Викинг. Книга 4. Ход конем

Глава 13

Закончив разговор, мы вышли в главный зал госпиталя, который не переставал восхищать меня своими размерами и помпезностью, чтобы я смог выполнить еженедельные обязанности Великого магистра. А именно, лично совершить обход больных, поговорить с ними и раздать, по старинному обычаю, пищу своими руками. Неожиданная задача, меня, конечно же, не обрадовала и я попытался было спрыгнуть с нее, сославшись на неотложные императорские дела, но брат Роган вцепился, как клещ, и мне все же пришлось пойти ему на встречу.

Больные были из местных и кроме мальтийского, другими языками не владели, поэтому разговор с ними, естественно, не клеился и мне оставалось только раздавать хлеб с сочувствующей миной на лице. Но не успели мы пройти и пары рядов коек, как на центральном проходе появился аббат Альферан де Буссан и я внутренне возликовал, поняв, на кого сейчас скину этот геморрой. А что, служитель церкви и целый премьер-министр в одном лице. Отличная подмена для и.о. Великого магистра, занятого подготовкой к великим делам, то есть меня.

– Аббат, добрый день, – сразу переключился я на него, остановив обход, – брат Роган, представляю вам главу правительства герцогства Мальта, лично, я думаю, вы знакомы?

Главный инфермемарий подтвердил факт знакомства и я начал расспрашивать аббата:

– Как вчера все прошло? Желающих отправиться в самостоятельное плавание не нашлось?

– Вы были очень убедительны Ваше Величество, в течение трех-четырех дней города будут готовы присягнуть вам! – отчитался аббат.

– Не сомневался, хотя предела человеческой глупости не существует, как, впрочем и жадности. А вы почему, аббат, так напряжены? Я чего-то не знаю? – внимательно посмотрел я ему в глаза.

Глава правительства взгляда не отвел и ответил прямо:

– Вы взвалили на меня непосильную ношу Ваше Величество и я ума не приложу, что мне делать. Ведь это большая ответственность, а у меня нет необходимых знаний и опыта!

– Не сгущайте краски аббат, – махнул я рукой, – меня тоже учили командовать солдатами, а не управлять государством, зато жизнь научила разбираться в людях. Вы честный и порядочный человек, и именно такой мне здесь и нужен. А финансами или торговлей пусть специалисты занимаются. Вы организатор, аббат, запомните это и не пытайтесь все делать лично, у вас в приходе тоже ведь каждый своим делом занимается. Подберёте себе помощников и пусть трудятся на благо острова. Ну а если будут плохо работать или воровать, обратитесь к командиру базы, он их расстреляет и все дела!

Аббат, внимательно слушавший меня, закашлялся на моих последних словах, но возражать не стал, а я решил, что пришла пора сваливать.

– Впрочем, я не настаиваю, сами здесь разберетесь. Брат Роган остается при госпитале, а с командиром базы после познакомитесь, я ему оставлю подробные инструкции. Давайте заканчивайте тут без меня, – обвел я рукой госпитальный зал, – заодно и обсудите детали, а мне к походу готовиться нужно. Жду вашего доклада о готовности к присяге!

Быстро, пока не очухался брат Роган, ретировавшись из зала, я отправился на обход крепости. Дел правда предстояла масса и при отсутствии средств связи, единственным способом не прос…ть задачи, было поставить их лично. И здесь не было никакого противоречия с моими словами, сказанными недавно аббату. У него в наличии был главный ресурс, позволяющий в случае проблем подкорректировать процесс управления, который полностью отсутствовал у меня – время.

***

Несмотря на мои первоначальные намерения, устраивать публичную казнь бывшего руководства ордена в городе я не стал. Все же, это наша (уже именно так) внутренняя кухня, а для информирования населения Ла-Валлетты о том, что время работорговли кануло в лету, провели небольшую информационную акцию. На рыночной площади, там, где раньше располагался невольничий рынок, поставили компактную, на четыре клиента, виселицу и без особой помпы вздернули на ней пойманных с поличным работорговцев, установив рядом большую табличку, гласящую, что отныне работорговля преследуется по закону и каждого уличенного в этом промысле ждет аналогичная судьба. Теперь, посетить городской рынок и не узнать о нововведениях, было просто невозможно. Хотя, как гласит уголовный кодекс –незнание закона, не освобождает от ответственности.

