Грани Чести

Глава 10

Мы уже давно покинули оружейный магазин, успели зайти в несколько других, и даже что-то там рассматривали, а я всё ещё думал и действовал словно на автомате. Эльза о чем-то весело щебетала, что-то мне рассказывала и показывала и вообще, кажется, пребывала в превосходном настроении. Но мне было не до неё.

У меня снова возникла непонятная тяга к артефакторике. И мысли в голове крутились вокруг новой идеи.

А идея была проста. Я решил сделать оружие, которое было бы способно пробить Кольчугу. Что-то вроде спецбоеприпасов против магов, из моего мира. Но с учетом местной специфики. То есть все мысли снова вернулись к ножу. По идее, можно было бы попробовать создать меч. Но, во-первых, не факт что я его потяну прямо сейчас. Все же практики в артфекторике у меня кот наплакал. А во-вторых, всё то же палево.

Мне кажется, что в этом мире неспроста так плохо развит огнестрел. Тут у власти стоят Стихийники. Всё держится именно на их силе. И, думаю, что вряд ли им понравится, если кто-то будет делать оружие, способное обнулить их преимущество перед остальными людьми.

Нет, вообще-то я не сомневался, что такое оружие есть. Взять хотя бы тот меч, что так глянулся немке. Но оно однозначно должно быть под контролем у власть имущих. Как и артефакторы, способные его изготовить. А я жить под колпаком не хочу. Уверен, что как только станет известно, что некий Маркус Дёмин может сделать меч, разрубающий магические щиты, то его сразу же посадят под замок и заставят пахать. Те же бояре Дёмины и заставят. А какие-нибудь конкуренты и вовсе постараются убрать такого вот человечка. Или выкрасть и посадить в другую клетку.

Поэтому действовать надо очень осторожно. И первым делом, как я и думал ранее, надо создать простенький артефакт иллюзий, меняющий внешность. Потом уже под иллюзией купить пару-тройку ножей и постараться их модернизировать.

И снова возникает проблема. Если получится сделать такой нож, то его надо на чём-то испытать. Именно на чём-то, а не на ком-то. Всё по тем же причинам, о которых говорил выше. Вряд ли какой-нибудь Стихийник согласится быть подопытным кроликом, а после ещё и хранить молчание. Разве что устроить ему несчастный случай во время испытания. Но не хотелось бы. Тем более что из всех известных Стихийников у меня под рукой только Эльза. А она милая…

Стоп! Что-то как-то не туда у меня мысли пошли. Причем тут то, что Эльза милая? Ну да, она и в самом деле красивая, фигуристая, голос у нее приятный. А смех и вовсе подобен небесным колокольчикам. А глаза…

Да черт подери! О чем я думаю?! Не над прекрасными глазами немки надо размышлять, а над тем, как можно будет проверить нож!

А так как Стихийников резать нельзя, то проверить его в действии можно лишь одним способом – с помощью ещё одного артефакта.

Если я правильно понимаю, то Кольчуга, которую продемонстрировала Эльза, сродни моему «Щиту». А так как в данный момент скастовать «Щит» я не способен, то надо создать генерирующий его артефакт. Он, кстати, мне в любом случае не помешает.

И получается, что прежде чем приступить к работе над пробивающим Кольчугу ножом, мне нужно создать артефакт иллюзий и артефакт «Щита».

А между делом найти место, где можно будет провести испытания без лишних глаз. Ах, да! Совсем забыл! Ещё нужно модернизировать новую лечилку, и постараться избавиться от боли и от болезни Маркуса. Всего-то…

Из своих мыслей меня выдернуло осознание того, что я держу в руках пистолет. Нет, не кремниевый пистоль, наподобие тех, что мы смотрели раньше, а самый настоящий! С полноценным патроном. Правда – однозарядный.

Красивый, тяжелый, с удобными деревянными щёчками на рукояти и непривычно длинным дулом. Чем-то он напоминал первые револьверы, с которыми так любили играться ковбои в старых вестернах. С той лишь разницей, что барабана у данного экземпляра не наблюдалось. Пистолет был переломным и, как уже сказал ранее, однозарядным.

