Журнал "Здоровье" №5 (89) 1962

Внимание, опасно для жизни! (фельетон)

Варвара Карбовская

Рисунки И. Офенгендена

Тому читателю, который на свою беду имел дело с Марьей Семеновной, и тому, кто на свое счастье вовсе не знался с ней, нужно сразу же объяснить, что Марья Семеновна Шаленная-Борисова-Сандуло — мошенница.

Факты говорят сами за себя.

Однако этих фактов такое обилие, что просто не знаешь, который из них выдать первым на справедливый читательский суд.

Может быть, начать с того, что Марья Семеновна, которая работала завхозом, а потом перешла на пенсию, купила себе дом, обстановку, ковры, холодильник, телевизор?

Или рассказать о гордости, обуявшей Марью Семеновну? Она не хотела сознаться, что работала завхозом (словно это какая-то постыдная должность!), и уверяла не только доверчивых людей, но и профессионально недоверчивых судей, что она была заместителем главного врача по хозяйственной части Каскеленской районной больницы…

Впрочем, фантазиями Марьи Семеновны завуалирована и плотно окутана изрядная часть ее жизни. И фантазировала она не из любви к художественному вымыслу. Ей не хотелось, чтобы люди знали, как она в роли заведующей детскими яслями в 1946 году за злоупотребления была приговорена к четырем годам заключения. Детишки, которых она обкрадывала в Ижевских детских яслях, сейчас уже стали взрослыми и, возможно, захотят поделиться воспоминаниями детства, в которых играла роль хапуга — заведующая. Или, скорее всего, они тогда по малолетству не понимали, что Марья Семеновна их объедала. Очевидно, не поняли этого и судьи, освободившие Шаленную-Борисову-Сандуло ровно через полгода. Освободили и взяли только подписку о невыезде. Но она посчитала это шуткой и уехала. (К чести прокурора из Ижевска, она была скоро разыскана и водворена обратно.)

Но ни наказание, ни гуманное отношение судей, освободивших Марью Семеновну досрочно, не возбудили у аферистки страстного желания идти по жизни честным путем. Она начала распространять версию о том, что якобы была арестована «по ошибке», пострадала безвинно. Фантазия ее била ключом. Теперь она уже медик с незаконченным высшим образованием. Ее «высшее образование» подтверждается справкой, доверчиво выданной ей директором Талгарской школы медицинских сестер: «М. С. Шаленная окончила школу в 1948 году».

Позвольте, как же так? Неужели эта энергичная особа сумела совместить отбывание наказания в Ижевске с усердным ученьем в Талгарской школе?.. Но Марья Семеновне рассудила, что никто не станет вникать в такие мелочи — где тюрьма, где школа. Справка была у нее в кармане и Марья Семеновна решила разбогатеть на помрачении умов больных людей. Она объявила себя врачом, лечащим от туберкулеза, глистов, бруцеллеза, радикулита, алкоголизма и даже от рака!

О «чудесной исцелительнице» нашептывали больным людям ее вербовщики, которые крутились возле больниц и поликлиник. Ах, если бы они обладали фантазией их хозяйки, они, бия себя в грудь, клялись бы, что Мария Семеновна воскрешает покойников, возвращает беглых мужей и привораживает охладевших возлюбленных. Но любителей полечиться и без того оказалось предостаточно.

— Шутка ли — изгнание глистов! Пресечение рака! Чем в поликлинику ходить, айда к Марье Семеновне… У нее уже целая очередь!

Для некоторых людей очередь — слово, имеющее магическое значение. Если очередь, то: «Кто последний — я за вами». Под дверями Шаленной просиживали с восьми утра до десяти вечера. Она умудрялась принимать до пятидесяти больных за день. А в квартире по соседству устроила она нечто вроде странноприимного дома, где приезжие больные получали койку — по целковому за ночь.

Сказать, что это были темные малограмотные люди, — значило бы оболгать и одновременно оправдать их.

