Хочу ее

16

Ульяна

Брак по расчету — хорошо или плохо?

Я долго об этом думала. Еще до того, как согласиться на этот шаг. Но порой все складывается не лучшим образом. И ты просто зависима от обстоятельств. Не можешь их разгрести. Неспособна решить свои проблемы.

Но самое поганое, пожалуй, даже не это. Не сама причина — из-за чего ты выходишь замуж по договоренности. Самое паршивое то, что ты не можешь о ней рассказать своим близким. Просто не можешь.

А если бы и могла, то они бы все равно не поняли.

— Никита и Ульяна, — говорила торжественно девушка в загсе, — объявляю вас мужем и женой! — На этом гости стали хлопать. А у меня так странно кольнуло сердце… — Можете поцеловаться!

Мой первый в жизни муж обнял меня за плечи и поцеловал.

Его губы коснулись моих. Но я свои даже не разомкнула. Не видела смысла играть на публику. Достаточно того, что выполняю свою главную функцию — я невеста.

Одета в дорогое воздушное платье. Оно взято не в прокат и стоит недешево. Даже очень дорого, я точно знаю. Непременно белое, с длинной и пышной фатой — она символизирует то, за что меня и взяли в жены.

Мою невинность. Которой нет и в помине.

До Никиты я не была с мужчиной, он стал моим первым парнем. Но только парнем. Девственность я потеряла с другим. А фамилию беру все равно не Артура.

Никита Шептицкий — кто бы мог подумать, что так произойдет. Мы были знакомы еще со школы. Встречались в старших классах. Он просто взял и сделал меня своей девушкой. Самый популярный парень в школе, из богатой уважаемой семьи.

Мажор и мерзавец. Сейчас мне было трудно понять, за что я его терпела все эти годы. Зачем? Он выбрал самую зажатую, самую стеснительную и скромную девочку среди тех, кого мог бы выбрать. И ради чего? Чтобы держать меня на коротком поводке, просто использовать. Беречь для взрослой жизни — как будущую жену.

Я отличница, хорошая девочка. Именно на таких и женятся в итоге.

Хотя спят с другими.

Впрочем, какая уже разница? Я выхожу за нелюбимого человека, надев фальшивую улыбку. Какая плата за это положена — вечные муки или же простое женское счастье?

— Падай, Уляша, — подталкивал меня Никита. Мы сели в лимузин и отчалили к ресторану. К берегу сытости и танцев. Где прибой шумит пьяными тостами людей, которых я даже не знаю. А ноги омывает пена от шампанского. — Хочу уже бухнуть, — подумал вслух мой жених и отбил чечетку лаковыми туфлями. Словно предвкушая, как напьется.

Опять. Как обычно. Но мне это на руку. В пьяном состоянии он ничего не поймет. И мне будет достаточно сказать, что "теперь" я не девочка. Вот и все. И он сделал меня беременной в первую брачную ночь.

— А чего еще ты хочешь? — спросила я. Гладя в его серые глаза. Было интересно узнать. Просто любопытно. Риторический вопрос. И я знала на него ответ.

— Хочу лишить тебя девственности.

Все было именно так, как я и ожидала. Все мне верили на слово, а я врала. Играла свою роль, сидела в лимузине и смотрела в окно. Глаза интуитивно искали черный цвет. Я не видела Артура уже целый месяц, а по-прежнему искала его джип в потоке машин. Мечтала, что он вернется. Хотя бы раз, просто чтоб увидеться.

Я не была уже готова что-то менять. Мы с малышом уже сделали выбор, и это лучшее, что можно предпринять. Это надежный проверенный вариант. Это защита, безопасность, деньги. Это люди, с которыми я уже знакома. Я понимала, как ими управлять. Знала, что у них на уме.

Шептицкие банальны. Предсказуемы. Они оба подкаблучники.

А хотелось другого. Хотелось быть в руках того, кто сам все решает. Которому не надо все подсказывать, спрашивать, предлагать. Аксенов был именно таким. С ним я и сама была не такой, была другой. Свободной и настоящей.

А здесь я королева закулисных игр. Было мерзко.

Наши чувства с Никитой — они ненастоящие. Их просто нет. Все было ясно еще год назад, когда мы на время расстались. Но судьба сложилась так, что мы снова вместе. И все благодаря ему — Владлену Шептицкому. Моему свекру. Это он скрепил наш союз. Сделал мне предложение, от которого я не могла отказаться.

— О, Ульяна… — качал он головой, когда увидел нас в ресторане. — Ты само совершенство. Просто богиня.

