Викинг. Книга 4. Ход конем

Глава 15

Неожиданное появление у Лемноса турецкого корабля, позволило нам, кроме отправки в Крым пятой бригады, внести и другие коррективы в ранее утвержденный план, немного облегчив его выполнение. Во-первых, если мы рассчитываем на торжественную встречу, то нет никакой необходимости загонять фрегат-камикадзе и корабли с десантом первой волны далеко в Босфор. В этом случае, швартовка вблизи башни Кастеллион и непосредственно вдоль берега Галаты, не должна вызвать подозрений и особых возражений турецкой стороны. Но самое главное, теперь появлялась возможность более эффективно использовать отряд спецназа, половина которого, за исключением групп Лешего и Лиса, действующих совместно с морпехами, была пока озадачена только общей фразой – пойдем ловить султана.

Поэтому вторым изменением, стало решение направить группу Стилета на захват ворот Перама и сделать это, он должен ещё до подхода кораблей со штурмовым отрядом Ордена. Такая мысль и раньше посещала меня, но адекватного решения задачи не просматривалось. Расстояние от башни Евгения до ворот Перама в районе полукилометра или даже чуть больше. Как группа могла скрытно туда попасть? Доплыть под водой с дыхательными трубками. Нереально, да и скрытным такое передвижение станет для всех, кроме стражи на крепостных стенах. Как говорится – высоко сижу, далеко и глубоко гляжу. Аквалангов, не говоря уже о ребризерах, пока не подвезли и не планируют. Зато сейчас можно в наглую организовать спуск нескольких шлюпок на другую сторону цепи. А после, группа подвыпивших матросов без оружия, размахивающих пустыми бутылками и распевающих похабные песни должна в открытую доплыть до пристани с паромом. Думаю, что в ситуации общего кипиша, который всегда сопровождает подобные мероприятия, такое проявление народной дипломатии не должно никого заинтересовать. Ну, а если местная полиция нравов соберется принять их по белы рученьки и отправить проветривать мозги в зиндан, то значит полиции не повезло, первая попадет под раздачу.

Ну, а я с группой Висбю останусь в рамках ранее принятого решения и займусь свободной охотой. А в том, что султан побежит, я практически не сомневался. И не потому, что я хотел как-то принизить его мужество. Причиной тому будет обычная человеческая психология. В отличии от Византийской империи трехвековой давности, которая к моменту решающего штурма Константинополя султаном Мехмедом Вторым уже потеряла все свои территории, Османская империя сейчас хоть и не на пике могущества, но всё еще обширна и достаточно сильна, даже не смотря на очередной разгром своей армии на Днестре. Ничего катастрофического пока не произошло, русских под стенами столицы нет, да и не в том сейчас Россия положении, чтобы прибивать очередной щит на ворота Царьграда. Четыре года назад Румянцев тоже смешал турок с кровью, грязью и навозом в сражении при Унгенах, ведь пережили. И вот, в такой напряженный для империи момент, неожиданный подарок судьбы в виде могучего французского флота, оборачивается настоящей западней. То есть с одной стороны, это удар в самое сердце и с полным основанием нужно начинать кричать «шеф, всё пропало, гипс снимают, клиент уезжает», а с другой – потеря столицы, совершенно не означает потерю империи. Наполеон, в том мире, тоже в Москве побывал, и что? Это византийскому императору Константину бежать было, по большому счету, некуда и он принял смерть в бою, плечом к плечу с последними защитниками города. А у султана Мустафы с этим пока проблем нет. Можно скрыться в Анатолии, собрать новую армию и, по крайней мере, отстоять азиатскую часть владений. Так что побежит, никуда не денется. Мне лишь нужно встретить его в нужном месте, но для начала, это место найти.

Вейсман, при подготовке к походу, нарыл обрывочные сведения о подземном ходе из дворца Топкапы к берегу бухты Золотой Рог, что было бы абсолютно логичным решением, как для заказчика, так и для проектировщиков такого сооружения. Расстояние до воды в пределах четырехсот-пятисот метров, есть возможность погрузиться под защитой цепи на быстроходный корабль и попытаться свалить в закат. Думаю, что современные технологии, не говоря уже о более ранних, не позволяли соорудить что-то более грандиозное. К тому же, не стоит забывать про воздух для дыхания, нагнетателей ведь нет. В таких условиях, путешествие в, теоретически, километровом тоннеле с горящим факелом в руках, будет смертельно опасным предприятием. Получается, что султана нужно ждать в бухте, но, как раз в нашем случае, бегство этим путём равносильно явке с повинной. Значит, возможен другой вариант, поэтому будем думать. Немного времени еще осталось.