А казнь магистра с подельниками провели в цитадели, на площади перед воротами, в присутствии только рыцарей ордена, которых набралось пятьсот сорок четыре человека. Я сам, лично, как император Скандинавии, зачитал приговор, а после предложил всем желающим высказаться в защиту приговоренных, но таковых не оказалось. Барон Ленц оказался абсолютно прав в своей оценке, как деятельности господина Франсиско Хименеса де Техада, который с момента пленения так и не промолвил ни слова, видимо, смирившись с происходящим, так и общего состояния дел в ордене. Банка с пауками, да и только. Ладно, ничто, так не сближает людей, как общее, да еще и опасное для жизни, дело. Захватим Стамбул, а после займемся восстановлением морального облика «воинов света».

Привлекать самих рыцарей к приведению приговора в исполнение я не стал. В ордене, оказывается, вообще было не принято, не только казнить своих братьев, но и даже отправлять их за решетку. Самым строгим наказанием было исключение из ордена и изгнание. Но сейчас я действовал с позиции светской власти, поэтому и решения были соответствующими. Подразделение наемников, получившее небольшие премиальные, сделало все быстро и не задавая лишних вопросов, провозгласив ружейным залпом начало новой эпохи в истории, теперь уже моего, Ордена.

Что же касается остальных причастных к преступному промыслу, в том числе взятых в плен в сражении при Лампедузе и еще находившихся в море вместе с контр-адмиралом Торденшельдом, то я их всех скопом, заочно, приговорил к смертной казни с отсрочкой и возможностью искупить вину службой в штрафном подразделении. Штурмовать Стамбул, это вам не мелочь по карманам тырить и как там всё обернется неизвестно. Точнее, наоборот известно, а ввязываясь в столь мощный замес, намного лучше иметь такое подразделение, чем его не иметь.

***

Вторая часть флота пришла в Ла-Валлетту даже раньше, чем рассчитывал Седерстрём. К двум часам пополудни наблюдатели на форте Святого Эльма обнаружили паруса, а через пару часов полсотни кораблей подошли ко входу в гавань. Здесь моего вмешательства не требовалось, командующий флотом организовал все сам, и к вечеру в, недавно ещё пустынной, гавани было не протолкнуться, а уже как стемнело адмирал прибыл вместе с Торденшельдом на доклад во дворец.

– Ваше Величество, императорский флот в полном составе и готов к выполнению боевых задач! – коротко отрапортовал Седерстрём, уже привыкший к моему стилю общения в таких случаях.

– Благодарю Рудольф, давайте теперь послушаем самого виновника торжества. Как прошла буксировка, как трофеи, что с вашей бригадой? – перевел я взгляд на достаточно молодого, но сурового на вид норвежца.

Торденшельд немного смутился от такого внимания к своей персоне, но собрался и принялся докладывать:

– Ваше Величество, буксировка захваченных в бою кораблей прошла успешно, на трех испанских линейных кораблях, поврежденных меньше других, частично восстановили такелаж и способность к движению. Наибольшие повреждения получил испанский флагман, линейный корабль «Сан-Хуан Батиста». Думаю, там ремонта не меньше, чем на месяц.Вообще испанские корабли, как всегда, хороши. Насчет кораблей госпитальеров ничего конкретного сказать пока не могу, времени для их осмотра не было. На кораблях вверенной мне бригады все повреждения устранены, бригада к бою и походу готова!

– Что ж, отлично Петер, благодарю за службу, – похлопал я его по плечу, а сам повернулся к адмиралу, – Рудольф, вы уже подобрали замену Нильсену, ведь должность вашего заместителя до сих пор свободна?

– Да, Ваше Величество, – не раздумывая ответил Серестрём, – предлагаю на это место контр-адмирала Торденшельда!

