Грани Чести

Глава 12

Я шел по гимназии, потирал челюсть и злился. Злился, в первую очередь, на себя. И на Маркуса. И на Иванову. И на весь этот странный мир с его странными обитателями. И на боль, вспышка которой снова прострелила бок, когда я поднимался с пола.

На боль злился больше всего. Я так сильно зациклился на том, чтобы от неё избавиться, что, кажется, совсем перестал думать о чём-то ещё.

А ведь действительно! Чуть ли не всё время пребывания в этом мире я только и делаю, что пытаюсь найти способ себя излечить. Жертвы, боги, капища… И, что самое главное, лишь думаю, а не действую. Даже сны странные на эту тему сниться стали. Пора что-то делать!

Я так сильно задумался, и снова на эту же тему, что сам не заметил, как добрался до ворот гимназии. И брел бы наверно и дальше, если бы какой-то парень, что шел на встречу, не оттолкнул меня со своего пути. Нагло так. Словно я невидимый. А затем побежал дальше.

И злость, которая до этого была направлена на самого себя, выплеснулась наружу.

– Эй, придурок! – крикнул я ему в след. – Я что, прозрачный?!

Парень резко, словно на стену налетел, остановился и медленно обернулся.

Высокий, крепкий, широкоплечий, светловолосый. Определенно старше Маркуса. А ещё очень опасный. Движется как уличный кот, который по несколько раз в день вступает в битву, охраняя свою территорию.

В другой ситуации я бы тысячу раз подумал, прежде чем с таким индивидуумом связываться. Тем более, что сейчас поблизости не было ни одного человека. То есть, можно спустить дело на тормозах, и никакого урона для репутации не будет.

Но не сегодня. Злость на всё и всех уже переросла в ярость. В такую знакомую, почти родную.

И эта ярость требовала драки. Желательно с членовредительством.

– Дёмин? – как-то даже удивленно спросил парень, рассмотрев меня. – Ты что-то сказал?

– Я сказал, что ты придурок! Причем придурок слепой, раз не видишь куда прешь!

Мой оппонент, вместо того, чтобы разозлиться или обидеться, неожиданно рассмеялся. И сделал два шага вперед. И, черт подери, эти два шага сказали мне о многом.

Я ошибся, сравнив его с уличным котом. Сейчас парень больше напоминал тигра, который знает, что достойных противников для него не существует.

И этот смех, удивление… Они были абсолютно искренними. Он не пытался красоваться, или выглядеть круче, чем есть на самом деле. Этот парень прекрасно знал свои возможности, и не собирался никому и ничего доказывать. А мои слова его, похоже, искренне позабавили. И это взбесило меня ещё сильнее.

– Дёмин, если ты отлупил двух никчемных идиотов, то это не значит, что так получится со всеми, – с ленивой улыбкой, произнес он. – А ещё тебе следует помнить, что за свои слова надо отвечать!

А в следующее мгновение он очень быстро, одним плавным движением, оказался рядом со мной и нанес удар.

Нет, даже не удар – оплеуху. Практически без замаха. Но она была настолько мощной и стремительной, что даже воздух возмущенно загудел. Достигни эта оплеуха цели, и тут бы всё и закончилось. Плачевно для меня. Сомневаюсь, что даже в прежнем своём теле, я бы устоял после такого.

Но она цели не достигла. Я успел присесть, одновременно с этим разжав правую руку и бросив портфель на землю. А левой нанес удар, снизу вверх, по нижним, колеблющимся, ребрам. Удар вышел на славу. Мой противник даже непроизвольно ойкнул.

Но на этом я не остановился. Сделал подшаг вперед, оказываясь с ним на одной линии, резко распрямился и влепил ему сильнейший удар локтем в затылок.

Пострадали мы оба. У меня от внезапной боли, прострелившей всё тело, потемнело в глазах и, кажется, даже слёзы выступили. Захотелось свернуться калачиком и переждать, когда всё кончится.

А мой оппонент, видимо не ожидавший таких активных действий от какого-то Дёмина, по инерции сделал несколько шагов и рухнул лицом вперед.

Но в следующую секунду упруго вскочил на ноги и развернулся в мою сторону. И вот теперь он, похоже, действительно разозлился. Но что самое удивительное, последствий от удара, который отправил бы в нокаут даже хорошо тренированного человека, не наблюдалось. Парень словно просто споткнулся, упал и встал. У него даже взгляд не поплыл.

