Грани Чести

Глава 17

– Я надеюсь – это риторический вопрос? – встретив пристальный взгляд боярина, спросил я.

А вопрос на самом деле хороший и интересный. Кто же ты такой Маркус? Судя по обрывкам воспоминаний, что показала мне Жива, он и в самом деле может быть бастардом какого-то древнего рода. Но тогда сразу же возникает другой вопрос – а как его выпустили из рода? Да что там из рода – вообще выпустили из поля зрения? И ещё… Стал бы Маркус Владыкой, не всели Торсон меня в его тушку? Хотя тут ответ очевиден – не стал. Маркус умер там, на дороге из города в посёлок. А вот если бы не умер… Не знаю. Слишком мало данных. Да и характер у прежнего владельца этого тела был слишком уж… никакой. Ничем особо не интересовался. Не ставил перед собой каких-либо целей.

Но тогда получается, что Торсон неспроста выбрал именно Маркуса? Всели он меня в тело обычного Стихийника, и я бы смог оперировать максимум одной стихией. А вот для чего ему это нужно?

А ещё Жива! Ведь она должна знать, что я не настоящий владелец этого тела. Но тем не менее помогла мне. Ответила на ритуал, излечила тело, да и каналы увеличила. Или в случае с каналами богиня ни причем и тут целиком и полностью заслуга самого ритуала?

Как же много вопросов и не одного ответа. Пообщаться бы сейчас с Живой или Торсоном, расспросить об их планах относительно Маркуса Дёмина и Владимира Северского. Но увы… Даже если бы была возможность прямого общения, то очень маловероятно что я получил бы какие-нибудь ответы. Боги такие боги.

Но всё же во всей этой ситуации, особенно в свете полученной от боярина Дёмина информации, есть несомненный плюс. Я смогу, как говорил Торсон, стать «самым-самым». Владыка… Хм… А как на это посмотрят Владыки уже существующие?

– Риторический… Хм… – перестав мериться со мной взглядами, негромко произнёс Иван Васильевич. И неожиданно спросил: – А ты совсем не помнишь своего прошлого?

– Совсем, – честно ответил я. Ну, почти честно. То, что показала мне Жива, и воспоминаниями-то не назовешь.

– Значит, память тебе подчистили умышленно. В противном случае… – боярин тихо забормотал себе что-то под нос, а затем задал очередной вопрос: – А скажи, Маркус, недуг… Он же у тебя был?

Тут уже задумался я. Стоит ли рассказывать боярину слишком много? Если я сейчас отвечу ему правдиво, то никаких недомолвок не останется. Он окончательно уверится в своих выводах. А это значит… Кстати да – а что это значит? Чего вообще хочет от меня боярин?

– Был, – чуть заметно кивнул я. Всё же эту информацию скрывать нет смысла. Боярин видел, что я могу оперировать стихией льда. А если учесть, что Источника у меня нет, то и дополнительных доказательств не нужно. – Повышенная чувствительность к боли.

– Ага, это многое объясняет… А теперь? Теперь нет?

– Нет, – подтвердил я.

– Значит я прав… – снова тихо произнес боярин, обращаясь, скорее всего, к самому себе. Как бы у него от радости вообще крыша не съехала. И так про его психическое здоровье слухи нехорошие ходят.

– Боярин, – произнес я, отвлекая его от своих мыслей, – у меня тоже есть вопросы.

– Задавай, – доброжелательно, по крайне мере с виду, ответил он.

– Вся эта информация… про Владык. Насколько я понимаю, её нет в свободном доступе?

– Правильно, – кивнул боярин. – Ей обладают единицы.

– А откуда она в роду Дёминых?

– Не в роду, – покачал головой Иван Васильевич. – Из всех Дёминых правду про Владык знал только я. Ну и теперь знаешь ты. И Егор.

– То есть даже боярин Михаил не в курсе? – по-настоящему удивился я.

– Ему это ни к чему…

– Не понимаю. Это же стратегически важная информация!

– И чем же? – улыбнулся боярин Дёмин. – Обладая знаниями о Владыках, Владыкой не станешь в любом случае.

– Но как же… – немного растерянно пробормотал я. – Ведь считается, что Владыка – это высший ранг Стихийного мастерства. То есть, каждый Стихийник мечтает его достичь!

– Так и есть, – продолжал улыбаться Иван Васильевич. Вот только улыбка у него с каждой секундой всё больше и больше походила на оскал. А в комнате снова начала падать температура. Твою жеж мать! Надо боярину браслет-ограничитель сделать. Иначе он так случайно кого-нибудь точно заморозит.