***

Начав к полудню двадцатого июля движение, флот, вместо трех привычных кильватерных колонн, сразу начал вытягиваться в грандиозную, двадцати километровую кишку, в которой моя «Троица», набитая под завязку морпехами, оказалась в непривычной для себя роли замыкающего. Стихия, на этот раз, нам благоволила и поймав в паруса крепкий бакштаг, мы споро двинулись к Дарданеллам, готовясь войти в, можно сказать, приусадебный водоем турецкого султана – Мраморное море.

Сейчас, стоя на полубаке и ловя лицом приятные, соленые брызги, я чувствовал себя совершенно спокойно. Всё, что мы могли сделать для подготовки операции, было выполнено. Каждый солдат знает свой маневр, общее руководство первой фазой операции возложено на Седерстрёма, а мне остается просто спокойно поработать со своими парнями в режиме свободной охоты. И даже отсутствие какой-либо детальной информации о реальном или виртуальном подземном ходе, да и вообще, о чем-либо касающемся непосредственно султана и его ближайшего окружения, меня уже особо не расстраивало. Выйдем на место, осмотримся, дальше интуиция и опыт должны сделать свое дело. А там, как Бог даст. Хотя в свете последних событий, важность персоны султана начинала падать в моих глазах. Немного разобравшись в царящих при дворе «повелителя правоверных» порядках, не удивлюсь, что после потери столицы его потихоньку удавит какой-нибудь ушлый наследник, в надежде списать на покойника, умершего от невыносимого стыда перед подданными, все предыдущие неудачи и начать борьбу с неверными с чистого листа. И какой из вариантов меня устраивает больше, совершенно непонятно. Как говорится, восток – дело тонкое.

Дойдя к вечеру до входа в Дарданеллы, мы бросили якоря, чтобы не преодолевать в ночное время узкий и незнакомый пролив, и рано утром следующего дня продолжили движение. Информация о нашем появлении уже чудесным образом распространилась среди местных жителей, собиравшихся на берегах пролива (ширина которого, местами не превышала полутора километров) большими и шумными компаниями, приветствовавшими нас взмахами рук. Двигаться в узости, во избежание столкновений, приходилось с черепашьей скоростью, поэтому на другой стороне шестидесяти километрового пролива весь флот оказался только к вечеру.

Проведя еще одну ночевку в турецких водах, мы продолжили движение, но с учетом новых расчетов адмирала Седерстрёма, не сразу к Стамбулу, а южнее, в Измитский залив. Так, чтобы обойти сильное встречное течение и не оказаться у порога столицы поздно вечером, а сделать еще одну, сверхплановую ночевку. А уже следующим утром, совершить короткий финишный рывок до цели, имея для выполнения задачи почти полный световой день.

***

Отсутствие визуальной информации, в виде изображений места предстоящих действий, ограничивало полет моей мысли по поводу возможного пути побега султана. Имеющиеся бумажные карты разных эпох, вполне адекватно показывая стены и башни, при взгляде вглубь города больше запутывали, чем рассказывали, а лично я в центре города еще не бывал, ограничившись обзорной экскурсией с борта «Барракуды». Так, в раздумьях, проверке экипировки и разговорах с бойцами прошли последние часы перед началом операции.

И вот, пройдя Принцевы острова (главную монастырскую тюрьму Византийской империи) и оказавшись примерно в шести милях к югу от Стамбула, в свете утреннего солнца я четко различил в бинокль линию из трех архитектурных доминант города, которые в прошлый раз видел слишком близко, чтобы оценить их взаимное расположение, да и голова была занята совсем другими мыслями. Ближе к берегу Мраморного моря огромная мечеть Султанахмет, она же Голубая мечеть, правее полкилометра величественная Святая София, пока еще в качестве мечети, и еще немного правее дворец Топкапы. Бинго! Христианские монахи всегда слыли любителями покопаться в недрах планеты, поэтому было бы логичным соединить подземелья храма с дворцом и новой мечетью, получив сквозной проход через старую часть города с выходами и к бухте Золотой Рог и к Мраморному морю. А промежуточные выходы в Султанахмете, Айя-Софии и во дворце обеспечат вентиляцию двухкилометрового тоннеля.