– А ты неплох, Дёмин! – с кривой улыбкой на лице, больше напоминающей оскал, произнес мой противник. И добавил: – Тебе же хуже!

И атаковал снова. В этот раз по-настоящему, без оплеух.

А я не смог увернуться даже от первого удара. В голове шумело, а окружающий мир расплывался, словно это не он, а я пропустил удар по затылку.

Закончилось всё быстро, после четырех ударов, которые я прочувствовал каждой клеточкой своего тела. Но, что самое удивительное, в этот раз сознание меня не оставило. Хотя уж лучше бы вырубился.

Боль была просто невыносима! Я оставался в сознании, но не видел ничего вокруг. Казалось, что даже дышать не получается. И это длилось целую вечность.

Боль отступила так же внезапно, как и пришла. И в этом, похоже, была заслуга нового целительского артефакта. И, кажется, именно благодаря ему я не вырубился.

Отлупившего меня парня рядом уже не было. Зато от главного входа гимназии кто-то быстро шел в мою сторону. Перед глазами всё ещё плыло, поэтому разглядеть, кто именно приближается, толком не получилось. Да и не очень-то хотелось. С кряхтением и шипением я поднялся на ноги, подхватил свой портфель и быстрым, насколько позволяло состояние, шагом, отправился прочь.

Моя ярость так никуда и не делась. Наоборот, она словно усилилась. Но мозги при этом работали нормально. Даже странно. А все мысли были лишь о том, что хватит медлить! К чёрту жертвы, куриц и девственниц! Надо проводить ритуал Доверия и избавляться от этой боли. Иначе так и останусь мальчиком для битья, что теряется в пространстве от каждого тычка.

Вообще, странно всё это. Своим поведением я с каждым днем всё больше и больше становлюсь похожим на подростка. Взять даже эту драку. Я же вслед парню кричал как обиженный мальчишка. И вел себя так же. Обзывался, словно детсадовец. Причем не раздумывая. И, в принципе, именно за это и получил. Начни я нормальный разговор, то всё могло быть по-другому.

Парень, имени которого я так и не узнал, не выглядел откровенным засранцем. Он вначале вообще всё с юмором воспринимал. Если бы я просто его окликнул, пусть и возмущенно, то не исключено, что получил бы не по морде, а извинения. Видно же было, что он куда-то спешил.

И в прошлый раз, возле входа в гимназию, ситуация была аналогичной. С той лишь разницей, что Концов хотел драки. Нет, даже не драки. Он хотел поизмываться над слабым. Но все равно, я сорвался, начал ругаться. В общем, вел себя как глупый и не уверенный в себе мальчишка.

А как бы я действовал, будучи сейчас в своём теле и в своем, если можно так выразиться, уме?

Хм… Ну, скорее всего, я бы попросту не допустил этих столкновений. Будучи собой я контролировал окружающее пространство и легко смог бы увернуться.

Да даже если бы и не смог! С моим настоящим ростом и весом уворачиваться надо было другим. Тем более, если бы я всё видел и ждал этого столкновения.

Хотя с последним противником такой фокус мог бы и не пройти. Не знаю, какой ранг у этого парня, но он по-настоящему опасен. Нет, справиться с ним я бы смог. Но только используя магию. Даже без дистанционных заклинаний получилось бы. Навесить на себя «ускорение» и «каменную кожу», и всё. Думаю этого было бы вполне достаточно для уверенной победы. Правда стоит учитывать то, как быстро мой противник смог оправиться после сильнейшего удара в затылок. Да что там – оправиться! Судя по всему, он его и не заметил. А упал лишь благодаря законам физики. Черт! Интересно, а какой у него все-таки ранг? Вряд ли выше третьего. Как-никак – парень всего лишь школьник. Даже боюсь представить, какими монстрами являются бойцы четвертого рана и выше. И так же совершенно не представляю, как с ними можно бороться.

Впрочем, в нынешнем моём состоянии об этом не стоит и мечтать. Сейчас главное излечиться. А там будет видно.

Но один большой плюс от произошедшего всё же есть. Я решился на ритуал. И эта уверенность никуда не делась даже сейчас, когда чуть-чуть остыл и подумал.

За всеми этими размышлениями я сам не заметил, как дошел до пункта назначения.