– Не понимаю… – повторил я.

– Мне про Владык рассказал лично Государь, – вздохнув, ответил боярин. И наконец-то перестал нас с Егором замораживать.

– Рюрикович?

– Рюрикович, Рюрикович. А рассказал он это после того, как я официально подтвердил ранг Богатырь. И как ты думаешь для чего?

Я лишь пожал плечами. Откуда же мне знать?

– А для того, чтобы не зазнавался! – чуть ли не прорычал Иван Васильевич. – Для того, чтобы знал своё место! Чтобы достигнув Богатыря, я не рассчитывал на что-то большее!

– Он – Владыка? – уточнил я, начиная понимать причину злости боярина. Я бы тоже злился. Ведь получается, что Стихийник всю жизнь идёт к могуществу. Старается, жилы рвёт. Наконец-то достигает предпоследнего ранга. А потом – бац, и ему рассказывают, что это потолок. Большего не достичь. И рассказывает тот, кто этим самым Владыкой является и может таких вот Богатырей пачками в блин раскатывать. Хотя пачками вряд ли. Или нет?

– Он Владыка, – подтвердил боярин. – Как и его внук. А вот ни одному из его сыновей не повезло. Точнее – не повезло второму сыну. Насколько я знаю, именно он недужен спиной. И ни один Целитель ничего не может с этим поделать.

– То есть получается, что второй сын Государя так и не достучался ни до кого из богов?

– Не достучался? – задумчиво уточнил Дёмин. – Наверное. Я не знаю как это происходит. А вот ты, Маркус, похоже знаешь… Да?

– В общих чертах, – немного помедлив, подтвердил я. – И, наверное, «не достучался», всё же немного не то выражение. Или то…

– Объясни! – приказным тоном произнёс боярин. Я хотел уж было возмутиться, а потом передумал. Раз уж завели такой вот разговор по душам, то нечего носом водить. Боярину явно что-то от меня нужно. Но и я могу поиметь с него немало выгоды.

– В поисках излечения от своего недуга, – заговорил я, – у меня было несколько вариантов. И всё довольно-таки сложные. Если не сказать – невозможные. Но стоило мне задуматься о том, чтобы обратиться к Живе, принести ей жертву… В общем именно после этого богиня дала подсказку. То есть, не реши я сам обратиться к ней за помощью, то она бы не ударила пальцем о палец. А так вот помогла. Знать бы ещё почему.

– Понятно, – на этот раз без особых эмоций кивнул Иван Васильевич. – Об этом Рюриковичи знают и без нас. Ведь именно Государь мне рассказывал про помощь богов.

Ага, мысленно согласился я, знают. Вот только не факт, что у них есть какой-нибудь ритуал, вроде того, что провел я. Хотя… А почему бы и нет? Если в их роду Владыки появляются уже не в первый и даже не в третий раз, то что-то подобное быть должно. И возможно, что боги попросту не каждый раз откликаются. Я ведь и сам, проводя ритуал, не знал, поможет ли мне это, или же там, на поляне, и останусь истекать кровью из распоротых вен.

Кстати! А может быть именно в этом секрет успеха? Ведь я, по сути, добровольно вверил свою жизнь богине. И Жива приняла мою жертву. В своём роде – это был отчаянный и в чём-то даже сумасшедший поступок. А вот наследнику рода Рюриковичей вряд ли кто-нибудь позволит рисковать жизнью. Но, опять же, не факт. Насколько я успел узнать сильных мира сего – ради могущества и власти они пойдут на многое. В том числе и на убийство своих отпрысков. Но это всё мои предположения. Как там обстоят дела на самом деле, знает лишь сам Государь. А у него, по понятным причинам, не спросишь.

– Но ты, похоже, знаешь чуть больше, чем говоришь, – неожиданно заявил боярин, который не переставал следить за выражением моего лица. А я, задумавшись, совсем его не контролировал. – Верно?

В ответ я лишь неопределенно пожал плечами. Делиться с ним своими выводами совсем не хотелось. Тем более не хотелось говорить абсолютно всю правду.

– Не скажешь, значит… – задумчиво протянул Дёмин, а затем неожиданно улыбнулся. Задорно так. И, я бы сказал, открыто. – И правильно, что не скажешь! Мне оно ни к чему! По крайней мере, в данный момент. Но я очень надеюсь, что хоть со своими потомками ты этой информацией поделишься?

