Жизнь - только держись! (Шаг второй)

Глава 20

Место действия: Сеул. Квартира семьи Ким

Время действия: семнадцатое сентября 2009 года. Четыре часа сорок минут после полудня

В гостиной на полюбившемся ей месте сидит Пакпао и с удовольствием смотрит очередную дораму. Она и сама не заметила, как в своё время пристрастилась к корейским сериалам. Было в них что-то притягательное. Что-то особенное. Вот и сейчас женщина искренне сопереживает героине, у которой всё, откровенно говоря, валится из рук, хотя девушка она явно хорошая.

- Ну как же так, ИнХо, - качает головой Пакпао. – Можно же было не торопиться. Эх! Молодость...

Мимо бабушки вот уже раз в четвёртый или даже пятый, прямо между ней и телевизором, проходит в сторону кухни и обратно вся какая-то дёрганая ХеМи.

- Ты чего мельтешишь туда-сюда, невестка? - Недовольно ворчит Пакпао, которой уже надоел этот челночный бег.

- Что, омма? – Вынырнув из своих размышлений, остановившись, спрашивает ХеМи.

- Сядь, говорю! – Чуть ли не рявкает Пакпао, указывая рукой на диван.

- А? Да, омма, как скажете, - покладисто соглашается женщина и, усевшись, бездумным взглядом смотрит куда-то в сторону.

Попытавшись ещё, некоторое время посмотреть дораму бабуля, наконец, не выдерживает страдальческого вида невестки и, выключив телевизор, устремляет вопросительный взгляд на женщину. Та в свою очередь вообще не реагирует, она просто сидит, то и дело прикусывая нижнюю губу и сведя брови к переносице, пялится в никуда.

- Да что с тобой такое сегодня, невестка? – Положив пульт на стол, задаёт ещё один вопрос Пакпао.

- Что, омма? – Непонимающе смотрит на свекровь ХеМи, оторванная от своих очевидно невесёлых размышлений.

- Ты издеваешься что ли?! – Взрывается Пакпао.

- Я… Нет, омма. Я просто… думаю о Лалисе.

- А чего о ней думать? – Изумляется бабуля, и кидает взгляд на настенные часы. – Через пятнадцать минут у неё прослушивание. Она уже там и к тому же не одна, а с подружкой.

- У меня нехорошее предчувствие, - жалуется ХеМи. – Уже час почти себе места найти не могу.

- Так! – Веско произносит Пакпао, поднявшись из своего кресла и направляется на кухню. – Иди за мной. За чаем будем твои предчувствия разбирать. Тс! – бабуля недовольно цокает и уже более спокойным тоном добавляет. – Предчувствия оммы не пустой звук.

Место действия: Сеул. Агентство Big Hit Entertainment

Время действия: семнадцатое сентября 2009 года. Четыре часа сорок пять минут после полудня

- Рано пришли, - кинув взгляд на телефон, говорю я, обращаясь к подруге, семенящей рядом.

- Ну вот, - с кислым выражением на лице выдаёт она и указывает на абсолютно пустой коридор, - даже скамейки нет, чтобы присесть.

- На полу посидим, онни, - приглядываюсь и утвердительно киваю. – Да, чисто. Кидай свой рюкзак напротив двери и садись прямо на него.

- Там же учебники и мои тетради с записями.

Со скепсисом смотрю на подругу.

- Онни, даже если ты на них сейчас попрыгаешь с ними ничего не случится, учитывая твой вес, - тут не удерживаюсь и начинаю смеяться.

ЧэЁн непонимающе смотрит на меня, а затем видимо решив, что я смеюсь над ней, как и все девушки начинает надуваться словно воздушный шарик.

- Я… хе-хе-хе, - сквозь смех пытаюсь остановить возможное извержение вулкана, ну, точнее маленького такого вулканчика, пока ещё совсем небольшого. – Хе-хе-хе… не над… хе-хе-хе… тобой смеюсь, онниии-хи-хи-хи.

- Да чего ты ржёшь то? – всё же немного обидевшись, хмурит брови ЧэЁн.

Однако, замечаю, что она сама еле сдерживает улыбку. Смех штука заразительная, впрочем, как и зевота.

- Ой, - выдыхаю отсмеявшись. – Да понимаешь, мысль в голову пришла.

- Какая?

