Грани Чести

Глава 14

Неделя, значит… Странно. Или не очень странно. Если судить по тому, как для меня текло время после ритуала, то нормально. Но оказавшись в храме Живы, впечатления о Ничто смазались и частично забылись. Воспринималось моё пребывание там как-то отстранённо. Словно и не со мной всё происходило. Как сон. Проснулся и всё забылось. Правда в данный момент не забылось ничего, но тем ни менее.

Впрочем, запомнилось что-то или нет, сейчас не особо имеет значение. Важнее то, что я спалился. Что и не удивительно. Как-никак – неделю не было. Интереснее другое – какого чёрта подчиненные Ивана Васильевича устроили у меня в комнате обыск?

За всеми этими размышлениями я перестал обращать внимание на упреки и недовольство Василисы, и направился в самое лучше, полезное и вообще со всех сторон замечательное место в доме. На кухню. Точнее – в столовую.

Обыски, недельное отсутствие, недовольство отдельных представителей рода – это всё, конечно, важно. Но кушать хочется!

В столовой я попал в руки тёти Ирины. И в прямом (она меня обняла и не хотела отпускать), и в переносном (был усажен за стол в ожидании ужина) смыслах. Надо отдать должное мудрой женщине. Она не стала изматывать меня упреками, допросами и выговорами. Да ещё и на Василису шикнула, когда сестра снова завела свою шарманку на тему, какой же Маркус Дёмин кретин, редиска и в целом нехороший человек.

Кстати, странно. После ритуала я начал воспринимать Ваську именно как сестру. Раньше и Маркус на неё слюни пускал. И мне она чисто внешне нравилась, потому что действительно была очень красивой. Да и кровного родства у неё ни с моим предшественником, ни, тем более, со мной не было. А сейчас – вот, сколько к себе не прислушиваюсь, понимаю, что рядом сидит сестра. Или даже сестрёнка. Младшая. Которую хочется оберегать и защищать. И даже тот факт, что она сама кого хочет защитить может, моим подсознанием почему-то не учитывается.

Интересно… Это что же получается – Жива поколдовала с моим восприятием? И касаются ли изменения только лишь одного отношения к боярышне Дёминой? Да и вообще – для чего богине это всё было нужно? Вот! Это правильный вопрос! Нафига это Живе?! Может я себя просто накручиваю?

С удовольствием уничтожая очередной кусок вкуснейшей отбивной, которые тётя Ирина подкладывала на мою тарелку, по мере их исчезновения, я поднял взгляд и пристально посмотрел на Ваську.

Она сидела насупившись и было заметно, что молчала с трудом. Лишь из уважения к Ирине. Но стоило ей поймать мой взгляд, как девчачья природа пересилила.

– Что?! – с вызовом спросила боярышня.

– Ничего, – хмыкнул я, и обратился к ключнице: – Спасибо, тёть Ирин! Всё очень вкусно.

– Наелся, Маркушко? – с доброй улыбкой и участием во взоре, поинтересовалась женщина.

– Ещё как, – кивнул я. – Можно мне теперь кофейку?

– Как знала, что ты снова эту басурманскую жижу попросишь, – с деланным недовольством, пробурчала Ирина. – Сейчас налью.

– И мне! – тут же присоседилась к моему кофепитию Васька.

– Ну, рассказывай, – сделав несколько глотков божественного напитка, я расслабленно откинулся на спинку стула и взглянул на сестру.

– Чего тебе рассказывать? – буркнула она в ответ, зачем-то нюхая содержимое своей чашки.

– Всё!

– Чтобы ты знал… – с привычной агрессией в голосе начала боярышня.

– Подожди! – перебил я её. – Вася, давай договоримся…

– Какая я тебе Вася, придурок?! Ко…

– Знаю, знаю! – снова перебил я, подняв ладонь в останавливающем жесте. – Кошку так свою буду называть. И, думаю, надо её, то бишь кошку, завести. И чем раньше, тем лучше. Или даже кота – они умнее. А если серьёзно, то как мне тебя называть? Василиса – слишком длинно. Да и звучит официально.

