Идеальный вид

ГЛАВА 30

Алекс не получала от этого удовольствия.

Никаких острых ощущений, как во время прошлых «судных дней», она не чувствовала. Обычно девушка делала это не спеша, наслаждаясь каждым мгновением процесса, уделяя достаточно времени тому, чтобы как следует упиться своей властью над беспомощно лежащей перед нею жертвой, питаясь страхом и ужасом, исходящим от неё, подобно пару в зимний день.

Но сейчас она была охвачена противоречивыми чувствами. Какая-то её часть хотела довести начатое до конца, испытать наслаждение, которое можно получить только лишая жизни злодея. И всё же, несмотря на собственные уговоры, одна навязчивая мысль никак не покидала её голову.

«А что, если он не такой, как они?»

Этот мужчина, а на самом деле ещё мальчик, не сказал и не сделал ничего, что подтвердило бы, что он заслужил такую участь. Казалось, он не имел никакого отношения к злодеяниям, за которые она хотела воздать ему по заслугам. Хотя…

Он был в том баре. Приставал к ней. Пригласил к себе домой. У парня, наверняка, был какой-то план, и он явно не состоял в том, чтобы всю ночь рассматривать коллекцию памятных вещей. И когда она набросилась на него, он не был против и не стал предлагать подождать, пока они узнают друг друга получше. Он и сам охотно участвовал в процессе. На самом деле, судя по непроизвольной реакции его тела, когда она села на него сверху, он был очень даже не против. Энди не был ангелом.

В любом случае, это уже не имело значения. Парень уже получил свою дозу препарата. И если не ввести противоядие – флумазенил, которого у неё всё равно с собой не было, через несколько минут он умрёт и так. Она уже запустила этот процесс. Настало время его завершить. Это было делом чести.

Она вытерла слёзы и улыбнулась Энди, который лежал абсолютно неподвижно. Только его глаза выглядели всё ещё живыми, хотя и непонимающими, что происходит, да губы слегка подёргивались в попытке что-то вымолвить. В это мгновение она была уверена, что всё делает правильно, и её лицо озарило безжалостное и ликующее выражение.

- Это нужно сделать, Энди, - сказала она, осторожно поправляя перчатки. – Хотела бы я сказать тебе, что больно не будет. Но, даже с учётом принятого тобою препарата, больно всё равно будет. На самом деле, в этом-то и весь смысл – чтобы было больно. Только так справедливость сможет восторжествовать.

Он начал отчаянно моргать, и Алекс уже знала, что это значит. Он в последний раз просил её остановиться. Девушка оценила эту попытку.

Но время, когда она могла остановиться, уже прошло. Дэн не остановился, когда она его просила об этом. Равно, как и её отчим. Он продолжал своё грязное дело, даже когда она согласилась молчать обо всём, чтобы «не расстраивать маму», спящую в соседней комнате. Никто так и не внял её мольбам. Так почему она должна это делать?

Она остановится только тогда, когда закончит.

Джесси не хотела ждать.

До квартиры Энди Гельмана они доехали всего за две минуты, тем временем вызовя подкрепление со специальным тараном, чтобы выбить дверь, и Райан предложил, пока оно не прибудет, не предпринимать попытки проникнуть в квартиру. Она понимала причину. Им нужно быстро и чётко сработать сразу же после того, как дверь окажется открытой, потому что, если они замешкаются на входе, Алекс может использовать это время чтобы причинить вред Энди Гельману.

Но она боялась, что они уже опоздали. Друзья Энди сказали, что они вышли из бара минут сорок назад. Этого времени было более чем достаточно, чтобы доехать до квартиры, накачать парня лекарствами и задушить. Любая задержка может стоить человеческой жизни.

Они договорились принять окончательное решение, когда уже будут непосредственно у двери. Когда они подъехали, выскочили из машины и со всех ног устремились к зданию, то обнаружили, что на входе в жилой комплекс были ещё и запертые ворота.

Джесси, у которой всё ещё болели ноги после многочасовых поисков девушки в мотелях, склонялась к тому, чтобы просто отстрелить замок, когда Райан схватился за железные прутья и с невероятной лёгкостью взобрался на стену высотой в два с половиной метра. Он спрыгнул на другую сторону и открыл дверь изумлённой Джесси.

- Долгие годы тренировок, - с ухмылкой сказал он и поспешил внутрь жилого комплекса.

В здании было четыре этажа, квартира Энди находилась на втором в блоке 207. Когда они бежали по коридору, Райан развернулся и прошептал Джесси.

- Двери здесь не такие уж и прочные. Думаю, я смогу выбить его дверь с одного удара ноги.

Джесси только кивнула, слишком запыхавшись, чтобы ответить. Она всё ещё полностью не пришла в форму после недавно полученных травм. Когда они добрались до блока 207, то на мгновение остановились, чтобы сориентироваться на месте.

Через три секунды Райан посмотрел на неё, будто спрашивая: «Ты готова?», и она кивнула. Они оба вытащили своё оружие.

- Открывайте, полиция, - закричал Райан, параллельно выбивая дверь ногой.