А ещё мне понравился его калибр. Навскидку не скажу, но точно не меньше чем у моего любимого «Пустынного орла». А это значит, что данный экземпляр обладает отличными останавливающими свойствами. А если учесть длину ствола, то и точность стрельбы должна быть на высоте.

В общем – я влюбился! У меня даже мысли о Эльзиных красивых глазках из головы выветрились.

Кстати, немка моих восторгов не разделяла. Для неё это была всего лишь необычная игрушка. Наивная чукотская девушка! Она просто не понимает, какое чудо попало мне в руки.

И стоило это чудо аж семьдесят золотых рублей! С одной стороны – огромные деньги. А с другой – в разы дешевле тех же артефакторных клинков. Вот только пользы мне с тех клинков никакой, а пистолет – он и в Африке пистолет! Тем более, что можно будет провести модернизацию как самого оружия, так и боеприпасов. И получится такая смертоносная игрушка, что держите меня семеро! Смерть всем Стихийникам! Да здравствует Владимир Северский!

Тьфу, что-то меня снова не туда понесло. Да и не Северский я больше, а Дёмин. Хотя ценность пистолета из-за этого меньше не становится.

В общем, пистолет я купил. Правда, пришлось целых полчаса торговаться. В итоге, цену сбить не удалось – всё те же семьдесят золотых рублей. Но удалось выторговать бонусы. А именно – шестьдесят патронов (больше просто не было в наличии), и отличную кожаную кобуру с кожаным же поясом. Причем на ремне были капсулы под двадцать патронов.

Ключница смотрела на меня, как на душевно больного. Уверен, что если бы не субординация, то она сдала бы своего боярича первым попавшимся санитарам. А так наверно сдаст всего лишь Ивану Васильевичу. Но пофиг! Пистолет стоит каждого потраченного рубля и всех возможных неприятностей. Ещё бы найти тихое местечко, где можно будет пострелять…

После этой покупки вояж по оружейным лавкам я решил закончить. Мы с немкой прошли несколько улиц и оказались в окружении продуктовых магазинчиков и палаток. Я выдал Эльзе денег и велел заказать продуктов с запасом на ближайший месяц. А потом мы поймали экипаж с извозчиком и поехали домой. Несмотря на очень насыщенный день, впереди были ещё дела. И одно из них было ну очень важным. Как-никак именно от него зависело моё здоровье.

До дома добрались довольно быстро. Все же в том, что не надо топать через весь город на своих двоих есть определенный плюс. И ноги целее, и город удалось рассмотреть.

На самом деле мне и утром никто не мешал как следует приглядеться к окружающим видам. Но мысли были не о том. А вот сейчас я осматривал дома, улицы и людей мимо которых мы проезжали, и понимал, что этот городок мне нравится.

Первое, что бросалось в глаза – это чистота. И достигалась она отнюдь не магией. На улицах тут и там встречались дворники, которые не сачковали, а действительно выполняли свои обязанности. Даже отходы жизнедеятельности лошадей, которые служили здесь основным видом передвижения, убирались мгновенно.

Второе, на что обратил внимание – отсутствие высоток. Да, тут были многоквартирные дома, но не выше трех этажей. И, насколько помнил Маркус, жить в них было совсем не дешево. Не дешево всё по той же причине – стоимость работы артефакторов. То есть, если человек хотел жить в городе, то обязан был оплачивать их работу. Не можешь – добро пожаловать за город. Там туалеты уличные – бесплатные, и отопление дровяное, и освещение – чем придется.

Но многоквартирных домов попадалось не так уж и много. В основном улицы составляли обычные домики. Чаще всего одноэтажные. Совсем маленькие и побольше. Окруженные высокими заборами, или же вовсе с выходом прямо на улицу. Но все их роднило одно – аккуратный вид и общая ухоженность. За все время пути мне на глаза не попалось ни одной развалюхи. Да что там, даже просто обшарпанных домов не было. И из-за этого создавалось ощущение, что я нахожусь не в реальном мире, а в сказочном. Хотя, если подумать, отчасти так и есть. Вокруг действительно сказка, вот только местами страшноватая.

Доехав до дома, я оставил Эльзу дожидаться доставки, а сам переоделся и пошел на задний двор. Мне не терпелось проверить свою догадку и узнать, действительно ли поможет тот ритуал. И смогу ли я его провести сам, без посторонней помощи. Это было очень важно, так как я даже не представляю, как смогу объяснить кому-либо что именно я делаю, и откуда вообще про это узнал.

