Сдержу. Но и от Дилана ничего скрывать не стану.

Обед в кругу семьи Дилана прошел весело и непринужденно. Точнее, я всеми силами старалась соответствовать окружающей обстановке и никак не показать, насколько на меня повлиял разговор со старым герцогом.

Сам же герцог Хиральд активно шутил, много смеялся и выглядел настолько довольным жизнью, словно портить другим настроение было его излюбленным занятием. Хотя что я на него злюсь? Разве он сказал хоть слово неправды? Явно понимающий в магии куда больше нас всех вместе взятых, он просто озвучил неприглядную истину…

Я то и дело ловила на себе внимательный взгляд Дилана. Будто бы мои попытки скрыть истинные эмоции он считывал на раз и прекрасно догадывался, что мне из-за чего-то сейчас очень тошно. И я все это время мысленно пыталась подобрать слова. Как поблагодарю Дилана за помощь, как первой предложу расторгнуть связывающие нас узы… И как ни в коем случае не покажу, как меня ранит то, что он искренне этому расставанию обрадуется.

Погруженная в свои тяжелые мысли, я лишь к концу обеда заметила, что лорд Фармин так и не появился. Окрыленный полученным одобрением сразу умчался к себе сочинять продолжение ободряющей оды? Наверняка. Но ведь и вправду чудесно, если у моей тети появится такой вот друг! Пусть и лишь по переписке. Все равно она ни за что не рискнет когда-либо показаться ему на глаза. Даже со мной, как мне порой кажется, она бы предпочла общаться через дверь, но только бы не в лицо.

За обедом герцог Хиральд так и не сказал Дилану о возвращении ему всех прав. Похоже, приберег это для разговора наедине. Ну а я тоже говорить об этом не собиралась. А уж то, о чем стоило сказать, я приберегла на обратную дорогу. Ведь зная Дилана, он точно будет меня сопровождать в экипаже.

Прощаясь с его семьей и с улыбкой кивая на следующие приглашения, я никак не дала понять, что видимся мы, скорее всего, последний раз. И пока Дилан распоряжался насчет экипажа, я вышла в сад. Просто хотя бы несколько мгновений побыть наедине с самой собой, собраться с мыслями для последующего тяжелого разговора.

Но вместо этого наткнулась на лорда Фармина. Тоскливо сидящего на скамье и смотрящего в никуда перед собой с таким видом, словно он бы очень хотел сброситься со скалы и утопиться одновременно, но моральных сил нет доползти до ближайшего обрыва.

– Простите, с вами все в порядке? – опасливо уточнила я.

Он будто бы даже не сразу меня услышал. Едва сфокусировал на мне рассеянный взгляд. Унылое «Ай…» в сочетании с вялым взмахом руки лишь подтверждало мою догадку.

– Тетя Ламона сказала вам что-то…неприятное? – едва язык себе не прикусила. Но не могла ведь не спросить! И если она и вправду написала ему кучу гадостей, я обязана извиниться, попытаться хоть как-то ее грубость оправдать.

Тяжело вздохнув, лорд Фармин тихо признался:

– Она написала, что я глупец и трус.

– Глупец?.. Трус?.. – оторопела я. – Но почему? Что может быть глупого в попытке поддержать другого человека? И уж тем более, что в этом трусливого?

Он покачал головой.

– Нет-нет, не в том дело. А в том, что не живу жизнью… – он снова взглянул на конверт в своих руках, с очередным вздохом уточнил: – Она написала, что только глупец и трус будет придумывать себе жизнь, вместо того, чтобы эту самую жизнь проживать. Что у меня есть все, чтобы воплощать все свои выдумки о путешествиях, приключениях… Есть и деньги, и здоровье, и поддержка родных… Но раз, имея все это, я предпочитаю фантазии реальным свершениям, то это либо глупость, либо трусость.

Ох, вот прямо на этом месте мне провалиться бы сейчас…

– Простите, – выдохнула я виновато, – мне стоило вас предупредить, что у моей тети очень сложный характер. Прошу, не принимайте ее слова близко к сердцу. Она привыкла, что ей нечего терять, что хуже, чем есть, уже не будет, вот и говорит все, что приходит в голову. Дело не в вас, понимаете? Она вообще не очень любит людей. Даже тех, кто на самом деле желает ей добра.

Но, такое впечатление, что лорд Фармин и вовсе меня не услышал. Да еще и вдобавок на садовой дорожке показался Дилан. Опасаясь, что он непременно тоже станет расспрашивать несчастного дядюшку, я тут же поспешила ему навстречу.

