Викинг. Книга 4. Ход конем

Глава 9

Быстро вооружившись и растащив по укромным углам трупы, Стилет с бойцами отправился на зачистку караульного помещения, скрывшись в боковой двери, а я встал тихонько у стеночки, на углу подбашенной арки, и принялся осматривать внутреннее пространство крепости, не забывая контролировать пространство за спиной.

Первое, что меня порадовало, это полное отсутствие людей в пределах видимости, позволившее нам, вместе с темнотой в глубине арки, сработать на воротах без свидетелей. Время за полдень, солнце жарит неимоверно, поэтому все логично. Второй хорошей новостью было то, что, скорее всего, дворец магистра стоит прямо передо мной, в конце широкой, длинной улицы, ведущей от ворот. По крайней мере, не придется плутать между небольших зданий, видимо домов рыцарей, которые заполняли все пространство по обе стороны центрального проспекта. Теперь оставалось только сделать морду тяпкой и спокойно прогуляться по местному Бродвею, не спалившись при этом какому-нибудь патрулю, если здесь такие имеются.

Вернувшийся минут через десять Стилет доложил, что в башне уже чисто, и переодевшись в одежду, оставшегося безымянным брата-рыцаря, занял с двумя бойцами, изображавшими наемников, позицию у ворот. А я в сопровождении тройки бойцов, один из которых катил тележку с оставшимся невредимым бочонком рома и прикрытыми тряпьем винтовками, направился неспешным шагом в логово дракона, которого мне предстояло уничтожить.

Идти до дворца, по моим прикидкам, было метров семьсот, значит минут десять-двенадцать небольшого променада по вражеской крепости. Так в итоге и получилось. Никто с криками «сдавайтесь, руки за голову», нас преследовал и в спину не стрелял. А со встретившейся на подходе ко дворцу парочкой братьев-рыцарей, я чинно раскланялся, поздоровавшись на немецком и даже уточнил дорогу к церкви Дамасской Богоматери. Крепость жила своей тихой провинциальной жизнью, отсчет до окончания которой уже пошел.

Дворец Великого магистра оказался квадратным двухэтажным зданием с внутренним двором, в который вела арка, закрывающаяся внушительного вида кованными воротами. Солидное строение. Мельком окинув взглядом вход и видимую часть внутреннего двора, я понял, что в отличии от ворот крепости, дворец охраняли на совесть. Четверо на воротах, и во дворе не меньше шести-восьми человек. И это не считая внутренней охраны, которой с таким подходом должно быть никак не меньше. Своих магистр походу боится больше, чем чужих. Не задерживаясь у ворот, мы повернули вправо, зашли за угол и продолжили движение к церкви, которая по словам любезных рыцарей находилась сразу за дворцом. Все шло к тому, что мы спокойно дойдем до цели, но повернув за угол налево, столкнулись лицом к лицу с бароном Ленцом.

***

– Йохан! – обрадованно заулыбался «земляк», увидев меня, – Рад встрече, только что вспоминали про тебя с нашим земляком из дворцовой стражи. А ты как здесь оказался?

– Взаимно, Фридрих! Вот решил перед походом помолиться иконе Пресвятой Богородицы, – показал я на церковь у него за спиной, – не на прогулку ведь отправляемся. А ты значит решил принять мое предложение?

– Не так громко, – прижал он палец к губам, озираясь по сторонам, – здесь и у камней есть уши. За церковью есть небольшая беседка, можно переговорить там!

Барон развернулся и пошел вперед, не оглядываясь, а я, быстро сказав Аршину осмотреться и прикинуть пути проникновения во дворец, двинулся вслед за Ленцем, со скоростью суперкомпьютера прогоняя в голове варианты дальнейших действий. Итак, минут через двадцать-тридцать стоит ожидать подхода Пугачева, после чего начнется большой переполох, а значит на разговор с «земляком» не больше пяти минут, потом он может стать помехой для дела. Ладно, не будем пока торопить события, начало разговора покажет его настрой, может у него есть, что мне предложить.

– Погоди, Фридрих, – остановил я барона, когда мы немного удалились от дороги, – к сожалению, я тороплюсь, а здесь уже достаточно уединенно, чтобы спокойно переговорить!

