Жизнь - только держись! (Шаг второй)

Глава 34

Место действия: Сеул. Улица рядом со студией танцев, где занимаются парни из It's Us

Время действия: второе октября 2009 года. Позднее утро

По тротуару неспешным шагом двигаются Джессика с СонМи, Лалиса топает позади, копаясь в своём телефоне. Старшие девушки о чём-то беседуют.

- «Чёртова торопыга!» - Сетую на сестру, потому что начали выкладывать книгу в сеть. – «"Почему так мало подписчиков? Почему так мало подписчиков?" Задолбала!»

За последние дни она вынесла мне мозг окончательно, бегая и дёргаясь из-за всякой фигни:

- «Вот! Смотри! Тут нехороший комментарий. Говорят, что книга глупая.»

У меня нет слов сейчас, как их и тогда не нашлось. Хотя, если пораскинуть мозгами…

- «Ну, какое ей дело до этих комментариев? Она в кадре смотрится просто превосходно. Проклятье! Это и надо было сказать», - глянул на спину СонМи, идущую впереди и болтающую с Джессикой. – «Обойдётся! А вот не фиг было мне "гвозди в голову забивать" каждый день! Зараза!»

- Правда, что ли?! – Чуть ли не вскрикивает вышеупомянутая, вытаращившись на собеседницу.

- Да, тише ты! – Заозиравшись по сторонам, одёргивает её Джессика. – Чего кричишь?

- Прости! - Извиняется СонМи и тоже оглядывается. – Ты правда никогда не встречалась с парнями?

- Правда, - кривится айдол. – Я в компанию пришла, когда мне было пятнадцать лет, и родители сразу подписали контракт трейни, а спустя три года и контракт айдола. А там стоит запрет на любые контакты с представителями противоположного пола, кроме предусмотренных тренировочной и концертной деятельностью.

- Ужас какой! – Слегка округлив глаза, делится своим отношением к подобным запретам СонМи, прижав одну руку к груди. – Но, с другой стороны, ты же айдол теперь. Так ведь правильно! Ну, то…, что не можешь встречаться с парнями.

- Правильно, - кисло соглашается Джессика. - Разве я спорю? Парни подождут. Нужно сначала на жизнь себе заработать, а уж потом о парнях думать.

- Ууу, - задумчиво тянет СонМи. – Я бы, наверное, так не смогла.

Прислушавшись к беседе, понял, что меня данная тема не интересует. Абсолютно! Завтра уже Чхусок и мы пойдём на кладбище, чтобы почтить память предков. Будет ещё какой-то ужин специальный, но, честно говоря, мне по барабану. Вообще, в Республике Корея праздник Чхусок является особенным и на него выделяют аж три дня выходных. Дикость несусветная, если вспомнить, как корейцы работают, а они ведь пашут словно роботы и это не преувеличение.

- Куда сейчас? – Обернувшись ко мне, спрашивает Джессика.

- Туда, онни, - машу рукой в сторону одного из входов в здание.

Надо отдать должное нашему Айдолу. Когда я попросил её сходить со мной поддержать парней и может быть дать пару толковых советов, она не стала кочевряжиться, а просто, почти сразу, согласилась. Только взяла с меня обещание, что не будет никаких фото. Ей, типа там, нельзя с парнями встречаться без присмотра стаффа агенства и так далее и тому подобное. Пошла на фактический подлог, сообщив своему менеджеру, что идёт в гости к подруге. Уважаю! Наш человек!

Место действия: Сеул. Квартира семьи Ким

Время действия: второе октября 2009 года. Это же время

В гостиной усевшись в кресло, которое обычно занимает Лалиса, читает какой-то кулинарный журнал СуХён.

(Кулинарный журнал Jamie Magazine.)

Многоуважаемый мастер Ким выглядит сейчас презабавно – обычная выцветшая от времени футболка с непонятным логотипом; старые потёртые спортивные штаны, уже и не скажешь какого цвета; на ногах розовые пушистые тапочки в виде зайцев, что были позаимствованы у старшей из внучек и, как апогей сюрреализма, очки принадлежащие Пакпао. Последний атрибут пришлось брать потому, что собственные мужчина куда-то подевал.

