Журнал "Здоровье" №3 (75) 1961

Физиология в быту

Рисунки Г. Валька

Антонина Васильевна очень подвижна. Урок в школе она ведет стоя, постоянно прохаживаясь то у доски, то между партами. Руки у нее в непрерывном движении, речь быстрая, живая.

Говорят, в молодости Антонина Васильевна была худощавой и стройной. Сейчас она уже не молода и в последние годы заметно располнела.

— Приятно видеть вас такой энергичной, здоровой, — сказал я, встретив однажды ее на улице.

Нам оказалось по пути, и мы пошли вместе. Сознаюсь, мне пришлось убыстрить темп ходьбы, чтобы не отставать от своей спутницы.

— О нет, я не так здорова, как кажется, — отвечала Антонина Васильевна, — давно ощущаю одышку, когда поднимаюсь по лестнице. Очевидно, у меня больное сердце «ли легкие.

— Надеюсь, вы по этому поводу обращались к врачу?

— Представьте, врач ничего не нашел. Уверяет, что сердце здоровое и легкие в порядке. Но я-то лучше знаю: вечно на лестнице ощущаю одышку.

— Милая Антонина Васильевна, — остановил я ее. — Вы занимаетесь самодиагнозами, но ведь у вас профессия учителя, а не врача, и вы напрасно ему не доверяете.

— А одышка на лестнице?

— Мне кажется, что это нормальное, а не болезненное явление. Как физиолог, я разъясню вам, в чем здесь дело.

То, что вы принимаете за одышку, представляет собой простое усиление дыхания. Дыхание тесно связано с мышечной работой: больше этой работы — интенсивнее дыхание. Причина такой зависимости проста: чем энергичнее деятельность мышц, тем больше они потребляют кислорода. Возросшую потребность может удовлетворить только усиленное дыхание.

Сейчас мы идем по улице и дышите вы интенсивнее, чем в спокойном состоянии. Понятно, что при ходьбе работы мышцам больше, чем в положении стоя. Но вы не жалуетесь на одышку, когда ходите по улице.

Что же происходит с вами на лестнице? Подъем вверх требует значительно больше усилий, чем ходьба по ровному месту. Физиологам удалось подсчитать, что при восхождении на лестницу напряжение приблизительно в 15 раз больше, чем во время ходьбы по горизонтали. Работу, как вы знаете, выражают в килограммометрах. Кстати, какой у вас вес?

— Ох, не маленький, около 80 килограммов!

— В таком случае, на каждый метр по вертикали при подъеме вы выполняете работу, равную 80 килограммометрам. Затратив те же усилия по горизонтали, вы бы прошли 15 метров. Если не сбавить темпа и подниматься по лестнице так же быстро, как вы идете сейчас со мной, то потребуется усилий в 15 раз больше.

Ваше дыхание и деятельность сердца соответственно должны увеличиться в 15 раз.

— Не может быть! Эти расчеты неверны. Возражаю, как преподаватель математики. Высота ступенек намного меньше, чем длина шага. Следовательно, увеличение объема моей работы должно соответствовать отношению высоты ступенек к длине шага при ходьбе по горизонтали.

— Совершенно верно. Но как вы думаете, какая у вас длина шага, когда идете по улице?

— Я никогда над этим не задумывалась, — смутилась Антонина Васильевна. — А какая у вас длина шага?

— Я-то знаю длину своего шага: при такой скорости ходьбы она равна 80 сантиметрам.

— Ну, в таком случае легко определить длину и моего шага.

Антонина Васильевна сосредоточилась. В то время как я сделал 10 шагов, она поспешно отсчитала своих 16. Быстро подсчитав, она уверенно заявила:

— Длина моего шага в среднем 50 сантиметров. Теперь определим, какова обычная высота ступенек лестницы.

— И их я не раз измерял: 12–14 или 18–20 сантиметров.

— Значит, средняя высота ступеньки составляет примерно одну треть длины моего шага, — сказала Антонина Васильевна.

— Теперь согласитесь, — обратился я к ней, — что по лестнице вы идете примерно в таком же темпе, как и на улице.

— Верно, — подхватила Антонина Васильевна. — У меня уже такая привычка: как на улице, так и на лестнице. К чему снижать темп?

— На это вам ответит простой расчет. Поскольку темп ходьбы по горизонтали и по лестнице у вас одинаков, то, как я уже говорил, работа при подъеме на один метр требуется такая же, как и при перемещении по горизонтали на 15 метров. Таким образом, отношение вертикали к горизонтали составляет 1:15. Отношение высоты вашего шага на лестнице к его длине на горизонтали составляет 1:3.

