Искупление (СИ)

Глава 4

— Хэрб, — парень поднял голову и с улыбкой посмотрел на меня. — Помоги тарине Нивер.

— Бегу.

Юноша отложил карандаш и направился в сторону кухарки, которая работала в опекаемом мной приюте. Я невольно залюбовалась своим помощником. После того, как он переоделся, привел волосы в порядок и немного отъелся на дворцовых харчах, парень стал больше походить на взрослого мужчина, а не на тощего растрепанного воробышка. Почувствовав мой взгляд, он обернулся у самых дверей и смущенно зарделся. Я засмеялась и вернулась к детям, которые с завидным энтузиазмом разрисовывали грубую серую бумагу.

Старшие учились писать, младшие просто рисовали. Я присела рядом с девочкой лет четырех. Она повернула головку и светло мне улыбнулась.

— Иди ко мне, — сказала я, и она повисла у меня на шее.

Я прикрыла глаза, вдыхая запах хвойного мыла, которым пахли волоски девочки.

— Я тебя люблю, — сказала она.

— И я тебя, — ответила я с искренней улыбкой. — Я всех вас очень люблю.

Это было единственное место во всем Таргаре, где мне было хорошо. Дети всегда радовались моему приходу, налетали на мешок со сладостями, наперебой говорили, какая я добрая и красивая, а пара мальчиков даже признались в любви, один вообще обещал вырасти, забрать меня у герцога и жениться. Жениху пока исполнилось всего семь лет, и я обещала его дождаться.

Отпустив малышку, я перешла к более старшим детям, заглянула в их листы и похвалила за старания. На меня взглянули с улыбками, и на душе стало совсем легко. Я перевела взгляд на самого старшего воспитанника приюта. Тэллису было пятнадцать лет, и он с некоторой ревностью отнесся к появлению Хэрба, но мой помощник быстро нашел с мальчиком общий язык, и они даже подружились. Сейчас лицо Тэла украшал здоровый синяк и ссадина.

— Что случилось с Тэллисом? — строго спросила я у воспитателя.

— Тэл подлался на лынке, — тоненький голосок малышки, с которой мы обнимались, опередил воспитателя.

Я направилась к нему и села рядом. Паренек бросил на меня хмурый взгляд.

— У тебя получаются очень красивые буквы, Тэл, — улыбнулась я. — Будешь стараться, я возьму тебя к себе секретарем.

— А куда денете Хэрба? — улыбнулся он, и лицо его сразу стало озорным.

— Зачем его куда-то девать? У меня будет два помощника, — уверила я. — Только мои помощники не дерутся.

— А я буду драться, — мальчишка вдруг отбросил карандаш и сжал кулаки. — Никому не позволю оскорблять вас, — тихо, но с угрозой сказал он.

— Ты из-за меня дрался? — удивилась я.

— За честь моей благородной тарганны, — гордо произнес Тэллис, и я потрепала его по темным волосам.

— Ты мой рыцарь, да, Тэл?

Он взглянул на меня исподлобья, поймал руку и стремительно поцеловал. После залился краской и сбежал в здание приюта. Сейчас столы вынесли на улицу, совмещая прогулку и занятия. Я проводила мальчика взглядом, в котором застыло умиление. Боги, мне ведь было столько же, когда я впервые влюбилась. Как же давно это было… После стерла с губ улыбку. Однако паренек может серьезно пострадать, надо будет поговорить с ним, чтобы просто не обращал внимания.

Вскоре вернулся Хэрб. Он нес поднос с кружками, следом кухарка несла поднос с булочками. Мне тоже вручили кружку с молоком и свежую булочку. Мой помощник и тарина Нивер удалились за следующей порцией молока и булочек, а мы с малышами, которых кормили первыми, с наслаждением отламывали еще теплую булочную мякоть и отправляли в рот.

Тэллис все не появлялся, и я отправила Хэрба найти его. Мальчики вернулись минут через десять. Хэрбет прятал улыбку, Тэл прятал глаза. Чтобы не смущать моего маленького рыцаря, я попрощалась с детьми и обещала прийти уже на следующий день.

— Ты перекусил? — спросила я Хэрба.

— Да, тарганна Сафи, — улыбнулся он. — Пока Зильда собирала подносы.

Мы покинули приют, и нас тут же окружили наемники. До приюта я любила гулять пешком потому, что на обратной дороге хотелось подольше задержать тепло от детских улыбок прежде, чем я окуналась в мир придворной фальши. Даже мои охранники любили эти прогулки. Может, тоже чувствовали такое же умиротворение, как и я.

Мужчины помогали таскать мешки с продуктами, иногда учили старших мальчиков сражаться на кулаках и на мечах. Не так давно я застала суровых воинов за выстругиванием деревянных мечей. Они смутились, но я лишь улыбнулась им, прекрасно поняв, зачем им эти игрушки. Некоторые вспоминали, чем занимались до того, как взяли в руки оружие, и что-то ремонтировали и подделывали в доме, где размещался приют.

— Вы сейчас светитесь, — почти шепотом сказал Хэрб.

— Мне хорошо, — ответила я с легкой улыбкой.

— По вам сразу видно, когда вам хорошо, — отозвался парень и смутился. — Счастливая вы еще красивей. Вам нравится возиться с детьми.

— Очень, — кивнула я, провожая взглядом женщину с ребенком.