Осмотревшись по сторонам, Ленц кивнул в знак согласия и, тяжело вздохнув, сказал:

– Йохан, я согласен, на любых условиях. Мне осточертел этот проклятый остров, я хочу увидеть родных и Кёнигсберг. Большинство германцев здесь дезертиры из армии Фридриха. Я тоже бежал от военно-полевого суда, но слышал, что Старый Фриц мертв и Пруссии уже нет, значит у нас есть шанс вернуться домой, отработав с тобой контракт. Со мной готовы пойти одиннадцать человек!

Видимо, припекло «земляка», подумал я, смотря ему в глаза:

– За что тебя хотели осудить? Прежде, чем отвечать, хорошенько подумай. Насильники и мародеры для меня вне закона. Поэтому таким людям со мной лучше не встречаться, смерть будет очень мучительной. А правду я все равно узнаю!

– Мне скрывать нечего Йохан, – усмехнулся Ленц, – я проиграл казенные деньги и меня хотели судить за растрату, а остальные, насколько я знаю, бежали от офицерских палок, не желая быть забитыми до смерти. Почти все саксонцы, попавшие в плен под Пирной и насильно рекрутированные в строй победителя!

Чужая душа, конечно, потемки, пока она не встретила Доброго, но то, как он объяснил свои мотивы и его реакция на мои угрозы, говорили в пользу барона, поэтому я решил открыть карты. Помешать он уже не сможет, а после захвата Ла-Валлетты, все равно ни у кого не получится остаться ни при делах:

– Хорошо Фридрих, слушай и ничему не удивляйся. Я был бароном фон Штоффельном, но уже немного, так сказать, перерос этот титул. Впрочем, это сейчас не важно. Важно то, что через час я захвачу крепость, а завтра сюда подойдет мой флот. И у тебя сейчас есть выбор, оказаться на стороне победителя и вскоре увидеть родину или опять проиграть. У тебя одна минута на раздумья!

– Все-таки Карл опять облапошил меня, – хлопнул себя ладонями по бедрам «земляк», – он предложил пари, что ты не тот, за кого себя выдаешь и оказался прав. Не зря про тебя расспрашивал маркиз де Сантильяна, придворный испанского короля, прибывший с эскадрой. Я согласен Йохан, терять мне нечего, а человек с таким кораблем может быть только победителем. Что мне делать?

Так вот, где собака порылась, подумал я после слов про испанского маркиза. Значит испанец узнал корабль и решил вывести меня на чистую воду, пригласив на обед, который должен был закончится для меня кандалами и, в перспективе, плахой или, в худшем случае, рабским ошейником на галере.

– Я рад, что ты принял правильное решение. Ты знаешь, как открыть доступ в гавань?

– Да, мы все по очереди ходим в караул на бастион Святого Лазаря, где стоит механизм опускания цепи, перекрывающей вход! – ответил Ленц без раздумий.

– Тогда вперед, это будет вашей платой за корабль на родину, земляки. Если получится, обойдись малой кровью. У меня большие планы и новые люди, если они не запятнаны, не помешают!

***

Путей проникновения во дворец Аршин, с сожалению, не обнаружил. Первый этаж представлял из себя сплошную каменную стену с парой малюсеньких форточек, а все окна на втором были забраны кованными решетками, вскрыть которые без специального инструмента было нереально. Оставался только вариант через крышу. Понимая это, парни без дополнительных указаний приготовили веревки с кошками, спрятанные в тележке, и через пару минут мы оказались на крыше дворца, где нас поджидала еще одна проблемка. Никакого пути вниз мы не обнаружили, ни будки с дверью, ни даже обычного люка, что вынуждало нас работать через заполненный охраной двор.

Внизу было тихо и я не стал еще раз осматриваться, чтобы не спалиться. Разбившись на пары, мы заняли позиции и приготовились к атаке. Аршин с Топтуном над воротами, а я со шведом с позывным «Гус», что по-русски означает просто «Гусь», напротив. План был, как всегда незатейлив. Зачищаем двор и спускаемся по веревкам, Аршин внизу блокирует ворота и контролирует двор, а мы заходим через галерею на второй этаж и работаем внутри дворца.