Рынок. Он располагался между улицей Велеса и улицей Меркурия. И тот и другой бог покровительствовали торговцам. И, соответственно, храмы этим божествам, тоже были в наличие. И эти храмы, судя по воспоминаниям Маркуса, никогда не пустовали. Торговцы всех мастей заходили к богам покровителям и до начала рабочего дня, и после удачной сделки. А иногда и просто так. И каждый раз жертвовали копеечку. Велесу, судя по всему, доставалось больше. Хотя это и не удивительно, всё же он родной бог, славянский. И именно Велесовы жрецы контролировали рынок. Следили за порядком, присматривали за чистотой сделок, ловили и тут же наказывали воришек. Следили само собой не лично. С их средствами и возможностями, нанять несколько десятков серьезных бойцов ничего не стоило. И эти бойцы, по слухам, могли составить серьезную конкуренцию городской страже.

Я тоже, прежде чем зайти на территорию рынка, решил посетить Велесов храм. И даже не пожалел серебряный рубль на пожертвование. Не то, чтобы я боялся быть обманутым, или не найти нужных мне товаров. Нет. Да и вещи мне нужно было купить самые простые.

Просто захотелось отдать Велесу денежку. Сам не знаю почему. Возможно какая-то жреческая магия, действующая в этом месте. А может быть, я подсознательно хочу подружиться с кем-нибудь из богов славянского пантеона. Ну, не подружиться, конечно. Это громко сказано. Кто я, и кто боги?! Но лишний плюсик в карму в любом случае не помешает. Потому что страх перед предстоящим ритуалом никуда не делся.

В данный момент он не был таким сильным, как прежде. Не сковывал тело и сознание, не заставлял внутренности болезненно скручиваться, словно в ожидании беды. Но он был. И лишь решимость после очередного поражения, не давала страху взять верх. И я очень надеюсь, что этой решимости хватит до завтрашнего дня.

По рынку я бродил долго. Хотя основные покупки сделал почти сразу же.

Для предстоящего ритуала мне нужна была одежда и обувь из натуральных, растительных, материалов. Одежду я нашел быстро – льняные брюки и рубаха. Просто и дешево. С обувью оказалось сложнее. В голову приходили лишь мысли о лаптях. Но, во-первых, в городе лапти не продавались. А во-вторых, ходить в них я все равно не собирался. И неудобно, и по статусу не положено. Всё же я боярич. А боярич в лаптях – это нонсенс.

Поэтому я купил простую обувку – нечто очень похожее на кеды. Удобные и не дорогие. А на подходе к нужному месту их можно снять.

Вообще, вся эта растительная обувь и одежда требовалась именно для эльфийского божества. Что по душе Живе, я понятия не имел. Но всё же решил, не отступать от правил даже в мелочах. Вдруг да зачтется.

Последнюю вещь, которая мне была нужна, я искал долго. И когда совсем уже отчаялся, то один из торговцев посоветовал мне посмотреть в игрушечном ряду. То есть, там, где продавали детские игрушки.

И действительно, почти сразу же я нашел хороший, отлично сделанный деревянный нож. В натуральную величину. Тупой, конечно же. Но это я исправлю. Благо ещё впереди есть сегодняшний вечер.

Управившись с покупками, я нанял извозчика и поехал домой. Нужно было сделать самое сложное – перевести слова ритуала с эльфийского на русский. Раньше я об этом не подумал. А вот сейчас сообразил, что Жива может меня попросту не понять. И это будет обидно. Смертельно обидно, в прямом смысле этого слова.

Дома было непривычно тихо. Странно. Времени с момента переезда под эту крышу Василисы и Ирины прошло всего ничего, а я уже удивляюсь тишине. Вот что значит, когда в одном доме живут сразу три женщины. Каждая по отдельности никаких проблем не доставляет (разве что Васька, с её шебутным характером). Но если их собрать в одном месте, то возникает незаметная на первый взгляд суета.

Сейчас дома была лишь одна Ирина. Она, как всегда, искренне мне обрадовалась, и попыталась накормить. А еще засыпала вопросами, почему я пришел раньше времени и один.

Есть мне не хотелось. Отвечать на вопросы – тем более. Поэтому я попросил ключницу сварить кофе и до ужина меня не беспокоить.

Переодевшись в домашнее, я прихватил тетрадь и письменные принадлежности, забрал у Ирины большую кружку с кофе и спустился в подвал.

Перевод текста для ритуала, как ни странно, много времени не занял. Почти все слова я помнил и так, а особо сложные, так сказать – технические термины, «вспоминал» с помощью медитации. В итоге справился часа за три. И, как оказалось, успел вовремя.

Стоило мне закончить перевод и взяться за игрушечный нож, как в мастерскую влетела Василиса.