- Ну то, что ты можешь даже попрыгать с твоим весом на своём рюкзаке и ничего не случиться с содержимым, потому что мы с тобой вообще ничего не весим.

- Не поняла, - скрещивает руки на груди ЧэЁн. – Что в этом смешного?

- А то, онни. Мы настолько лёгкие, что я никак понять не могу, почему нас до сих пор ветром не унесло, когда мы по улице ходим? – Поясняю свой столь неожиданный приступ смех. – Ты только представь. Вышли мы с тобой на набережную и… фьють! Нас снесло в реку Хан порывом лёгкого ветерка.

Снова начинаю ржать как ненормальный, не имея ни малейших сил, да и желания, сдерживаться. Настроение странным образом, поднявшееся вверх буквально полчаса назад даже и не собирается падать.

Некоторое время подумав над сказанным мною ЧэЁн, тоже начинает хихикать. Она как настоящая кореянка закрывает рот ладошкой, а второй рукой отмахивается от меня, когда до неё наконец доходит смысл сказанного, а фантазия девчонки дорисовывает описанные мною возможные неприятности.

В этот момент мимо в дверь куда нам нужно будет скоро зайти проходит мужчина. Он задумчиво мазнул по нам взглядом и скрылся внутри помещения. И буквально через минуту из-за двери выглядывает голова другого мужчины.

- Лалиса-ян и ЧэЁн-ян? – Задаёт вопрос голова, глядя прямо на нас.

Быстренько вскочив с пола, начинаем интенсивно кивать.

- Да, аджоси. Я Ким Лалиса, а это моя подруга Син ЧэЁн, - отвечаю, поднимая свой рюкзачок.

То же самое делает и подруга, резко прекратив смеяться.

- Заходите! – Командует мужик и срывается за дверью.

ЧэЁн вопросительно подкидывает подбородок, глядя на меня. Пожимаю плечами.

- Идём. Чего ещё делать? – Указываю кивком головы на дверь, предлагая тем самым подруге заходить первой. – «Дамы вперёд! Гы!»

В танцевальном классе, как я понял, оказавшись внутри и увидев зеркальную стену, нас ждали три человека: двое мужчин и одна женщина. Так вот… Взгляд этой самой женщины мне совершенно не понравился. Вот вообще не понравился. Она смотрела на нас, будто перед ней не дети, а какие-то испражнения, непонятно каким образом оказавшиеся в одном с ней помещении. Я даже непроизвольно сглотнул, наткнувшись на её буркала.

- «Жесть какая!»

- Так, девочки, подойдите к нам, - скомандовала эта самая дама и, когда мы подошли к столу, за которым сидела вся тройка, она внимательно осмотрела нас с ног до головы и задала вопрос. – Кто из вас старшая?

- Я старшая, - еле слышно пролепетала ЧэЁн, не поднимая глаз, - госпожа.

- «Ого! И её пробрало не хило так», - покосился на подругу.

- Ко мне можешь обращаться, хореограф Ким. Это менеджер Им, - женщина указала на мужчину слева от неё, как раз того который позвал нас, а затем на мужчину, что сидел справа. – А это сонсенним Кан.

Последний как-то странно смотрел на меня.

- «Чего это он?» - удивился я такому к себе вниманию, но все же вежливо поздоровался с присутствующими здесь людьми.

- Ты, - указала хореограф Ким на меня, - посиди пока в сторонке.

Желания спорить не было от слов совсем и вообще. На самом деле мне захотелось попасть домой. Странное чувство.

- «Я что, испугался что ли?» - Подивился такому выверту сознания. – «Чё за фигня?!»

Разозлившись, выкинул из головы этот бред. Тем временем мегера, как я уже успел мысленно окрестить хореографа Ким, приступила к допросу моей подруги.

- И так, ЧэЁн-ян, что ты хочешь нам показать?

Оба мужика всё это время сидели молча. Они просто рассматривали претенденток на место трейни в агентстве в нашем с ЧэЁн лицах.

- Хореограф Ким, я не умею танцевать, - ещё больше, чем было до этого, потупилась девочка, сказав это она встрепенулась, - но я хорошо пою.

- ДонУк-сии, - повернулась женщина к сидевшему справа от неё мужчине, - это ваша клиентка. – Но тут она снова глянула на ЧэЁн и добавила. – И всё же тебе придётся показать, как ты танцуешь. Я должна понять с чем придётся работать, в случае если ты нам подойдёшь.