– Не могу не согласиться с вашим выбором Рудольф, но вынужден вас огорчить, – улыбнулся я, глядя на непонимающий взгляд командующего, – придется вам рассмотреть другую кандидатуру на должность заместителя, а контр-адмирал Торденшельд назначается командиром оперативной группы «Мальта»!

– Рад служить моему императору! Благодарю за доверие Ваше Величество! – гаркнул, так что стекла зазвенели, во всю свою луженую глотку норвежец.

– Думаю, всем понятно, что Мальта, это ключевая точка Средиземного моря. Кто контролирует Мальту, тот контролирует все перемещения в его центральной части. Поэтому, Петер, вам необходимо в кратчайшие сроки привести вашу Вторую Средиземноморскую эскадру в порядок и быть готовым встретить доброй порцией ядер любых непрошеных гостей. В вашем распоряжении остаются пять испанцев, флот госпитальеров и пять фрегатов из шестой бригады. Три испанца, о которых вы упомянули в докладе, пойдут с нами на Стамбул с испанскими экипажами, которые изъявили желание присоединиться к нашей компании. Рудольф, – переключился я на командующего, – сегодня же начните работу над очередным перераспределением личного состава и назначением командиров на новые корабли, только не в ущерб боеспособности основного отряда. Всех моряков мальтийцев и госпитальеров, кроме штрафников, приводить к присяге и распределять по экипажам. Вопросы?

– Нет вопросов Ваше Величество! – одновременно ответили моряки.

– Но это еще не всё, Петер. Будет у вас и вторая, не менее важная задача, почти как у Нильсена на Корсике, только мороки меньше, хотя, – покачал я головой, – это ещё, как посмотреть. Базу и форты вам строить не нужно, таких крепостей, как Ла-Валлетта, в мире еще поискать. Гавань отличная, всю прилегающую территорию восточной акватории сделаете закрытой зоной. Нужно будет, конечно, заняться развитием мощностей судоремонта, чтобы Мальта стала в этом отношении более самодостаточной, но это всё мелочи. Главное, это создание военно-морского кадетского корпуса!

***

Сразу грузить охреневшего от новостей Торденшельда подробностями функционирования кадетки я не стал и, отпустив моряков заниматься флотскими делами, принялся в ожидании прибытия членов Священного капитула изучать конституцию герцогства, которую подготовил по моему поручению аббат де Буссан. В принципе, получилось неплохо. Конституция Паскуале Паоли, которую я взял за образец, была довольно продвинутым для этого времени документом, можно даже сказать революционным, но для применения в масштабах таких больших, как Скандинавия, не говоря уже о России, государств подходила, по моему мнению, не очень. Уровень развития всех видов коммуникаций не позволит реализовать задуманное. Однако, для Корсики, не говоря уже о Мальте, где, наверное, все друг друга знают лично, такой вариант был идеален. К тому же, аббат очень точно отразил мое личное видение себя, как верховной власти, в структуре системы управления островом – где-то на уровне бога (без всякого кощунства и нисколько не претендуя на место в духовной жизни людей). В повседневную жизнь не вмешиваюсь, но если сильно накосячите, могу прийти и таких звиздюлей навешать, что век помнить будете.

Не прошло и полчаса, как ушли моряки, в зале появился брат Роган и проинформировал, что всё готово для проведения торжественной церемонии, можно приступать. Я, конечно, поначалу хотел вообще спрыгнуть с темы. Мол, вы там голосуйте себе, как хотите, да хоть с бубнами пляшите и цыплятам головы рубите, а мне просто принесите «удостоверение Великого магистра и пин-код от мобильного банка». Но главный инфермемарий умеет быть убедительным. Притом, что его аргументы и впрямь были весомыми и логичными. Мы ведь и так сильно отошли от веками установленного порядка, но если ещё и заключительную часть церемонии проигнорировать, то часть братьев может и не принять мою легитимность, что не есть хорошо. Ну ничего, от меня не убудет. Как говорится, мне все равно, а людям приятно.