– Ларс! – оторвавшись от осмотра города, окликнул я командира «Троицы».

– Слушаю Ваше Величество! – откликнулся кэптэн, всегда готовый в такие моменты к получению срочных указаний.

– Передайте адмиралу, пусть пара фрегатов вернётся и задержится пока в районе островов. А как флот зайдет в пролив, выдвинется на патрулирование с противоположной стороны Стамбула, – показал я рукой направление, – возможно будет предпринята попытка бегства небольшого быстроходного корабля. Никто не должен покинуть город!

Поставив точку в своих размышлениях о подземном ходе, я снова прильнул к биноклю, но процесс созерцания огромного города на холмах прервали вновь нахлынувшие воспоминания о предыдущем, почти четырехлетней давности, посещении турецкой столицы. Будем надеяться, усмехнулся я, что великий визирь сейчас на месте и у меня всё же получится нанести ему визит. А то ведь в прошлый раз даже и не попрощались. Ай, яй, яй, совсем нехорошо получилось, да!

***

Интерлюдия «Эпизод первый. Атака мавров»

С учетом наличия французских флагов, как у парадного расчета, так и на воротах крепости, не говоря уже о кораблях в бухте и проливе, начало третьего, в более чем полуторавековой истории столицы двух империй, захвата, больше походило на парад в Париже в день взятия Бастилии.

Колонну гостей возглавлял лже-адмирал Дюкен, в парике и настоящем адмиральском мундире, подаренном самим Дюкеном «шейху Мансуру» в качестве алаверды на подгон берберийских скакунов, на который Викинг нацепил фон Клаузевицу пару огромных блестящих орденов из коллекции покойного великого магистра. Полковника сопровождала знаменная группа с французским флагом и коробка (семь на восемь) спецназовцев в черных боевых костюмах и полном снаряжении, с черными чалмами на головах и зачернёнными сажей лицами, привлекавших к себе всеобщее внимание не только внешним видом, но и экзотическим способом маршировки, подсмотренным Викингом у одной африканской армии из прошлого мира, и периодическими выкриками «Аллаху Акбар». Далее двигались барабанщики с флейтистами и рота морпехов во французских мундирах (тоже подарок французского адмирала для роты почетного караула «повелителя Азавада»). А замыкала процессию длинная колонна бойцов в стандартной форме защитного цвета, катящих множество тележек разнообразных форм и конструкций, покрытых цветастыми покрывалами и являвшихся ноу-хау шведского «Самоделкина» Магнуса Полхема.

Принимающая сторона тоже в долгу не осталась. Группа разряженных вельмож из второго эшелона власти Османской империи (первому эшелону встречать, хоть и союзного, но всего лишь адмирала, совсем не по понятиям) сопровождалась несколькими сотнями янычар в красных кафтанах, подпоясанных широкими поясами, и своих нелепых головных уборах, украшенных перьями и блестящими кокардами, – белых кече, похожих на надетую на голову штанину от шаровар (на самом деле, исторически олицетворявших рукав халата султана, показывая, что корпус янычар находится под его дланью). А среди них выделялась знаменная группа, держащая в окружении барабанщиков красно-зеленые флаги с полумесяцем и бунчуки с конскими хвостами.

Турки вперед не двигались, ожидая гостей практически в проеме башни, что для нападающих было просто великолепным подарком. В такой ситуации, вариантов успеть закрыть ворота после начала большого переполоха у крепостной стражи не просматривалось совсем. Даже если кто-то из стражи уцелеет и сохранит способность к сопротивлению, трупы на мостовой просто не дадут сдвинуть створки.

Под мерный стук барабанов и пение флейт, «французы» приблизились к воротам, лже-адмирал сделал изящный поклон и взмахнул шляпой, подав сигнал к атаке. Третья линия спецназовцев тут же метнула в толпу янычар ручные гранаты, которые Викинг в этот раз приказал не жалеть. Одновременно с этим, первые две черных линии, не дожидаясь взрывов, броском сблизились с турками и пустили в ход кинжалы, прикрываясь их телами от осколков, а вооруженные Галилами Леший и Лис принялись отрабатывать снайперами, зачищая верхний уровень башни. В этот момент, стравивший якорный канат и остановившийся у цепи посреди Золотого Рога, фрегат-камикадзе с огромным грохотом взлетел на воздух, разметав обломки цепи и своего корпуса в радиусе более трехсот метров, посеяв панику и возвестив о наступлении времени «Ч» и начале новой эпохи в истории города.