- Да, хореограф Ким, как скажете, - неловко улыбнулась девочка, подняв свой взгляд на говорившую.

Сидя на одной из лавочек у стены, я молча наблюдал за происходящим. И тут, совершенно неожиданно и как обычно крайне не вовремя, напомнило о своём существовании моё многострадальное колено, начав сразу пульсировать болью.

- «Ты чё, издеваешься что ли?» - Покосился на свою конечность. – «Подождать не могло, з-зараза?!»

Сонсенним Кан вынес на середину зала стойку с микрофоном, а затем принял из рук ЧэЁн флешку и вставил её в ноутбук, лежавший на столе. Подруга быстра заняла указанное ей место у стойки и стала ждать отмашки.

Я тем временем пытался уговорить своё чёртово колено.

- «Давай не сейчас, а? Ну, пожалуйста! Такой хороший день. Что тебе стоит?»

Долбанная конечность отнеслась к моим увещеваниям абсолютно индифферентно и только нарастила уровень боли.

- «Ты специально что ли? Давай завтра, а? Сегодня у меня много дел и вообще… Обещаю сводить тебя на массаж!»

Ответом мне стала усиливающаяся боль.

- «Ну и хрен с тобой, п-п-падла!» - Я разозлился до такой степени, что начал заикаться даже мысленно. – «Плевать на тебя! Сам справлюсь!»

- Готова, ЧэЁн-ян? – услышал голос сонсеннима Кана и когда он получил ответ от девочки, то запустил мелодию.

Заиграла музыка и практически сразу ЧэЁн запела.

(Rosé - If It Is You. - https://www.youtube.com/watch?v=fmIiaW8HkFg)

По мере того, как она пела, моя нижняя челюсть стала плавно опускаться, открывая доступ внутрь организма.

- «Ни фига себе! Вот это голос!» - Пролетели пара фраз в моей голове.

Кинул мимолётный взгляд на «тройку НКВД» Ежовских времён и заметил, что челюсть отказалась служить своему хозяину не только в моём лице. Хореограф Ким уронила ручку, которую она до этого крутила в руках, и с открытым ртом вытаращилась на мою подругу. Сонсенним Кан просто прикрыл глаза и с наслаждением слушал, как поёт ЧэЁн. Менеджер Им кажется даже икнул где-то в середине исполнения. Совершенно позабыв о разболевшемся колене, я как заворожённый слушал смутно знакомую мне песню в исполнении ЧэЁн.

- «Кажется в какой-то дораме она мелькала.»

У неё оказался невероятно нежный и красивый голос. Хорошая музыка и слова лишь подчёркивали этот факт.

Подруга закончила петь, но музыка играла ещё около десяти секунд. Все сидели молча. Голос девочки создал невероятную атмосферу в помещении, и никто не хотел разрушать этот момент. Но вот, прозвучала последняя нота… Сонсенним Кан поднялся и на показ захлопал исполнительнице. Его поддержали, не поднимаясь с места, как хореограф Ким, так и менеджер Им. ЧэЁн на самом деле удалось произвести очень хорошее впечатление. Я так же зааплодировал, поднявшись на ноги, но моё колено тут же напомнило о себя, и мне пришлось опуститься обратно на скамейку. Однако, хлопать не перестал. Слава тебе, Господи, хоть ума хватило не свиснуть!

- Превосходно, ЧэЁн-ян! - Перестав хлопать и поднявшись со своего места похвалил девочку сонсенним Кан.

Он подошёл к ней и начал рассматривать как какую-то диковинку.

- Невероятно! Сколько лет ты училась пению?

Красная до самых корней волос ЧэЁн что-то невнятно пролепетала.

- Что? – мужчина наклонился поближе и только тогда смог расслышать ответ.

- Семь лет, сонсенним Кан.

- Ну что же. Я могу только поаплодировать твоему учителю. Он проделал превосходную, я бы даже сказал: виртуозную работу, - и мужчина снова захлопал.

- Спасибо, сонсенним Кан, - тихо поблагодарила ЧэЁн и поклонилась.

- Теперь, ЧэЁн-ян, я хотел бы услышать то же самое только «а капелла», - сказав это, мужчина вернулся на своё место.