– Называй как все – Лиса, – всё ещё недовольно, но без прежней агрессии, ответила… Лиса.

– Отлично! – улыбнулся я, и внезапно ощутил жуткую усталость. – Рассказывай, что тут творилось в моё отсутствие.

– Пришли люди, из средней ветви, – начала Васька. – Причём пришли как к себе домой! Я у них спрашиваю: «Вы вообще знаете, кто я?!». А они в ответ: «У нас приказ, боярышня. Нам нужно осмотреться, боярышня. Мы обычные придурки, боярышня?!»

– Что, прям так и говорили? – рассмеялся я.

– Почти, – чуть заметно улыбнулась сестра. – Но вели себя они и в самом деле бесцеремонно. Устроили в доме обыск. Забрали многие твои вещи. Даже в мою комнату хотели вломиться! А уж в подвале вообще чуть ли не всю ночь провели. И, главное, не хотели отвечать, в чём вообще дело! Мы тут и так все на нервах, а эти… – Василиса от избытка чувств затрясла кулачками, и замолчала.

– Один из этих людей в разговоре с другим обмолвился, а я случайно услышала… – заговорила тётя Ирина. – Они обсуждали какую-то поляну, с которой ты исчез.

– Поляну, значит… – задумчиво побарабанил я пальцами по столу. Теперь понятно из-за чего весь переполох. Значит, за мной кто-то всё же следил. И, само собой, видел весь ритуал от начал до конца. А потом офигел и побежал рассказывать старшим. Хреново. Хотя… Может и не очень. И если всё грамотно подать, то, возможно, получится обернуть ситуацию в свою пользу. Надо это как следует обдумать. Если, конечно, у меня будет на это время. Эльза уже минут сорок как убежала. Значит, в ближайшее время за мной придут люди Ивана Васильевича и настойчиво попросят пройти с ними. А вот сам глава средней ветви вряд ли покажется. Уверен, что он в данный момент сидит и думает о том, как теперь со мной обращаться. Почему? Да потому что в мою жизнь вмешалась богиня! А боги ничего не делают просто так.

И теперь главное решить, как мне самому себя вести. И дальше прикидываться недалёким увальнем, или обозначить внезапные изменения в поведении? Вот прямо сейчас эти самые изменения легко получиться обосновать.

Хотя, Иван Васильевич далеко не дурак. Скорее – наоборот. И то, что я изменился, заметил уже давно. Именно поэтому и поселил в этом доме.

– А вопросы эти люди задавали? – спросил я у своих домашних.

– Почти нет, – пожала плечами Василиса. – Они и так всё про тебя знали. Эта… Эльза, – сестра произнесла имя немки, как ругательство, – им, похоже, всё рассказывала. Маркус, она шпионка!

– Я знаю.

– Знаешь?! – возмутилась боярышня. – И терпел её в этом доме?! Ты нормальный вообще?!

– Отвечаю по порядку, – хмыкнул я. – Знаю. Терпел. Нормальный. Да и вообще, Вась… хм… Лиса, она же не на чужой род шпионила. Да и не сказал бы я, что Эльза прям таки шпионила. Скорее присматривала. И ничего в этом страшного нет.

– Да как же – нет?! – не согласилась со мной сестра. – Она вот прямо сейчас убежала, чтобы всё деду Ивану рассказать! Гнать её надо!

– Да не, не надо, – лениво отмахнулся я, всё ещё размышляя над линией своего будущего поведения.

– И почему же не надо? – поджала губы девушка и очень забавно надулась.

– Потому что польза от неё всё же есть, – пожал я плечами. – Да и приятно, когда можно кому-нибудь утром сказать: «Гутен морген!».

– Я, между прочим, тоже немецкий знаю, – ещё сильнее надулась сестра. Вообще, странно она себя сегодня ведёт. Несколько нетипично.