Дав отмашку Аршину, я приподнялся над краем крыши и поймал в прицел первого стража, стоящего у ворот. Толчок в плечо, негромкий, при дневном уровне шума, щелчок винтовки с ПБСом и очередная жатва смерти началась. Прежде, чем во дворе послышались крики на испанском или итальянском и беспорядочные выстрелы, мы с Гусом отработали четверых. Не понимая откуда по ним ведется огонь, двое охранников попытались добраться до ворот и умерли в паре шагов от цели. После этого, в нашем секторе обстрела цели закончились и мы прекратили огонь, а вслед за нами замолчала и пара Аршина. Над дворцом воцарилась зловещая тишина, перекрываемая стонами умирающих.

Пауза затягивалась, но больше желающих испытать судьбу и попытаться закрыть ворота не было, хотя пара охранников точно укрылась под галереей, на первом этаже. А значит и в секторе Аршина возможно остались не пораженные цели. Что ж, придется взорвать ситуацию, в прямом и переносном смысле. Хотя при мысли о том, что придется потратить здесь несколько гранат, в поле зрения появилась огромная жаба, напоминающая о предстоящем визите в Стамбул. Но, мертвым гранаты не понадобятся, а значит жмотиться не стоит.

Топтун с Гусом приготовили гранаты, а мы с Аршином собрались немного полетать. В этом месте я немного подкорректировал план. Как говорится, после сборки доработать напильником. Спускаться сразу вниз, под огонь охраны, смысла не было, поэтому взрывы гранат прикроют нас, а мы оба спустимся на галерею и попробуем дочистить двор. Обвязки для штурмового спуска, естественно, не было, поэтому обмотав ладони припасенными лентами ткани, я удостоверился в готовности парней и дал отмашку.

С разницей в несколько секунд внизу раздались глухие взрывы, сопровождаемые вскриками раненых, и мы с Аршином шагнули вниз. Приземлившись точно на перила, я замер на мгновение, прикрытый с боков толстыми колоннами, поддерживающими галерею. Перехватив винтовку, быстро глянул вправо, влево и прыгнул вперед, уходя в перекат с разворотом и прижимаясь спиной к стене. Чисто. Вернувшись обратно к ограждению, убедился, что Аршин также в норме и перевел взгляд вниз. Дым уже почти рассеялся и все пространство двора было, как на ладони. Быстро сняв двоих, ошарашенно крутивших головами, и закончив мучения одного подранка, видимо, поймавшего осколок гранаты в шею, я дочистил свой сектор. Винтовка Аршина также щелкнула крайний раз и затихла. Двор был зачищен, теперь можно работать по плану.

***

До главного зала, где забаррикадировалась верхушка ордена, мы с Гусом встретили лишь две преграды. Вначале отработали двоих недотеп, видимо, отправленных на разведку, но гремевших своей сбруей, как танковая колонна. А последняя преграда встретилась в конце коридора, непосредственно у дверей. Восемь охранников красиво выстроились в две линии, готовые встретить врага огнем из шестнадцати пистолетов, а после перейти в рукопашку. Против своих современников у них, конечно, был шанс немного побарахтаться, но против нас увы.

Бочка с секретом, в которой прятали винтовки и боеприпасы, безразмерностью не обладала, поэтому у нас было всего по четыре магазина на брата и работали мы только одиночными. Но для такой жирной цели патронов было не жалко, поэтому переключившись на автомат, просто раскромсали всю засаду парой хороших очередей из-за угла. Потратив еще одну гранату на вынос дверей, мы проникли в роскошно обставленное и украшенное помещение с большим троном по центру, на котором восседал седой, как лунь, худющий пожилой мужик, в окружении двух соратников.

Вот и встретились. На троне несомненно сидел Великий магистр ордена Мальтийских рыцарей Франсиско Хименес де Техада, для которого мой мозг мгновенно выдал погоняло «Кощей». А эти двое, наверняка, Жюльен де Сен-Тропе и маркиз де Сантильяна. Оружия у них в руках не было и я мог позволить себе повнимательней их рассмотреть. Судя по возрасту Кощея, мужиком со съедобным именем был тот, что постарше. Плотный, кряжистый, с непроницаемым лицом и небольшой сединой на висках, он производил впечатление опытного воина, каким и должен быть человек, отвечающий за военную составляющую ордена. Испанец же был худеньким пацаном лет двадцати двух, может чуть больше, с тоненькими усиками, весь такой холеный и напомаженный. Хоть сейчас на съёмочную площадку сериала про тайны мадридского двора.

