Журнал "Здоровье" №3 (75) 1961

Вопиющая халатность (фельетон)

Евгений Шатров

Рисунки Бор. Лео

Для тех, кто выполняет свои обязанности небрежно, недобросовестно, спустя рукава, в нашем законодательстве припасено несколько суровых статей.

У нас наказывают за халатное отношение к служебной переписке и за нерадивое отношение к механизмам, лошадям, постройкам, зеленым насаждениям, электрическим проводам, канализационным трубам…

И лишь за одну разновидность халатности не привлекают к ответственности советского гражданина — за халатное отношение к собственному здоровью.

А почему бы и не привлекать? Все мы принадлежим не только себе, но и советскому обществу. Наше здоровье — это и общественное достояние. Так почему же, если человек привел в непригодность лошадь, его судят, а если он «расшатал» себе нервную систему, «развалил» пищеварение, «запустил» кровеносные сосуды, ему даже сочувствуют и всячески его утешают. Несправедливо, неправомерно. Ведь халатность была? Была.

Я уверен, что настанет время, когда за халатное отношение к своему здоровью людей будут судить по всей строгости какого-нибудь особого медицинского кодекса. Нам хочется пофантазировать и представить себе обвинительное заключение по одному из таких дел. Вот как оно может выглядеть:

«ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ по делу о халатном отношении к своему здоровью НИКИШИНА ИВАНА ПЕТРОВИЧА, 39 лет, служащего, ранее несудившегося, курящего, пьющего, проживающего в г. Энске, по Ивановской улице, дом 14, кв. 5.

Настоящее дело возбуждено городской поликлиникой, на учете которой гр. Никишин И. П. состоит. По наблюдению поликлиники Никишин И. П., хотя формально и обращается к ней время от времени за медицинской помощью, по существу эту помощь игнорирует, относясь к выполнению полученных от врачей указаний крайне недобросовестно, небрежно, спустя рукава. Обвиняемый не выполняет предписаний по медикаментозному лечению, систематически нарушает рекомендованный ему режим, злостно не соблюдает диеты, а также уклоняется в быту от элементарных гигиенических норм.

В результате означенных преступных действий Никишина И. П. обнаруженный у него пять лет назад легкий гастрит значительно обострился и угрожает перейти в язву желудка; сердечная деятельность Никишина И. П. заставляет желать много лучшего, а его нервная система истощена. Помимо этого, только в течение последних трех лет обвиняемый потерял четыре с половиной зуба.

Увещевания и предупреждения Никишина медицинскими работниками вызвали с его стороны лишь безответственные заявления: «Нервы — мои! Что хочу, то с ними и делаю», «Я не ребенок, чтобы есть манную кашу» и т. п., обнаруживая тем самым злостные намерения и в дальнейшем не беречь своего здоровья.

При первом допросе на предварительном следствии Никишин категорически отвергал предъявленные обвинения. По словам Никишина, он принимал все предписанные ему лекарства, лечебного режима не нарушал, а от диеты делал лишь незначительные отступления, например, вместо манной каши с джемом ел гречневую кашу с жаренным поросенком, вместо виноградного сока без градусов пил виноградный сок крепостью до 20 градусов типа «Мадеры» и «Кардонахи».

На вопрос следователя, не чувствует ли Никишин нарушений сердечной деятельности, последовал ответ:

— До инфаркта еще далеко. Конечно, случается, что и болит сердце, но ведь болит-то оно за работу!

По утверждению Никишина, потеря зубов произошла вовсе не потому, что их не лечили. Три зуба он потерял вследствие несчастного случая, возвращаясь с новоселья и поскользнувшись на гладком месте. Остальные же полтора зуба из тех, что ставят ему в вину, действительно раскрошились, но потерю полутора зубов за три года или ползуба в год Никишин считает нормальным отходом на амортизацию. Вообще, по словам Никишина, врачи к нему всю жизнь придирались и вызов его к следователю якобы основан на чистейшем недоразумении

Дальнейший ход следствия полностью опроверг первоначальные показания обвиняемого и разоблачил его запирательства. Допрошенная в качестве свидетельницы супруга обвиняемого Никишина Тамара Сергеевна, в частности, заявила:

— Я с ним просто измучилась! Верно, лекарства заказывал, приносил, но принимает день-другой, а потом бросит. Слабо, говорит, помогают! В питании мой муженек — чистый нарушитель. Назначенной ему врачами диеты не признает. Сготовишь ему пищу полегче, сразу устроит скандал, непременно давай ему, больному, закусочку поострей, суп понаваристей, кусок мяса побольше… Пельмени уважает, шашлычок, грибки. И это при остром гастрите!

На вопрос следователя, как отдыхает обвиняемый, часто ли бывает на свежем воздухе, Никишина Т. С. показала:

— Отдых у него только один — валяться на диване да глядеть телевизор. Физкультурой Иван Петрович не занимается. На свежий воздух его не вытащишь, особенно зимой. Он и открытой-то форточки боится. Накурит в комнате так, что хоть топор вешай, а проветривать не дает, все простуды боится.