В этот раз очень долго не мог войти в состояние медитации. Скорее всего сказывался очень насыщенный событиями день. Мыслей в голове было столько, что полностью расслабиться и сосредоточиться только на дыхании и самом себе не получалось. В данном случае могла бы помочь какая-нибудь спокойная умиротворяющая мелодия. Но, к сожалению, магнитофонов, плееров и прочих проигрывателей в этом мире еще не изобрели. А медитировать с аккордеоном в руках было бы не очень удобно.

В итоге я сосредоточился на чирикание какой-то птицы и, постепенно, все же получилось расслабиться и очистить мысли. И только тогда начал «вспоминать».

Про ритуал Доверия нам рассказывали всего один раз. Но не мельком, а довольно подробно. Целое занятие на это убили. И сейчас я словно снова присутствовал в учебном классе и слушал эльфа-преподавателя. И чем дальше я слушал, тем больше понимал, что данный ритуал опасен. Очень опасен! Именно для того кто его проводит.

А ещё поначалу показалось, что он мне и вовсе не подойдет. Эльфы, что решались его провести, посвящали себя своему божеству. И не просто посвящали, а доверяли ему собственную жизнь. Но проблема в том, что эльфийским богом был их родной лес. Именно он решал, принять ли жертву или нет. И если нет, то эльф, решившийся на ритуал, погибал.

Правда, по словам учителя, такое случалось очень редко. Их лес любил своих детей.

Но то был именно их лес. Эльфийский. Которому они поклонялись не одну тысячу лет. Он и в самом деле был богом для своего народа. А вот что делать мне? Сомневаюсь, что в этом мире, в котором отродясь ушастых не видели, найдется что-то подобное.

Но, как оказалось, искать его вовсе не обязательно. Уже в самом конце занятия преподаватель как бы между делом поведал, что этот ритуал эльфы переняли от людей. А люди, само собой, посвящали его своим богам, а не лесу. И у них он тоже работал.

Выйдя из состояния медитации я минут десять смотрел в одну точку, осознавая то, что удалось вспомнить. Теперь я в подробностях знал, как провести ритуал, но от этого было не легче. Страшновато было. Да что там страшновато – по-настоящему страшно! И даже тот факт, что если ритуал пройдет успешно, то со здоровьем у меня будет полный порядок, не грел душу.

И, тем не менее, я поднялся в свою комнату, и записал в тетрадь нужные руны, пока они ещё были свежи в памяти. Записал, и выкинул из головы. Пока что я точно на такое не решусь. Лучше стоит вернуться к вопросу жертвы местным богам. Той же Живе. Попытка не пытка. И после неё я хотя бы в живых останусь со стопроцентной гарантией, а не как повезет.

И главный вопрос сейчас в том, где именно принести жертву – в храме, или же стоит искать старое капище? Второе было бы более приемлемо. Но в крайнем случае можно попробовать оба варианта. А если, вдруг, не получится, то попробовать достучаться до богини каким-нибудь другим способом. Например, найти главного жреца, из местных, и уговорить его принести жертву. Как-никак, а у него должна быть с Живой прямая связь.

Сам не знаю зачем, но я записал все эти мысли в тетрадь. Подробно и по пунктам. Должно быть очередная привычка Маркуса. Сам я, раньше, таким образом информацию не систематизировал. Наверное потому, что на память никогда не жаловался.

Записал, закрыл тетрадь, и собрался уже было идти на задний двор, чтобы немного потренироваться, но не успел. Снизу, от входной двери, раздался громкий стук. Потом десять секунд тишины и я расслышал несколько голосов, которые, кажется, о чем-то спорили. Поддавшись любопытству, я не спеша спустился на первый этаж и застал как раз тот момент, когда спор перешел в ругань.

– А я вам говорю, что это дом Маркуса Дёмина! – с чувством произнесла Эльза. Причем намного громче, чем требовалось. – И он в данный момент занят!

– Ты что, совсем тупая?! – так же, на повышенных тонах, отвечала её собеседница. – Я Василиса Дёмина! Дё-ми-на! Понимаешь? И если этот дом, как ты говоришь, Маркуса, то он и мой дом тоже!