Та заметила мой взгляд, тут же закрыла лицо малыша ладонью и поспешила скрыться. Испугалась, что сглажу.

— Дура, — вдруг ожесточенно произнес Хэрб.

Я удивленно посмотрела на него, но парень провожал взглядом ту самую женщину. Я усмехнулась и потрепала юношу по плечу.

— Не обращай внимания, — сказала я.

Его негодующий взгляд переместился на меня, и мой помощник снова смутился. Он некоторое время молчал.

— А почему вы не родите ребенка? Вам своих не хочется? — наконец, спросил Хэрбет, и я помрачнела.

Мне очень хотелось, но я не могла позволить себе такой роскоши… Тем более, когда не знаешь, кто отец твоего ребенка. Только вот женские недомогания это не волновало, и они все не спешили начаться. Примерно неделю уже ничего не было, не смотря на набухшую грудь и неприятные ощущения внизу живота.

— Простите, тарганна Сафи, я не хотел вас расстроить, — я обернулась к своему помощнику, он сам едва не плакал, глядя на меня. Отодвинув тяжелые мысли, я ему улыбнулась, но Хэрб лишь поморщился.

— Это не та улыбка, моя госпожа, — вздохнул юноша. — Я уже успел немного изучить вас, так вы улыбаетесь, когда хотите обмануть, что у вас все хорошо.

— Правда? — я разом повеселела. — Ты меня изучал? И что же еще ты успел изучить?

— Тарганна Сафи, — парень скривился и с укоризной посмотрел на меня, — зачем вы издеваетесь? Думаю, все кто видел вас в приюте и во дворце, отлично видят разницу между фальшивой улыбкой и настоящей. А что я успел изучить, это то, что вы птица в клетке. Приют для вас вольер, где вы можете расправить крылья и даже немного полетать из угла в угол. Вы радуетесь этой видимости свободы, и уже от того счастливы. А во дворце вы словно в чучело превращаетесь. Все такая же красивая, но не настоящая, фальшивая, как и ваша улыбка несколько минут назад. Во дворце вы мертвая.

— Эй, малой, — один из наемников недвусмысленно придвинулся ближе.

— Не надо, Эдварс, — остановила я. — Я сама просила Хэрба высказаться, он это и сделал. Сказал, что видит, не кокетничая и не приукрашивая.

— Но он назвал вас дохлятиной, — возмутился еще один охранник.

— Нет, он лишь сказал, что во дворце я не живу, а существую. Плыву по течению, — голос немного охрип, и пришлось откашляться. — Мальчик был честен, это не оскорбление. Я не обижена.

— И все равно он не прав, — упрямо повторил Эдварс. — Вы более живая, чем эти кривляки, которые служат герцогине. Просто вы, как цветок вечером, всегда закрываетесь, — я изумленно взглянула на этого здорового мужика, который так неожиданно оказался поэтом. Эдварс смутился. — Для вас во дворце вечная ночь, а приют — утро, там вы лепестки начинаете распускать. — Все-таки закончил он свою мысль.

— Можно и так сказать, — согласился Хэрб, и наемник расслабился, перестав сверлить моего помощника суровым взглядом.

К дворцу мы подходили не такими веселыми, как вышли из приюта, но все же не мрачными. На ступенях, перед парадным входом, мы встретились с герцогиней и ее фрейлинами. Супруга моего любовника окинула меня презрительным взглядом, затем мою многочисленную охрану и криво усмехнулась, громко сказав своим дамам:

— Когда под ногами земля горит, некоторые готовы без собак из дома не выходят, готовы с ними и в постель лечь.

— Надо же, — я посмотрела на Хэрба, — никогда бы не подумала, что ее сиятельство со своими фрейлинами спит.

Парень прыснул в кулак, наемники спрятали улыбки в бородах. В стане герцогини послышались возмущенные восклицания, а само благочестие опалила меня ненавидящим взглядом.

— Идемте, — лениво произнесла я. — Опять Най истерику закатит, куда пропала.

— Будь ты проклята, — прошипела мне в спину герцогиня.

— Проклятья имеют свойства возвращаться обратно, ваше сиятельство, — мило улыбнулась я. Затем убрала улыбку с лица и отчеканила. — В умноженном в разы размере.

После этого вошла во дворец и устало потерла лицо. Хэрб и охрана сочувственно на меня посмотрели.

— Она просто несчастная женщина, — вздохнула я. — Но жалости у меня к ней нет.

— Еще бы, — усмехнулся Нордос, единственный лысый наемник. — Я бы своего убийцу тоже не жалел.

Мой помощник обернулся к нему, видимо ожидая пояснений, но мужчина уже замолчал. Я тоже рассказывать о давних событиях не собиралась. Но в том, что юноша обратиться за разъяснениями к Габи, даже не сомневалась. Мы поднялись наверх и сразу столкнулись с таргом Военором. Он приветливо улыбнулся и склонился в изящном поклоне.

— Тарганна Сафиллина, я нашел решение по нашему последнему разговору, — сказал он. — Если вам угодно меня выслушать.

— Благодарю вас, тарг Военор, — улыбнулась я. — Я обязательно выслушаю, только покажусь его сиятельству.

— Я в своем кабинете, — он снова поклонился и покинул меня.

Я миновала жилые покои и направилась к кабинету его сиятельства. Стража вытянулась при моем приближении.

— Его сиятельство у себя? — спросила я.