Все, включая меня, замерли в ожидании. Было на самом деле интересно, как справиться с таким заданием моя подруга. Петь «а капелла» довольно сложно, потому что нет направляющей тебя мелодии. Ты сам должен выстраивать темп и последовательность, не забывая при этом о ритме, да и ещё о куче необходимых нюансов при исполнении. Тяжело это, проще говоря.

Мытарства ЧэЁн продолжались примерно тридцать минут – это включая танцевальную часть прослушивания. М-да-а-а! А танцевать она и правда не умеет… совсем… вот абсолютно. Движения дёрганые и в ритм попадает не с первого раза, а уж про сами движения рук, ног и всего тела лучше промолчу – Чиканог из фильма: «Не грози южному централу, попивая сок у себя в квартале.» и то, как мне кажется, справился бы лучше, а чувак то на секундочку колясочник, если что.

- Всё, ЧэЁн-ян, ты можешь идти, - заявила хореограф Ким, когда остановила музыку, и моя подруга чуть не свалилась на пол, то ли от стыда, то ли от усталости. – Мы с тобой свяжемся.

- Спасибо, что позаботились обо мне, - поблагодарила с поклоном ЧэЁн «тройку НКВД» и, схватив свой рюкзачок, пулей вылетела из класса.

- «Нормально так…», - проводил взглядом подругу, которая на меня даже не взглянула. – «А как же я? Блинский, а вот это было обидно, понимашь! Ну делааа.»

- Лалиса-ян, - привлекла к себе моё внимание хореограф Ким.

- «Колено не подведи!» - уже поднимаясь со своего места в очередной раз напутствовал я свою многострадальную конечность, которой, впрочем, было покласть на мои увещевания.

В себя ЧэЁн пришла примерно минут через двадцать после того, как покинула класс, где только что проходило прослушивание.

- Ой! – Встрепенулась девочка, уже стоя на первом этаже агентства около доски, на которой висели местные достойнейшие люди.

(Небольшое отступление: Подобные «доски почёта» есть на каждом предприятии в Южной Корее независимо от профиля данного предприятия, будь это даже комбинат по разделке мяса находящийся в какой-нибудь занюханной провинции. ПЕРВЫЕ ЛИЦА – то бишь «достойнейшие» должны быть видны и узнаваемы каждым!»)

Самый большой портрет наверху, естественно, принадлежал главе данного агентства.

Надпись на табличке ниже гласила:

«Ли ХёнСок – создатель, глава и владелец агентства Big Hit Entertainment.»

- Ого! – Восклицает ЧэЁн, как следует рассмотрев мужчину и прочитав надпись под изображением добавляет. – Какой серьёзный аджосси. Пф! – Пожимает плечами девочка и продолжает разговаривать сама с собой. – К нему и обращаются-то скорее всего все не иначе как, Господин Президент.

По какому-то странному стечению обстоятельств сегодня в агентстве практически безлюдно. Весь персонал занят своими делами, и никто не шарахается по коридорам здания туда-сюда, за редкими исключениями. Вот ЧэЁн и гуляет беспрепятственно.

Поразглядывав ещё некоторое время портреты «достойнейших людей» агентства Big Hit Entertainment ЧэЁн, резко вздрагивает, вспомнив кое-что.

- Лалиса, - шепчет девочка и срывается в сторону лифта, который попался ей на глаза и залетев в практически сразу открывшиеся створки дверей, он несколько раз тыкает на кнопку третьего этажа. – Вот я дура! Как я могла забыть о подруге?

Оказавшись в уже знакомом коридоре, девочка подбегает к двери в танцевальный класс, который она покинула не так давно, и прилипает к полотну двери своим ухом. Из помещения долетают приглушённые преградой звуки музыки. Облегчённо выдохнув ЧэЁн, кладёт свой рюкзачок к стене напротив двери и усаживается на него, вытянув при этом ноги.

- «Ещё не закончила», - думает девочка оглядываясь. – «Ну уж ей-то не о чем беспокоиться. Вон она какая…»

Какая Лалиса в глазах своей подруги ЧэЁн сформулировать так и не смогла. Она глубоко вздохнула, даже приподняв при этом плечи, и медленно выдохнула, стараясь успокоиться.

- А я ведь им понравилась, - тут девочка вспоминает свой провал с танцами и морщится. – Да уж… За то, как я пела им точно понравилось. Наверняка!