– Что-то случилось? – не понял он.

– Лучше не спрашивай, – я тут же вцепилась в его локоть, чтобы хотя бы так задержать. – Моя тетя наговорила твоему дяде гадостей. Что он и глуп, и труслив. И он сильно из-за этого переживает. Я обязательно попрошу тетю Ламону написать ему извинительное письмо. Но сейчас, правда, лучше оставить его в покое.

Дилан спорить не стал.

– Идем, экипаж уже подали к парадному входу.

Что ж, признаю, поступок тети Ламоны смог меня отвлечь от собственных проблем. Так было стыдно из-за ее слов в адрес доброго Фармина, что у меня сейчас будто бы даже уши пылали! И первое время пути в экипаже я только и делала, что нервно закусывала губы, мысленно сочиняя праведную речь, чтобы тетя поняла свою неправоту. Нет, ну правда! Разве можно так обходиться с теми, кто искренне хочет тебе помочь?!

Дилан сначала наблюдал за мной молча. И словно бы прекрасно понимал, какие мысли меня терзают. Но вряд ли мог представить всю эту бездну стыда. Будто это я нахамила доброму человеку, а не моя тетя. И будто бы только я несу за это ответственность.

– А тебе не кажется, что ни он, ни она, не малое дитя, чтобы ты так из-за них переживала? – вдруг вполне спокойно произнес он. – Силь, это и вправду ненормально, что ты так рьяно берешь на себя ответственность за поступки чужих людей. Ты не виновата ни в порыве моего дяди нести счастье всем подряд, ни в привычке твоей тети говорить правду. Как не виновата и в проклятье, за которое ты так уцепилась. Ты не думала о том, что нужно просто успокоиться, отпустить ситуацию и преспокойно жить себе дальше?

– Я не смогу спокойно жить с проклятьем, – хмуро парировала я. – И если ты хочешь в очередной раз сказать, что это пустяки, то не надо, пожалуйста. Ты несешь ответственность за свой род. И я точно так же теперь несу ответственность за свой. Не только за себя, за тетю и за прегрешения Шарлотты, но и за будущее, за все последующие поколения.

Только Дилан в ответ на мои слова неожиданно усмехнулся.

– Что? – я еще больше помрачнела.

– Просто пытаюсь понять, что за хаос у тебя в голове. Сначала мне упорно казалось, что ты стремишься меня избегать. Даже вчера с корабля спешно умчалась вместе с Альяной, стоило только мне отлучиться. Теперь же кажется, что ты старательно пытаешься меня оттолкнуть, выстраивая между нами баррикаду из каких-то придуманных долгов и ответственностей перед другими. Так в чем дело, Силь? Тебе мой дед что-то сегодня сказал?

– Он говорил мне о магии, – я отвела взгляд. – О том, чем это может грозить мне и окружающим. Но ничего дурного он мне не сказал, если ты об этом. Сегодня рекордсмен по дурному только моя тетя…

– Ее преимущество в том, что она хотя бы говорит честно и прямо. А мой дед, Силь, изворотлив, как хитрый старый лис, так что ни одно его слово нельзя понимать буквально. Даже если он и говорил только о магии, подразумевать мог много чего.

Да нет же, он тоже говорил вполне себе прямо… Только как мне теперь озвучить все это Дилану? Я столько умных и логичных фраз заготовила, но сейчас, сидя напротив и глядя прямо ему в глаза, не могу озвучить ни одной!

– Но все же, Силь, мой дед – это дело десятое. Ты мне так и не объяснила, что это были за странные порывы меня избегать. И не говори, пожалуйста, что мне показалось.

Я выдержала его пристальный взгляд, не отвела глаза. Желание выпалить, что с его стороны бесчестно ухлестывать за принцессой, и в то же время целоваться с другой, жгло нестерпимо! Но как при этом не показать, насколько меня вся эта ситуация задевает?! Не показать, насколько я сама к нему неравнодушна?!

– На мне сильно сказалась вся эта ситуация с Шарлоттой. Приняв магию рода, я приняла на себя и все бремя проклятья. Ты, конечно, можешь считать иначе, но то, что у нас с тобой почти во всем взгляды расходятся, было очевидно с самого начала.

