Хочу ее

14

Ульяна

Я проснулась уже утром, его не было. На столе лежали ручка и листок бумаги. А рядом — конверт, подписанный просто: "Артуру Аксенову".

Эта ночь была волшебной. Он любил меня так, как бывает только в сказке. Теперь мне было трудно поверить, что он ушел, я снова одна. Но эти листок и ручка — я знала, что это ключ. Символический, наглядный. Простой и надежный способ опять повстречаться. Если захочу.

Я помнила, как он сказал. Что если я решу продолжить наши отношения, то должна написать свой телефонный номер. Всего лишь цифры от руки, не более того. Все так элементарно. Артур бы мог просто найти меня, как в прошлый раз. Он способен на многое. Но долг был уплачен, и теперь он хотел получить от меня нечто новое, добровольное, не путем взаиморасчета.

И вот я стояла, обернувшись простыней. Смотрела на этот лист, на этот конверт. И все думала… О чем я тогда думала?

Представляла, что будет дальше — как пройдет наше второе свидание? Может, я думала о том, что на это скажет Макс — сочтет ли он меня предателем, будет ли ревновать? А что станет с нами, если он узнает, кто мой поклонник? Достаточно ему услышать фамилию "Аксенов", и все будет уже предрешено.

Я не могла допустить ошибки, только не здесь, не в этот момент. Не могла сделать так, чтобы они схлестнулись в битве за меня. Тем более что чувства были разными. Максима я любила по-другому: не как мужчину, а как… надежный тыл. Я не могла ему доверить себя до последней капли, потому что для него я была все той же младшей сестрой, но не предметом желаний. Показать Добрынину свою темную сторону — все равно что полоснуть его ножом по сердцу, он не поймет.

А вот Артур — другое дело. Он уже понимал. Даже больше меня самой. Он не просто понимал меня и чувствовал без слов. Он мог научить меня большему, мог показать мне другую жизнь и избавить от вечных сомнений: кем для меня является сводный брат — лучшим другом с самого детства или же кем-то больше, чем друг?

Это стало похоже на сумасшествие. Мне надо было выбрать, чего я хочу по-настоящему. И в тот момент понимала, что это значит ложь. Мне придется скрывать это от Макса, от всех остальных. Наш роман не мог стать достоянием общественности.

Но и оставить этот лист белоснежным я тоже не могла. Если не дам ему свой номер, Артур решит, что я не хочу. Что я его отвергла. И больше мы не увидимся. Никогда.

А я не хотела отвергать. Я хотела его. Как и он хотел меня.

Написав по памяти свой новый номер, я сложила лист два раза и засунула в конверт. Сорвала наклейку, прижала край. Чтобы никто не узнал, что внутри. Наспех оделась и спустилась вниз.

Я отдала конверт на ресепшене. Администратор лишь кивнул и спросил, ухожу ли я уже. И в ответ я просто кивнула. Мне казалось в тот момент, что он видел во мне одну из сотен таких же наивных золушек. Девчонок без инстинкта самосохранения, которые теряли девственность в этих стенах. Среди этих шикарных интерьеров. Под звуки открытия шампанского.

Одна из многих. Наверняка я была одна из многих, кого имел Аксенов. Не может такого быть, чтобы мужчина его уровня грешил моногамией. Наверняка у него целый гарем таких, как я. Целая стопка таких бумажек с телефонами. И нет никакой надежды, что однажды он откроет конверт и вспомнит, чей это номер.

Я ведь даже не написала свое имя. К чему было все это говорить? Обычные слова после секса?

Сейчас администратор просто выбросит конверт в корзину, его никто не откроет, не прочитает цифр. Я просто идиотка и мечтательница. Артур сюда даже не вернется, он уже далеко отсюда и с большой вероятностью проводит время в кругу новых женщин. А я — всего лишь мимолетная интрижка, развлечение на вечер…

— Максим? — спросила я на пороге, когда пришла домой. Приехала на такси и не знала, чего ждать. Ведь он сразу спросит, где была. И так удивительно, что не звонил ни разу. Нет ни одного пропущенного. — Макс, ты дома?

Но он не отвечал. Обуви не было.

Выходит, он еще не вернулся с дежурства?

Как же мне повезло!

Сбросив с себя обувь, я влетела на кухню и стала готовить завтрак. Тарабанила сковородками, кастрюлями. Хотела сделать для него поесть, чтобы не было похоже, будто шлялась всю ночь и только теперь вернулась.

Но как только я включила чайник — хлопнула входная дверь, я услышала звук ключей. Он вернулся. Всего лишь через пять минут после меня.

— Ульяна, привет, — улыбнулся он как ни в чем не бывало. Уставший после смены. Подошел и чмокнул меня в щечку.