Вот передо мной список пациентов Шаленной. Среди них не так уж мало высокообразованных невежд, попавших в сети мошенницы. Говорят, они сейчас горько каются, что запустили свою болезнь, пока бегали на поклон к знахарке. Но тогда слушок, пущенный из темного угла, им казался куда авторитетнее консилиума профессоров. Консилиум — что! Дело обыкновенное и доступное. А вот, когда врачеванье окружено тайной, как колдовство, когда о нем говорят шепотом с захлебом и с оглядкой — как бы кто не подслушал! — то для простака или замшелого обывателя нет ничего слаще. От его дома до ближайшей поликлиники сто шагов, но он предпочитает сделать сто километров, лишь бы попасть в таинственный мирок суеверий. Он тянет за собой других, и вот уже ползет молва о целительнице:

— Берет дорого…

— Если дорого берет, значит, лечит здорово!

— Лекарства у нее особенные!

Да, у Марьи Семеновны свои лекарства, аппетитные. Она требовала от пациентов для приготовления лекарств сахар, какао «Золотой ярлык», мед и чистый спирт.

У женщины из Чемолгана не оказалось ни меда, ни спирта.

— Тогда 140 рублей! — скомандовала Шаленная.

Женщина со слезами на глазах отдала ей свои последние сбережения.

Из Алтайского края приехала к знахарке больная Спиненко. Привезла Шаленной по три килограмма масла, меда, какао и два литра спирта. Вероятно, было бы лучше, если Спиненко ела бы мед и пила какао без содействия Шаленной. Но она доверилась «целительнице» и получила взамен добротных продуктов — разведенную 23-градусную настойку и сладенький «свар». От этих лекарств больную стало тошнить.

— Не пропадать же добру! — грустно сказал ее муж и… выпил настойку. А дети съели «свар»: у них оказались на редкость здоровые желудки.

Одна из пациенток знахарки — Пелагея Горбунова умерла в феврале 1961 года. Умерла и Клавдия Ришт, лечившаяся у Шаленной вместе со своей сестрой, Гордеевой. Похоронив сестру, Гордеева не смогла прийти на суд над знахаркой из-за тяжкой болезни.

Зато выступавшие как свидетели Шабанов, Мозговых и еще кое-кто уверяли, что Шаленная вылечила их от рака. При тщательной проверке истории их болезни специалистами выяснилось, что раком они никогда не болели…

Суд над Шаленной, которая именовалась также Борисовой и Сандуло — смотря по обстоятельствам, — состоялся в городе Алма-Ате.

У Шаленной оказалось припрятано около полсотни литров чистого спирта, 144 бутылки разбавленного и еще 44 «поллитровки со спиртом неизвестной концентрации». Кроме того, знахарка хранила солидный запас медикаментов без этикеток и 600 таблеток снотворного.

600 таблеток снотворного! Может быть, сейчас усыпленные пройдохой люди проснулись и вспомнят, как было дело.

— Вы стали лучше спать, не правда ли? — медовым голосом спрашивала их Марья Семеновна.

— Лучше, гораздо лучше! — отвечали пациенты.

Невдомек им было, что спят они не от чудодейственной затирухи, состряпанной загребущими руками, а от обыкновенного лекарства. Они крепко спали, а на утро восторженно благодарили избавительницу от бессонницы. А тем временем запущенная болезнь прогрессировала. Но Марью Семеновну это нимало не тревожило. Она думала о том, как из масла и меда построить дом и получше его обставить.

Суд окончен. На этот раз ни комедианство, ни уверения «Я больше не буду!» не выручили знахарку. Приговор вынесен.

Честные советские люди всегда с презрением относятся к ворам и спекулянтам, устраивающим махинации с дефицитными товарами. Но во сколько же раз опаснее и отвратительнее циничная спекуляция на человеческом доверии или на глупости, на людских слезах и болезнях!