***

Дождавшись подрыва фрегата и окончания цепи-древо-пада, моя группа бросилась к воротам, где спецназ и морпехи уже добивали остатки янычар и выстраивали защитную позицию из щитов с внутренней стороны башни, в ожидании разгрузки и подхода основных сил бригады. Не снижая скорости, мы проскочили за ворота, уложив по дороге с дюжину турок (учитывая действия в автономном режиме, восемь из двенадцати Галилов были в моей группе) и ушли вправо, обходя дворец Топкапы со стороны города. Слева, по широкой дороге между крепостной стеной и дворцом, к Императорским воротам пойдут два батальона морпехов, чтобы атаковать его с центрального входа, вслед за атакой с тыла через сад и Четвертый двор. Поэтому все внимание защитникам дворца придется сосредоточить там, а мы попробуем сработать втихую.

Углубившись в придорожную растительность, мы сбавили темп и двинулись вдоль неширокой дорожки в готовности к встрече с патрулями янычар, для которых эту дорожку скорее всего и проложили. Не прошло и пары минут, как мои предположения подтвердились, а парни сработали молча, чисто и аккуратно. Практически слитный выстрел четырех Галилов и путь свободен. Мы уже добрались примерно до середины дворцовой стены, как за нашей спиной раздалось несколько приглушенных взрывов. Судя по времени, это сработали парни из групп Лешего и Лиса, подорвавшие стену Четвертого двора, отметил я. Значит, будем считать, что все пока идет по плану, но как же б…ть не хватает в такие моменты радиосвязи.

Встретив, с тем же результатом для противника, еще два янычарских патруля удвоенного состава, которые уже не шли, а бежали нам навстречу, минут через пятнадцать мы оказались на углу дворца, где сад справа переходил в плотную городскую застройку, а впереди в площадь между Императорскими воротами и Святой Софией. Торопится необходимости не было. Для принятия решения о побеге нужны соответствующие панические доклады и время на их осмысление, поэтому у нас было время помочь морпехам, которым сейчас предстоит прорываться во дворец через центральные ворота.

Выбрав метрах в ста от угла стены двухэтажный особнячок, мы рывком преодолели чистое пространство и проникли в дом. Времени на разговоры с жильцами, не одобрившими нашего решения, не было, поэтому их быстро вырубили и стащили в одну комнату, а семеро стрелков и я поднялись на плоскую крышу, с которой открывался изумительный вид на Императорские ворота. Вообще, дворец Топкапы не представлял из себя сложного объекта для штурма, это вам не бастионы Ла-Валлетты. Здесь же просто огородили каменным заборчиком огромную территорию, чтобы коровы не бродилиникто султана не побеспокоил. Притом, что этот забор, обороняющимся больше мешал, чем помогал. Ведь ни бойниц, ни стрелковых галерей в стене не предусматривалось и туркам даже не было видно, что делается по её другую сторону и нападающие, то есть мы, могли спокойно перемещаться в непосредственной близости от стены, не боясь попасть под огонь.

Ворота уже успели запереть и на надвратных башнях, в которых все же имелось несколько бойниц, показались головы турецких стрелков, готовых встретить свинцом моих морпехов, что не есть правильно. Я даже не стал сам браться за оружие, а немного поработал целеуказателем для своих парней и минут через пять желающие побаловаться с ружьями закончились. А в это время снизу, из-за поворота, показался третий батальон морской пехоты в виде гигантской бронированной многоножки. Сохраняя идеальную точность линии щитов, батальон описал дугу на площади, сохраняя безопасную дистанцию от стены и занял исходное положение для атаки ворот. Я мысленно поаплодировал парням, зрелище было по-настоящему завораживающим. А ведь они протащили сорока килограммовые щиты больше полукилометра.