Я почувствовала вдруг вину. Мне казалось, он ощущает запах другого на мне. И хотя мы не были парой, мне реально было стыдно от мысли, что этой щекой я касалась Артура. А теперь ее целует Макс.

— Ты голоден? Извини, я еще не успела…

— Поздно встала?

— Да, — кивала я, опустив глаза. — Не выспалась просто. Такая погода сегодня.

— Погода, говоришь? Ну-ну. Во сколько вчера вернулась? — устроил он шуточный допрос. Но я не сразу поняла, что это ирония. Казалось, что Добрынин все знает, видит меня насквозь. Потому и не звонил. Хотя собирался проверить, все ли у меня в порядке. — Поздно пришла с гуляний?

Макс снял верхнюю одежду, сел за стол. Начал делать себе кофе, чайник как раз закипал.

— Да такое… Не очень поздно. А что?

— Опиши мне его… — сказал вдруг Максим, насыпая сахар в чашку. И я просто застыла в ужасе. Неужели он все знает? — Каков он без одежды? Красивый? Кубики на торсе есть? Накаченный парень? Ты трогала его бицепсы, да? Признавайся…

Я сползала по стене. Пыталась сглотнуть слюну, представляя Артура голым. Казалось, что он стоит совсем рядом, у Макса за спиной. Я могла описать его тело максимально точно, до мельчайших подробностей. Все бугорки и выступы, пересчитать его вены на руках, кубики пресса. Да, они были. Я их трогала. Я абсолютно все у него трогала.

Но все равно не могла поверить, что он знал. Он следил за нами?

— О ком… о ком ты говоришь?

— Ну. Ясно, о ком, Ульяна, — ухмыльнулся Макс, снимая чайник с плиты. Он налил себе кипятка и с такой же ухмылкой сказал: — О стриптизере, конечно. — У меня просто гора упала с плеч. — Был ведь стриптизер? Я не верю, чтоб девичник был без стриптизера.

— Боже, Макс… — смеялась я нервно. Массируя висок от напряжения. — Что ты такое говоришь? Какой стриптизер? Не было там никаких стриптизеров… Мы просто посидели в баре, выпили по отвертке. Немного танцевали. А потом домой. Ничего особенного. Дина меня на свадьбу звала, но я не захотела.

— Почему?

— Я ведь обещала этот день с тобой провести, ты помнишь? Мы вроде как собирались пива вечером выпить и кино посмотреть. Предложение ведь в силе?

Мне хотелось как можно быстрее сменить тему, вот и все. Не хотелось копаться во вчерашнем дне. И если Макс и правда ничего не знает, то я не хочу, чтобы что-то менялось в этом плане.

— Ну, если честно… — качал он головой. — Я обещал сослуживцам махнуть на рыбалку, сборы вечером. Так что…

— О. Понятно.

Я была немного выбита из колеи. Но если он уйдет и оставит меня одну, то так даже лучше. Мне не будет казаться, что брат меня в чем-то подозревает. Я не буду чувствовать перед ним вину, что провела эту ночь в чужой постели, а Макс в этот момент работал. Пускай отдохнет, он заслужил. А я просто вымоюсь в душе и про все забуду. Надо вернуться к прежней жизни, ничего не изменилось. Просто я уже не девственница, вот и все. И Аксенов нас не потревожит.

— Ты расстроилась?

— Нет, все нормально. Что ты? Все нормально… Тебе надо отоспаться перед рыбалкой, я понимаю. Сейчас приму душ и что-то приготовлю тебе в дорогу.

— Да не стоит, мы там шашлыка замутим, так что не особо беспокойся.

— Ага, — кивала я, нацепив дурацкую улыбку.

Где-то в глубине души я лелеяла мысль, что мне позвонят. Что когда Максим уедет, мне перезвонит Артур. Мне очень хотелось опять его услышать. И снова встретиться. Я не видела его с утра, и уже начинала скучать. А Макс… Пускай просто едет на свою рыбалку, мне незачем его держать при себе. Я для него просто якорь. Хотя и не должна цепляться за брата, словно мы сиамские близнецы. Это просто привычка.

Просто привычка. А не любовь.

— Слушай, а что с телефоном? — вырвал он меня из мыслей.

— Что?

— Ну, у тебя с телефоном все в порядке? А то я пытался звонить сегодня утром, но трубку взял какой-то мужик.

— Что? — повторила я снова, но уже с гримасой недоумения. — Какой мужик? В смысле? Ты звонил мне утром, и трубку взял мужчина? — Это был мой самый страшный кошмар. Они говорили? — Что он тебе сказал? Что он тебе говорил, Максим?!

