Хочу ее

Эпилог

(Год спустя)

Ульяна

— Артур, иди сюда, — прошептала я, стоя у кроватки. — Ты только посмотри, как он спит.

Мой муж подошел и взглянул на сопящее чудо.

Данька спал без задних ног. Еще совсем крохотный малыш, ему всего четыре месяца. А уже так похож на отца. Голубые глазки, такой же ровный красивый носик. Черные как смоль волосики — такие же густые, как у папы. Я любила так стоять и смотреть на него. Умилялась. Все никак не могла поверить, что еще год назад и не думала о таком. Не представляла, что жизнь настолько переменится.

Что я покину отчий дом, уеду из родного города, переберусь в другую страну. Найду свою любовь. Стану матерью, женой. Причем отнюдь не фиктивной, а самой настоящей. Любимой, желанной. Обласканной вниманием и верностью.

Моя карета не стала потом тыквой — это не сказка, а реальность. И за нее пришлось бороться, до победного конца.

— Хм, забавный, — улыбался Артур, обняв меня за талию. Он стоял за спиной и точно так же любовался Даней. Как он сладко спит после прогулки. — Устал после знакомства с миром. Покушал, согрелся. Раскраснелся как рачок. И смачно храпит под одеялком… Как же я ему завидую.

Я посмотрела на него, в эти родные, совсем не холодные глаза. В эту манящую синеву. И поцеловала губы. Просто хотела сказать, что люблю. Но не сдержалась. Банально забыла, что собралась сделать, и поцеловала мужа.

— А я сама себе завидую. Представляешь?

— Хм…

Он так сладко улыбался. Мне хотелось запустить ладонь под одежду, под эту обтягивающую черную футболку и погладить кожу. Теплую, горячую. Стучащую огромным сердцем грудь. И снова ощутить прилив эмоций, прилив страсти, человеческого счастья. Мне его дарила жизнь с лихвой. Теперь. Когда все дурное позади, и мы живем с ним душа в душу. Вот уже который месяц.

— К хорошему быстро привыкаешь, — подумала я вслух.

И Артур переспросил:

— Что? О чем это ты?

— О том, как сильно все меняется вокруг. А ты уже и не веришь, что раньше было по-другому. Не было ни малыша, ни семьи, ни дома. Ни тебя.

— Ты жалеешь о том времени?

Он схватил меня под попу и прижал к стене. Совсем не больно, но нахраписто. С напором. Я почувствовала, как он сильно хочет меня взять. И это было приятно, чертовски приятно знать и ощущать.

— Конечно, — подыгрывала я. Нагло врала, не краснея. Но надолго меня не хватит. Наверное, я просто ждала наказания.

— Что, Аксенова, хочешь обратно?

— Да, хочу обратно…

— Так я тебе устрою.

— Устрой, верни меня назад. А то ворвался в жизнь, решил все проблемы, украл у нелюбимого жениха, так еще и загадки прошлого раскрыл. Как же я тебя ненавижу за это.

Последняя фраза была сказана с гримасой юмора. Конечно же, он знал, что я шучу. Ведь все совсем наоборот. Я была ему благодарна за это, готова была помнить, говорить "спасибо" всю оставшуюся жизнь.

— Ненавидишь меня, да? — спросил он с хитрым прищуром.

— Ненавижу всем сердцем.

— Это хорошо.

Он сказал это и куснул за шею. Так страшно и чувствительно, что я чуть не взвизгнула. Пришлось глушить мой крик глубоким поцелуем.

Так тепло и влажно.

Даня спит, а мы тихонько обнимаемся и любим друг друга. Будто появление ребенка только укрепило связь. С тех пор, как Артур узнал о беременности, он стал другим. Он изменился. Превратился в более серьезного и более решительного. Настоящего мужчину. О таком девчонки лишь мечтают. Мечтала и я. И вот мечта осуществилась. Я живу с одним из редких экземпляров, вышла замуж за бандита, а по факту стала самой счастливой женщиной на свете.