– Со своими… кем?! – поперхнулся я от неожиданности.

– А что ты так удивляешься? – изобразил непонимание Иван Васильевич. – Иль ты детей заводить не будешь?

– Ну-у, – промычал я нечто невразумительное. – Заводить, может, и собираюсь. Но не сейчас же! Я сам ещё в гимназии учусь!

– И что? – удивлённо приподнял брови боярин. – Хотелка не выросла? Или какие-то проблемы с этим? Так ты только скажи! Целители враз всё исправят. А сейчас тебе даже ходить далеко не нужно.

– Да нет никаких проблем! Но какие дети, боярин?! Кто их так рано заводит?!

– Дети рано не бывают! – отрезал он. – Поздно – это да. А рано… Придумаешь тоже! Вот я был бы не против, заделай вы с Василисой ребятенка прямо сейчас. Да и вам не сложно. Живете под одной крышей…

– Ну ты Иван Васильевич и приколист… – пораженно протянул я, неожиданно перейдя в разговоре с боярином на «ты». На самом деле в этом мире с «выканьем» всё проще. С одной стороны. Те же бойцы рода всегда называют своего боярина на «ты». А с другой стороны есть множество тонкостей, в которых я до конца ещё не разобрался. А прежний владелец этого тела в такие вопросы вообще не вдавался.

– Прико…кто? – непонимающе переспросил боярин.

– Шутник, – поправился я.

– А-а, шутник. Это молодежь сейчас так говорит? Приколист. Ну надо же… Вот только кто тебе сказал, Маркус, что я шучу?

– То есть как это – не шутишь? Ты серьёзно хочешь, чтобы я с Василисой…? Но ведь она сестра!

– Да что ты как маленький! – нахмурился Дёмин. – Какая она тебе, к тёмным богам, сестра? Да и будь это так, то не страшно. Ради дела можно.

– Какого ещё дела?! – чуть ли не завопил я, абсолютно не понимая, к чему клонит боярин. Что-то как-то вообще не в ту степь разговор свернул.

– Какого, говоришь, дела… – задумчиво глядя на меня, произнес Иван Васильевич, и забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Дело… Дело в том, Маркус, что я хочу, чтобы ты стал во главе рода.

– В смысле – во главе младшей ветви? – уточнил я, не особо и удивившись. В свете недавних открытий такое решение боярина было логично. Да и Василиса не хотела править…

– В смысле – во главе рода, – повторил он. И добавил: – Рода Дёминых.

– Эк, – раздался странный звук со стороны Егора, заставив меня вздрогнуть. До этого момента боец сидел так тихо, что я про него и забыл.

– Ты-то чего удивляешься, Егорка? – с улыбкой спросил у него Иван Васильевич. – Иль считаешь, что не достоин он?

– Не могу знать, боярин! – по-армейски отчеканил Зареченский.

– Значит, считаешь, – всё так же улыбаясь, произнес Дёмин. – Обоснуй!

– Да что ты, боярин?! – как-то даже испуганно воскликнул Егор и покосился на меня.

– Говори! – приказал боярин. И на этот раз в его голосе была лишь сталь.

– Так разговоры в роду ходят… – после небольшой паузы, не посмев ослушаться, заговорил боец. – Трус, изгнанный, никчема… И тут вдруг – глава рода. Вот я и удивился.

– И всё? А сам что думаешь?

– А сам я ещё не знаю, боярин, – успокоившись, произнес Егор. – Я боярича в бою видел, и могу смело сказать, что не трус он.

– И скажешь, – перебил его Иван Васильевич. – Всем и каждому. Но без подробностей. Продолжай…

– А что продолжать? – пожал боец плечами. – Мне боярич жизнь спас. Тем более и служу я теперь ему. Станет главой рода – и славно! Буду служить главе рода!

– Балабол ты, Егорка, – беззлобно заявил боярин Дёмин. – Но в одном прав – служишь ты теперь бояричу. А ты что скажешь, Маркус? Станешь во главе рода?

– Пока не узнаю всю подоплёку, даже не подумаю! – взглянув в хитро прищуренные глаза собеседника, произнёс я.

– Молодец! – неожиданно похвалил меня он. – Так и надо. Никогда ни на что не соглашайся, как следует не подумав. Очертя голову можно только по девкам бегать. Да и то не всегда. И кстати, насчет девок… Неужто не нравится тебе Василиса?

– Не переводи тему, боярин, – со вздохом произнёс я, начиная уставать от этого разговора. Вот только и уйти от него возможности нет.