Появившись в дверях, Пакпао кривится при виде супруга в его, надоевшей ей, домашней одежде.

- Сменил бы уже это старьё, - направляясь на кухню, в который уже раз за последние годы выговаривает мужу старая женщина, - а то выглядишь как нищий из подворотни.

- У нищих, - СуХён трясёт одной ногой, болтая розовым тапком, который всё же слегка ему маловат, - такой шикарной обуви не бывает. Да и в конце-то концов, сколько можно говорить об одном и том же? Мне нравится моя одежда. Да, она старая! Но!.. Она очень удобная, и я к ней привык.

Бабуля, не снижая скорости передвижения, что, к слову, была не столь уж и высока, недовольно бросает напоследок, скрываясь в кухне:

- Помрёшь, в ней и похороню!

Опустив руку с журналом, СуХён с сомнением в глазах осматривает свой прикид. Потом ненадолго поднимает глаза к потолку, а затем, опустив взгляд, пожимает плечами, склонив при этом голову набок.

- Ну… можно и так, - сказав это, он возвращается к чтению, поправив на носу очки в ужасающего вида оправе. – Мне-то уже всё равно будет.

Слышен звук открывающейся входной двери – это ДжэУк с ХеМи вернулись из магазинов, куда ездили покупать всё необходимое для завтрашнего дня. Дело в том, что Чхусок очень почитаемый праздник у корейцев, и к этому дню люди готовятся очень тщательно, чтобы не дай бог не опозориться перед окружающими. Если представитель корейского общества делает ошибку, то его первой мыслью будет не: «Ох, что же делать?», а скорее: «Что же подумают люди?». Именно поэтому здешние обитатели так трясутся над «лицом».

- Вот, - ставя пакеты с приобретёнными товарами на стол, отчитывается перед поднявшимся отцом ДжэУк. - Всё купили.

- Хорошо. Будем смотреть, - приблизившись и отложив перед этим журнал, кивает СуХён. – Надеюсь не как в прошлый раз.

Старший мужчина в семье Ким начинает доставать купленное сыном с невесткой. Из кухни выходит Пакпао, присоединяясь к действу. А ДжэУк с ХеМи уходят по своим делам.

- Так, это что? – вытащив на свет первый свёрток, разглядывает его СуХён. – Свежий рис. Просто замечательно! Далее у нас идёт…

- Хороший и главное урожай этого года, - развернув переданную упаковку, констатирует Пакпао и обращается к супругу с вопросом. – Чарие (Тщательно продуманная сервировка стола для предков дома. Есть конкретные последовательные шаги, чтобы сделать всё правильно. Например, нужно зажечь свечи перед тем, как алкоголь будет разлит в три разных стакана, а затем дважды поклониться.), как обычно, будешь организовывать сам?

- Да, - не отвлекаясь, отвечает СуХён. – Пока жив – это моя святая обязанность. Помру, ДжэУк будет это делать.

- Тфу! – Раздражённо сплёвывает супруга и замахивается. – Я вот как дам тебе сейчас по твоей пустой голове, СуХён!

- Не стоит, - всё столь же меланхолично отвечает дед и хмыкает, заметив замах. – От того, что ты меня ударишь, здоровее я не стану.

Вернувшаяся в гостиную ХеМи украдкой наблюдает за беседой, улыбаясь при этом.

- Мне снова нужно одевать ханбок? - Вдруг спрашивает Пакпао.

Откровенно говоря, она не очень любит все эти традиционные наряды. Не только корейские, но и тайские её всегда раздражали. Они неудобны, частенько излишне громоздки и приходится тратить уйму времени, чтобы правильно облачиться. Странная привычка, привитая ей отцом - одеваться лишь в то, что удобно для неё, а всё остальное «от лукавого», как говорил Виктор, иногда приводила к неожиданным последствиям.