Когда мы прилетели, то все сказанное Артуром оказалось правдой. Я привыкла к роли мамы, перестала вскакивать посреди ночи, перестала плакать. Он был рядом. Всегда и постоянно. Дарил нам массу времени, берег нас от опасностей.

Впрочем, здесь — в Норвегии — никаких опасностей нет. Совершенно другие люди, другая атмосфера. Жить здесь недешево, даже дорого. Но оно того стоит. Хорошие дороги, низкая преступность, передовая медицина. Разве что довольно холодно зимой. Зато у нас из окон вид на море. На залив. Красивый, темно-синий. В холодную пору тут бывают айсберги, это впечатляет.

Я выносила плод и родила сыночка без проблем. Роды прошли легко и естественно, Артур был рядом, буквально все время держал за руку. Было странно, но переоценить такое сложно. Просто нереально. Он молодец, я им восхищаюсь и горжусь. А о прошлом — о нем я просто не вспоминаю.

Ни о Никите, с которым брак так и не был оформлен в конечном итоге. Ни о его отце, Владлене, который провалил кампанию и не добился никаких успехов на выборах. Иногда я вспоминаю Ольгу, свою несостоявшуюся свекровь. И мысленно радуюсь, улыбаюсь в душе, что так и не стала ее невесткой. А то бы обрекла себя на муки. Все решилось как раз так, как должно было произойти.

Жалко было только брата. Максу вся эта история далась с трудом. Он страдал, ужасно страдал. И сделал подвиг, приняв мою волю. Приняв мою позицию.

И мне нередко думалось, что вдруг настанет день — он постучится в наш дом. Приедет, чтобы навестить меня. Увидеться с племянником. И помириться с Артуром. Я так хотела, чтобы он стал другом, а не замыкался на работе, как это бывало раньше.

В конце концов, он был моей опорой столько лет. Неужели Максу не хочется опять мне подарить улыбку? Просто прилететь на пару дней…

Артур

Я получил именно то, о чем мечтал. Красивую и верную жену. Здорового, похожего на папу сына. Я назвал его в честь брата, в честь Дани. Думаю, что это справедливо. Если бы не брат в тот день, то я бы не увидел Улю. Мы бы не встретились с ней возле больницы. Смерть братишки оказалась ненапрасной. Хоть я и принял это с болью в сердце, но на самом деле тот ужасный день стал пропуском к чему-то большему. К чему-то новому и неизведанному для меня.

Я понимаю даже Макса. Не виню его за это. Он делал свою работу, он опер. А Даня был бандитом. Они встретились и не смогли расстаться миром. Хищник против пса. Волкодав в бою с волчарой. Кто тут прав, а кто виноват? Пожалуй, никто из этих двоих. Если бы я был на ипподроме, то помог бы брату. Думаю, что он бы жил. Но случилось так, как случилось. Он погиб.

Зато я помог Ульяне. И стал в итоге счастлив.

— Что за стук? — спросила меня Уля. — Это кто-то в дверь стучит?

— Похоже на то.

— Но ведь есть звонок…

— Пускай не звонят — еще Даню разбудят. Пойду-ка проверю, кто на пороге.

Хоть я и был далек от прежних дел, бандиты бывшими не бывают. Всегда приходится оглядываться. Конкуренты, кровная месть, наемные киллеры и просто мусора — у меня было полно доброжелателей, которым не понравился мой новый имидж семьянина. Именно поэтому я купил нам дом в настолько безопасном регионе. Самое лучшее, что можно лишь найти за любые деньги мира.

Норвегия. Спокойно, богато, цивилизованно.

Но я не скучаю по России. Не скучаю по жестокости, насилию, цинизму, в котором вырос в свое время. Все, что мне нужно и о чем я мечтал — все это здесь, в этом доме. Просторном двухэтажном доме с белой верандой.

И на этой веранде кто-то стоял, кто-то меня ждал. И я на всякий случай взял за пояс пистолет. Надеюсь, мне не придется стрелять в таком месте. Здесь стрельба просто так не пройдет. Придется ответить по закону. А я законопослушный гражданин, просто тихий отец и внимательный муж.

— Привет, Артур.

— Ты?