Дверь распахнулась, и они оба ввалились внутрь. Джесси побежала налево, а Райан принялся осматривать правую часть квартиры. Там была небольшая гостиная, переходящая в пустую кухню. Джесси обошла прихожую, где снова встретилась с Райаном, который на тот момент уже вернулся, осмотрев гостиную и даже комнату для гостей. Они прошли мимо обеденного стола, Джесси затем осмотрела ванную, а Райан главную спальню. Никто из них не обнаружил никаких видимых следов пребывания Алекс.

В коридоре уже были слышны шаги полицейских, когда осталась только одна комната во всей квартире, которую они ещё не осмотрели. Массивная дверь в эту комнату была закрыта, и Джесси уже подумала, что им всё-таки понадобится таран. Но, присмотревшись повнимательнее, она заметила, что дверь всё-таки была слегка приоткрыта, что показалось ей очень странным. Если бы Алекс была внутри, разве она не заперлась бы, чтобы выиграть какое-то время для побега?

Райан сделал Джесси знак открыть дверь, чтобы он мог войти туда первым. Она кивнула и толкнула дверь. После этого он эффектно ворвался внутрь, сделав кувырок. Джесси последовала за ним, правда, без акробатических трюков.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы полностью осознать развернувшуюся перед ней картину. В другой части комнаты на диванчике лежал на спине парень, который, должно быть, и был Энди Гельманом. Он был голым, если не считать нижнего белья. Его глаза то закрывались, то открывались, будто он вот-вот должен был уснуть.

Сверху на нём сидела Алекс Каттер, одетая в синее платье. У сонной артерии Энди она держала что-то вроде осколка стекла, а её взгляд перемещался между двумя людьми, наставившими на неё оружие. Теперь стало понятно, почему она не закрылась. В комнате не было окон. Бежать было попросту некуда.

Несмотря на весь драматизм момента, Джесси даже сейчас не могла не восхититься красотой этой юной девушки. Она как будто сошла с обложки каталога купальников. Попав в достаточно опасную для себя ситуацию, девушка не утратила своего величественного шарма, которой придавали ей чётко очерченные скулы, царственный подбородок и утончённый носик. Все ужасы, которые ей довелось пережить, никак не отразились на её прекрасном лице.

Джесси заметила шрам, размером с монету, на левом плече девушки, он соответствовал диаметру сигары или автомобильного прикуривателя. Глубокая вмятина на коже предполагала, что этот шрам был получен неслучайно.

А её ясные синие глаза сверкали в тусклом свете комнаты, подобно сапфирам. Казалось, что они святятся изнутри, и когда девушка посмотрела на Джесси, та почувствовала, будто ей делают рентгеновский снимок.

Учитывая сложившуюся ситуацию, эти глаза выглядели поразительно спокойными. Алекс, казалось, не запаниковала, и даже не удивилась их приходу. Джесси услышала, как в квартиру прибыли полицейские и посмотрела на Райана.

- Попридержи их, - тихо сказала она ему. – Мне здесь нужно немного тишины.

Он кивнул и отступил на шаг назад, чтобы видеть коридор и при этом следить за Алекс.

- Не входите, - прокричал он приближающимся полицейским. – Подозреваемая угрожает жертве. Оставайтесь на месте.

Секунду спустя Алекс заговорила.

- Конечно, вы думаете, что жертва здесь он, - пробормотала она.

Джесси посмотрела на девушку и решила, что ей нужно что-то сделать, чтобы изменить ход событий. Зная, что Райан по-прежнему держит Алекс на мушке, свой пистолет она спрятала и сделала крошечный шаг вперёд. Ей нужно было уладить это деликатно.

- Мы считаем его одной из жертв, - мягко сказала она. – Но мы знаем, что он не единственный.

- Конечно, - насмешливо ответила Алекс. – Вы нашли и других. Но их я бы тоже не назвала жертвами.

- Нет, - сказала Джесси, полностью отдавая себе отчёт в том, что её следующие слова станут решающими. – Я говорила не о них, а о тебе, Алекс.

Выражение лица девушки не изменилось, но Джесси увидела вспышку удивления в её глазах.

- Меня зовут Лекси, - настаивала она.

- Возможно, ты так себя называешь сейчас. Но, на самом деле, это не ты. Твоё настоящее имя Алекс Каттер, раньше ты играла в волейбольной команде и посещала математический кружок, ты дочь Марлен и любящая хозяйка Лолы. Вот кто ты на самом деле.

- Этой девушки больше нет, - выпалила Алекс в ответ, сильнее прижимая руку к шее Энди.

Произнеся это, девушка убрала с глаз прядь рыжих волос. Это натолкнуло Джесси на одну мысль, но она не стала спешить воплощать её в реальность. Когда она убедилась, что Алекс не собирается пустить в ход осколок, она продолжила.

- Думаю, что она всё ещё существует, - настаивала Джесси. – Стив Купиш пытался уничтожить её. То же самое хотел сделать и Даниэль Бин. Но я думаю, что им это не удалось. Думаю, именно поэтому ты всё ещё спишь по ночам в обнимку с той плюшевой собачкой. И поэтому ты всё ещё не убила Энди - просто Алекс всё ещё жива внутри тебя.

