Грешники

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Часть 21

— Кошмар, сколько людей! Вот тебе и рабочий день, обалдеть, — причитает Вика, затягивая меня в самую гущу уже порядком поддатого народа.

Время всего одиннадцатый час вечера, но все уже прилично под градусом: веселятся под клубную мелодию, потягивая разноцветные коктейли, кто-то, судя по поведению, заправился чем-то позабористее.

Думаю, очевидно, что это всё не вызывает у меня какого-то бурного восторга — слишком громко, тесно, куча незнакомых лиц. Клубы вообще никогда не входили в список моих увлечений, да и когда мне было ошиваться по подобным заведениям? Сразу после школы пять лет в военном училище от звонка до звонка, потом сразу же перевод в другой город на службу в звании старлея, затем длительные командировки в зоны боевых действий. Какие уж там тусовки, до кровати бы доползти и выспаться нормально…

— О, вот наш столик! — перекрикивая музыку, Вика обходит крошечный стол для двоих и бросает на неоново-голубое кресло свою сумку. — Так бы нам в жизни место не досталось, пришлось звонить договариваться. Полезно иметь много знакомых.

— Да, знакомые, что надо, повезло, — осматриваюсь по сторонам и только собираюсь приземлиться, как Вика обнимает меня за шею и тянется губами к уху:

— Давай по коктейлю закажем?

— Ты мне обещала!

— По одному, — и снова тот самый умоляющий взгляд, что и днём.

То ли с возрастом становишься тупее и легче ведёшься на женские провокации, то ли это просто она умеет так виртуозно вить из меня верёвки.

— Безалкогольному, — сдаюсь.

— Уу, — тянет, надув губы, перебирая на моём затылке волосы. — Так же неинтересно.

— Хорошо, по одному, — достаю из заднего кармана портмоне и вкладываю в её руку тысячную купюру.

— Спасибо, я мигом, — быстро чмокает меня в щёку и удирает, скрываясь в толпе.

Девчонка ещё совсем. А ты бесхребетный осёл, раз ведёшься.

Чем дольше я нахожусь здесь, с ней, тем всё это словно на добротно смазанных лыжах катится всё дальше и дальше. Дела давно сделаны, больше меня здесь ничего не держит, проваливай, Саня, пока не наломал дров. Но вот почему-то не уезжается. Особенно сейчас, глядя как она, встав на носочки, облокотилась о барную стойку, от чего её длинные ноги в чёрных чулках стали ещё длиннее. Болтает о чём-то с бритоголовым барменом и, судя по его улыбке, ему приятно её общество. Не нравится мне его рожа — слишком довольная, и хотелось бы знать, о чём они там шепчутся.

Хотя если так подумать — мне-то какое до этого дело?!

А потом она забирает два стакана с ярко-жёлтым коктейлем и, притянув за воротник лысого к себе ближе… целует его в щёку. Зачатки и так настроения "не очень" окончательно похерены.

— Вот! — на стол опускаются два стакана. — Классный коктейль, вкусный и самый здесь дорогой. Попробуй.

Коктейль… Ну кто пьёт этот суррагат? Студентки и мужики в стрингах.

Вынимаю из скакана ворох разноцветных трубочек, немного нервно бросаю на салфетку, туда же летит долька лайма, и только потом пробую.

Вика сидит напротив, глаза горят.

— Ну как?

— Сок с водкой.

Искрящаяся улыбка тает.

— Не понравился?

Чувствую себя полным кретином, который оказался не в том месте и не в то время. И не с той женщиной. Хотя какая она женщина… девчонка.

Хотя чего я ещё от неё хотел? Манер? Такта? Утончённого вкуса? Ей девятнадцать! Вся её жизнь — это тусовки, друзья-подружки, переписки в соцсетях, любовные мексиканские страсти.

Она — такая, я — другой, между нами не просто пропасть — непролазные дебри, и ты, идиот, знал это с самого начала. Знал же, но до сих пор здесь.

— Понравился, — вымученно улыбаюсь и добиваю реально отстойное пойло. Не хочется её расстраивать. Она заметно расслабляется, а я против воли снова кошусь на бармена. Раз, другой… Чуть наклоняюсь через стол и перекрикивая музыку: — Друг твой?

— Кто?

— Ну, вон тот… — киваю на парня у стойки.

— Артём? Бармен? Да, сто лет уже знакомы. У нас тут город маленький, все друг друга знают. А что?

— Ну, ты его поцеловала.

— Ну, да, в щёку, — запихивает трубочки в рот, пьёт, не отворя от меня взгляда, который моментально становится хитрым. — Саш, ты чё, ревнуешь? — пихает меня ногой под столом. — Приревновал меня к Тёме?

Ну я точно осёл.

— Конечно, нет. Просто судя по тому, каких ты парней себе выбираешь, за тобой нужен глаз да глаз.

— Артём реально просто друг, мы всегда целуемся при встрече, — ловит мой обалдевший взгляд и поясняет: — В щёку. Ты вот со своей бывшей женой вообще взасос и ничего.

— Брось, Вик, обсуждали уже.

Угодил паук в свою же паутину.

Композиция сменяется на медленную, и Вика, игнорируя какие-то сложившиеся правила и традиции, протягивает мне руку.