На основании вышеизложенного предварительное следствие считает установленным, что Никишин Иван Петрович допускал и допускает преступно-халатное отношение к своему здоровью и дело его подлежит передаче в общественный суд для рассмотрения в открытом заседании».

Боялся б лучше табачного дыма, ему врачи давно курить запретили. Опять же мой Ваня рюмки мимо рта не пронесет. Не только вино, но и водку любит... Алкоголь, говорит, в малых дозах полезен, а дозы у него меньше четвертинки не бывают…

Вопиющая халатность Никишина И. П. по отношению к своему здоровью подтверждается и другими свидетельскими показаниями — сослуживцев обвиняемого Заседаева Н. А., Работягиной В. Н., его соседей по квартире Стукачева М. М., Кусачкиной Р. 3. и работника городского вытрезвителя Помогайко Ф. Л.

При втором допросе Никишин под давлением фактов изменил тактику и признал себя виновным, но только частично. По словам обвиняемого, он хотя и позволял себе отступления от рекомендаций врачей, но зато компенсировал эти отступления систематическими занятиями спортом и поездкой прошлым летом в климатический санаторий. В доказательство Никишин предъявил членский билет добровольного общества «Буревестник» и копию путевки в санаторий «Чайка».

Последующая проверка установила, что Никишин пытался обмануть следствие. Из «Буревестника» он ушел вскоре после вступления, так как в спортивном обществе не оказалось секции по забиванию «козла», а из «Чайки» Никишина выписали досрочно в связи с нарушением санаторных правил внутреннего распорядка.

Ну вот! Таким может оказаться в недалеком будущем обвинительное заключение по делу Никишина И. П. Сомневаетесь? Уверяю вас, что настанет время, когда люди будут нести всю полноту ответственности и не за такие грехи.

Живописца станут судить за халтурную картину, как за оскорбление общественного вкуса действием (приговор: обязать живописца повесить картину в собственной комнате). Опоздавшего докладчика притянут к ответу за растрату чужого времени (приговор: лишить дополнительного регламента и права пользоваться заранее написанной речью). А за то, что человек предпочел преферанс лыжной прогулке, он не отделается меньше чем строгим выговором с предупреждением и отдачей на поруки коллективу…

А какое же наказание понесет за свою вопиющую халатность Никишин И. П., 39 лет, служащий, курящий, пьющий, проживающий в городе Энске? Придумать ему наказание фантазии у нас не хватает. И разве недостаточно покарал себя сам Никишин? Шутка ли иметь к сорока годам и скверный желудок, и неважное сердце, и потрепанные нервы?

Всякому, кто похож на Ивана Петровича, вряд ли следует дожидаться, когда за халатное отношение к своему здоровью начнут привлекать к ответственности. Тем более не стоит ждать наказания, которое чаще всего следует совершенно автоматически, без следствия и суда. Исправиться же, принести покаянную, начать относиться к собственному здоровью ревностно, бережливо, по-хозяйски, право, никогда не рано.

Сделать это можно хотя бы с сегодняшнего дня!

Меж перелесков и далей, на живописных холмах расположилось село Братково Старицкого района Калининской области.

Новая больница видна издалека. Дверь открыла приветливая уже немолодая женщина, акушерка Александра Прохоровна Дюжова. Она проработала в селе ни мало, ни много — двадцать три года.

Еще несколько месяцев назад приходилось трудновато и ей и роженицам. Многие колхозницы к моменту родов стремились уехать в районный центр. Не хотелось рожать в старой, обветшалой больнице.

— Ну, а теперь как?

— Теперь наша больница мало чем отличается от городской. Посмотрите сами, — вступила в разговор главный врач Раиса Георгиевна Кольцова.

В светлых просторных палатах тепло и уютно, на окнах нарядные занавеси, много цветов; солнечный зайчик весело играет в стеклах серванта и на красивой изящной посуде.

Здесь созданы все условия для успешного лечения больных. Родильные койки выделены в самостоятельное отделение с обособленным входом и приемной. Есть перевязочная, которая в любую минуту может стать операционной, изолятор. Вольница оснащена аппаратурой для физиотерапевтического лечения.

— Хорошая теперь у нас лечебница! — говорит агроном колхоза «Труд Ленина» Валентина Андреевна Власова, родившая здесь дочь. Не поехала в районную больницу и колхозница Тамара Александровна Лязина. Третий ее сын, Володя, увидел свет в родильном отделении больницы (см. фото).

Когда колхозное собрание решило построить новую больницу, на это потребовались немалые деньги. А на врачебном участке четыре колхоза: «Труд Ленина», «Октябрь», «Новая заря» и имени Ленина. Вот и построили они сообща, «всем миром», новое здание Максимовской больницы.

Теперь колхозники называют свою больницу межколхозной здравницей.

М. В. Александровская