- Разумеется, - не отрываясь от своего занятия, отвечает СуХён, вытаскивая в этот момент из пакета Сикхе (Корейский традиционный сладкий рисовый напиток, который часто пьют как десерт. Этот рисовый напиток изготовляется из риса и масла. Может называться также тансуль или камджу. Оба названия означают «сладкое вино» и могут употребляться также для называния другого напитка, слабоалкогольного камджу.) и, разглядев надпись на этикетке, кивает. – На этот раз выбрал самый лучший. Молодец!

- Ты знаешь, а я, кажется, забыла его привезти, - вспомнив, с еле скрываемой радостью в голосе произносит Пакпао. – В мае и подумать не могла, что задержусь здесь до самого Чхусока.

- Ничего страшного, ёбо, - бросив насмешливый взгляд на жену, разочаровывает ту СуХён. – Я его захватил с собой.

Услышавшая безусловно "радостную" весть, Пакпао вымучивает из себя улыбку. Вроде бы… Ну, что такого? Один раз в год нарядиться в ханбок – мелочь, не стоящая даже толики внимания. Однако, так размышляет лишь тот, кто ни разу не одевал подобный наряд, в котором передвижение становится настоящим испытанием для человека, привыкшего к свободной форме одежды.

- Как я рада, - безэмоционально произносит бабуля. – Ты такой молодец, СуХён.

Вышедший незамеченным из их с ХеМи спальни, ДжэУк тоже улыбнулся, вспомнив, как родители год за годом обсуждали этот же вопрос, и каждый раз его омма реагировала в подобном ключе на традиционный корейский наряд. Приблизившись к столу, мужчина подключается к сортировке купленных им с женой продуктов и не только. ХеМи присоединилась к этому делу.

- Мы идём в то же время, что и обычно? – Спрашивает ДжэУк, обращаясь к отцу.

- Да, думаю, да. Никто не звонил и ничего мне не говорил, а значит время то же.

- Замечательно! Значит я успею кое-что доделать, прежде чем поедем на кладбище.

- Ты так много работаешь, - с осуждением в голосе произносит ХеМи, но толика гордости за мужа всё же проскользнула в интонации.

- Я люблю свою работу, - пожимает плечами ДжэУк.

- Твой харабоджи мне как-то раз сказал, что нужно найти работу по душе и никогда в жизни тебе не придётся работать, - глядя на сына, припоминает Пакпао.

Закончив с самым важным, СуХён возвращается к креслу. Основное он уже проверил, а остальным пусть занимаются сын с невесткой. Ему можно и присесть расслабившись.

- Хм! – Вскидывается СуХён, оторвавшись от чтения журнала, к которому он только что вернулся. – Какое странное утверждение.

- Чего там странного-то? – Смотрит на мужа Пакпао.

- Да, просто непонятно. Как это? Работать, не работая – противоречие же, - уточняет дед.

- Никакого противоречия нет, СуХён, - взгляд старой женщины, которым та смотрит на спутника жизни, становится укоризненным, и она приступает к объяснениям. – Просто, когда человек занимается любимым делом, он практически не устаёт. Вот и всё. Отсюда и выражение такое.

- И всё равно, неясно, - мотает головой дед. – Неправильно звучит. Хотя… Я никогда не понимал твоего абоджи. Он мне всегда казался странным, - заметив выражение лица жены, приобрётшее угрожающие чёрточки, СуХён тут же добавляет. – Он был хорошим человеком…, но вот понять его у меня не всегда получалось.

- Ну ты скажешь тоже, - насмешливо бросает Пакпао. – Мы-то с оммой не всегда его понимали. Что уж о тебе говорить?

Место действия: Сеул. Квартира Ли ХёнСока

Время действия: второе октября 2009 года. Чуть ранее этим же утром

На кухне у индукционной плиты, пританцовывая, занимается готовкой ЧхэВон. Женщина обжаривает тонко нарезанные кусочки говядины, приправленные каким-то соусом. Запах в помещении стоит умопомрачительный. Накинутая на голое тело белая рубашка, принадлежащая главе агенства Big Hit Entertainment, спускается едва ниже бёдер, не скрывая длинных стройных ног. Волосы кулинарки немного растрёпаны, но скорее картинно, нежели на самом деле. В дверях, прислонившись к косяку, стоит ХёнСок, наблюдая за ней. Из динамика смартфона, лежащего на столе, разлетаются по всему помещению звуки ритмичной музыки.