***

– Брат Иван, во имя Отца и Сына и Святого Духа, мы избрали вас и признаем вас магистром! – подойдя ко мне, торжественно провозгласил командор Буаредон де Рансуэ и обернувшись к присутствующим, продолжил, – Благородные сеньоры братья, воздайте хвалу Богу, вот наш новый магистр!

Капелланы мощно затянули гимн «Te Deum laudamus» (Тебя, Бога, хвалим), который я уже трижды слушал во время коронаций, а радостные братья-рыцари подхватили меня на руки и торжественная процессия направилась в собор Святого Иоанна Крестителя, чтобы представить своего нового господина Богу и поблагодарить его за избрание достойного. Как и на коронациях, под монотонное Kyrie eleison, Christe eleison (Господи помилуй)я преклонил колени перед алтарем, а капелланы приступили к чтению псалмов. Церемония закончилась молебном, в котором рыцари взывали к Господу, чтобы он направил нового магистра по доброму пути.

Я уже не был новичком на подобных мероприятиях, но в прошлые разы все было как-то более обыденно, да я и сам старался провести коронации без лишней помпы, которая меня всегда изрядно раздражала. Здесь же торжественность момента пробирала до самых печенок, хотя никакой помпезностью и не пахло. Эти люди действительно верили всей душой в то, что сейчас происходит, несмотря на все сопутствующие мероприятию шероховатости. Решили для себя, что так Господь сподобил и все, железобетон. Да, настоящая вера, это действительно могучая сила, которая теперь в моих руках. Осталось только найти ей достойное применение, ведь в эпоху массовых армий, боевая ценность ордена резко стремится вниз, а вот духовную еще пока можно и нужно пристроить к делу. Как ни крути, католиков в Европе большинство и все они в лагере моих противников.

Порядок действий после церемонии мы не обговаривали, но здесь я не стал изобретать велосипед и накрыл во дворце поляну, правда, поручив поставить деревянные столы без всяких скатертей и сервировать их самой простой, какую найдут, посудой и продуктами с обычного солдатского стола. Пускай братья-рыцари вспомнят, как они должны жить по своему уставу, принимая обет бедности. Внимательно посмотрев на собравшихся за столом братьев, я отметил про себя, что, например, на командора и инфермемария вид стола не произвел особого впечатления, а вот финансист как-то загрустил, видимо, лицезрев на столе отсутствие разносолов, и поднял бокал с вином:

– Братья, я рад, что могу теперь с полным правом вас так называть и хочу разделить с вами эту скромную трапезу, но, считаю, что сейчас не время и не место для праздников!

Оценив эффект удивления от последних слов, я поставил бокал на стол и подняв указательный палец, с пафосом продолжил:

– Верю браться, это Божье провидение направило руку моего кормчего на Мальту, дабы я помог вам воспрянуть ото сна и совместно продолжить дело наших великих предшественников, защищавших Святую Землю и Родос. Долгие века мы только оборонялись, постепенно отдавая под власть магометан город за городом, крепость за крепостью. Эти времена подошли к концу, мы возвращаемся. А бокалы братья мы еще поднимем, но только на земле Константинополя и только после того, как над Святой Софией вновь засияет Святой крест!

– Ведите нас, мессир! – как всегда вскочил с места командор и затянул «Te Deum laudamus», который тут подхватили все присутствующие (даже мне пришлось изображать пение), да так, что я сам начал верить в свои слова о Божьем провидении.

Во время скромного ужина, я сориентировал братьев, что в успехе операции не сомневаюсь и орден, однозначно, меняет прописку на Константинополь, поэтому рыцари, вместе со всеми реликвиями, орденской казной и личными вещами, покидают Мальту навсегда. Здесь останутся только брат Камиль при госпитале и интендант ордена брат Альварес, для помощи на первых порах Торденшельду в организации снабжения базы. Кроме того, главный фортификатор брат Франц отправляется к Доброму на Корсику строить новые форты на базах «Проприано» и «Сен-Флоран». А на сборы у них есть целых пять дней.