— Пошли потанцуем.

— Да я танцую так себе.

— Ну… если верить известной поговорке, это даже хорошо, — хихикая, всё-таки вытаскивает меня в гущу перетаптывающихся парочек и довольно откровенно обнимает, сцепив пальцы за спиной. — Я тебя научу.

Ну окей, раз на то пошло… Обнимаю её чуть выше талии, ниже не позволяет мой довольно высокий рост. И чувство дурацкого самоконтроля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Какое-то время мы танцуем молча, но с каждой секундой, с каждым "неверным" даижением становимся друг к друг всё ближе. И вот она уже провокационно прижимается своими бёдрами к моим.

Стоп! Брейк! Вот так мы точно не договаривались.

— Ты хорошо двигаешься, — наклонившись, шепчу ей на ухо, чтобы хоть как-то развеять интимность момента.

— Пять лет на танцы ходила. Дурочка, лучше бы на борьбу, это бы точно в жизни пригодилось.

— Женщины созданы не для того, чтобы драться, для этого есть мы.

— Кто вы? Мужики?! — усмехается. — Нормальных раз-два и обчёлся. Отец мой был нормальный. Ты вот. Ну и всё.

— Уезжать тебе отсюда надо, Вик. Серьёзно. Заканчивай колледж и перебирайся куда-нибудь поближе к цивилизации.

— Куда, например? В Москву? — снова этот хитрый взгляд. — Приглашаешь?

— Твоя мама и мой брат всегда рады тебя видеть.

— А ты?

— Ну и я в гости забегу, — пытаюсь соблюсти хоть какую-то дистанцию, потому что заговорить зубы не помогло — тело очень точно реагирует на её провокации. И она это понимает, от чего жмётся ещё теснее, прилипла буквально. Двигается плавно, улыбается, в общем, пытается соблазнить и делает это так очевидно. Глупая. Ей чтобы соблазнить абсолютно не нужно ничего делать, просто быть собой, настоящей. Молодой и живой. Но все эти её приёмы из дешёвого кино хоть и выглядят немного комично, но всё равно работают.

Она женщина, я мужчина, как ни крути — химия неизбежна.

И тут же пытаюсь спустить себя с небес на землю — я старше и я точно знаю, что будет дальше. Это слёзы, ночные звонки, проклятия в нескончаемых смс "попользовался и кинул". Молодые девчонки они такие — или чёрное или белое, никаких полутонов. Матери нажалуется ещё, что-нибудь досочинит, и кем я потом в глазах Вари буду выглядеть?

Ловлю себя на мысли, что эти несколько дней живу в каком-то постоянном напряжении. Разного характера. Эти встречи с Олей, разборки с горцем Вики, постоянная за неё тревога, что вот возьмёт и обязательно что-нибудь натворит. А ночами… а ночами уже другие мысли, связанные с ней же.

Я привык жить как на вулкане, постоянно в режиме боевой готовности, но вулкан "Вика" слишком даже для меня. Эта её фонтанирующая энергия, вульгарные выражения, сумасшедший ритм жизни…

Даже если плюнуть на всё и рискнуть — мы же ни за что не уживёмся бок о бок! Я как старый бурый медведь — всё в свою берлогу, а она только-только распустившая крылья прекрасная птица. Всё, что ей только предстоит попробовать, я уже давно испытал. Жизненного опыта достаточно чтобы понять, что этот роман был бы очень яркий, очень горячий. Такой, что мотор стал биться быстрее от одной только мысли… Но он был бы быстротечным, как и всё хорошее. Потому что чтобы людям комфортно существовать вместе, их пульс должен стучать одинаково. Ну и желательно чтобы год рождения в не отличался на пятнадцать лет.

Собирайся и выкинь из башки всю дурь, Градов. Это просто период такой в жизни, всё одно к одному: скандальное увольнение, неурядицы на личном фронте, город этот полный воспоминаний, будь он неладен! Ну и стакан коктейля, в котором дешёвой водки было в разы больше, чем сока.

— Песня закончилась, Вик, — останавливаюсь, но она продолжает на мне висеть, положив голову на плечо. — Вика!

— А ты меня обманул.

— В чём это?

— Ты потрясающе танцуешь! А ещё я кое-что поняла…

— Например?

Она поднимает на меня голову, и в тёмных глазах-бусинках пускаются в пляс дьяволята:

— Я точно тебе нравлюсь, дядь Саш, — подмигивает и, наконец, отлипает. — Пойдём посидим, поболтаем. Я коктейль ещё свой не допила.

Фривольный подтекст её фразы до меня доходит сразу же, но как-то прокомментировать её реплику я не успеваю: именно в этот момент какие-то девчонки проходят мимо и одна из них врезается в меня плечом, роняя что-то на пол.

Опускаемся одновременно с незнакомкой на корточки, чтобы поднять и…

— Градов?!

— Бархатова?!

— Офигеть, Градик! Ну просто офигеть! — взвизгнув, Надя Бархатова бросается мне на шею. Ошарашенный внезапной встречей обнимаю её в ответ, успевая уловить неудомение в глазах Вики, даже некую ярость.

Успел я изучить карту её взглядов, этот точно не несёт в себе ничего хорошего.