— У него послы из Ситлэйда, — ответил один из стражников. — Его сиятельство велел никого не пускать, но это же вы.

— Когда он освободится, скажите, что я вернулась и нахожусь у главного казначея, — произнесла я.

Най может быть недоволен, что я не зашла. Это уже стало традицией, чтобы я по возвращению со своих прогулок заходила и показывалась, что во дворце. Но при послах из Ситлэйда я предпочла не светить своей личностью. Ситлэйд — давний союзник Аквинтина. Скорей всего, они прибыли, чтобы уладить конфликт между нашими государствами. Дело в том, что маленькое княжество Ситлэйд зажато между Таргаром и Аквинтином, и в случае усугубления спора, может пострадать в первую очередь именно оно.

Охрана проводила меня до дверей кабинета казначея, внутрь я зашла только с Хэрбом. Эбер поднялся со своего места и пошел мне навстречу. После того разговора недели три назад, он более ничем не показывал мне своего отношения, но за это время мы стали видеться гораздо чаще, с ведома герцога, разумеется.

Наутро, после моей истерики, я проснулась бодрая и готовая к новым свершениям. Я высказала свое негодование состоянием Кэбра, справедливо полагая, что в подобном состоянии находятся многие города.

— Нам нужна проверка, — заявила я.

— Городские власти просто откупятся, и мы получим отчет о том, что порядок наведен, — ответил Най, зевая и потягиваясь. — Иди ко мне.

— Нет, ты подожди! — я оттолкнула его руки. — Най, так нельзя, в каком-то дне пути от столицы по городским улицам бегают свиньи! В городе не продохнуть от смрада, это же ужас! Тебе нужен мор?

— Его не было уже лет десять, — отмахнулся его сиятельство.

— Най! — я вскочила с постели и забегала по опочивальне. — Так нельзя! Нужна обязательная проверка! Я сама готова проехаться по герцогству, меня не подкупят. И, возвращаясь к разговору о море, сколько лечебниц в городах и селах? А толковых лекарей? Людей чаще лечат знахари, но это же не серьезно. Нам нужно лекарское училище. Не частные ученики, а настоящее учебное заведение. А уж если говорить об учебных заведениях, то нам не хватает сельских школ. Если в городах дети ходят в школы при храмах, но деревенские практически растут безграмотными. Мы же Таргар, милый!

— Ты не угомонишься, да? — проворчал Найяр, вставая с ложа и потягиваясь.

— Нет, — я помотала головой и с размаха бухнулась в кресло. — Я говорю о насущном, Най!

— Сафи, Сафи, — он засмеялся и взметнул руки, останавливая меня. — Где я возьму деньги на все твои затеи? Я не буду спорить, твои идеи разумны, но, Сафи, но! Во-первых, на их воплощение нужны годы, — я понятливо кивнула. — Во-вторых, деньги, — я снова кивнула. — Что ты киваешь? — герцог снова рассмеялся. — Время у нас есть, а деньги?

— Я вложусь… во что-нибудь, — ответила я, понимая абсурдность своих слов. Моих средств хватит на одну школу, ну, может, еще на больницу, половину.

— Тарг Военор нас проклянет, если мы запустим ручки в казну, обворованную, между прочим, — усмехнулся Найяр.

— Я с ним поговорю, — я решительно тряхнула головой и встала.

Най тут же нахмурился и пытливо взглянул на меня. Я скривилась, уловив ход его мыслей.

— Милый, не глупи, — возмутилась я. — Тарг Военор умный человек и опытный казначей, он в деньгах лучше нас разбирается. Нужно дать ему пищу для размышлений, а потом выслушать, что скажет. Ну, пожалуйста-а, — я молитвенно сложила руки, и его сиятельство покачал головой.

— Вымогательница, — фыркнул он. — Хорошо. Но у меня условие, наедине с ним не оставаться.

— На-ай, — теперь головой качала я.

— Я все сказал, — отчеканил герцог, и я больше спорить не стала.

— А про проверку состояния городов ты подумай, — подмигнула я и первая нырнула в умывальню. Впрочем, Найяр ждать не стал, и процесс умывания затянулся.

Казначея мне удалось поймать лишь спустя неделю. Эбер Военор был сильно занят, разгребая все, что вскрылось после допроса одного из служащих казначейства. Он по уши увяз в бумагах и проверках, выясняя настоящие размеры кражи. Сам он висел на волоске, но мои пламенные речи на негодование герцога все же заставили его помиловать тарга, который не уследил за доверенной ему казной и своими людьми, и теперь главный казначей всеми силами доказывал свою необходимость и опыт.

Так что, когда я все-таки поймала его, меня ждал совершенно измотанный мужчина. Он выслушал меня и обещал подумать, что можно сделать, как только закончит с основными делами. Или хотя бы, когда их станет на порядок меньше. Усложнять его жизнь и положение я не стала, потому не приставала еще неделю. И только дня четыре назад напомнила о своем существовании. Эбер, более-менее уже свободный, обещал подумать, и вот теперь он готов был к разговору.

Эбер подал мне руку и проводил к креслу, придвинутому к столу. Хэрбет встал за моим плечом, с интересом разглядывая кабинет. Военор вернулся на свое место и переплел пальцы. Короткое мгновение мужчина рассматривал меня, после чуть заметно улыбнулся.