***

Отведенное для подготовки к выходу в море время, растянулось, для меня самого, в один длинный, предлинный день. Вопросов нужно было решить массу: от оборудования госпитального судна, до заключения новых контрактов с наемниками, от планирования учебного процесса и размещения кадетки во дворце магистра, до отправки корабля на Корсику, вместе с которым я решил отправить пушки и боекомплект с переоборудованного в госпитального судно линейного корабля и еще полсотни пушек сверху из запасов крепости. А еще пришлось совершить путешествие через весь остров, принимая присягу у жителей Мдины с Рабатом, Биркиркары и небольших городков, вроде входивших в Ла-Валлетту, но раскиданных вокруг Великой гавани, а также определиться с бюджетом базы и острова.

Все барахло из кладовой магистра я, естественно, забрал с собой, с этим нужно разбираться в спокойной обстановке, оставив в совместное пользование аббата де Буссанаи Торденшельда три сундука серебра, общим весом килограмм около пятисот, расписав вместе с ними статьи расходов. Думаю, что так они будут под контролем и пойдут только на дело. А как освободим проливы, жизнь на острове должна забурлить с новой силой. Заработает медицинский университет на базе госпиталя, куда можно отправлять на обучение студентов из Новороссии, кадетку постепенно расширим до военно-морского училища, торговлю с Африкой опять же можно будет расширять. Но до этого всего еще дожить надо.

А вот с двухсоткилограммовым золотым поликандилом пришлось провернуть небольшую спецоперацию. Я вообще-то планировал поручить Торденшельду втайне, когда все рыцари покинут остров, снять его и отправить на Корсику. Там изготовят позолоченную копию, которую командир базы вернет на место, а переплавленное золото направят на чеканку монет. Но настоятель собора Святого Иоанна облегчил нам задачу, решив забрать его с собой. Специально подготовленные матросы просто подменили ящик с поликандилом при перевозке в гавань, а муляж с камнями при погрузке на корабль уронили в воду. Гавань в Ла-Валлетте глубоководная, поэтому без аквалангов к работам на дне просто так не подступишься, а я еще и вставил настоятелю собора, нарушившему мои указания брать только самое необходимое, нехилого магистерского пистона, пригрозив за следующий залет разжаловать до рядового служителя. Поэтому проблем с бюджетом здесь в ближайшее время не предвиделось. Хотя, на мой взгляд, проблема эта была насквозь искусственной. Не нужно быть семи пядей во лбу или дипломированным экономистом, чтобы увидеть причину всех бед в выводе из местной экономики огромного количества ресурсов, которые вместо инвестиций превращались в интерьеры роскошной жизни рыцарей бессеребренников.

Но это всё были мелочи. Самое главное, что я сделал, это попал в библиотеку ордена, о которой узнал совершенно случайно. Надо признать, что на ниве собирательства результатов интеллектуальной деятельности человека, госпитальеры достигли даже больших успехов, чем в изучении человеческого организма. Великолепное книгохранилище, такое же невзрачное снаружи и помпезное внутри, как и главный зал «Сакра инфермерия», содержало девятьсот пятьдесят восемь тысяч триста двадцать пять единиц хранения. О чем мне без запинки доложил главный архивариус, готовый, по его словам, отчитаться за каждый листочек.

Все это богатство, братья-рыцари собирали уже много веков по всей Европе и Ближнему Востоку, а одним из главных источников новых поступлений были личные библиотеки членов ордена, которые в соответствии с декретом Великого магистра Клода де ла Сенгле от 1555 года после их смерти передавались в собственность ордена.

Многовековая борьба ордена с Османской империей и, вообще, нахождение его в гуще событий, происходивших в Средиземноморье, предопределили наличие большого количества источников по нужной мне теме, в том числе, по судоходству в Босфоре, Константинопольским укреплениям и их совершенствованию в эпоху османов. Что для меня было не в пример важнее, чем десяток или даже сотня золотых подсвечников. Это повышало наши шансы на успех, который, несмотря на мои бравурные заявления для поднятия боевого духа, был отнюдь не предопределён.