Он умел держать хорошую мину при плохой игре. Солидный мужчина в расцвете сил. Сорок с кусочком. Подтянутый, следит за телом, так что седина в висках лишь красит его образ. Элегантные очки, из-под которых на меня смотрела пара карих глаз. Эти глаза всегда что-то скрывали — но я в это не лезу. Мне достаточно знать, что он сдержит свое слово. Обеспечит деньгами меня и ребенка.

Влад поцеловал меня в руку и сделал галантный реверанс.

— Владлен Николаевич, — склонила я голову, улыбнулась. — Какой красивый у вас смокинг. Просто шикарный.

— Благодарю, — отсалютовал отец Никиты. — Как же я рад за вас обоих, мои детки. Сын, — хлопал он его по плечу. — Ты такой молодец, что нашел эту чудесную девушку. Ты сделал идеальный выбор. Я тобой горжусь. Чуть ли не первый раз в жизни я полностью тобой доволен.

Мне было трудно сдержаться. Дурацкая ухмылка так и лезла на лицо. Ведь я знала, как все возникло из пепла. Никто не думал, не гадал. Просто брак по расчету, не более того.

— Ольга Юрьевна, — улыбнулась я свекрови, окинув ее взглядом с ног до головы, — вы потрясающе выглядите.

— Спасибо, Улечка, — расплылась она в улыбке. — Большое спасибо. Ты тоже. Просто шикарная невеста. Вы с Никиткой завидная пара. Я так тебе завидую, детка. Сегодня же такой день, такой праздник… Наслаждайся, Уля — это твой день, твой праздник. Только твой. Другого такого не будет.

— Ой, Ольга Юрьевна, — заметила я что-то на полу. Со стола упала салфетка или вроде того. — Дайте подниму…

Я наклонилась и вдруг зацепила прической ее платье. Шикарный брендовый наряд бордового цвета.

— Ой-ой-ой… Улечка, твоя фата!

— Ох, извините. Что там? Все разваливается?

Я держалась руками за волосы и пыталась понять, насколько все плохо.

— Ничего, сейчас мы все уладим, детка, — улыбалась она с сочувствием. — Давай мы выйдем — и я все тебе поправлю.

— Ой, спасибо, Ольга Юрьевна.

— Не за что. И не называй меня так. Для тебя я просто мама. Никаких вот этих всех "Ольгов Юрьевных".

Мы покинули шумный зал и пошли на второй этаж. Шептицкие арендовали целый комплекс, весь отель. Чтобы гости и мы с Никитой могли заночевать прямо здесь. Нас уже ждал номер "Люкс". С большой королевской кроватью, мини-баром. Панорамный вид из окна. Все как в мелодрамах и розовых девичьих снах.

Я подобрала платье и села на кровать — напротив зеркала. Моя "мама" стала копошиться в волосах и переукладывать фату, чтобы она не упала на пол в ходе танца, не выглядела криво на фотографиях.

Но это единственное, что заставляло ее помогать. Чтобы все выглядело идеально. Чтобы никто грешным делом не решил, что внутри династии раскол и царит вранье. Царят алчность, лицемерие и просто жестокость.

— Ну как? — разбирала свекровь прическу. — Нравится свадьба? Хорошая ведь, правда?

— Да, конечно. Свадьба шикарна. Все так круто и красиво. Просто сказка.

— Конечно, — не сходила с ее лица улыбка. — Само собой, тебе нравится. Как же могло быть иначе? Ты сама ведь знала, на что шла.

Она меня ненавидела. Шептицкая все понимала. Даже если изначально казалось, будто это не так.

— Все в порядке, Ольга Юрьевна? — решила я задать риторический вопрос. Хотя и догадывалась, что ничего хорошего мне не светит: — То есть мама…

Она не выдержала. Дернула за волосы, буквально намотала их на руку, чтобы я задрала подбородок перед зеркалом. И приставила мне к горлу острие иглы. Одну из сверкающих булавок, которыми фата держалась на макушке.

— Это на людях я тебе мама, — цедила она сквозь зубы. Шипела мне прямо на ухо. — А здесь я Ольга Юрьевна. Ты меня поняла, сука?

— Угу…

Я начинала понимать, в какую яму лезу. И свет над головой вот-вот мог исчезнуть. Я будто слышала удары молотка по гвоздю — он прибивал уже намертво крышку гроба. Могила всех моих надежд.

Было трудно понять, оправдает ли себя риск. Помиримся ли мы с ней, или же свекровь меня сотрет в порошок. Выведет на чистую воду, раскроет все мои тайны.