– Вась, я пошутил, – серьёзно произнес я. – А если говорить начистоту, то мне Эльза не мешает. Иван Васильевич в любом случае ко мне соглядатая приставит. А после последних событий – и не одного. Так пусть уж лучше рядом будет простая, бесхитростная, а, главное, уже знакомая Эльза, чем неизвестно кто.

В столовой на целую минуту повисла тишина. Каждый из присутствующих размышлял о чём-то своём и не мешал остальным.

– А ты повзрослел, Маркус! – внезапно произнесла Ирина. И сказала она это с какой-то… гордостью, что ли. Но и чуть заметная печаль в её словах тоже имелась. – Жаль что при таких обстоятельствах. А сейчас тебе надо отдохнуть. Уж не знаю, где ты был, но вид у тебя тот ещё…

– Не получится у меня отдохнуть, тёть Ирин, – устало улыбнулся я женщине.

– Почему? – удивилась ключница.

– Уверен, что скоро сюда пожалуют люди Ивана Васильевича.

– До утра подождут! – поджав губы, с упрямством в голосе заявила Василиса.

– Это вряд ли…

– Маркус, да что ты такое говоришь! – возмутилась сестра. – Ты Дёмин. Боярич. Причем, старший мужчина в нашей семье. Все люди нашей ветви должны тебе подчиняться. А остальные как минимум с тобой считаться.

– Старшая у нас ты, Лиса, – возразил я. – Именно так решил глава рода.

– Да мало ли что он там решил! Во главе ветви должен стоять мужчина. Мужчина, Маркус. А не сопливая девчонка!

– Как ты себя… – улыбнулся я. – Сопливая…

– Я не шучу, Марк! – очень серьезно произнесла сестра. Да ещё и со злостью в голосе. – Во главе ветви должен быть ты.

– Это всё конечно правильно, – тоже перешел я на серьезный тон, – но спросила ли ты об этом у меня? Хочу ли я этого?

– А ты думаешь, я хочу?! Думаешь, у меня больше нет никаких дел?! – повысила голос Васька. Затем помолчала немного, и уже спокойнее добавила: – Тут от наших хотелок ничего не зависит. Либо брать управление ветвью в свои руки, либо вообще уйти из рода. По-другому никак!

– Но сейчас же кто-то этим занимается, – возразил я. – И, судя по всему, занимается успешно. Так зачем им мешать?

– Сейчас этим занимается Николай Копытце, боярский сын нашего рода. Помогает ему в этом его сын, Валерий. И…

– Ну вот! – перебил я сестру. – Делами рода есть кому управлять. Зачем же тогда мне лезть во всё это?

– Маркус, ты дурак? – спросила Василиса. Да ещё и посмотрела на меня как на слабоумного. – Он Копытце. А ты Дёмин!

– Ладно, ладно, – примиряющим тоном произнес я. – Он Копытце. Понял. Но и я не готов на себя всё это взваливать. Вася, да я даже про этого самого Копытце не знал. И понятия не имею, чем он там вообще занимается. Мне чтобы в эти дела вникнуть не один год понадобиться. И то, если будет такое желание. А вот ты и так в курсе.

– Марк, я женщина, – устало произнесла Васька. – Люди, которые хотят нанять охрану из нашего рода, не будут иметь со мной дела. И с Николаем тоже. По крайней мере – большинство. Это репутация, Маркус. Они хотят самую лучшую охрану или телохранителей из рода Дёминых. А получают Копытце.

– Но сейчас же это как-то работает, – не сдавался я. Нет, ну в самом деле! Какой из меня глава рода? Это если даже не учитывать то, что мне элементарно некогда будет заниматься этими делами. Мне развиваться надо! Становиться сильнее. И я, наконец-то, понял, что для этого нужно.

– Вот именно, что как-то! – фыркнула Василиса. – А надо, чтобы работало хорошо.

– Ладно, я понял, что Копытце тут не подходит. Не хочет никто иметь с ним дел. Но почему ты решила, что захотят со мной? Я принятый в род. Да ещё и иностранец.