— Приятно видеть вас, благородная тарганна, в добром здравии, — учтиво начал казначей. — Теперь, что касается ваших идей и денег на их воплощение. Самое простое — это городские больницы. Можно обязать городские власти к постройке за счет городской казны. Заодно выясним, насколько точны их отчеты, и насколько сильно эта казна разворована.

— Вы воинственно настроены, — с улыбкой заметила я.

— Еще бы! — он усмехнулся. — Если у меня под носом растащили около ста тысяч гольдеров, представляю, что делается в провинциях. Я бы проехался.

— Я бы тоже, но его сиятельство никак не уговаривается, — досадливо ответила я.

— Совместная проверка обошлась бы дешевле, чем по отдельности, — совершенно серьезно сказал казначей.

— Най не одобрит, — вздохнула я.

— К сожалению, — согласился со мной Эбер. — Правда, я бы задерживал вас.

— Зато я бы могла осмотреть окрестности, пока вы воюете с городскими властями, — заметила я.

Мы дружно вздохнули, понимая, что герцог на такое никогда и ни за что не пойдет.

— Однако продолжим, — встрепенулся тарг Военор. — Что касается училища. Его мы можем построить на добровольные пожертвования, впрочем, как и часть сельских школ. Казне придется вложиться только в содержание. Но и это возможно осуществить за счет тех же вложений и благотворительности. Время уйдет на сбор средств, толковый же персонал можно подбирать заблаговременно. А с учетом того, что в столице есть здания, которые можно переоборудовать в училище, то время постройки можно исключить. Таким образом, при участии его сиятельства и под его влиянием, ваши идеи мы можем осуществить в достаточно короткие сроки, не трогая государственную казну.

— Мне нравится, — ответила я, потирая руки. — Основной вопрос за исполнением в провинциях.

— Это самый больной вопрос, — усмехнулся тарг Военор.

В этот момент дверь резко открылась, и мы вздрогнули. На пороге стоял сам Найяр Таргарский. Он с пристрастием осмотрел представшую ему картину, и я протянула ему руку.

— Най, послушай, что советует тарг Военор. Мы можем особо казну и не трогать, — улыбнулась я.

Найяр приблизился, поймал мою руку и склонился к ней, поцеловал и чуть прикусил кожу зубами. Так и захотелось сказать: «Фу, нельзя». После поднял меня с кресла, сел сам, вновь усадив меня, но уже себе на колени. Я поймала взгляд Хэрба, он смотрел на герцога немного раздраженно. На лице казначея же не дрогнул ни один мускул, он все так же вежливо улыбался. После повторил все, что сказал мне.

— В общем, мне нравится, — наконец, заговорил его сиятельство, поглаживая меня по плечу. — И идея насчет проверки городской казны так же. Пожалуй, после приведения в порядок дел здесь, вы, дорогой мой Эбер, сможете отправиться в этот финансовый поход. За это время решите, кого оставите вместо себя на время вашего отсутствия. Людей я вам дам.

— Милый, тарг Военор говорит, что совместная проверка обойдется… — начала я.

— Нет! — рявкнул Найяр, и я замолчала. — Это слишком долго, и меня не устраивает. Сбор пожертвований объявлю завтра. Лаггер может посоветовать толковых преподавателей, так же поможет составить перечень всего, что будет необходимо для обучения. Думаю, с этим справятся без тебя, сокровище мое. Вы закончили?

— В общем, да. — Эбер поднялся и склонил голову в вежливом поклоне.

— Отлично, — Найяр встал, одновременно ставя меня на ноги. — Хэрб, ты свободен.

— Тарганна Сафиллина? — мой помощник посмотрел на меня, его сиятельство гневно сверкнул глазами.

— Да, Хэрб, ты мне пока не нужен, — мягко ответила я.

Най потащил меня за собой. Уже в дверях я оглянулась, Хэрб и Эбер провожали спину герцога одинаково хмурыми взглядами. Заметив мой взгляд, практически одновременно склонились в учтивом поклоне. Внутренне я усмехнулась, внешне же ответила такой же вежливой улыбкой.

— Не слишком ли много себе позволяет твой сопляк? — недовольно спросил герцог. — И что за дурацкая идея ехать вместе с Военором? Думаешь, я не в состоянии сопроводить тебя?

— А ты сопроводишь? — спросила я, с интересом глядя на него.

— Пока не могу, — отрезал Най.

Кто бы сомневался. Он уже три недели держал глухую оборону. Меня с наемниками тоже не желал отпускать. И с казначеем, но этот отказ даже сомнения не вызывал. Най протащил меня по коридорам дворца, словно не замечая, что я практически бегу за ним, и опомнился, только когда я чуть не спотыкнулась, и не полетела вниз носом. Резко остановившись, и поймав меня в объятья, он виновато посмотрел на меня:

— Прости, любимая.

— Что происходит? — с раздражением спросила я.

— Я зол, — ответил герцог и уже нормально повел меня к нашим покоям.

Вопросов я не задавала, знала, сам расскажет, как только мы останемся наедине. Най пропустил меня вперед, придержав дверь, и закрыв ее, снял камзол и швырнул его через всю гостиную.

— Лицемерные, набожные ублюдки, — выплюнул он.

— Аквинтин, — сразу поняла я.

— Они, — в бешенстве прорычал Найяр. — Угрожать мне вздумали! Требуют принести им публичные извинения. За что?! За то, что они смели диктовать свои порядки в моем доме?!