- Ты такая красивая, - подойдя ближе и скользнув одной рукой по талии подруги, притягивая её к себе, от чего та немножко вздрогнула, а второй забрав лопатку, ХёнСок продолжает льстивую речь. – Особенно с утра.

- Продолжай… - повернувшись всем телом, просит ЧхэВон.

- Никак не могу тобой налюбоваться, - отложив лопатку, мужчина ласково провёл рукой по плечу женщины, отодвигая часть рубашки и оголяя тем самым плечо и ключицу, но, прежде чем поцеловать последнюю, продолжил, - и удержаться, стоя рядом…

Спустя примерно час парочка, лёжа в постели, наслаждалась редким для Республики Корея выходным днём. Боже мой! Откуда только "старички" силы то взяли на такой утренний "забег"?

- Ты когда к родителям поедешь? – Ласково ведя рукой по спине подруги, задал вопрос ХёнСок, в то время как её голова покоится на его груди.

- Скоро уже надо ехать, - немного грустно произнесла ЧхэВон и, открыв глаза, взглянула на мужчину. – А ты?

- Как и ты, скоро поеду… Только мне ещё надо в агентство заглянуть.

- Мог бы и отложить все дела на это время. Там ведь всё равно никого нет… практически.

- Мог бы… но не буду. Сама же знаешь, что если не контролировать, то всё быстро может начать разваливаться, - вспомнив кое-что, ХёнСок покосился на подругу, которая, вновь прикрыв глаза, тихо лежала на его груди. – Всё не было времени спросить… Как те две девочки, которых я отправил на прослушивание?

ЧхэВон резко открыла глаза и приподнялась, уставившись на мужчину.

- Одна из них дочь ДжэУка, - поняв, что выбрал не лучшее время для вопроса, поторопился уточнить ХёнСок.

Взгляд женщины смягчился, но она всё же не удержалась и стукнула сжатым кулаком по груди «дурака».

- Нашёл время!..

- Прости! – Довольно лаконично извинился ХёнСок. – И всё же… Расскажи, как там прошло?

- Да, ничего особенного, - заняв прежнее место, ответила ЧхэВон. – По результатам просмотра было принято решение предложить одной из девочек контракт трейни. Вторая не подошла.

- Которую подписали?

- ЧэЁн кажется, - тут женщина махнула кистью в сторону. – Вроде ЧэЁн. Я уже и не помню.

- Понятно. А что вторая?

Называть имени он не стал. Зачем? ЧхэВон и имя первой из девочек не сразу вспомнила.

- Она мне не понравилась, - сморщив носик, ответила ЧхэВон. – Зашла в студию как-то небрежно, поклонилась недостаточно учтиво. К тому же, она прихрамывала на правую ногу. Хотя… даже с учётом этого, надо отдать ей должное, танцевала она неплохо.

- Вы что-нибудь у них спрашивали? Ну, помимо стандартного?

Последний вопрос был задан не просто так. Причина была довольно веской, а именно - пометка на полях бумаги с распоряжением, которую оставил лично ХёнСок, где говорилось о том, чтобы стафф поинтересовался увлечениями конкурсанток и, в частности, тем, пишет ли кто-то из них стихи. Однако, в тот момент ЧхэВон была ТАК зла на своего мужчину, что просто не обратила на это внимания, поверхностно пробежав глазами текст.

- Нет. Да и что там было спрашивать? Две обычные школьницы. Пусть и не бесталанные.

- Ясно, - мысленно вздохнув, произнёс ХёнСок, а затем задумался над сложившейся ситуацией. – «С одной стороны – это ошибка. И серьёзная! С другой – она моя женщина. И это тоже серьёзно!» - Снова мысленный вздох. – «Говорила мне омма: «Никогда не смешивай личное и работу, адыль. Это может сильно навредить первому и испортить второе!» И тут ты была права… Впрочем, это сейчас не так уж и важно. Но всё-таки, ты как всегда права, омма.»