– Я не получала на этот счёт никаких указаний! – уперлась немка.

– Да я сама тебе сейчас эти указания дам! Ты вообще овца что ли?

– Васька?! – удивленно спросил я, подойдя к входной двери и увидев нежданную гостью. – А ты что тут делаешь?

– Какая я тебе Васька, придурок?! Кошку так свою называть будешь, понял?!

– Маркушко! – услышал я ещё один голос, и в следующее мгновение в сторону была отодвинуты и Василиса и Эльза, а ко мне подбежала тётя Ирина и очень крепко обняла. – Как ты тут, барчук? Ох, а похудел-то. Неужто не кормят тебя?

– Почему не кормят? – без прежнего задора, осторожно возмутилась немка. – Я вот как раз ужин готовлю.

– Я сама приготовлю, – отмахнулась от нее Ирина. – А ты иди, помоги Кондратию вещи занести, да покажи куда лошадей и коляску поставить.

– Какие вещи? – просипел я, все ещё стиснутый в объятьях ключницы. – Каких лошадей? Что тут вообще происходит?

– Я ушла из дома! – гордо сообщила мне Василиса. – Разгромила кабинет деда Михаила, дала в морду его секретарю и ушла.

– Вася, ну как не стыдно! – тут же попеняла её тетка Ирина. – Ты же девочка! Не в морду, а в лицо!

– Дурдом, – прошептал себе под нос я, и попытался аккуратно отцепить от себя ключницу.

К моему удивлению – получилось. Впрочем, Ирина особо и не сопротивлялась. Отстранилась. Окинула меня по-матерински добрым взглядом, затем погладила по макушке и повернулась к Эльзе.

А дальше в доме закипела работа. Старшая ключница нашла работу для каждого. Даже меня с Василисой стороной не обошла – заставила наводить порядок в комнатах. Точнее – вначале она дождалась, когда Васька себе эту комнату выберет, затем её осмотрела и выдала указания, что, где и как раскладывать. Моя комната Ирину более-менее устроила, но то, что школьная форма висела на спинке стула, а не в шкафу, женщине не понравилось совершенно. Пришлось исправлять.

Больше всего дел досталось немке и Кондратию. И, что удивительно, Эльза слушалась Ирину беспрекословно. Правда с её лица не сходило удивленно-задумчивое выражение. Словно она пыталась понять, что тут вообще происходит.

Спустя час тетя Ирина позвала всех в столовую. Но как оказалось – не на обед. Просто ей захотелось пообщаться и узнать как я тут жил один одинёшенек. А пока я отвечал на вопросы, ключница что-то там готовила, не забыв припахать к этому делу и немку.

Минут через десять мне это надоело. Да что там – попросту напрягать начало. Но и сбежать в свою комнату, тем самым обидев эту женщину, я не решился. Она по-настоящему любила и Маркуса и Василису. И в последние годы по большей части заменила им мать. А судя по воспоминаниям Маркуса, ему это было очень нужно. Ближе человека в этом мире у него не было.

Поэтому, несмотря на раздражение, я не ушел. Решил, что надо на что-то отвлечься.

– Эльза, – обратился я к своей личной ключнице, – свари, пожалуйста, кофе.

Немка, как мне показалась с облегчением, кивнула, быстрым шагом вышла из столовой и вернулась с мешочком, который мы приобрели в кофейной лавке. Ну как мешочком… Сумкой, скорее. Кофе я приобрел с запасом, чтобы месяца на два-три хватило.

– Ну ничего себе! – удивилась Ирина, оценив размеры мешка. – Это откуда же вы столько бусурманского напитка вязли?

– Боярич купил, – ответила ей Эльза, пристраивая на плиту турку.

– А зачем? Он же дорог очень!

– Любит, наверное, – пожала плечами немка.

– Как это – любит?! – ещё больше удивилась старшая ключница. – Никогда не любил, а теперь вдруг полюбил?

– Оказалось, что люблю, – поспешил я вмешаться в разговор. А ещё решил немного перевести тему, чтобы дотошная домработница не стала копать дальше. – Я вообще после ранения изменился сильно.

– Ага, изменился, – фыркнула Василиса, и улыбнулась чему-то своему.