– Да всем плевать, что ты принятый. Главное, что официально Дёмин. И если станешь во главе ветви, то все воспримут это как должное. Но только в том случае, если действительно будешь занимать делами рода. Пусть хотя бы в малом.

– Ты забываешь про главу рода, – снова возразил я. – Он уже сказал своё слово.

– С дедом Михаилом я поговорю… – произнесла сестра и замолчала, глядя на меня.

– Блин! – ругнулся я. – Как бы то ни было, этот разговор не своевременен. Я сейчас вообще слабо соображаю. Да и думать надо о другом.

– Думай о чём хочешь, – всё с таким же серьёзным выражением на моське, произнесла Васька и встала из-за стола. – Но я своё мнение озвучила и от него не отступлю. Мы с тобой – всё что осталось от семьи. И если ты хочешь отсидеться в стороне в то время, как я буду заниматься делами рода, то лучше…

– Лучше – что? – переспросил я, не отводя взгляда.

– Лучше уйди сам, – очень тихо сказала сестра и вышла.

– Это, конечно, не моё дело, Маркус, – спустя минуту нарушила тишину Ирина, – но Василиса всё сказала правильно. И ты справишься.

И в этот момент, словно специально подгадав к окончанию разговора, раздался громкий стук в дверь.

– Я открою, – поднялась Ирина.

– Не надо, – покачал я головой, вставая. – Это за мной.

– Будь сильным, Маркус! – тихо произнесла мне в спину ключница. – А я попрошу за тебя богов.

– Не волнуйся, тёть Ирин! – улыбнулся я, обернувшись. – Всё будет хорошо.

Открыв входную дверь, я увидел мужчину в полном, если так можно сказать, обмундировании.

Кольчуга, островерхий шлем. Слева на широком поясе висит меч. Справа кинжал. Поверх кольчуги тканевая накидка с гербом рода.

За его спиной, на дороге, стоит закрытый экипаж, на дверцах которого так же присутствуют гербы. Позади экипажа два конных воина. Впереди ещё один всадник, который придерживает оседланного коня с пустым седлом.

Из общего сурового образа выбивался кучер – пожилой дядька в простой кожаной куртке.

В принципе, чего-то такого я и ожидал. Уж не знаю, сам ли Иван Васильевич, всё это придумал, или кто из его людей… Да и не важно. Главное, что на меня решили произвести впечатление.

И, скорее всего, получилось бы, не будь я к этому готов.

– Боярич Дёмин? – строго спросил меня тот воин, что стучался в дверь.

– Он самый.

– Прошу вас проехать с нами.

– Хорошо, – кивнул я, и направился к экипажу. А суровый вояка, кажется, растерялся. Он то, должно быть, ожидал испуга и кучи вопросов. А я взял и сразу пошёл. И тем самым поломал сценарий.

Впрочем, воин быстро справился с волнением, и пошёл следом, чуть ли не дыша мне в затылок.

В экипаже, как я и думал, никого не было. Очередной способ психологического давления – когда тебя среди ночи куда-то везут бойцы рода, а тебе даже спросить не у кого, что тут вообще происходит.

И всё бы у них пошло по плану, будь на моём месте прежний Маркус. Да и со мной получилось бы, не просчитай я эту ситуацию заранее. Зато теперь я точно уверен, что всё на самом деле будет хорошо.

Люди Ивана Васильевича будут, конечно, давить, пытаясь выжать из меня как можно больше информации. Но именно что его люди, а не он сам. Боярин Иван будет выжидать, потому что для каких-то выводов у него слишком мало информации.

Экипаж тронулся, но, к моему удивлению, не в направлении посёлка, а в сторону города. Непонятно…

Точнее – понятно, что меня везут в городскую резиденцию рода. А вот почему именно туда – понятия не имею. Возможно, для соблюдения секретности. Чтобы другие члены рода ничего не знали.

Хм… А вот это уже заставляет напрячься. Ведь в этом случае некий Маркус Дёмин может и пропасть с концами. И никто ничего не узнает, потому что я уже вроде и так пропал. А о том, что вернулся, знают лишь несколько человек.