Место действия: Сеул. Студия танцев

Время действия: второе октября 2009 года. Всё ещё позднее утро

Солнечные лучи, проникающие внутрь, заливают помещение ярким светом, тем самым невольно поднимая настроение присутствующим. Парни только что переоделись и ждут Лалису с её сюрпризом, которая похоже немного опаздывает. Глянув время на экране стоящего на столе ноутбука, ДжэДжун недовольно морщится.

- Она скоро будет, - понявший из-за чего гримасничает лидер, говорит ЮнХо.

- Откуда знаешь? – Интересуется, сидящий рядом на скамеечке ВиЧан.

Делает он это с излишним на взгляд окружающих энтузиазмом. ДжэДжун кидает укоризненный взгляд на спросившего.

- Чего? Я просто спросил, - мнётся ВиЧан и начинает что-то искать, поворачиваясь то в одну сторону, то в другую.

- Ага, - насмешливо кивает ХоВон.

Открывается дверь в студию, и на пороге появляется обсуждаемая персона в сопровождении своей сестры. Парни быстро поднимаются на ноги, чтобы поприветствовать девчонок, но замирают, когда те расходятся в стороны и в проёме появляется Джессика. Наступает гробовая тишина. МиЧжун даже распрямиться не успел – он так и застыл в полусогнутом состоянии, а всё потому, что именно Джессика является его биасом.

- Холь (Сленговое выражение крайнего удивления, используемое молодёжью в Корее. Может использоваться как в позитивном, так и не очень ключе.)! – Потерянно произносит ДжинСу.

Он, разумеется, видел Джессику в институте Сонхва, да и Юну тоже, но подходить к ним не решался, даже для того, чтобы просто попросить автограф.

ВиЧан не видевший происходящего, потому что отошёл к своим вещам, оборачивается, держа в руке телефон:

- Нашёл! – Радостно оповещает он присутствующих и натыкается на любопытный взгляд Джессики, рассматривающей именно его в этот миг.

Телефон выскальзывает из его рук и, сопровождаемый громким звуком, знакомится с полом:

- Бам! – Это становится своеобразным триггером.

Парни, все как один, резко выстраиваются в линию и кланяются, говоря при этом:

- Аньён хасеё, Джессика-сии! Спасибо, что почтили нас своим вниманием!

Я стою и наблюдаю за тем, как ребята колбасятся, потому что поклон они выполнили не один. Улыбка сама собой наползает на лицо. Рядом, с другой стороны дверного проёма, замерла СонМи.

- «Козырно!» - Мысль сама собой всплыла в голове. – «Вот это я понимаю – почтение! Не то что, как некоторые, которые кланяются просто потому, что так положено. Было бы круто, если бы и мне так кланялись.»

Мысли подобного толка последнее время что-то частенько начали посещать мою голову.

- «С чего бы вдруг?»

- Аньён хасеё, - вежливо поприветствовала ребят Джессика и поклонилась, но не столь глубоко, и толкнула меня локтем.

- Чего? – Не сразу сообразил я, на что она намекает, а потом до меня дошло. – Оу! Сейчас…

Молчавшая всё это время СонМи только глаза закатила, показывая своё отношение к подобной несообразительности, если выразиться мягко, и где-то даже невоспитанности своей младшей сестры.

Мы втроём подошли к кривой шеренге, и я начал представлять парней Джессике. Разумеется, придерживаясь местных традиций, знакомство стартовало с самого старшего:

- Джессика, позволь представить тебе моего друга Ким ДжинСу, - указал на вновь поклонившегося парня.

- Очень приятно, - кивнула девушка и протянула руку.

ДжинСу взял её ладошку обеими руками. Сделал он это очень осторожно, словно та была хрустальной.

- Я, кстати, тебя помню. Ты вроде учишься со мной в институте, только на курс ниже?

- Это так, Джессика-сии, - снова поклон.

- Идём дальше! – Скомандовал я, не желая затягивать процедуру.

А то судя по выражению на лице ДжинСу, он сейчас был готов поведать всю свою жизнь, лишь бы продолжить разговор.