– Ох, горюшко, – не обратив никакого внимания на высказывание Васьки, всплеснула руками Ирина. – Как твоя рана, Маркушко? Болит?

– Беспокоит, – подтвердил я, принимая из рук Эльзы кружку с кофе.

– И мне сделай, – велела ей Василиса. Немка без слов кивнула и достала ещё одну кружку.

– А что бояре наши? Не договорились с целителями княжескими?

– Нет, теть Ирин, не договорились. Я сам с одним целителем разговаривал. Помочь он мне не сможет. Но посоветовал к богам обратиться. Точнее – к Живе. Но да ладно, с этим я разберусь. Лучше расскажите, почему вы решили сюда переехать?

– Это не мы решили, это Василиса решила, – по-доброму улыбнулась Ирина. – Ну а я разве могу позволить, что вы, детки, тут совсем без пригляда жили. Вот и помогла вещи собрать, да Кондратию повелела переезд организовать. Он завтра ещё вещей привезет. Всё необходимое.

– А бояре? Иван и Михаилом? Они как к этому отнесутся?

– Плевать мне, как и к чему они там относиться будут! – с неожиданной злостью прошипела Василиса. – Я этих козлов старых предупреждала, чтобы тебя не трогали. А они по-своему сделать решили. Вот пусть теперь и делают что хотят. А когда народ узнает, что от них вся младшая ветвь рода сбежала, будет им совсем весело!

– Не горячись, Васенька, – Ирина подошла к моей сводной сестре и погладила её по голове, на что последняя снова фыркнула, но не отстранилась. – Переехали и переехали. Ты, Маркус, мне лучше про Живу расскажи. Может посоветую чего. Я хоть и Мокоши поклоняюсь, но и Жива мне не чужая.

– Да что тут рассказывать. Целитель посоветовал найти капище и принести там жертву. Вот только, говорит, что жертва нужна необычная. А какая именно – необычная, он и сам не знает. Что-то дорогое. И тогда, может быть, богиня поможет.

– Понятно, – кивнула старшая ключница и ненадолго задумалась. – Ладно, об это попозже поговорим. А пока, дети, мойте руки и садитесь кушать.

После этих её слов расфыркался уже я, пытаясь сдержать смех. Дети, ну надо же!

Впрочем, руки сходил и помыл. А потом мы тихо-мирно поужинали. Все вместе. Даже Эльзу Ирина умудрилась заставить сесть за стол. Хотя немка не сильно и упиралась. Мне кажется, она вообще побаивается эту женщину. Интересно, почему?

И лишь после ужина, когда Эльза подала чай, Ирина снова вернулась к разговору о богах.

– Девство надо принести, – неожиданно для всех сказала она.

– Чего? Куда принести? – не понял я. Судя по лицам девчонок, до них смысл сказанного тоже не дошел.

– Девство, – повторила ключница. – Принести в жертву. Чего тут непонятного? Нашим богам это угодно.

– В смысле детство? – снова уточнил я, абсолютно не понимая, о чем говорит женщина. – Ребенка, что ли, зарезать? А не слишком ли кровожадно?

– Ой, какие же вы, молодые, глупые! – расхохоталась тетя Ирина. – Ну какое детство? Какой ребенок? Я про девство говорю. Про девственность. Понимаешь?

– Эм… Не очень.

– Девственной крови Жива будет рада. Значит, тебе надо найти девственницу и принести в жертву её девство. Только не вздумай её резать, Маркушко! – снова захохотала она. – С девушками по-другому обращаться надо.

– Ага, понятно, – почему-то смутился я. И зачем-то посмотрел на Эльзу.

Немка, заметив мой взгляд, вскинулась и покраснела.

– Чего ты на меня так смотришь, боярич?! – возмутилась она. – Ты чего удумал?! Я тебе не девка какая-то! Да и с чего ты решил, что оно у меня есть?

После этих слов Эльза покраснела ещё больше, а затем вскочила и убежала.

Я же, пребывая в легком шоке и недоумении, перевел взгляд на Василису. Может она чего поняла. Но оказалось – не поняла.

– Маркус! – зашипела сестра. – Ты совсем дурак?! Ты чего там себе понапридумывал, извращенец?!