Хотя – бред! Васька же знает. А уж её, если что, так просто молчать не заставишь. Значит это у нас очередной способ давления на психику. И это хреново. Хреново тем, что рассчитано не на прежнего Маркуса.

И как же мне себя вести, исходя из новых данных? Вариантов несколько… Всё зависит от того, будет ли со мной беседовать лично Иван Васильевич, или же поручит кому-нибудь другому? Скорее всего – второе. Но это в том случае, если боярин не решит действовать с позиции силы. В чём я очень сильно сомневаюсь.

За всеми этими размышлениями я сам не заметил, как задремал. Сказалась усталость. И этим фактом определенно ещё раз поломал неведомым режиссерам сценарий. По крайней мере тот боец, что меня будил, выглядел ну очень уж удивленным.

Городская резиденция Дёминых располагалась на довольно большом участке земли. Что в очередной раз доказывало крутость рода, к которому я принадлежу. Насколько знал Маркус – землю в пределах города очень сложно заиметь в личное пользование боярскому роду. Особенно если этот род, как в данном случае, не является вассалом здешнего князя.

В сопровождении двух воинов, один из которых указывал дорогу, я прошел в главное здание, первый этаж которого больше походил на холл какого-нибудь крутого отеля из моего прежнего мира.

Много свободного пространства. Всё очень дорого выглядит. Да ещё и присутствует нечто, что можно назвать ресепшен. Да и две девушки за стойкой внешним видом и повадками походили на портье. Красивые, вежливые, располагающие к себе.

Одна из них с улыбкой меня поприветствовала, и, выйдя из-за стойки, попросила следовать за ней. А я был только за. Намного приятнее идти позади такой милашки, чем в сопровождении сурового мужика.

Привели меня в небольшую комнату, которую можно было бы назвать допросной, если бы не дороговизна обстановки. Шикарный стол из темного дерева. Пара изящных стульев. У стены дорогой, даже на вид, диван. Рядом с диваном этажерка, на которой стоит большая ваза с живыми цветами.

И не одного окна.

– Подождите здесь, боярич, – улыбнулась девушка, и удалилась, виляя попкой.

Проводив эту красоту взглядом, я ещё раз осмотрелся и, подумав, устроился на одном из стульев. Причем выбрал тот, который стоял лицом к двери.

Ожидал я минут десять. И когда уже подумывал о том, чтобы перебраться на диван и ещё подремать в комнату вошел мужчина.

Худой, длинный и нескладный. Это первые слова, которые приходят на ум, глядя на это недоразумение. А если добавить к этому образу вытянутое лошадиное лицо и глаза навыкате, то… Чёрт! Даже не знаю, что и думать. Если честно, я считал, общаться со мной будет кто-то более… брутальный, наверное. Чтобы доминировать и подавлять одним своим видом.

Всё стало на свои места, когда незнакомец представился.

– Шульц Роберт Генрихович, – коротко кивнул он, и присел на стул напротив меня.

– Шульц? – изобразил я удивление.

– Да, да – Шульц, – показал в улыбке свои лошадиные зубы этот… Роберт Генрихович. – Боярский сын рода Дёминых. Во втором поколении уже. А вот мой батюшка урожденный немец. Как и ты Маркус.

– Боярич, – негромко произнес я.

– Что, прости? – удивленно переспросил Шульц.

– Боярич Дёмин! – уже громче повторил я.

– Эмм… – явно растерялся мужчина. Ну а как же? Я в очередной раз ломаю сценарий. Иван Васильевич сто процентов рассчитывал на то, что немец, да ещё и с такой забавной внешностью, настроит меня на миролюбивый лад. А я вот взял и не настроился. – Да, конечно, боярич.

– И я не немец, – добавил я хмуро.

– Я понял, – справившись с удивлением, произнес Шульц. Пристально посмотрел на меня своими выпученными глазами и сухо сказал: – Тогда начнем!

Он вытащил из внутреннего кармана небольшой блокнот, задумчиво его полистал и поднял на меня взгляд.