- Это, - кивнул я на следующего, - Ли ЮнХо – потрясающий звукорежиссер, композитор и просто хороший парень.

Мои слова явно пришлись по душе ЮнХо, потому что кончики его губ дёрнулись вверх.

Пока шло знакомство СонМи всё это время была рядом с Джессикой и Лалисой.

- «Как ей это удаётся?» - Думала девушка. – «Просто так заводить знакомства. Да ещё такие…», - взгляд невольно скользнул по младшей сестре, которая сейчас представляла Джессике очередного участником группы It's Us. – «И ведь сама этого даже не замечает. И как будто ничего такого в этом нет. Может это из-за потери памяти? Хм… Возможно.»

Когда очередь подошла к МиЧжуну, тот уже был ни жив ни мёртв. Парня сначала потряхивало от лошадиной доли адреналина, вплеснувшегося в кровь, а затем наступила какая-то апатия с примесью отупления.

- МиЧжун, - услышал голос Лалисы парень, он шёл откуда-то издалека. – МиЧжун-оппа, - и вновь этот голос.

Взгляд парня тем временем не отлипал от лица Джессики, которая ещё и улыбалась, вводя тем самым своего фаната в ещё больший ступор.

- Я… я… - пролепетал что-то невнятное юноша и, поняв, что выглядит полным идиотом, зажмурился.

- Гы! – Издал непонятный звук ХоВон, будучи уже представленным Джессике и просто наблюдающим за происходящим, и продекламировал. – Зайдите позже, никого нет дома.

Нет, он тоже балдел от Girls’ Generation и даже купил их альбом, впрочем, как и остальные мемберы его группы, но всё же парень не был великим фанатом, а потому голову не потерял.

Послышались смешки, поначалу лёгкие и совсем необидные.

- Я это… О-о-о… - выдал тут МиЧжун, и столь эпическая фраза стала триггером.

Взрыв хохота разорвал тишину словно атомная бомба, окончательно убив всё величие момента.

ДжэДжун закрыл лицо руками и отвернулся, еле сдерживая порывы смеха, но не особо удачно. Он оказался самым воспитанным из всех здесь присутствующих, потому что остальные не сдерживались. Некоторые даже на пол опустились. Всё это касалось парней и даже отчасти Джессики с Лалисой, но не СонМи. Девушка нахмурилась и бросила злой взгляд на младшую сестру, которая, наклонившись вперёд ржала, уперевшись при этом руками в колени.

Понятное дело, что всё это представление я затеял исключительно ради удовольствия. Никто из современной молодёжи не устраивает церемонии знакомства подобным образом. Уж это-то я выяснил. Просто мне хотелось посмотреть на реакцию ребят, а потому пришлось просить Джессику вести себя слегка отстранённо. Да и просить особенно не пришлось. Ей в какой-то момент и самой стало интересно, что из этого всего выйдет.

Заметил, живя тут, ещё один странный на мой взгляд момент: если сопоставить по возрасту с Россией, то здешняя молодёжь шестнадцати - двадцати лет находится на уровне развития, имеется ввиду социализация и, в особенности, общение с противоположным полом, примерно наших тринадцатилетних подростков. Ну, может быть, четырнадцатилетних... Непонятные они тут все. Другие какие-то. Но приходится крутиться, как могу.

МиЧжун с силой зажмурился. Парню хотелось провалиться под землю. А ещё он покраснел до состояния раскалённой сковороды.

- «Это конец!» - Более или менее целостная мысль промелькнула у него в голове.

Смех начал потихоньку утихать, и я наткнулся на взор любимой старшей сестры, что обещал мне все кары небесные и ещё кое-что. Продолжая посмеиваться, подошёл к ней.

- Зато ты теперь не одинока, - шепнул на ухо и подмигнул.

- Потом поговорим, - прошипела СонМи и направилась к МиЧжуну, продолжавшему стоять с закрытыми глазами.

Она решила его приободрить, припоминая свой позор при знакомстве с Джессикой.

- «Если она кому-нибудь об этом расскажет? Я её точно прибью!» - Подумала СонМи, держа в уме Лалису, аккуратно дотронувшись до локтя парня.