Мысли в голове школьницы перепрыгивали с одной на другую и это не являлось исключением для подобных ей, а уж скорее было правилом. В таких вот терзаниях и разного рода самобичеваниях оставшееся время и пролетело совершенно незаметно.

Когда открылась дверь ЧэЁн слегка вздрогнула, но тут же вскочила и уставилась на вышедшую подругу.

- Ну как?

- Никак, - получила он ответ на свой вопрос от нахмуренной Лалиса, которая к тому же ещё и с трудом ступала на правую ногу.

- В смысле? – Не поняла ЧэЁн. – Что, вообще плохо всё?

- Да не знаю я! – Излишне резко ответила подруга и сморщилась так как будто вот-вот расплачется.

- Тебе больно? Ты упала? Что с тобой? – Продолжила сыпать вопросами ЧэЁн, не понимая, что происходит.

- Колено, онни… Оно снова разболелось. На этот раз очень сильно, - закинув свой рюкзачок на плечо, до этого Лалиса держала его в опущенной руке, девочка пошлёпала в сторону лифта. – В больницу поеду.

- Я с тобой! – Безапелляционно заявила ЧэЁн и, поравнявшись с подругой, потянулась к рюкзачку, висевшему на плече Лалисы.

- Не надо, - отказалась та от помощи. – У меня колено болит, а не руки. Да и не тяжёлый он.

В классе, который только что покинула Лалиса, шло обсуждение претенденток на место трейни в агентстве. Дискуссия сосредоточилась на второй девочке, потому что, как ни странно, вопросов и противоречий по первой кандидатке практически ни у кого не возникло. Было принято единодушное, что крайне редко случается, решение о том, что с Син ЧэЁн будет подписан контракт. Нужно только позвонить её родителям и пригласить их для обсуждения всех деталей.

- Да, личико симпатичное, - отвечая на аргументы сонсеннима Кана, кивала головой хореограф Ким, - но она танцует отвратительно и поёт так же, если не хуже.

- Я бы не сказал, что отвратительно, ЧхэВон-сии, - не согласился с доводами собеседница менеджер Им. – Она ошибалась и довольно часто, но всё же танцевала она гораздо лучше, чем ЧэЁн-ян.

- И всё равно, я настаиваю на том, что мы должны взять обеих девочек, – не уступал Кан ДонУк. Он уже поведал о том, что видел по дороге сюда в исполнении Лалисы, когда шёл на работу.

- У неё проблемы с ногой, - выдала подмеченное в ходе выступления девочки хореограф Ким.

- Что вы имеете в виду, ЧхэВон-сии? – Приподнял брови менеджер Им.

Он ничего такого не заметил. С другой стороны, не удивительно, потому что мужчина не являлся профессиональным танцором в отличие от собеседницы. Впрочем, то же самое можно сказать и о Кан ДонУке, который столь рьяно настаивал на приёме обеих кандидаток.

- Может быть вы не заметили, - слегка высокомерно произнесла хореограф Ким, - но все её ошибки — это следствие того, что девочка постоянно проваливалась на правую ногу. У неё какая-то травма и по всей видимости до сих пор не зажившая. Зачем нам эти проблемы?

Все присутствующие задумались на некоторое время, взвешивая все за и против в своих головах.

- К тому же мне не понравилось, как она себя вела. Слишком наглая. Прямо смотрит в глаза во время разговора. Надеюсь, все со мной согласятся, что вторая Дженни нам не нужна, - выдала убийственный аргумент, подкрепляющий её позицию, хореограф Ким.

Ким Дженни была очень талантливой девочкой и этот факт никто не оспаривал, но вот её характер и статус родителей накладывали определённый отпечаток на варианты общения и воздействия на вышеупомянутую особу. Из-за этого порой возникали сложности разного порядка.

- И в конце концов, она может прийти в другой раз, подготовившись лучше, - подытожила хореограф Ким и удовлетворённо откинулась на спинку стула. Она сразу поняла по лицам мужчин, что сказанное ею было воспринято именно так, как ей того хотелось.

В итоге с последними доводами, высказанными женщиной, никто спорить не стал и решение было принято.

Евгений действительно по меркам корейцев вел себя не совсем правильно, но это было следствием его внутренней борьбы с болевыми ощущениями. Хотя…