***

Интерлюдия «Эпизод второй. Гнев «божий»

Тыловой забор дворца, отделяющий сад от Четвертого двора, не стал препятствием для спецназовцев и через двадцать минут после начала атаки, первые бочонки с порохом уже укладывались в трех местах в основание хлипенькой стены. Дворцовая охрана, естественно, не ожидала такой подляны и не успевала блокировать прорыв большими силами, а небольшие группы янычар легко уничтожались спецназом еще на подходе. Ну а когда три потока морпехов, хлынувших в пробитые в стене бреши, объединились и приняли боевую конфигурацию, превратившись в ещё одну бронированную многоножку, стало уже поздно и процесс принял необратимый характер.

Выведя в Третий двор тысячу двести человек, то есть большую часть дворцовой охраны, янычары построились и двинулись в Четвертый двор, приготовившись к атаке и распаляя себя криками «алла», «алла». Обнаружив противника, линия стрелков выдвинулась вперед, произвела метров со ста пятидесяти залп, не причинивший морпехам, естественно, никакого ущерба, и откатилась назад, освобождая пространство для атаки. И в тот момент, когда красно-белая волна, обнажив ятаганы, хлынула с криками вперёд, морпехи произвели быстрое перестроение и выкатили на линию щитов шесть разборных 3-х фунтовых пушек с бронещитками, защищающими орудийную прислугу.

Если атака янычар походила на волну, то кинжальный огонь картечью, стал для неё волноломом, разорвавшим на куски полтысячи тел и поднявшим над брусчаткой облако кровяной пыли, заставив остатки волны в панике откатиться назад. Морпехи же мгновенно сомкнули щиты и двинулись вперед неумолимым и неуязвимым катком, делая каждый десяток шагов слитные ружейные залпы, одновременно контроля убитых и зачищая, стонущих от боли, раненых. Подставлять спину и брать янычар в плен никто не собирался.

Группа Стилета, изображавшая пьяную матросню, времени тоже не теряла и к подходу первого корабля со штурмовым отрядом Ордена, уже зачистила всю стражу, разогнала толпу зевак и уверенно контролировала ворота Перама. Рыцари и наемники знали свое дело на твердую четверку с плюсом и принялись за дело без раскачки. Это против внезапной атаки спецназа Викинга у них было мало шансов, а против турок они действовали слаженно и напористо, сметая немногочисленную городскую стражу, как волна детские куличики на песчаном пляже.

Третий батальон морпехов также не стал долго прохлаждаться перед Императорскими воротами и немедленно приступил к штурмовым действиям, выкатив для начала вперед три пушки и принявшись методично разбивать створки полутора килограммовыми ядрами. Ворота к такому обращению оказались абсолютно не готовы и выдержали всего лишь чуть больше двух десятков попаданий. Сделав для верности еще пару залпов и прочистив не очень широкий проем, «боги войны» пошли на перекур, а бронированная многоножка покатилась вперед, перестраиваясь на ходу из каре в колонну и изготавливаясь начать свою жатву смерти.

***

Убедившись, что наша помощь морпехам больше не требуется, я дал команду сворачиваться и двигаться к первой остановке на нашем маршруте – Святой Софии. К этому времени клиент, по моим расчётам, уже должен был дойти до кондиции и если я прав, то скоро придётся встречать гостей. Учитывая, что площадь была под нашим контролем, мы двинулись к собору самой короткой, прямой дорогой, удалённо организовав, во избежание дружественного огня в спину, взаимодействие с оставленным у ворот блокпостом морпехов.

Метров через триста площадь закончилась и перед нами оказался небольшой заборчик, видимо, ограничивающий территорию храма, внутри которого были хаотично понатыканы небольшие строения непонятного предназначения, за которыми высилась громада собора. Перемахнув через него, мы не торопясь продолжили движение, оказавшись минут через пять непосредственно у входа в храм. Быстро осмотревшись, мы беспрепятственно проникли внутрь, так и не встретив до сих пор ни одного человека. Собор тоже оказался пуст и наши шаги гулким эхом разносились по центральному залу, циклопические размеры которого я смог оценить по настоящему, только попав внутрь.

В прошлой жизни я побывал разок у египетских пирамид и, конечно, пирамида Хеопса выглядит снаружи раза в два повыше. Но там же, как ни крути, всего лишь огромная куча хорошо сложенных камней, а здесь огромный зал с куполом, диаметром метров тридцать пять – сорок, висящим еще на четырех полукуполах безо всяких колонн на высоте не ниже шестнадцатиэтажного дома, в котором можно спокойно полетать на небольшом вертолете. Как это можно было построить тысячу лет тому назад, без средств механизации и железобетона, решительно непонятно.