– А вот теперь ты на меня сердишься…– Дилан смотрел на меня с улыбкой. – Силь, ты же понимаешь, что ты как открытая книга? Твои эмоции настолько ясно тебя выдают, что даже нет смысла пытаться их скрыть. По крайней мере, со мной. Так в чем тогда дело? Неужто исключительно в том, что я тогда напугал тебя своим напором?

Второй раз за день мне захотелось куда-нибудь провалиться! Сразу же поняла, о чем он!

– Глупость какая, – ответила я как можно спокойнее. – Я же прекрасно понимаю, что никто в наше время не относится к поцелуям, как к чему-то серьезному. Лично я это восприняла, как эдакий жест доброй воли с твоей стороны. Я же сама просила тебя научить меня нравиться мужчинам, и ты преподал вполне понятный и полезный урок. За что я весьма признательна.

Я не смогла сейчас смотреть в глаза Дилану, настолько было стыдно. Не за свои слова, конечно. А за то, что все обстояло с точностью до наоборот. Но его тяжелый взгляд на себе я ощущала так явственно, словно он прожечь меня пытался!

В одном старый герцог точно прав. Дилан окружен настолько непробиваемой стеной, что нет смысла даже пытаться угадать, что именно творится на его душе на самом деле…

Дилан

Старик точно ей что-то наговорил. Потому-то она сейчас, как на иголках. Потому и старается оградиться от него всеми возможными способами. Но и сам от себя не ожидал, что настолько заденут ее слова! В любом случае тут нужно не Силь винить, а добраться до деда и допросить его с пристрастием. Какого демона, он опять воду мутит?! Что за интригу теперь задумал?!

Прекрасно понимая, что от Силь правды сейчас не добиться, не стал приставать с вопросами. Она и так сидела напротив, чуть ли не сжавшись в комочек, словно бы даже от него пытаясь спрятаться. Смотрела в окно экипажа, хмурилась, то и дело нервно закусывая губу, будто на душе у нее сейчас бушевала нешуточная буря. И она не хочет открываться ему. Почему-то боится этого отчаянно. Боится, что он увидит…что?

– Силь, мне кажется, ты кое-что забыла, – произнес мягко.

Она, похоже, сейчас ожидала чего угодно, даже скандала по любому пустяку, но вовсе не стремления все сгладить.

– Забыла что? – даже встретилась с ним глазами, хотя до этого казалось, что намерена теперь избегать его взгляда до скончания времен.

– Что мы с тобой вовсе не по разные стороны баррикад. Мы по одну сторону этой баррикады.

– А что напротив?

– Много чего, на самом деле. По ту сторону непонимание, скрытность, твое упрямое стремление всю жизнь положить на то, чтобы впустую бороться с проклятьем…

При этих его словах она так нахмурилась, словно каждое упоминание абсурдности ее порыва неслабо коробило.

Дилан все же не стал упорствовать, продолжил:

– Мы с тобой заключили союз, так ведь? Значит, я все же союзник тебе, а не враг, – взял ее за руку, – так что… – мигом заметил, как Силь непроизвольно дернулась, словно он причинил ей боль.

– Ничего страшного, – пробормотала она сбивчиво, – просто след от занозы немного беспокоит.

– Занозы? Это где ты так умудрилась?

– Помогала сегодня тете в монастыре… – Силь даже осеклась. – Почему тебя это так удивляет? – видимо, сейчас и его эмоции на лице читались вполне явственно. – Обитатели монастырей постоянно трудятся. Я не вижу в этом ничего зазорного. Тем более мне и самой предстоит то же самое в случае неудачи.

– А тебе не кажется, что ты придаешь слишком много значения этому дурацкому проклятию? – не сдержался он. – С чего вдруг твоя жизнь должна закончиться, если вдруг чуда не случится? Или исключительно из солидарности с тетей и необхватного чувства вины ты намерена уйти в монастырь при малейшей возможности?

Она ответила не сразу. Смотрела на него неотрывно, и за эти мгновения в ее глазах мелькнула целая гамма чувств. Начиная от сожаления до внезапной безысходности.

– Я не спорю, Дилан, мы и вправду с тобой в какой-то мере союзники. Пусть и временные… Но это не значит, что мы способны понять друг друга. Да и понимание между нами, насколько я помню, в любом случае не входит в рамки нашего сугубо делового соглашения. Тем более многое с тех пор изменилось.

– И что же, например? – все же собрался всем своим терпением. Хотя так и хотелось схватить ее, прижать к себе крепко-крепко, целовать до умопомрачения!.. Или хотя бы до того, как Силь наконец-то признается, почему вдруг стала его сторониться.