– Маркус! – с ходу завопила она. – Ты почему уехал один? Ты хоть понимаешь, что мы с Эльзой все переволновались? Уроки закончились, пора домой, а тебя нет. И никто не знает, куда ты делся!

– Учитель истории знал, – пожав плечами, ответил я. Причем ответил спокойно. Не обращать внимания на придирки боярышни Дёминой у меня, кажется, уже вошло в привычку. – Он меня выгнал с занятий и послал в библиотеку.

– Смотрели мы в библиотеке! Тебя там не было!

– Конечно не было, – хмыкнул я. – Потому что был дома.

– Издеваешься? – с угрозой в голосе спросила Василиса.

– Ничуть. И вообще, если ты не заметила, то я сейчас занят.

Сводная сестра посмотрела на деревянный ножик в моих руках, потом перевела взгляд на разложенные на столе инструменты, с помощью которых я собирался работать и тяжело вздохнула.

– Маркус, с тобой всё в порядке? – неожиданно спросила она.

– Да, спасибо.

– Тогда почему ты в игрушки играешься?

– Я не играюсь. Я… Не важно, в общем! – я перевел взгляд на Ваську и повторил: – Я! Сейчас! Занят!

– Да и делай что хочешь! – воскликнула сводная сестра и развернулась, чтобы уйти. Но уже в дверях остановилась и с чувством добавила: – Придурок!

Вздохнув с облегчением, я положил нож на стол и принялся вспоминать нужные руны. По идее, тут хватит и четырех. Если нанести их на «лезвие», то дерево не поменяет своих свойств, но станет при этом довольно прочным. И режущая кромка, которую еще предстояло выточить, не будет занозить и ломаться. А большего мне и не требовалось.

Но как только я взялся за длинное металлическое стило, которым собирался выжигать руны, в мастерскую заявился очередной гость. Точнее – гостья. И снова с претензиями.

– Боярич, – с порога начала совестить меня Эльза, – но ведь так нельзя! Я же приставлена тебя охранять.

– Эльза, – я положил стило на стол и повернулся к немке, – насколько я помню, тебя приставили не для моей охраны, а для присмотром за домом. Или я не прав?

Девушка на секунду замялась, видимо подбирая подходящие слова, а потом признала:

– Прав, боярич. Но сейчас ведь за домом присматривает Ирина. А я присматриваю за тобой. Мало ли что случится может? И Ирина не против.

– Я против! Я не хочу, чтобы кто-то контролировал каждый мой шаг! Это понятно?! Если тебя что-то не устраивает, то можешь съездить к Ивану Васильевичу и попросить другую работу. А пока что иди и помогай тёте Ирине. А я занят. Занят!

Немка несколько секунд смотрела на меня с таким удивлением во взгляде, словно с ней дерево заговорило, а потом резко развернулась и направилась к выходу. А в дверях замера, так же как ранее Василиса. Обернулась, бросила в мою сторону обиженный взгляд, но называть придурком не решилась. Хотя, похоже, хотела.

В следующий раз меня побеспокоили лишь пару часов спустя. И на этот раз спустилась Ирина. Но ключница, к счастью, никаких претензий мне предъявлять не стала, а всего лишь поинтересовалась, когда подавать ужин.

Так как я к этому моменту работу над ножом уже закончил, то ответил, что сейчас поднимусь. Дождался когда Ирина уйдет, удостоверился что к завтрашнему ритуалу всё готово и спрятал нож и листок с переводом в шкаф – под замок.

Атмосфера за ужином была словно на похоронах. Я откровенно нервничал перед предстоящим ритуалом и потому к разговорам был не расположен. Эльза и Василиса дулись. И такое ощущение, что не только на меня, но и друг на друга. Одна лишь Ирина пыталась всех расшевелить и помирить, но поняв бесперспективность этих попыток, тоже умолкла и задумалась о чём-то своём.

А после ужина я, в очередной раз всех удивив, не стал спускаться в мастерскую, а отправился спать. И, что самое удивительное, несмотря на волнение, моментально заснул. Крепко и без сновидений.

Утром, за завтраком, я уже не нервничал, а боялся. Несколько раз даже мелькала мысль отложить ритуал. А то и вовсе отменить и попробовать придумать что-нибудь ещё. Но потом я вспоминал, с какой легкостью меня вчера отлупили, и решимость возвращалась. В конце концов, если не сидеть сложа руки и всё сделать правильно, то все сложности преодолимы!

Но, как оказалось, я ошибался. Сложности начались намного раньше. Ещё до выхода из дома!