– Добрый день господа. Я приглашен на обед в два часа пополудни, но кажется мне здесь не рады! – с улыбкой начал я разговор.

– Значит пожаловали барон фон Штоффельн! – ответил мне любезностью Кощей, вот только улыбка на его лице больше походила на оскал, – Что вам нужно на моем острове?

– Хорошая шутка, мне понравилось. Только теперь, это мой остров господа, поэтому аккуратно складываем оружие на пол и отходим на два шага назад!

Гус в этот момент контролировал коридор, поэтому я специально сосредоточил внимание на испанце, провоцируя Жульена на попытку сопротивления. Мне, конечно, ничто не мешало завалить его сразу, все равно он фигура отыгранная, что с него взять, но интуиция подсказывала сделать именно так. Рыцарь меня не подвел и попытался выхватить пистолет из-за пояса, за что сразу же схлопотал пулю в плечо. Оружие отлетело в сторону, а Жульена отбросило за трон, на котором продолжал сидеть как истукан магистр, и в этот момент подал голос маркиз:

– Стреляете вы неплохо, барон или кто вы там на самом деле. А как с настоящим оружием идальго, обращаться умеете?

– А ты кто такой, сопляк, чтобы задавать мне подобные вопросы? – небрежно поинтересовался я.

Лицо испанца вспыхнуло краской и сделав шаг вперед, он чопорно представился, пытаясь одновременно пробурить во мне дырку взглядом:

– Я Иньиго Лопес де Мендоса, маркиз де Сантильяна, придворный свиты его величества короля Испании Карла Третьего!

Сынок, подумал я, гнев плохой советчик в схватке, это ведь в вашей Дестрезе черным по белому написано. Ладно, это его проблемы, мне важно то, что он действительно из свиты испанского короля. Как это использовать, пока не понятно, но делать в нем дырки нецелесообразно. Ведь с учетом уровня местной медицины, любое пулевое ранение похоже на игру в рулетку с неизвестным исходом. А добровольно он с оружием вряд ли расстанется, вон, как за рукоять шпаги схватился, аж костяшки побелели. Ладно, будет тебе салага оружие благородных господ:

– Ну тогда это другое дело. К сожалению маркиз, моя шпага осталась на корабле, но думаю у господина бывшего магистра найдется что-нибудь для меня!

Рядом, у стены, стояла солидная оружейная стойка с парой десятков образцов всевозможного холодного оружия и закинув винтовку за спину, я подошел к ней. Выбор был велик, но я не стал особо привередничать, не собираясь всерьез выходить на бой против человека, который, наверняка, вырос со шпагой в руке. Взяв самый тяжелый на вид прямой меч и сорока сантиметровый баклер (кулачный щит), я повернулся к испанцу и крутанул оружие в руке:

– К вашим услугам маркиз!

В этот момент по лицу испанца пронеслась просто вереница чувств. От изумления, до снисходительности, переходящей в брезгливость. Обнажив отточенным движением шпагу и кинжал, испанец принял боевую стойку и начал медленными приставными шагами двигаться против часовой стрелки, сокращая понемногу дистанцию. Шпага в вытянутой руке на уровне плеча, острие направлено мне в глаза, а кинжал чуть выше пояса, в согнутой руке. Все, как по учебнику (я все же пролистал парочку книжек с картинками по фехтованию на досуге), только слишком напряжен, а это лишает пластичности и снижает скорость реакции.

Мой меч находился в отведенной назад руке, поэтому когда дистанция сократилась шагов до пяти, я без замаха метнул его плашмя, как городошную биту, в колени испанцу и ринулся вперед. Получив по передней ноге увесистой железякой, он вскрикнул от боли и потерял равновесие, упав на руку со шпагой. В этот момент я уже сократил дистанцию и наступил на его клинок, лишая оружия. Он все же попытался ткнуть меня кинжалом, но я спокойно отвел удар баклером и пробил ему с правой ноги хай-кик в грудь. Маркиза отбросило на пару метров назад, он дернулся и затих.