— Я тебе устрою сладкую жизнь… — шептала она, словно ведьма. — Ты думала, я ничего не знаю? Решила, что ваш роман с Владленом пройдет бесследно? Как бы не так… — качала она головой. — Будь осторожна, Улечка. А то я найду людей, которые выбьют из тебя все это дерьмо.

— Пожалуйста… — просила я ослабить хватку. — Вы ошибаетесь. Все совсем не так, как кажется.

— Ты потом не то что член сосать не сможешь… Ты даже есть и пить будешь только через трубочку.

Она не знала о ребенке. Мать Никиты думала, что я просто подбираюсь к ее мужу. Подбиваю колышки к Владлену. Хотя на самом деле это он меня домогался. И он сам же предложил эту сделку.

Просто пришлось на это пойти.

Лучше я буду молчать и ничего не скажу. Думает, что все ради Влада — пускай, мне все равно. Пока ее мысли заняты этим, я выношу дитя и обеспечу ему дом.

Ольга ушла, а я осталась. Вся в слезах. Зареванная. Тушь потекла. Теперь все это надо вытирать. Обычно невесты плачут от счастья, но не я.

Впрочем, в одном она была права — я ведь знала, на что иду. Определенно знала. Вот и получай теперь, Ульяна. Расплачивайся за картонное счастье.

Приведя себя в порядок, я попробовала снова улыбаться перед зеркалом. Но выглядело глупо, неуверенно. Фальшиво. Что там говорить. Не было и капли настроения. Хотелось напиться до потери памяти.

Но нельзя. Я беременна — никакого алкоголя. Даже капли.

А вот мой жених в этом деле преуспел. Спустившись в зал, я увидела, что Никита прилично выпил и "дружески" обнимал свидетельницу. Не стала им мешать. Сейчас мне меньше всего хотелось нюхать этот перегар. И слушать пьяные слова о моей "целке", как он выражался. Стоит мне подойти к нему — и все начнется снова, по накатанной.

Как противно чувствовать себя женой такого бабника. Я бы никогда на это не пошла, если бы не положение.

И свадьба стала бы сущим адом, если бы не луч добра. А точнее — Добрынина. Приехал Макс.

В бежевом костюме-тройке, но без галстука. Волосы короткие, не больше пары миллиметров. Но я знала, что они темно-русые. Любила в них зарыться пальцами, пощекотать себе ладонь. Погладить его по голове будто играючи. Максим будил во мне улыбку, рядом с ним хотелось улыбаться.

Особенно сейчас. Мне до боли захотелось подойти и ощутить этот прилив эмоций. Настоящих и хороших. Приятных. Он выглядел именно так, как представляешь мужчину. Сильный, твердый как скала. Но в то же время внимательный, близкий, теплый. Добрый…

Хотя добрым был только со мной. Весь уголовный мир его ненавидел. Он был просто адом для бандитов. И я понимала, что никогда ему не покажу того, кого полюбила на самом деле. Артур и Макс никогда не встретятся.

— Господи, Ульяна… — разводил он руками и осматривал меня со всех сторон. — Ты просто шикарна.

И это было чертовски приятно слышать. Как жаль, что жених не он.

Макс — просто брат. Мой сводный брат. И так будет всегда. Я уже решила.

— Спасибо, что приехал. Думала, что не увижу тебя здесь.

Макс воспринял мое решение в штыки. Он никогда не любил Никиту, с подозрением относился к Шептицким. А после того инцидента, когда он разбил лицо моему бывшему парню… Было понятно, что они не пожмут друг другу руки. Это исключено.

Максим психанул и сказал, что ноги его не будет на этой свадьбе. Мы поссорились, он меня не понимал. Да и не должен был понять. Как? Если он ничего не знает о причинах. Со стороны это выглядело так, будто я сошла с ума и напрочь забыла, как вел себя Никита раньше. И это еще никто не знал о домогательствах его отца.

Но рассказать своему брату о ребенке я не решилась. Это стало бы ударом похлеще замужества. Пускай будет так — по отдельности мы быстро привыкнем к тому, что можем жить самостоятельно.

— Ты так красива… — не мог он налюбоваться. — Боже, как тебе идет белый цвет.

— Думаю, он всем идет, — кокетничала я. — Но мне приятно.

Он думал, что между нами нет секретов. Был уверен, что я всегда говорила правду, никогда не врала. Потому и не мог понять, как так вышло, что сестра вдруг слетела с катушек и выбрала "гондона", как он ласково называл Никиту.