– Например то, что теперь есть еще и магия. И твой дед предупредил, что проклятье может и на тебе в итоге сказаться. Потому нам стоит как можно скорее…

– Так ты этого боишься? – со смехом перебил он. – Боишься за меня? Он тебя застращать умудрился?

– Вообще-то он говорил серьезно…

– Силь, да разве это имеет значение? – словно бы даже груз с души упал! Успел ведь себе вообразить множество причин, почему она пытается его избегать. – Даже если твое проклятье как-то коснется меня, уж поверь, я в состоянии жить дальше, будучи и чуть менее шикарным и неотразимым внешне. Можешь снова на меня рассердиться, но я готов еще тысячу раз повторить, что ты придаешь слишком большое значение этому разнесчастному проклятию.

Она ничего не ответила. Почему-то снова отвела взгляд.

Выходит, предупреждение старого герцога задело ее куда сильнее? Или же дело в чем-то еще?

Сильвира

В башню к Гесвальду пришлось добираться окольными путями. И поодиночке. И хотя разумом я прекрасно понимала, что это все для того, чтобы Кайрос не заметил нас вместе. Но эмоции голосили, что Дилан просто не хочет, чтобы нас увидела принцесса. Как же сложно оценивать все с холодным здравомыслием, когда на душе все бурлит прямо как в ведьмовском котле!

Но в любом случае совсем уж без свидетелей не обошлось. Вокруг башни в траве копошились многочисленные, как говорил Дилан, недомаги. Да так сосредоточено, словно каждый рассчитывал найти, как минимум, клад! Интересно, на какую такую прополку отправил своих подручных Гесвальд? Или это просто предлог, чтобы в башне под ногами не путались?

Когда я пришла, Дилан уже был там. И судя по мрачному виду, верховный маг успел основательно ему надоесть. Гесвальд же что-то пафосно зачитывал из распахнутой потрепанной книги, но при моем появлении мигом отложил ее в сторону.

– Леди Сильвира! – завопил так радостно, словно готов был вот-вот кинуться обнимать. – Наконец-то!

Так и хотелось сыронизировать, что неужто он настолько боится герцога, раз так рад моему появлению. Вот только в то же время показалось, что он все норовит спрятать взгляд. Но чего магу стыдиться?..

– Все в порядке? – выразительно смотрел на меня Дилан. – Ты задержалась.

Ну да, после экипажа он отправил меня по самому короткому и безопасному пути к башне. Но, простите, мне нужно было о многом подумать, вот я особо и не спешила.

– Я никого не встретила, если ты об этом, – я все же перевела взгляд на нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу мага. – Есть новости?

– И да, и нет! Или отсутствие новостей – это тоже новость? – но его попытка пошутить мигом сдулась, стоило взглянуть на Дилана. – На самом деле, как ни прискорбно, я потерпел с вашим зеркалом неудачу. Оно ни в какую не выдает своих секретов! Словно бы кто-то ну очень постарался, чтобы тайны артефакта так навеки и остались тайнами, – он достал из ящика стола шкатулку и, откинув крышку, бережно вынул мое зеркальце. Передал мне.

Затаив дыхание, я взяла зеркало в руки. Пальцы тут же едва ощутимо закололо. А ведь так раньше не было! Очевидно, артефакт отзывается на магию рода!

Но на этом все. Само зеркало упорно демонстрировало мне лишь мое отражение.

Да в чем же, в конце концов, твой секрет?!

– Если оно вам больше не нужно, то я заберу его, – не получилось скрыть разочарование.

– Да-да, конечно, – Гесвальд активно закивал. – Но я вам одно могу точно сказать. В вашем артефакте что-то сокрыто. Запечатано как в ларце, понимаете? Только вся загвоздка в том, что мы никак не можем подобрать нужный «ключ»… Но я и без того уверен, что все у вас обойдется! Самым лучшим образом, вот увидите!

Наверно, стоило рассказать ему о пробуждении магии. Да и вообще о видении Шарлотты. Вдруг бы маг что подсказал… Но он уже вовсю голосил в ответ на какое-то высказывание Дилана, мол, вовсе он не бесполезный.

И все же, Шарлотта… Ты же пыталась мне подсказать… Из чьей руки в том видении выпало это самое зеркало? Что именно в нем сокрыто? Почему даже с магией рода загадка артефакта остается для меня недосягаемой?..