Я застыл на пороге, спрятав руку за спиной. Мои пальцы сжимали холодную сталь пистолета. Ведь передо мной стоял тот самый капитан. Максим Добрынин.

— Знаю, ты не рад мне и все такое. Но я не мог этого не сделать.

В штатском. Безоружный. Без понтов. На обочине — прокатная машина, никаких мигалок, полицейских патрулей. Только он один и память о нашей вражде.

— Сделать что?

Я все так же держал пистолет наготове. Не верил этому засранцу. Ох не верил.

Но то, что он сказал, меня обезоружило.

— Пожать тебе руку.

Неужели он искренен? Просто хотел мне пожать руку? За что? Зачем это ему? После всего того, что было между нами. Мы ведь чуть не прикончили друг друга на последней встрече.

— Пожать мне руку? Зачем?

— Я всегда хотел это сдать… Хотел пожать руку тому, кто меня спас тогда. Благодаря тебе я жив. Прости, что не оценил этого сразу. Был неправ. Признаю. А ты молодец, крутой. Снимаю шляпу. Теперь я понимаю, зачем Уля выбрала тебя. Думаю, ей повезло. Ты хороший человек, Аксенов. А я ошибался. Был слеп насчет тебя. Да и насчет сестры. Насчет всего.

Мы стояли на веранде, ничего не говорили. Просто молчали. Я смотрел на него, а он на меня. Постепенно мои пальцы ослабляли хватку — отпускали рукоять ствола. В нем не было нужды. Макс пришел не воевать, а мириться. И я не знал, что с этим делать. Был не готов. Как бы нелепо это ни звучало.

— Я рад, что ты все понял.

Мы пожимали руки. Странное чувство. Когда-то эти руки хотели убить, а теперь мы ими выражали уважение.

— Я не убивал твоего брата. — Здесь меня накрыло шоком. Я не ожидал такого услышать. — Отчасти потому я и решился это сделать — приехать к тебе и все объяснить.

— Но ведь ты…

— Когда я увидел его — он был уже мертв. Даниил погиб не от моей руки, а от рук Абдулина. Того самого, который убил мою мать. Он выстрелил в меня автоматной очередью, несколько раз попал. — Макс непроизвольно вжал ладонь в районе печени. Фантомные боли от ранений еще долго не пускают, не дают тебе расслабиться. Выбросить из головы те ощущения. — Но прежде чем упасть, я сделал один точный выстрел. И прикончил эту тварь. Не зная того, что выполнил клятву. Я пришил того, кто отнял жизнь у наших с Ульяной родителей.

Дверь была приоткрыта. И мы оба услышали голос. До боли знакомый и близкий. Для нас обоих.

— Кто там, Артур? Ты с кем-то говоришь?

Мне было трудно совладать с собой. Наворачивались слезы. Думал о Даньке. Но не о том, который мирно сопел в уютной кроватке. О другом. О том, который никогда уже не постареет.

— Спасибо, Макс. — Я обнял его и похлопал по плечу как друга. — Спасибо, что отомстил за брата. Жму тебе за это руку. Очень крепко жму. Считай, что мы квиты… Больше никакой войны?

— Больше никакой войны.

— Наверное, ты хотел посмотреть на малого?

— Да, — улыбнулся Макс. — Было бы прикольно глянуть. И на Ульяну тоже.

— Будешь крестным для нашего сына?

Я не готовил речи, но почувствовал, что это знак. Мне требовалась помощь, надежный тыл на случай, если что-то приключится.

— Да. С радостью. Спасибо, что предложил. Если с тобой вдруг что-то произойдет, то я не дам его в обиду. Клянусь защищать пацана и воспитать его как надо.

Макс смотрел, нахмурив брови. В его взгляде не было лукавства и поблажек. Он реально был готов стать вместо меня, если я вдруг сдохну. Внезапно исчезну, так и не увидев, как взрослеет Данька. И это мне нравилось в нем, в этом побитом судьбой засранце.

Я улыбнулся и по-доброму ударил его кулаком в плечо.

— Молоток. Вот это я и хотел услышать от крестного.