В итоге мы стояли и смотрели друг на друга как в последний раз. Я на него. А он на меня. Было неловко и волнительно. Мне столько ему хотелось сказать, а с чего начать — не понимала. Только смирилась с тем, что Макс не приедет — и вот он здесь. Готов все выслушать, но я не готова признаться.

Он не поймет. Слишком правильный. И заблуждается насчет того, какая у него сестра.

— О! — заметил его Влад. — Максим! Мы вас уже заждались! Меня жена весь вечер пилит вопросом: почему я не нанял охрану?! А я ей отвечаю: у нас на свадьбе будет начальник оперотдела, кто защитит нас лучше?!

— Владлен Николаевич, поздравляю вас.

Они пожали руки. А я вышла на улицу, просто задыхалась. Был странный приступ духоты. Как будто ощущала, что стены давят. Пространство сужается, и я инстинктивно искала выход из западни, в которую сама же и пришла.

Кто мне мог помочь? Ну кто?

— Замерзла? — послышалось из-за спины.

Макс подошел и набросил мне на плечи свой пиджак. Снаружи было спокойно. Словно я не невеста, а это вовсе не моя свадьба. Я просто гость и все еще могу уйти. С тем, кого выберу сама.

— Теплый… — сказала я тихо.

Было уютно. Макс всегда меня поддерживал. Но мы с ним разные, не одно и то же. Просто наша связь — так сложилось. Она продиктована временем, привычкой. Самой судьбой. А теперь я ощущала, как ниточка рвалась. Мы шли по разным дорогам, стояли на развилке. И это было правильно.

— Ты плачешь?

— Да нет, — отмахивалась я. Будто он не заметил моих слез. — С чего ты взял?

— Не делай из меня слепого. Если ты плачешь, то я это вижу. Почему ты плачешь?

— Да так…

— Тебя кто-то обидел?

— Нет.

— Точно? — смотрел он прямо в глаза.

— Да, — ответила я, вытирая нос ладонью.

— И что тогда случилось?

— Что случилось? — повторила я вопрос и грустно улыбнулась. — Случилось то, что я невеста, Макс. А невестам положено плакать в день свадьбы… Не обращай внимания. Просто стресс, не более того. Это нормально.

— Что ж… — выдохнул он, прижав меня к себе. Как было раньше. — Надеюсь, ты будешь счастлива в браке.

И я просто хмыкнула.

— Я тоже.

— Все никак не могу поверить, что ты уже не Фомина, — вздохнул Максим. — Теперь ты Ульяна Шептицкая. Звучит дико. Но красиво. Теперь ты тоже входишь в этот клан. Забавно.

— Почему ты оставил их? Там ведь многим хочется с тобой пообщаться. Самое время для важных переговоров, — поправляла я воротник его рубашки. Мне хотелось, чтобы он был счастлив и успешен. Он всегда был так добр ко мне. Должна же быть хоть какая-то польза от моего замужества. — Именно в такие моменты люди становятся майорами. А потом и подполковниками.

— Офигеть… Тебе бы стать моим менеджером. Продюсером, — говорил он с иронией, а я смеялась. Все так же теребя рубашку. Думала о том, как жизнь нас разделяет. — А то, я вижу, один я не понимаю, как мне продвинуться вверх. Все так и сватают меня в штаб. Бумажки перебирать. И водку с комиссиями пить… Я не такой.

— А какой? Зачем ты этим занимаешься? Зачем ты тратишь свои лучшие годы на поиск бандитов?

— Ты знаешь это и сама. Я там, где я нужен. Вот и все. А люди вокруг пытаются загнать меня в угол. Будто лучше знают, что мне нужно. Почему так происходит, скажи мне?

— Просто люди боятся тебя потерять, — ответила я и почувствовала, как мокреют глаза.

Еще раз пробежалась пальцами по жилетке — проверила каждую пуговицу. Просто механические движения, не знала, что с собой делать. Как обуздать себя и не впасть в истерику.

— Сомневаюсь, — ответил Макс. И взял в замок мои запястья. Чтобы я прекратила. Не прикасалась к нему. — Тут что-то другое.

— У меня не другое. Просто будь осторожен. Я тебя однажды уже чуть не потеряла. Это было очень трудно. Я тогда чуть сама не умерла от страха, что не увидимся. И такие моменты, — качала я головой, — за них всегда приходится платить. Не только тебе, но и другим.

— Что ты имеешь в виду?