Или же артефакт вообще предназначен для второго проклятого? Может, не в моих руках зеркало должно проявить себя, а в руках Вернера? Вот как бы узнать наверняка?.. Не могу же я просто подойти к нему и сказать «Эй, дружище, подержи мое зеркало, пожалуйста, а я посмотрю, что с тобой будет. И, кстати, у тебя в роду не было негодяйских рыцарей, которые бросали своих невест?»..

Но ведь как раз завтра последний официальный повод мне поприсутствовать во дворце! После нет никакой гарантии, что я смогу выловить где-то Вернера. Так что именно завтра позарез нужно наладить с ним контакт! И ведь разговор предстоит такой, что лишние свидетели точно не нужны… Попросить о содействии Роланда? Не к Дилану же за помощью мне, в конце концов, обращаться. Он снова выскажет, что ерундой занимаюсь.

И почему его так злит мое стремление избавиться от проклятья?..

Башню мы покидали все же вдвоем.

– А как же необходимость никому совместно на глаза не попадаться? – нет, я вовсе не иронизировала… Хотя, кого я обманываю. Очень даже иронизировала.

Но даже если Дилан и распознал эти нотки в моем голосе, ответил преспокойно:

– Оказывается, с востока от башни есть незаметная тропинка, там можно выйти на дорогу с нашим экипажем и остаться незамеченными. Там такие заросли терновника с двух сторон, что при всем желании никто не подкараулит. Я по этому пути сюда и пришел, набрел совсем случайно.

И тут же добавил, внимательно на меня смотря:

– Расстроилась?

– Я все же надеялась, что хотя бы с зеркалом что-то прояснится. Не хочется верить, что оно вообще не причем. Мне кажется, тут вообще нет ни единой случайности! Гесвальд был последней надеждой, обратиться за советом больше не к кому. Не к Кайросу же идти, право слово.

– Я рад, что хотя бы это ты понимаешь.

Хотя бы это? Он снова намекает на мое «абсурдное стремление избавиться от проклятья»? Такое впечатление, что даже расскажи я ему про язвы, он и то лишь отмахнется, назовет это сущим пустяком, мол, живет же твоя тетя и ничего!

Я даже глаза на мгновение закрыла, пытаясь успокоиться. Не стоит додумывать все плохое. Прямо же Дилан этого не сказал. По крайней мере, именно в данный момент.

Тропинка между зарослей и вправду вывела нас на верхнюю дорогу, где по-прежнему ждал экипаж. Кучер на козлах успел задремать, да и сам момент для разговора сейчас как нельзя был самый подходящий. Если что, я и пешком домой доберусь. Тем более домой возвращаться мне как раз совсем и не хочется, вот и ничего страшного, если обратный путь займет много времени.

Да и сколько уже можно откладывать?

Дилан приоткрыл мне дверцу экипажа, но я так и осталась стоять на месте, собираясь всей своей решимостью. Вот чего я боюсь? Никто никому в вечных чувствах не клялся. Это же не разрыв между влюбленными. Это просто нужный и правильный момент для расторжения делового договора.

– Силь? – вопросительно смотрел на меня Дилан.

Я хоть и успела подобрать кучу витиеватых фраз, звучащих идеальнейшим образом, но толку? Вырвалось лишь импульсивное:

– Нам необходимо расторгнуть помолвку.

И никак не удалось трактовать выражение его лица! Вот как он умудряется сохранять такую невозмутимость? Даже удивления не показал!

Я тут же сбивчиво добавила:

– Так что, если ты сейчас ничем сильно не занят, быть может, сразу съездим к первосвященнику и…

Но краткое:

– Нет, – заставило меня на миг замолчать.

– То есть занят? – я все же трактовала его ответ по-своему. – Можно, конечно, съездить чуть позже. К тому же…

– Силь, ни о каком расторжении помолвки и речи не идет, – при всей бесстрастности выражения его лица сейчас в голосе явственно послышались стальные нотки. Да и глаза будто бы даже темнее стали.

– И почему же? – нахмурилась я. – Каждый из нас выполнил свою часть договора. А, ну да, – только сейчас спохватилась, – ты же пока не знаешь, но твой дед полностью восстановил все твои права на управление семейными делами. Причем, теперь уже окончательно передал тебе единолично все бразды правления. Как видишь, твой план сработал ровно так, как ты и задумал, – я даже улыбнулась.

Только такое впечатление, будто Дилан и вовсе сию радостную новость не услышал.