— Теперь я начинаю понимать, что когда поднимаюсь по лестнице, то трачу в пять раз больше усилий, чем на улице. Какая громадная работа!

Ведь это почти то же самое, как если бы я бежала по дороге в пять раз быстрее, чем иду сейчас.

— Не совсем так. Дело в том, что бег не просто убыстренная ходьба. При ходьбе усилие, затрачиваемое на подбрасывание при каждом шаге тела вверх, невелико, а при беге — значительно. Но мы отвлеклись от темы разговора. Подъем на лестницу представляет громадную работу для вашего немолодого сердца.

— Теперь мне стало ясно, что причина моей одышки — торопливость и возраст. А чего я так опешу, и сама не знаю. Привычка.

— Советую, Антонина Васильевна, изменить эту привычку. Как только подходите к лестнице, сбавляйте темп ходьбы. Если уменьшите его в два раза, то подъем будет уже не в пять раз труднее обыкновенной ходьбы, а всего в два с половиной раза.

— А если частота моих шагов уменьшится в пять раз, то не будет никакой разницы между ходьбой по лестнице и по горизонтали, — закончила мою мысль Антонина Васильевна. Но скажите, почему именно в последние годы я стала замечать эту неприятную одышку? Вероятно, все же заболело сердце?

— Опять вы занялись самодиагнозом и внушаете себе, что больны. Депо «е в болезни. В прежние годы вы весили столько же, сколько теперь?

— Конечно, нет, килограммов на 25 меньше.

— Вот и разгадка. Вам приходится поднимать на лестницу в полтора раза больший вес, чем раньше, во столько же раз труднее сердцу и легким.

— Если следовать ходу ваших рассуждений, то должна быть большая разница в темпе подъема на лестницу людей разного веса. Я имею в виду людей не располневших и не пожилых. Представим, что перед нами два молодых человека одинакового возраста и пропорционального сложения. Но один из них низкорослый, а другой высокий.

Высокий, скажем, больше. Поднимаясь по лестнице рядом с низкорослым, он совершает работу большую, чем спутник, во столько же раз, во сколько его вес больше. Очевидно, его легким и сердцу приходится труднее, и он быстрее утомляется?

— Нет, тут чистая математика не поможет. Если оба отличаются только по росту и весу, а не по характеру телосложения, полу, возрасту, то они одинаково легко пройдут по лестнице. Вес и рост, размеры и масса тела соответствуют размерам сердца и легких. У человека большего веса они могут выполнять больше работы, а органы низкорослого приспособлены к выполнению более легкой работы.

Иное дело, если у человека лишний вес. При этом его мышечная масса не возрастает. Лишний вес — это вес накопившегося жира. Поэтому мышцам, сила которых отнюдь не возросла, приходится поднимать лишний груз.

— У меня еще один вопрос, — сказала Антонина Васильевна. — Вы человек длинноногий и идете размашистым шагом. Вам, очевидно, легче переключиться на подъем по лестнице, чем коротконогому, идущему в том же темпе?

— Да, вы правы. И чтобы окончательно вас убедить, обратимся к цифрам. Если высота ступеньки лестницы относится к длине вашего шага, как 1:3, то к длине моего шага она относится, как 1:5. На лестнице я увеличиваю свою работу не так сильно, как вы. У вас интенсивность работы возрастает в пять раз, а у меня «сего в три.

— Позвольте, значит, можно сделать и обратный вывод. Если уменьшить высоту ступеньки, то при том же темпе ходьбы меньше возрастет интенсивность моей работы? То есть темп подъема по лестнице должен быть обратно пропорциональным высоте ступенек?

Незаметно мы подошли к площади Маяковского.

— Наши пути расходятся, — сказала Антонина Васильевна. — Мне нужно спуститься в тоннель, потом подняться. А здесь на мою беду понастроили очень высокие ступеньки. Так как я еще не перестроила темп свой ходьбы, то пожалуй, пройдусь дальше по улице Горького и перейду без помощи лестниц. Потеряю немного времени в пути, но зато выиграю в трате сил и энергии. Я уже сосчитала, что этот путь превышает длину лестниц не в 15, а в 10 раз. Как видите, уже извлекаю пользу из физиологических разъяснений. Обязательно научусь и замедлять темп шагов при подъеме на лестницу. Однако сейчас очень спешу.

— До свидания.

Физиолог