Он ничего не знал об Артуре. О том, где я на самом деле взяла деньги на операцию. Я так и не призналась брату, чем мне пришлось отплатить за его жизнь.

— Зачем ты приехал? — спросила я дрожащими губами. — Зачем?

— Ты разочарована?

— Нет, не разочарована. Просто я смирилась. А ты все же здесь. Почему? Для чего? Ты мне хотел что-то сказать? Или спросить?

Он по-доброму улыбнулся и ответил мне:

— Ни то, ни другое. Я приехал ради танца.

— Все это ради танца с невестой?

— Конечно, — вытер он ладонью слезы на моих щеках. — Я уже спросил разрешения у Никиты. Жених мне разрешил.

— Ты врешь! — смеялась я. — Никита пьян уже в дрова. Если бы вы с ним сейчас заговорили, мне кажется, мой муж остался бы без зуба.

Он обнял меня за плечи, и мы стали танцевать. Прямо там, на улице. На летней площадке. Он в белой рубашке и кремовой жилетке, выглаженных брюках. А я — в сверкающем под звездами платье. И его пиджаке на голые плечи.

Это было волшебно.

Тихая музыка. Запах ресторана вперемешку с сыростью дождя. Было спокойно и легко. Наши движения плавны, отточены. Мы делали это не впервые.

— Знаешь, что мне это все напомнило? — сказал мне Макс.

— Что? — улыбнулась я. — Расскажи.

— Твой выпускной.

— О… Я это помню.

— Как я учил тебя вальсу. Ведь ты переживала — на бал пригласил самый классный парень школы, — рассказывал он то, что знали мы оба. И не прекращали танцевать под музыку из ресторана. — А ты не знала движений.

— Ха-ха-ха… — смеялась я. — Это был Никита.

— Да уж. Ирония.

— Он меня пригласил, и я боялась опозориться. Поэтому ты решил меня выручить. Ты учил меня танцевать. И у тебя шикарно получалось. Мне очень нравилось с тобой танцевать.

— Тут все очень просто, — кивал он с долей скромности. — Я знаю, как вести. А ты не путалась в собственных ногах. Этого достаточно.

Музыка закончилась.

Мы стояли посреди пустой площадки перед гостиничным комплексом. Дышали паром. Щеки розовые, теплые. Глупо улыбались.

— А он так и не пришел, — сказала я с грустью в голосе. — Никита не явился на выпускной. Вот такой вот позор. Я осталась одна. Стояла как дура и ревела. Пока все вокруг танцуют. Он куда-то пропал. А ты меня выручил. Вот прямо как сейчас — приехал словно принц на белом коне, — говорила я с улыбкой. — И стал моим партнером.

— Да. Именно так все и было.

— Когда мы закружились в танце, то все на нас только и смотрели. Вся школа смотрела на то, как мы танцуем. Ты и я. И никто бы не подумал, что мы брат и сестра. Мы были… как… — едва сдержалась я, чтобы не сказать ему лишнего. Того, чего никогда уже не будет. Поэтому закончила просто и банально. — Спасибо тебе, Макс. За тот вечер. И… спасибо за все хорошее, что было у нас. Я этого никогда не забуду. Где бы ни была, и с кем бы ни была.

— Всегда пожалуйста. Не бойся быть счастливой.

— Никита мне так и не сказал, где он шлялся. Я до сих пор на него зла за ту выходку. Как можно было просрать собственный выпускной? Просто не знаю… — вытирала я глаз от влаги.

И он мне просто взял и сказал:

— А я знаю… Это я его арестовал.

— Что? — была я поражена.

О чем это он? Что за чушь? Это правда — он имел свои секреты?

— Я выследил Никиту в тот вечер. Просто знал, что парень будет бухой. За рулем на папиной машине. Я его остановил. Надел наручники, — рассказывал Макс. — И оставил на ночь в обезьяннике.

— Как? — не верилось мне. — Не может… Это правда?

— Да. Знаю, это было некрасиво. Нечестно. Я совместил приятное с полезным. Потому что не хотел, чтобы ты с ним танцевала в тот вечер. Просто не хотел. Вот… — выдохнул он. — Поэтому так быстро приехал. Закрыл его в камере, съездил в прокат, подобрал себе костюм. И отправился на бал. Такой вот я герой. Прости за ложь. Не знаю, зачем я это ска…

Но я не дала ему договорить. Просто поцеловала.

Никогда этого не делала, хотя хотелось. Он отличный парень, кому-то очень повезет. Но не мне.

Спасибо, Максим. Спасибо, что ты был в моей жизни.