— Или? — напряженно спросила я.

— Или, — глухо повторил герцог. — Проклятье, рано, как рано…

— Что рано? — я села на кресло и расправила юбку.

— Не нужна мне сейчас война, ближайшие несколько лет не нужна, это рушит мои планы, — недовольно проворчал его сиятельство и сел напротив меня.

— Так извинись, от тебя не убудет, — я пожала плечами. — Сохранишь мир, потом ударишь их иным способом. Можешь взвинтить налог на провоз их товаров через наши территории. Преобразования в государстве будут хорошим оправданием. Например, ремонт дорог. Должен же Таргар где-то брать на это деньги.

— Точно, — Най широко улыбнулся, — я введу запрет на провоз их товаров через наши территории. Пока договорятся с Роданом, пока перенаправят туда суда, пока на нашей границе простоят, сплошные убытки. Им придется выслушать нас.

— А если они предвидели такое развитие событий? — поинтересовалась я.

— Сокровище мое, Родан недавно пережил массовый падеж скота. Кострами, которыми выжигали заразу, уничтожили часть полей с пшеницей и овсом, горели города и села. Осаждали кочевники с восточной границы. У них вообще ужасный год, так что там такие аппетиты, что Аквинтину денег на пошлину не хватит. Да и эпидемия кое-где еще свирепствует. Нет, туда аквинтинцы не сунутся.

— Тогда зачем такие требования? — спросила я и сама поняла. — За их спиной бриты. Они просто уверены в своей силе и нашем зависимом положении. Бриатарк может использовать нашу связь для расторжения союзного договора. Погоди-ка! — Я посмотрела на него. — Это ведь были не все требования, да? Ты бы так не взбесился. Что они еще хотят?

— Чтобы я выпроводил тебя из дворца, — глухо ответил Най и стиснул кулаки. — Не дождутся! И не вздумай говорить, что я должен подчиниться их требованиям!

— Най, — я внимательно посмотрела на него. — Дайларские земли отошли Таргару, как приданое герцогини?

— Да, но в случае расторжения брака или смерти моей дражайшей остаются за Таргаром, это было оговорено сразу, — ответил он. — На тот момент эти земли увеличивали территорию Таргара, но не сильно уменьшали Бриатарк. Бриты пошли на мои условия. Но два года назад там нашли руду, ты это знаешь. Теперь бриты хотят вернуть Дайлар. Аквинтин дал хороший повод выступить на их стороне. Самое смешное, что они знают, что я пошлю аквинтинцев с их бредовыми требованиями. Это всего лишь повод напасть. Перед остальными государствами они будут выглядеть благородными защитниками чести герцогини. Проклятье, как же мне мешает эта… дражайшая, — снова рыкнул Найяр.

Он замолчал, я не мешала ему думать. Ко мне вернулась тревога о моем состоянии. Оно тоже было не вовремя. Извинившись, я сходила в уборную, проверила не начались ли мои ежемесячные недомогания, и разочарованно вернулась обратно. Най все еще смотрел перед собой и не обращал на меня внимание. Я положила руку на живот, представила, что там уже есть жизнь и вздрогнула, представив, как я буду выяснять, кто отец ребенка.

— Милый, — позвала я.

Герцог поднял голову, глядя на меня отсутствующим взглядом. Я так и не решилась сказать о своих подозрениях. К тому же проблем у него и без меня хватало, стоило ли сейчас еще говорить и о возможной беременности. К тому же он прекрасно понял, что с Ру мы были близки во время побега.

Поднявшись с места, я покинула покои, герцог, похоже, даже не заметил. Я решительно направилась в сторону покоев тара Лаггера. Выпью его снадобье и волнениям конец. Выпью и беременности не будет… Если во мне есть малыш, его не станет. Взявшись за ручку двери, я замерла. Что я собираюсь делать? Убить собственное дитя, потому что Найяр знает о Ру? Потому что я не знаю, кто его отец? Не хочу создавать проблемы тому, кто никогда не считался со мной?

Щеки опалило огнем, и я отдернула руку. В это мгновение я поняла, что хочу этого ребенка. И мне плевать, кто его отец, потому что это мой, МОЙ ребенок! И я готова пойти на все, чтобы выносить и родить его. Если Найяр меня любит, он позволит мне это, он даст мне родить того, кто примирит меня со всем происходящим в моей жизни. Он должен понять! Только…

Дверь распахнула без стука. Тар Лаггер вышел на звук моих шагов.

— Сафи? — удивленно спросил он. — У вас что-то болит?

— Тар Лаггер, у меня вопрос, — начала я и замолчала, но взяла себя в руки и продолжила. — Ваше снадобье, помните, вы говорили, чтобы прервать беременность, оно действует до какого срока?

— Около месяца, — ответил лекарь, удивленно глядя на меня. — Сафи, дорогая, вы беременны?!

— Не знаю, тар Лаггер, но женские недомогания все не начинаются, — ответила я и тяжело опустилась на стул.

— Я могу осмотреть вас, — предложил мужчина, но я покачала головой.

— Не надо, я уже почти уверена, что так оно и есть.

— Я приготовлю снадобье, — он направился к своей каморке.

— Нет, не надо! — лекарь удивленно посмотрел на меня. — Я все решила, я хочу этого малыша. Только я прошу вас молчать.

— Но как вы собираетесь скрывать? — мужчина вернулся назад.