– Кровь Владык, Маркус. Такие как ты благословлены богами на правление.

– Но это ведь не единственная причина? И даже не одна из двух, верно?

– Въедливый какой, – одобрительно пробормотал боярин. – Верно! Основная причина в том, что наш род на краю. Не на краю гибели. Сил и средств у Дёмины всё ещё в достатке. А именно на краю. Я не вижу для нас хорошего будущего. А это разделение на ветви… Править должен кто-то один! Не гоже, когда одна голова хочет одного, вторая другого, а третья и вовсе делает то, что вздумалось именно ей.

– Но почему именно я? И у тебя и у боярина Михаила есть внуки. И они урождённые Дёмины. Кровь от крови.

– Как же тебе растолковать всё, Маркус? – с неожиданно появившейся в голосе тоской, спросил боярин. – Не потянут они. Два года назад – да. Они были надеждой нашего рода. И со временем стали бы его силой и опорой. А теперь… По ним слишком сильно ударила недавняя трагедия. Они остались чуть ли не единственными в своих ветвях рода. И понимают, что на них вся надежда. И… Сложно это всё, парень. Не знаю я как объяснить. Но одно я вижу точно. Не потянут они. Мой Славка – он честный и сильный. Но вместе с гибелью всё родни в нём что-то сломалось. Он сейчас вообще не понимает, как жить дальше. Куда уж тут править? А Илья, Мишин внук… Он тоже не подходит. Не хочу говорить ничего плохого, но Илья изменился. И отнюдь не в лучшую сторону.

– Ладно, допустим они не подходят, или не потянут. Допустим. Но есть ещё Василиса. Она не выглядит сломленной. И твоя внучка, боярин. Алёна.

– Василиса? – удивлённо приподнял брови Иван Васильевич. – Она маленькая испуганная девочка. В душе. Ей защита нужна, а не власть. А Алёнка… Ты знаешь, где она сейчас?

– В Москве, вроде, – нахмурился я, вытягивая информацию из воспоминаний Маркуса. – Учится.

– Правильно, в Москве. Вот только не учится, а прячется. От нас прячется! От семьи! Больно ей нас видеть. Та трагедия… Да какая, к Темновиту, трагедия?! То массовое убийство, подкосило наш род. Мы все сломлены, Маркус. Никто не подает виду. Все стараются жить как прежде, гордо выпячивая грудь, и задрав в небо нос, но при этом даже сами себе не признаются в своей слабости. И я не говорю только про детей. Мой брат, Михаил, сейчас хочет лишь спокойствия. Чтобы всё было как прежде и ни в коем случае не менялось. Но он не хочет понимать, что как прежде уже не будет! И даже ту тварь, что выкосила большую часть нашего рода, он не очень-то хочет искать!

Боярин замолк, не в силах совладать с эмоциями, а в комнате снова стало холодать. Но совсем чуть-чуть.

– Знаешь, что он мне сказал, после того нападения на тебя? – неожиданно спросил Иван Васильевич, с силой ударив кулаком по подлокотнику. И когда я кивнул, с болью в голосе продолжил: – Он сказал: «Не ищи их. А вдруг это наши внуки?» Представляешь?! То есть ему плевать, если мой Славка или его Илья вдруг окажутся подлецами, которые скрывая лица, пытались зарезать члена своей же семьи. Плевать! Лишь бы в роду всё было спокойно! Как прежде!

– А ты узнал, кто это был, боярин? – подавшись вперед, спросил я.

– Сам узнаешь, – как от чего-то несущественного отмахнулся Иван Васильевич. – И сам накажешь. Средства у тебя для этого будут.

– Хорошо, – немного помедлив, всё же согласно кивнул я. И спросил: – А ты Иван Васильевич?

– Что – я? – не понял он.

– Ты сказал, что все в роду сломлены. В чём твоя поломка?

– Поломка… – повторил он и зло оскалился. – А моя поломка в том, Маркус, что я больше всего хочу добраться до той твари, что виновна во всех наших бедах. Добрать и лично вырвать у него сердце из груди. А затем это сердце заморозить и поставить на полочку за стеклом. Понимаешь?

Я кивнул.

– Ничего ты не понимаешь! – неожиданно рявкнул он. – Ты знаешь, что сейчас творится в княжестве? Нет? Так я тебе расскажу. В данный момент гвардия рода Дёминых перекрыла все пути из города. Наши люди проверяю всех, в поисках того наёмника, который умудрился уйти. А мои умельцы прочесывают город, не стесняясь заходить в подозрительные дома и трясти живущих там людишек. Понимаешь, к чему это ведёт?