– Силь, я не дам своего согласия на расторжение помолвки. И все. Это не обсуждается.

Но все же добавил чуть мягче:

– Я понимаю, ты просто сейчас расстроена, в смятении и сама толком не понимаешь, что говоришь. Гесвальд этот бесполезный не оправдал твоих надежд. Вдобавок мой дед, не сомневаюсь, такую кучу глупостей наговорил, что теперь тебе страшно, как бы проклятье и на меня не повлияло, – подойдя ближе, ласково взял в ладони мое лицо: – Но все это неважно, понимаешь?

– Не понимаю, – я все же отступила на шаг назад, отстраняясь от Дилана. – Да, я в упор не понимаю, какая теперь-то тебе выгода от этого.

– Да такая, что, похоже, только связь между нами не дает тебе творить глупости! – очевидно, не так уж и равнодушно он все это воспринял…

– Ты по-прежнему называешь глупостью мое стремление избавиться от проклятья? – знал бы он, насколько это меня задевает!

– Да, – он и бровью не повел. – Именно так. За эти дни мы успели убедиться, как и в том, что шансов на чудо особо нет. Так и в том, что и с такой внешностью ты способна прекрасно жить дальше.

– Да не в одной только внешности дело! – хотелось в лучших традициях Ристеллы даже ногой топнуть от избытка эмоций. – Проклятье – это не только внешность! И дальше оно будет усугубляться! Мне тетя рассказывала, там такие проблемы со здоровьем!.. И ладно я, но как же последующие поколения? Даже если случится такое, что я вдруг выйду замуж, то как я буду смотреть в глаза собственной дочери, зная, что однажды ее настигнет то, на что сама я так легкомысленно рукой махнула?

Но Дилан лишь улыбнулся:

– В королевском роду первенец всегда мужского пола.

– Извини, если открою для тебя такую невидаль, но не все в этом мире принадлежат к королевскому роду! – в сердцах выпалила я. – К чему вообще весь этот спор, Дилан? Как бы ты к тому ни относился, какой бы глупостью мое проклятье не считал, но я не хочу, чтобы оно перекинулось и на тебя тоже! – я все же постаралась успокоиться. – У нас был договор. Договор исполнен. И расторжение помолвки должно стать последней в нем точкой…

Но он категорично перебил:

– Так, Силь, вопрос закрыт. Ты сейчас на эмоциях и не в состоянии судить здраво. Да, я согласен, наш договор давно уже пора…подправить. Но поговорим об этом, когда ты успокоишься и не станешь драматизировать. Никаких крайних мер. Никаких скоропалительных решений. Давай, пожалуйста, не будем уподобляться Роланду с его глупыми порывами и импульсивной придурью. Такие вопросы нужно решать хладнокровно и здраво, согласись.

Я кивнула. Кивнуть не сложно, в конце концов. Это говорить с ним сейчас очень даже сложно.

Он же так и не сказал, зачем ему эта помолвка! А ведь не осталось ни единой веской причины для него сохранять наш договор!

Если только… Дело не в магии…

Да ну нет. Ни за что не поверю, что он плетет интриги против Роланда, намереваясь с помощью моей магии получить право на престол!

– Сейчас поедешь домой, – продолжал Дилан успокаивающе, как с малым ребенком, – и там в тишине и спокойствии все обдумаешь. А завтра уже на свежую голову все обсудим. Не откладывая, прямо сразу же после того очередного абсурда, что будет устраиваться во дворце. А до этого уж постарайся больше себя не накручивать. Просто прими простую истину: я знаю, что делаю. И все, что от тебя требуется, это перестать наводить панику на пустом месте, и довериться моим решениям.

Экипаж тронулся в путь, оставляя позади лишившего меня покоя герцога. Почему-то было так тошно, что хоть плачь! Но, боюсь, Дилан и в этом тоже прав… Что я излишне драматизирую. Придаю большое значение тому, что значения не имеет. По крайней мере, для него…

Но завтра в любом случае судьбоносный день. И для разрыва нашего договора. И для того, чтобы сделать Вернера своим соратником против общего проклятья. И думать мне надо именно об этом. И исключительно об этом!

Но почему-то не получается.

Как он сказал?.. «Давай не будем уподобляться Роланду с его глупыми порывами и импульсивной придурью»?.. Интересно, Дилан вообще способен хоть что-то чувствовать? Или абсолютно на все в этом мире он взирает исключительно с точки зрения здравомыслия?..