Я нервничала. Очень психовала. Я реально представить себе не могла, к чему это все приведет. Но уж точно ни к чему хорошему. Мне просто надо знать, что ему говорил Артур.

— Да что он говорил? — пожал плечами брат. — Говорил, что я ошибся номером. И никакой Ульяны с ним нет… Я сперва испугался. Грешным делом решил, что тебя похитили. Ну или там… опоили чем-то, накачали на вечеринке, и ты лежишь где-то без чувств. Потому что вряд ли бы ты сама по своей воле вдруг решила завязать интрижку с посторонним. Верно ведь?

— Верно, — сказала я тихо. — Конечно.

Это был позор. Мне было страшно слушать дальше. Но итог оказался совсем не таким, как я думала.

— В общем… Скажи мне еще раз свой новый номер. Раз все нормально и тебя никто не похитил, то я и правда ошибся цифрой. Продиктуй мне, я проверю.

Руки тряслись. Я понимала, что все это фарс. Прямо сейчас я балансирую над пропастью, созданную ложью. Сейчас мы все сверим, и никаких ошибок не обнаружится. Я крепко влипла.

Назвав все цифры по памяти, я видела, что они совпали с телефонной книгой у Макса. Все было верно, никаких ошибок.

— Странно, — задумался он. — Тогда как так вышло? Ты уверена, что ничего не путаешь?

— Уверена.

— Это же твой новый номер. Ты сверяла с цифрами в самом телефоне?

— Макс, я все помню и так.

Я злилась на себя. Было неприятно от такой ситуации. Чувствовала себя дрянью. Лживой глупой дрянью, которая не может просто взять и признаться во всем. Даже если все и так понятно.

Но Макс открыл настройки. Все проверил. И оказался прав. Я просто ошиблась. Не привыкла к новому номеру. Смешала его со старым, чисто машинально. И в итоге одна цифра была неверной.

— Ну вот, — звонил мне брат по правильному номеру. — Теперь все нормально. Никаких мужиков. Я правда ошибся номером тогда. Сейчас исправлю…

Он перезаписывал контакт, а я пыталась понять, как так вышло. Чтобы я умудрилась так глупо все напутать. Настолько привыкла к прежнему номеру за годы, что исказила новый в голове.

— Извини, что напутала. Я не специально.

— Да ничего, все нормально, — сказал он, улыбнувшись. — Главное, что с тобой все окей… Может, ты еще кому-то так сказала, как и мне?

И тут меня прошибло морозом.

Я точно так же записала на бумажке. Для Артура. Тот номер был неверным. Я ошиблась.

— О боже… — сдавливало горло изнутри. — Черт. Как же я могла так… Нет… — У меня наворачивались слезы, а объяснить ему не могла. Ничего не могла объяснить, а было так больно на душе. Ведь я оттолкнула Артура, сама того не поняв.

Это было ужасно. Просто кошмар. Такая боль. Все так нелепо вышло.

Максим напоил меня чаем, что-то рассказывал про работу. Про рыбалку. А я сидела как чумная, все думала о том конверте. О той ошибке.

Артур не позвонит. Он не будет знать, какая цифра неправильная. Будет думать, что я это нарочно. Что я специально так написала, чтобы он не звонил, не тревожил меня. А это не так. Точно не так. Это ошибка, досадная оплошность.

Просто несправедливо.

Впрочем… я долго думала. И в тоге решила, что это знак. Знак того, что так и положено. Предрешено судьбой. Я ведь сомневалась, давать ему номер или нет. Писать его на листке или просто уйти из того отеля, забыв об ошибке. Обо всем, что было между нами. И вот я соврала ему, сама того не зная.

Роковая ошибка, которая все решила.

Понятно, что я не вернусь в отель. Не стану просить администратора дать мне конверт. Мне его уже никто не даст. Вполне возможно, что Артур его уже открыл и все понял без слов.

Но скорее всего, тот конверт уже в мусорке. Лежит именно там, где ему и место. Потому что он бы не звонил, я ему не нужна.

Теперь уже не нужна. Я не девственница. Он меня использовал и отправился дальше. Надо мне сделать то же самое — забыть об Аксенове и жить как прежде. Без воздушных замков в голове. Без витания в облаках. Без всего того, что не дает опуститься на землю и быть реалистом.

Мы с ним слишком разные. Нам не по пути.

Он пришел и ушел. Не оставив после себя ничего, кроме памяти о первом разе.

Ни денег, ни клятв. Ничего.

Вернее, я так думала тогда. В ту минуту.

Но стоило прожить всего две недели. Каких-то четырнадцать дней до задержки… Как я поняла, что все не так. Он оставил после себя кое-что еще.

И это ребенок.

Я забеременела.

Две полоски. А я — одна.