– Это же война с княгиней! – пораженно произнес я.

– Ну, до войны дело, скорее всего, не дойдет. Будь жив князь, то да. Уже бы рубились вовсю. А княгиня… Вот потому я и не хочу, чтобы у власти в роду сидели девки! Войны не будет. А вот отношения мы сегодня испортили окончательно. Вот в чём моя поломка, Маркус! Понимаешь теперь?

Я неуверенно кивнул, всё ещё переваривая услышанное. Иван Васильевич окончательно сошёл с ума. И куда, интересно, делся боярин Михаил? Который, по словам боярина Ивана, хочет лишь спокойствия.

– Так почему всё же я? – после довольно продолжительного молчания, вернулся я к основной теме разговора. – Я, так же как и все, потерял родню. Я слаб. Да и в ситуации не особо разбираюсь.

– Потому что ты изменился, – ответил боярин. – Сильно изменился за последнее время. И я не вижу в тебе сейчас никакого слома. Да и стоит учитывать, что моё решение не окончательное. Время покажет. Вначале тебе предстоит многому научиться.

– Например?

– Надо стать сильнее и умнее. Учиться работать со стихиями. Учиться рукопашному бою. Бою на мечах. Разбираться в политике и делах рода. В общем – работы тебе предстоит много.

– И кто меня всему этому будет учить? – скептически хмыкнул я. – И как на это посмотрит боярин Михаил? Или тот факт, что во мне, возможно, течет кровь Владык, примирит его с твоей задумкой?

– А мы ему не скажем! – хитро улыбнулся Иван Васильевич. – А про кровь Владык вообще не стоит упоминать лишний раз.

– Тогда тем более! – не сдавался я. Не нравилась мне задумка боярина. Очень не нравилась. Но и открыто возражать я не хотел. Отчасти из-за того, что как бы я ко всему этому не относился, но это шанс. Шанс стать сильнее. Именно то, что мне нужно. Но власть?! Чёрт! – Если мы никому ничего не скажем, то кто меня будет учить?

– Кто будет учить? – повторил за мной боярин. – В этом нет ничего сложного. Учить будут люди, которым мы доверяем. И которые по-настоящему верны нам. Не роду Дёминых, а именно нам. Например – Егор.

Мы с боярином одновременно посмотрели на притихшего Зареченского, который в ответ на наши взгляды, посильнее вжался в подушку и пробормотал что-то невразумительное.

– У Егора третий ранг, – продолжил Иван Васильевич. – И пусть он не слишком хорош в рукопашном бое, но вот в фехтовании с ним мало кто сравниться. Это раз. Далее… Стихийным техникам тебя будет учить Василиса. Она девчонка способная, да и сойдётесь заодно поближе. Я с ней сегодня же поговорю. Ещё одной стихии тебя будет обучать Эльза. Не кривись! Она делала только то, что я ей приказывал. Ни больше, ни меньше. И с этого дня она, так же как и Егор, будет служить тебе. Далее – рукопашный бой. Тут прямо так сразу не скажу, но постараюсь найти достойного учителя…

– Ещё артефакторика, – встрял я, невольно загоревшись идеей боярина. Раз уж он поможет мне стать сильнее, то надо этим пользоваться. А там видно будет. Может до правления дело и не дойдет. Но Иван Васильевич следующей фразой порушил все мои надежды.

– А насчет умения править, политики и состоянии дел в нашем роду и в Великом княжестве… – продолжил боярин. – Тут тебе отчасти смогу помочь я сам. К тому же, в ближайшее время хочу ввести тебя в совет рода. Василисе в нём делать нечего, а тебе надо привыкать. Кстати, артефакторика! Хорошая идея! Заодно и с учителем по рукопашному бою определимся.

– Не понял…

– Не вникай, – в который уже раз отмахнулся от моих слов Иван Васильевич. – Ещё вопросы? Или хватит с тебя на сегодня?

– Есть ещё вопрос, – подтвердил я. – И вопрос важный.

– Ну-ну, – подбодрил меня боярин.

– Ты сам говорил, что стоило сдать на Богатыря, и последовал вызов от Государя. Верно? И Рюрикович рассказал про свою силу, тем самым указывая тебе своё место.

– Правильно.