– Ма… Хм… Борич, скажи – артефакт, который ты продал целителю…

– Поменял! – перебил я его.

– Поменял? – криво улыбнулся Шульц. – На золото?

– Нет. На другой артефакт. А золото – это так, приятное дополнение.

– Хорошо, – вновь согласился со мной немец. – Поменял. Так вот, меня интересуют дополнения, которые были внесены в работу этого артефакта.

– А ты, собственно, кто такой? – вместо ответа, поинтересовался я.

– В смысле? – не понял меня Шульц.

– Кто ты такой, чтобы интересоваться такими вещами?

– Как я уже говорил ранее, – после небольшой паузы и очередного продолжительного взгляда в мою сторону, ответил он, – я боярский сын рода Дёминых. А так же я являюсь начальником аналитического отдела. Этого достаточно?

– Да, да, продолжай, – лениво отмахнулся я.

– Так вот, начёт дополнений к работе артефакта… Откуда они?

– Их внёс я, – спокойно произнес я. А вот реакция Шульца мне не понравилась. Он кивнул. Но не просто кивнул, а… как бы это выразить словами. Удовлетворённо. Словно почувствовал, что я говорю правду. И это, чёрт побери, хреново. Хотя и объясняет тот факт, почему для этого разговора прислали именно его. Чёрт! На этот раз сценарий сломали именно мне. И как-то резко расхотелось продолжать беседу с этим человеком.

– Понятно, – прикрыл глаза немец. – Не расскажешь, откуда у тебя такие умения?

– Возможно, научился ранее? – пожал я плечами.

– Это не ответ, боярич.

– Нет, это как раз ответ. Ты ведь знаешь, что я не помню своего детства?

– То есть ты, боярич, утверждаешь, что учился этому ранее?

– Я говорю, что не помню своего детства.

– Это печально, – со вздохом произнес Шульц, после небольшой паузы. Понял, что нормальных ответов на эту тему не будет. – Тогда поговорим о другом. Где ты был всю последнюю неделю?

– Понятия не имею! – искренне ответил я. А немец нахмурился. Ну да, если я прав, то он почувствовал, что мой ответ – правда. Вот только ясности это ему не добавило.

– Хорошо. Тогда расскажи, что ты делал в святилище Живы.

– Пытался вылечиться.

– Что, прости?! – выпучил он глаза.

– Вы-ле-чить-ся! – по слогам, и громче чем следовало, повторил я. – Меня не так давно зарезать пытались. И после этого случая я постоянно испытывал боль. Вот и решил обратиться за помощью к богине.

– И как – помогло?

– Да, – улыбнулся я.

– Ага, – задумчиво побарабанил он пальцами по столешнице. – А почему именно в том месте? И что ты там вообще делал?

– Я проводил там ритуал – снова сказал я правду. – А в том месте… Чтобы было больше шансов достучаться до богини.

– А откуда ты узнал про этот ритуал? Насколько я знаю, обычно за помощью идут в храм.

– Я и хотел идти в храм, – пожал я плечами, в очередной раз не соврав. – Но потом было нечто… Видение, или послание. Называйте как хотите. В общем, я увидел сон, в котором фигурировал храм Живы. И проснулся с пониманием того, что в храме помощи не будет. Нужно намоленое место.

– А что за ритуал? – немного помедлив, словно прислушиваясь к себе, спросил Шульц.

– А вот это уже не ваше дело! – сознательно перейдя на «вы», дабы подчеркнуть всю серьезность своих слов, ответил я.

– Почему? – ничем не выдав разочарования или раздражения, спокойно поинтересовался мой собеседник.

– А вы вообще представляете, о чём меня спрашиваете?

– А как же род?

– Мои дела не вредят делам рода, – скрестил я руки на груди.

– Не факт, но допустим. Но помимо вреда есть ещё и выгода. Для рода. И ты, как человек чести и боярич рода Дёминых, обязан…

– Обязан?! – перебил я его, подавшись всем телом вперед. И теперь я уже не играл. Меня в самом деле выбесили эти слова. – Обязан – почему?! Только потому, что боярич?!