— Я что-нибудь придумаю, — уверенно сказала я. — Потом скажу.

Не прощаясь, я направилась к дверям.

— Сафи, девочка, подумай хорошенько, — воскликнул за моей спиной тар Лаггер. — Тебе не дадут нормально выносить, заклюют. У тебя и так проблем хватает.

— Я все знаю, — улыбнулась я и вышла.

Когда я подходила к покоям, Най уже стоял в коридоре. Он сразу заметил меня.

— Куда ты исчезла? — спросил он. — Почему не предупредила, что уходишь? Я волновался.

— Милый, ты ведешь себя, как зависимый от матери ребенок, — я погладила его по щеке. — Я ходила к лекарю, голова разболелась. Почему ты так разнервничался?

— Не знаю, — герцог обнял меня и провел в покои. — Тревожно вдруг стало. В следующий раз предупреждай, когда куда-нибудь выйдешь.

— Это смешно, — я почувствовала раздражение.

— Я так хочу, — с нажимом произнес он, и я разозлилась.

— А я хочу посмотреть состояние наших городов, но кого это волнует! — воскликнула я, отходя от него.

— Хочешь, посмотрим. Послезавтра и отправимся, — спокойно ответил Найяр, и я обернулась к нему. — Заодно промурыжим ситлэйдцев и за это время прижмем к ногтю аквинтинцев. Ты довольна?

— Это разумно? — усомнилась я.

— Более чем. Я все продумал. Не бери в свою красивую головку, твой милый все устроит лучшим образом. Так ты довольна?

— Более чем, — кивнула я и бросилась ему на шею. — Спасибо! — от души поблагодарила я. Месяц у меня точно есть, а недомогания я организую. Он меня в эти дни не трогает. — Ты самый лучший, — и сама накрыла его губы поцелуем.

Через два дня дворец покидали два кортежа. В первом ехали мы с герцогом, несколько наемников, Хэрб, Габи и несколько воинов-таргарцев. По официальной версии его сиятельство провожал свою любовницу до подаренного ей поместья в живописном местечке под романтичном названием «Долина Грез». Подарок был прощальный и провожать женщину, любовь герцога к которой уже была известна далеко за пределами Таргара, Найяр отправился лично, смиренно попросив послов из Ситлэйда понять его и простить за некоторую задержку. Послы сочувственно кивнули, тем более время ожидания у них должно было пройти весело. Герцог оставлял с ними своего двоюродного дядю и множество развлечений. Кстати, то поместье мне герцог подарил еще на прошлый день рождения. Я там не была ни разу, но Най упорно обещал, что однажды обязательно побываю.

Во втором кортеже находилась герцогиня Таргарская. Ее Най выпроводил их дворца подальше от послов. Но официальная версия гласила, что ее сиятельство едет поправить здоровье к морю, где полезный воздух избавит ее от частых мигреней. С герцогиней ехали три служанки, назначенные лично Найяром, новые фрейлины, получившие от его сиятельства указание докладывать обо всем, что будет делать его дражайшая супруга. Женщины были не из числа придворных, а набраны из дворянских семей, которым герцог доверял. Прежних фрейлин он сослал по поместьям, отлучив от двора. Предлогом послужило недовольство нашего сюзерена нерасторопностью женщин, которые довели его супругу до дурного самочувствия. В это послы нос не совали, тактично помалкивая. Так же ее сопровождала основная часть наемников герцога и всего несколько таргарских воинов.

Еще один отряд должен был выехать из столицы через неделю. Тарг Военор отправлялся с финансовой проверкой. Немного подумав, я пришла к выводу, что бедный казначей попал в ту же историю, что и когда-то мой Руэри. Его просто отсылали от двора подальше, точней, от меня. С чего я сделала такой вывод? Просто Найяр не забыл про ответ тарга в подземелье. Но мне удалось его успокоить, уверяя, что казначей, ни словом, ни взглядом, никогда не давал мне даже возможность подозревать его в каком-то особом отношении ко мне, что было, по сути, правдой. Но я отметила, что Эбер один из немногих, кто не травил меня и не издевался. И если его сиятельству нравятся мои истерики, то он волен окружить меня завистниками и злопыхателями. Только пусть не рассчитывает, что это будет способствовать нашей с ним мирной жизни. Найяр поворчал, поязвил и угомонился, но проверку назначил еще до нашего возвращения, велев проверять все тщательно, не торопясь. Для первой инспекции были назначены две провинции, что должно было занять не один месяц, зная въедливый характер нашего главного казначея.

А за время, которое выторговал себе герцог, его люди плели сети вокруг Аквинтина, по возможности, затягивая в них и Бриатарк. С последним было сложней, потому что данное королевство было достаточно сильным и от нас никак не зависело. Но шпионы Ная уже помчались рыть носом землю в поисках информации, порочащей членов королевской семьи и первых сановников. Одновременно в посольства разлетелись письма с повелением обязать наших союзников оказать посильную помощь на случай войны. Сдаваться без боя наш герцог не собирался.

Между делом был зачитан указ на сбор пожертвований для постройки лекарского училища. Первые суммы поступили уже к вечеру вчерашнего дня. А попробовали бы не поступить, если его сиятельство, восседая на своем троне и окидывая ледяным взглядом, произнес пламенную речь перед придворными, тонко намекая на то, что они должны принять участие в столь богоугодном деле. Священники призвали народ раскошеливаться, грозя страшными болезнями и повальным мором. Тар Лаггер уже занялся поиском толковых коллег, обладающих знаниями должного уровня, для призвания их к преподаванию. Жалование герцог обещал щедрое.