– И вот тут у меня возникает вопрос: как посмотрит Государь на то, что во главе рода Дёминых будет стоять Владыка? Как по мне, то ему это вряд ли понравится. И не захочет ли он этого Владыку уничтожить? А заодно и весь род?

– Хороший вопрос, Маркус. Правильный. Но это будет лишь в том случае, если Владыка станет во главе боярского рода Дёминых. А вот если во главе княжеского… Князь Дёмин – как тебе? Звучит?

– Эк! – снова подал голос Егор. Но на этот раз я не обратил на него внимания. Слишком уж опасные слова произнес сейчас Иван Васильевич. Тут уж точно стоит заподозрить его в безумии.

– Насколько я знаю, княжеский титул нельзя получить. Только по праву рождения.

– Ты почти прав, Маркус. Почти. Княжеский титул нельзя получить. Но его можно завоевать. И род Дёминых достаточно силен для этого. И, надеюсь, в будущем станет лишь сильнее.

– Завоевать?! То есть ты хочешь княгиню..? – вместо продолжения фразы я провел большим пальцем по горлу.

– Нет, – спокойно ответил боярин, заставив меня выдохнуть. – Пусть она и баба, но правит пограничным княжеством. Сильным пограничным княжеством. Но не все такие. Есть князья, дружина которых практически не достает мечи из ножен. И пусть княжества их не большие, но нам хватит. Тут главное правильно рассчитать свои силы и найти достойный для государя повод, чтобы пойти на них войной. И, кстати, этот повод придется искать тебе. Через пару лет. Когда поедешь учиться в столицу.

– Хватит, боярин, – устало замахал я на него руками. – Хватит меня уже пугать.

– И меня, – проблеял со своей кровати вконец офигевший Зареченский.

– Ну и ладно, – расхохотался Иван Васильевич, поднимаясь. – Тогда закончим на сегодня. Или ещё что хочешь спросить?

Я хотел уж было отрицательно покачать головой, но в неё неожиданно пришла мысль. Такая же безумная, как и весь этот разговор.

– А почему вместо захвата и войны, мне попросту не жениться на нашей княгине?

– Потому, что в этом случае ты войдешь в её род. И род Дёминых исчезнет. Ладно, пойду я. А ты думай, Маркус. Думай.

Боярин в последний раз бросил на меня задумчивый взгляд и вышел из палаты. Но неожиданно вернулся.

– Совсем забыл… – произнес он. – После памятного разговора с Государем, я попытался собирать кое-какую информацию про Владык. Мне особо не препятствовали, но лишь по той причине, что той информации кот наплакал. Ничего достоверного и интересного. Кроме одного. Если бог или богиня действительно покровительствуют человеку с кровью Владык, то творя технику он может попросить помощи. И покровитель может откликнуться. А может и нет. Просто знай это, вдруг пригодиться.

Договорив, Иван Васильевич окончательно покинул палату, оставив нас с Егором наедине со своими мыслями.

Правда, насчет мыслей я погорячился. Голова была пуста, как церковный колокол. Хотелось заняться каким-нибудь делом, чтобы отвлечься от всего этого.

– Что делать будем, боярич? – неожиданно спросил Зареченский. – Может пойти пожрать чего поискать? А то у меня от всех этих разговоров заумных зверский аппетит разыгрался.

– Пожрать успеем, – ответил я, осторожно поднимаясь с койки. – А сейчас будем просить у моей покровительницы помощи в излечении. Как-то не радуется меня ещё несколько дней тут валяться. И начнем мы, пожалуй, с тебя.

– А может не надо? – с опаской поинтересовался боец.

– Надо, Федя. Надо!

– Я Егор.

– Не важно, – пробормотал я, кастуя «Среднее исцеление».

На самом деле, проводимости моих каналов сейчас хватало лишь на «Малое». Но я хотел попробовать создать технику и напитывать её маной постепенно. Тут главное сосредоточенность, иначе всё попросту сорвется. Но именно с не боевым заклинанием можно попробовать.

И у меня получалось. Несколько минут я удерживал технику, понемногу качая в неё ману. И в самом конце, когда заклинание уже было заряжено полностью, я специально для Егора произнёс:

– Жива, тебя прошу о помощи! Дай мне сил для лечения сего воина.

И активировал технику, направив её на Зареченского. Несколько секунд ничего не происходило и я уж было подумал, что всё же не удержал заклинание. Но потом…

– А-А-А! – неожиданно закричал Егор и начал лупить себя по груди руками.

– Твою жеж мать! – заорал я, не понимая что происходит.