– Нет, что ты, – кажется даже немного растерялся Шульц. – Я немного неверно выразился… Конечно же не обязан. Но мог бы помочь, – и снова добавил, – как человек чести.

– Чести? – негромко выдохнул я, устало откинувшись на спинку стула. – Что для тебя есть честь, боярский сын Шульц? А что есть честь для рода Дёминых? Вот ответь мне, судя по твоей должности, которой так гордишься, ты должен знать… Моих несостоявшихся убийц нашли?

– Хм… – смутился немец. – Мне кажется, сейчас это к делу не относится…

– Так я и думал, – зло рассмеялся я. – А ты ещё меня решил честью попрекать. Мне вот кажется, что для рода Дёминых такое понятие как честь – многогранно. Когда им выгодно – то честь наше всё! Её можно ставить в укор. С помощью неё можно давить на совесть, чтобы узнать что-то полезное. А когда надо найти и наказать людей, что чуть не убили одного из членов главного рода, то хрен с ней, с честью! Подумаешь, какой-то приёмный немец…

– Достаточно! – буквально прогремел повелительный возглас от двери. А в комнате практически мгновенно стало градусов на тридцать холоднее. Даже пар при дыхании появился.

– Что, Иван Васильевич, правда глаза колет?! – спросил я, встав со стула и с вызовом взглянув в глаза боярину Дёмину, который стоял в дверном проёме.

Уж не знаю, что именно меня так задело, но я и в самом деле разозлился. Наверное, даже не из-за себя, а из-за Маркуса, которого убили несколько уродов, только за то, что он был слабее их. А главы рода это дело попросту замяли и решили забыть. Вот только я не забыл. И рано или поздно этих тварей найду. Надо лишь стать сильнее.

Мы мерялись злыми взглядами целую минуту, в течении которой в комнате становилось всё холоднее и холоднее. И первым, как ни странно, отвел взгляд Иван Васильевич.

– Достаточно, – уже спокойно повторил он. – Поехали, Маркус, я отвезу тебя домой.

Вначале я хотел снова взбрыкнуть, и заявить что-то вроде, что сам доберусь. Но вдруг понял, что не хочу – слишком уж устал. Да и не повлияет моя твердолобость ни на что. А так хоть этот чёртов допрос закончился.

Когда выходил из комнаты, то услышал за спиной облегченный вздох Шульца. Похоже, что эта ситуация доставила больше всего неудобств именно ему.

А вот мне в данный момент было всё равно. После ритуала я был более уверен в своих силах, и понимал, что не пропаду, даже если из рода выпрут. Не теперь. Да и не выпрут уже.

Обратно ехали в том же экипаже, и с той же четверкой охраны, что доставили меня сюда. Что самое интересное, так это то, что внутри уже лежали мои вещи, которые ранее при обыске изъяли люди Ивана Васильевича. Шпага, нож и целительский артефакт. Видимо всё изучили и сочли обычными. Шпагу и нож я повесил на пояс, а вот артефакт положил в карман. Он особо больше не нужен.

Минут десять ехали молча. Боярин смотрел в окно и думал о чём-то своём. А я снова начал клевать носом.

– Не ожидал я от тебя такого поведения, Маркус, – неожиданно произнес Иван Васильевич, посмотрев на меня. А я про себя лишь чертыхнулся, потому что всё же успел задремать. Да и разговаривать сейчас не хотелось. – И в чём-то ты прав. Но лишь отчасти. Не думай, что…

Внезапно замолчав, боярин вскинулся и даже внешне ощутимо напрягся. Затем резко положил ладонь на дверь экипажа со своей стороны и она стремительно начала покрываться толстым слоем льда.

Ничего не понимая, я уж было хотел спросить, что происходит, но не успел. На улице, со стороны Ивана Васильевича послышался низкий гул, а в следующую секунду в обледеневшую дверь словно снаряд ударил.

А ещё через мгновение меня буквально выбросило из экипажа взрывной волной.