- Вы ошибаетесь, - твёрдо сказала девушка, хоть на этот раз уже и менее язвительным тоном.

- Не думаю. И если ты снимешь этот парик, я подозреваю, что мы под ним увидим твой настоящий цвет волос – тот самый, который был у тебя ещё в школе: те же светлые волосы, с которыми ты играла в волейбол и участвовала в математических соревнованиях. Я права, Алекс?

Девушка несколько секунд просто смотрела на Джесси. Не говоря ни слова, она сняла рыжий парик, обнажив копну коротких светлых волос. Затем она вызывающе бросила его на пол. Джесси предпочла трактовать её поведение в положительном ключе.

- Послушай, Алекс, - мягко сказала она. – Я тоже пережила в своей жизни довольно много ужасных событий. Но я и представить себе не могу, через что пришлось пройти тебе. Люди, которые должны были опекать тебя, предали и надругались над тобой. Ты оказалась в ловушке системы, и, чтобы выжить, тебе пришлось делать то, что я с трудом могу себе даже представить.

- Уж поверьте, не можете, - сказала Алекс сквозь зубы.

- Не могу, - согласилась Джесси. – Но я представляю, что ты стала жертвой этого злобного мира, в котором тебя использовали и издевались над тобой. Я понимаю, что тебе нужна была причина просыпаться по утрам, причина жить дальше в аду той реальности, в которой ты жила. Я всё это понимаю. И знаешь, что, Алекс? Думаю, присяжные тоже поймут.

- О чём Вы говорите?

Джесси на время перестала двигаться дальше, понимая, что достигла предела. Но глаза Энди вдруг полностью перестали реагировать. Уже несколько секунд они не двигались. Джесси боялась, что если ему не оказать помощь в ближайшее время, он может не справиться.

- Я думаю, что если ты предстанешь перед судом, и присяжные услышат, через что тебе пришлось пройти за последние три года, они поймут, почему ты так поступила. Это не значит, что твои преступления будут полностью прощены. Но присяжные могут тебя пожалеть.

- Мне не нужна ничья жалость, - прорычала Алекс.

- Прямо сейчас не нужна, - ответила Джесси, - но в зале суда она тебе обязательно понадобится. Ты захочешь, чтобы тебе смягчили приговор или отправили на принудительное лечение в специальное медицинское учреждение. Они могут даже освободить тебя из-под стражи. Ты когда-нибудь слышала об аннуляционном вердикте суда присяжных?

Алекс покачала головой.

- Это значит, что присяжные отказываются выносить обвинительный приговор, даже если обвиняемый действительно совершил вменяемое ему преступление. Как, например, оправдание отца, который лишил жизни убийцу своего ребёнка. Я не говорю, что в твоём случае они поступят именно так, но сделать такой вариант возможным только в твоей власти.

Джесси было видно, что Алекс стало любопытно, несмотря на все попытки девушки это скрыть.

- Что Вы хотите этим сказать? – спросила она.

- Это значит, что ни один из присяжных не проникнется к тебе сочувствием, если ты убьёшь Энди. Он не причинил тебе вреда, не оскорбил, он даже не относился к тебе, как к проститутке. Судя по словам его друзей из бара, он даже не знал, что ты была там на работе. Он просто обычный парень, слишком увлечённый Гарри Гудини. Он этого не заслуживает.

- Он заслуживает «судного дня», - прошептала Алекс, сильнее вдавливая стекло в шею Энди.

Джесси увидела, как струйка крови змеёй пролилась вниз по шее парня, и заставила себя снова встретиться глазами с пронзительным взглядом девушки, которая только что это сделала.

- Нет, Алекс, не заслуживает. Убийство этого парня не сможет отменить всё, что с тобой произошло. Ты не станешь сильнее от того, что причинишь вред невинному человеку. Знаешь, кому такое придавало сил? Твоему отчиму. И если ты убьёшь этого мальчишку, тогда Стив победит. Он окончательно развратит твою душу и сделает тебя подобной себе самому. Я знаю, что ты думаешь, что вершишь правосудие. Но отмщение и правосудие это не одно и то же.

- Я больше не чувствую разницу между ними, - всхлипнула Алекс.

- Я не верю, - с уверенностью произнесла Джесси. – Ты ищешь справедливости. Твой отчим сейчас находится в тюрьме в ожидании суда за нападение на такую же девушку, как и ты. Тебе это известно. Сдайся. Согласись дать против него показания, чтобы рассказать правду об этом человеке и о том, что он с тобой сделал. Он намерен настаивать, что не способен причинить вред молодой девушке. Но мы обе знаем, что это не так. Только ты можешь рассказать о нём правду. Но если сегодня ты убьёшь Энди, тебя никто не послушает.

В красивых глазах Алекс блеснули слёзы. Она посмотрела на теперь уже бледного, как мел, Энди, а затем снова на Джесси. Потом, не произнеся ни слова, она отшвырнула осколок стакана прочь.