Что касается меня, то перед дорогой у меня «начались» женские недомогания, на лошади я отказалась путешествовать, мотивируя слабостью и плохим самочувствием. В дальнейшем я собиралась продолжать путешествие так же в карете. Хэрб и Габи находились вместе со мной. Но стоило нам покинуть столицу, как герцог выгнал моего помощника и служанку, усадив их на лошадей, а сам вольготно устроился в карете, сверкая глазами в радостном предвкушении. Нашу поездку он сам оценил и теперь был рад выбраться из пыльного города и побыть со мной без всяких церемоний… Можно подумать он их во дворце соблюдал.

Первой остановкой стало опять мое поместье, а вот на следующий день мы достигли Кэбра, здесь и решили остаться на ночь. Найяр в погоне за мной объехал его стороной, и возвращался так же, не заезжая. Зато теперь окунулся во все прелести данного городка. Вдохнув «ароматы» Кэбра и проследив взглядом торжественный проход свиней по городским улицам, он пришел в ярость.

— Градоправителя мне, быстро! — взревел он, врываясь в городскую управу.

— Ваш-ше сиятельство! — выдавил секретарь градоправителя, падая на колени. — Как, вы тут?

— Выпороть, — коротко велел наш правитель и пояснил, — чтобы соображал быстрей.

Секретаря утащили воины, архивариус, гулко сглотнув, помчался за градоправителем. В управе, на удивление, вообще было тихо и сонно. Только жирная муха ползала по мутному стеклу, в которое били солнечные лучи. Герцог поймал муху, послушал, как она жужжит в кулаке, выдав философское:

— Все мы мухи, все жужжим-жужжим, а потом раз, — раздавил муху и обтер руку платком. — Одна ты у меня бабочка, сокровище мое.

Я поморщилась, глядя на бедное насекомое, и вышла из кабинета. Мимо меня протащили шального градоправителя. Вернувшись, я застала благородного тарга непомерных размеров, трясущегося подобно желе, утирающего пот со лба и пытающегося выговорить:

— В… Ваш… Вашст… Ваше си…

Найяр приблизился к нему вплотную, заложил руки за спину и нагнулся, вглядываясь в испуганные глаза.

— Повесить, — распорядился его сиятельство, теряя интерес к уже бывшему градоправителю.

— Ваше сиятельство! — с испугу выговорил благородный тарг, и его опять утащили.

Новый градоправитель, которого назначил герцог, стоял перед правителем бледный, руки его подрагивали.

— Город очистить, свиней убрать, на обратном пути проверю. Застану столь же плачевную картину, повешу рядом с жирным, — с мягкой доброжелательной улыбкой произнес Найяр Таргарский.

Ночевать среди нечистот мы не остались. В двух часах от Кэбра находилось поместье тарга Маэла, служившего еще при отце Найяра на флагмане таргарского военного флота. К нему-то Най и решил заехать с целью остановиться на ночевку. Он опять ехал со мной в карете. Я положила голову на плечо любовника и дремала, время от времени чувствуя, как он целует меня и придерживает, когда карету трясло особенно сильно.

— И это тракт, — ворчал он. — Проклятье, в моем Таргаре! Ох, и полетят чьи-то головы.

— Сам виноват, — пробурчала я, приоткрывая глаза. — Сидишь безвылазно в столице.

— А от кого я оторваться не могу? — хмыкнул герцог.

— От супруги, наверное, — усмехнулась я. — Меня-то мог с собой брать.

— Оса, все жалишь, — ворчливо отозвался его сиятельство.

— Нет, я бабочка, забыл что ли? — ответила я, пряча улыбку на его плече.

— Язва ты, сокровище мое, — с нежностью ответил Най. — Моя любимая язва.

Он приподнял мое лицо и заглянул в глаза.

— Разве можно желать лучшей жены? — спросил он, блуждая взглядом по моему лицу.

Я тут же потянулась к нему не давая развивать тему. Какая жена? Через месяц-два вскроется, что я беременна, тогда посмотрим, что он вообще скажет, зная о возможном отцовстве моего мужа. Невольно вздохнула. Если прогонит, будет ли он продолжать мои начинания? И сразу рассердилась на себя. Пора быть эгоисткой! Лучше без начинаний, но в покое и с ребенком, чем продолжать вариться в придворном котле. Я бы лучше, на самом деле, отправилась в «Долину Грез». В тишине и покое выносила свое дитя, родила и растила его там.

— Эй, любимая, ты где? — герцог оторвался от моих губ.

— С тобой, — выдавила я улыбку.

— Ну, хоть тело со мной, — как-то невесело усмехнулся Най. — Кстати, о теле. Я проголодался, Сафи.

— Думаю, тарг Маэл тебя не оставит голодным, — я выпрямилась и потянулась, разминая затекшее тело.

— Не дай боги! — со смехом воскликнул герцог. — Мой голод можешь утолить только ты, — и его ладонь накрыла мою грудь, спрятанную под одеждой, огладила и скользнула вниз, подбираясь к подолу.

Я перехватила герцогскую длань и строго покачала головой.

— Нельзя, — сказала я. — Подожди еще пару дней.