Ладно, на экскурсию пойдём позже, подумал я, а теперь пора двигать дальше, здесь нам ловить нечего. Чтобы осмотреть все подсобные помещения потребуется не тридцать, а триста тридцать человек и несколько часов работы, а уж найти замаскированную дверь в подземный ход, и того больше. Но ни того, и ни другого у меня нет. Да и большого смысла бежать из дворца в храм, расположенный в десяти минутах ходьбы от него, не наблюдается.

Народ, как сквозь землю провалился, и до Голубой мечети мы также добрались в полнейшем одиночестве, но на её территорию даже заходить не стали. Само центральное здание мечети размерами соответствовало собору, однако, здесь еще присутствовал огромный внутренний двор с колоннами, а прилегающая территория и количество зданий на ней оказались раза в три побольше, поэтому сразу стало ясно, что это бессмысленная трата времени. Тут можно танковую роту спрятать, хрен найдешь. К счастью, все это никак не влияло на наши планы. Брать объект изначально планировалось на берегу, поэтому мы спокойно двинулись в обход территории мечети, позади которой уже виднелась крепостная стена. Как говориться, туда нам и дорога.

Справа от забора Голубой мечети протянулся небольшой лесопарк, двигаться в котором было комфортно и безопасно. Обстановка вокруг была, как на ладони, и головной дозор сразу же срисовал, когда на дороге, ведущей вдоль стены, появилось турецкое подразделение в пару сотен бойцов, проследовавшее в район дворца. Давайте, бегите, подумал я, там как-раз четвертый батальон уже подтянулся к воротам, будет ему чем заняться, а у нас задача сейчас другая, нам шуметь не с руки. Затаившись, мы дали туркам удалиться и минут через десять оказались на опушке, где я тут же обнаружил, что искал. Недалеко от нашей позиции находилась башня с воротами.

В ряде источников мне встречались упоминания о старой пристани в этом районе города, но тогда я не придавал этому значения. А вот когда у меня сложилась картинка про подземный ход, я понял, как можно обнаружить выход из него на этом берегу. Для чего нужна пристань? Правильно, для погрузки и разгрузки товаров. А что нужно для перемещения товаров через городскую стену? Конечно же, ворота. Значит, найдя ворота, мы найдем и пристань, вблизи которой и сделал бы выход из тоннеля любой адекватный человек.

***

Порядок моего участия в боевых операциях в составе штатной группы был давно отработан, поэтому какого-либо руководства при штурме башни и зачистке стены от меня не требовалось. Если не нужно принимать принципиальных решений, я отпускаю вожжи и командир группы рулит самостоятельно, я же иду во втором эшелоне и работаю свободным художником, подчищая за парнями. Поэтому оказавшись на башне, я тут же принялся осматривать берег и прилегающее море.

Узкая полоска каменного пляжа была пустынна, как и небольшая пристань, оказавшаяся ровно в том месте, где я и предполагал, почти напротив ворот. Никакого корабля-эвакуатора у пристани не наблюдалось, а пляж с обеих сторон постепенно скукоживался и вода подходила вплотную к стене, не позволяя ретироваться с него посуху. Зато на море я обнаружил весьма примечательную картину. Небольшая, десятка на два-три весел по каждому борту, галера отчаянно маневрировала, пытаясь не попасть под пушечные залпы, а два моих фрегата двигались широкими галсами и поочередно заходили на цель, словно коршуны на петляющего зайца. Действия же галеры были ясны, как божий день. Она пыталась дотянуть до Принцевых островов, где у не зависящего от прихотей ветра корабля, да со знающим местные воды капитаном, будет безоговорочное преимущество. Но, судя по маневрам фрегатов, их капитаны тоже сложили два плюс два и всеми силами старались не выпустить вёрткого хитреца из своих жарких объятий.

Да, зрелище вполне достойное запечатления на полотне мариниста, однако, художественная сторона момента меня волновала сейчас в последнюю очередь. Главное, что судя по расстоянию до кораблей, подобрать на берегу пассажира и оказаться в том районе, галера не смогла бы ни при каких условиях. Значит, капитан не стал испытывать судьбу и сразу, как только обнаружил патруль, бросился в бега. Поэтому тот кто нам нужен, никуда не делся и в ближайшее время стоит ждать его появления вблизи этого места.

Учтя опыт захвата дворца магистра на Мальте, я приготовил с помощью великолепных орденских кузнецов четыре комплекта штурмовой обвязки. Тяжелой, неудобной, но все же худо-бедно выполняющей свои функции, поэтому спускаться со стены заранее, никакой необходимости не было. Скрыться с пляжа, кроме, как забраться обратно в тоннель, невозможно, а вот этого мы как раз и постараемся не допустить, неожиданно свалившись противнику на голову.

Зачистка участка стены уже закончилась и вокруг стало относительно тихо, поэтому донесшийся снизу неприятный скрежет, от которого появляются мурашки на коже, когда будто камнем ведут по стеклу, я расслышал достаточно отчетливо. И тут же раздался голос Аршина, чью тройку я по привычке взял для завершающего мероприятия:

– Командир, справа, шагов пятьдесят!

Переведя взгляд в указанном направлении, я увидел, что кусок каменной стены ушел внутрь, а из проема начали появляться бойцы, только не разряженные, как петухи на пристани, а в черных одеждах и с пистолетами в руках. По всему видно серьезные ребята, быстро осмотрелись и начали рассредоточиваться, беря под контроль прилегающую территорию. Молодцы, грамотно действуют, без суеты и разговоров, но всё равно сейчас умрут. Мы тоже кино смотреть не собирались и уже находились непосредственно над входом в подземелье, закрепив веревки и ожидая появления главной цели.

Минуты через три-четыре из темноты проема показался суровый бородатый дядька, к которому тут же подбежал один из нукеров и что-то доложил, тот задумался на мгновение и повернулся назад. Дальнейшие действия произошли вне поля моего зрения, но секунд через тридцать бородатый вышел вперед на камни, а за ним на белый свет появился, с большой долей вероятности, охраняемый объект, хоть и одетый в одинаковую с охраной одежду, но в блестящем пластинчатом доспехе, с черным плащом на плечах и лицом, прикрытым концом черной чалмы.

Пластинчатый доспех отошел шагов на десять от стены и осмотревшись, повернулся к бородатому, стоявшему за его плечом. Наверно, он что-то спросил, но ответить бородатый точно не успел. Моя пуля пробила ему основание черепа, а брызнувшая изо рта кровь залила лицо охраняемого объекта и придала его блестящему доспеху ярко алую раскраску. По этому сигналу Аршин с Топтуном принялись ударными темпами сокращать поголовье нукеров, а мы с Гусом перевалились через край и побежали вниз по стене, лицом вперед. Парни отработали на загляденье, поэтому мы со шведом успели сделать только ещё двоих и на этом вся охрана в черном закончилась, даже не осознав откуда им прилетело.

Оказавшись на земле, Гус принялся контролить охрану, а я двинулся к объекту, держа его на прицеле в готовности сделать пару отверстий в конечностях, но судя по его поведению или, вернее, по его полному отсутствию, должно обойтись без применения крайних мер.

– Эй, эфенди! – крикнул я, привлекая внимание объекта.

Сработало, человек в чалме разморозился и начал поворачиваться в мою сторону. Переводчика Аббаса я с собой на операцию, естественно, не взял. Война, здесь всякое могло случиться и таскать балласт в группе, значит подвергать опасности остальных. К тому же, в моем распоряжении имелся только один толковый, проверенный человек со знанием арабского, турецкого, английского и уже немного русского и шведского, который в будущем ещё точно пригодится. Поэтому я показал жестом, чтобы человек убрал ткань с лица и усмехнувшись, произнес по-русски (для самого себя):

– Все султан, побегали и хватит. Давай Гюльчатай, открой личико!

Турок вроде истолковал мой жест правильно и его рука поначалу потянулась к лицу, но на полпути вдруг остановилась, а сам он громко захохотал, откинув голову назад…

P.S. Отдельная благодарность читателям, которые своими комментариями подбадривали автора в процессе работы и помогали сделать книгу ещё чуточку лучше. Если вы собирались написать комментарий, подписаться или похвалить автора, но всё как-то забывали, сейчас самое время. Всем большое спасибо! До скорой встречи!

Конец четвертой книги.

Москва

Август 2024 года