— Ты моя женщина, неужели я буду тобой брезговать? — возмутился Най и снова попробовал подобраться к подолу.

— Не зли меня, — предупредила я, шлепнув по наглой лапе.

— И что ты сделаешь, злая Сафи? — я тут же оказалась придавлена весом его сиятельства.

— Буду лежать бревном, — ответила я и пошевелилась. — Слезь.

— Ты не сможешь, мое сокровище, — усмехнулся Найяр. — Не из того теста.

— Проклятье, Най, слезь! — я разозлилась по-настоящему. — Мне больно и неудобно.

— Изменю с кем-нибудь, будешь знать, — обиделся герцог, поднимаясь с меня.

— В первый раз что ли? — проворчала я.

— Когда мы ругаемся, и я напиваюсь, вообще не в счет. Я пар выпускаю, — возмутился он.

— Я тоже буду так пар выпускать. Поругаемся, буду соблазнять благородных таргов. Сильно поругаемся, простых таров, — вот теперь я была раздражена.

Герцог внимательно посмотрел на меня и сердито засопел.

— Оскоплю каждого, кто посмеет познать твое лоно, — с угрозой ответил он. — Кастрирую, как свиней.

К счастью, кортеж подъехал к воротам поместья тарга Маэла, и мы замолчали. Найяр вышел из кареты и направился рычать на привратника. Я откинулась на спинку сиденья. Проклятый темперамент, он от меня так не отстанет. Нужно что-то делать, чтобы под подол не залез и остался доволен. Ладно, разберемся.

Ворота заскрипели, и карета снова тронулась. Най не вернулся, он шел впереди нашего отряда, а навстречу ему направлялся чеканной походкой высокий седоволосый мужчина, все еще крепкий и сильный, это было видно по его уверенным движениям.

— Кто смеет нарушать мой покой?! — воскликнул он. — Назовись прежде, чем я вспорю твое брюхо.

— Герцог Найяр Таргарский, — насмешливо отозвался его сиятельство, уступающий седому таргу в росте где-то полголовы. Воистину бывший командующий флотом его сиятельства был настоящим великаном.

— Что за идиотские шутки?! — взревел благородный тарг Маэл, и в свете взошедшей луны сверкнул клинок меча.

Герцог в одно мгновение выхватил свое оружие, выбил меч из рук седого мужчины и приставил острие к горлу.

— Тарг Маэл, в такое время суток у меня отсутствует потребность шутить, — прохладно ответил его сиятельство. — Прекратите попытки убить вашего герцога, иначе мне придется забыть о ваших заслугах перед моим отцом и Таргаром.

Люди герцога не вмешивались, послушавшись отмашки Найяра. В этот момент подбежали слуги тарга с факелами и осветили лицо нашего правителя. В свете огня сразу стали заметны глубокие морщины бывшего командующего флотом его сиятельства. Он подслеповато щурился, разглядывая позднего визитера. После ахнул и опустился на одно колено.

— Мой герцог, виноват, не признал вас в темноте, — покаянно произнес он.

Най приблизился к старому служаке и похлопал его по плечу.

— Ну, будет вам, тарг Маэл. — Ответил герцог. — Поднимайтесь. Примите ли на постой меня и моих людей?

— Это будет для меня честью, — поклонился тарг. — С вами женщины?

— Только моя спутница и ее служанка, — ответил Найяр.

Он подошел к карете, сам распахнул дверцу и подал мне руку. Я выбралась наружу, с удовольствием втянув в себя влажный ночной воздух. Герцог подвел меня к таргу Маэлу, и я присела в реверансе.

— Наша герцогиня просто очаровательна, — улыбнулся старый вояка.

Мои щеки вспыхнули, стало вдруг стыдно, что сейчас этот заслуженный и уважаемый мужчина узнает, что я всего лишь любовница, та самая шлюха Сафи, подстилка герцога. Но еще большим унижением для меня станет, если Най решит скрыть кто я.

— Вы не ошиблись, — чуть прохладно улыбнулся в ответ герцог. — Тарганна Сафиллина Тиган является настоящей герцогиней, хоть и не по званию, но по сути своей. Моя любимая женщина и единственная супруга.

— Так это ваша… — старый вояка нахмурился, и взгляд Найяра потемнел в ожидании окончания фразы, — любимая женщина, — закончил все-таки тарг Маэл. — Рад знакомству и понимаю, почему наш славный правитель опьянен вами, благородная тарганна. Вы настоящая красавица.

— Благодарю вас, — я склонилась в ответном поклоне, и Най расслабился.

— Пройдемте же, — тарг Маэл протянул руку в приглашающем жесте.

Герцог, хозяин дома и я отправились к особняку, нашими людьми занялись слуги тарга. Особняк старого вояки отличался строгостью. Роскошью здесь не пахло, ничего лишнего. Правое и левое крыло оказались закрыты, и жилые покои остались только в центральной части. Нас с герцогом устроили в единственных гостевых. Ритан Маэл жил один, супруга его умерла двадцать лет назад, а сын погиб во время морской компании больше пяти лет назад, не оставив наследников. Больше детей у старого вояки не было.

Хозяин дома сказал, что ужин скоро подадут и оставил нас. Найяр скинул камзол и упал в глубокое мягкое кресло. Я подошла к окну и выглянула на темную улицу. В двери постучались. Вошла Габи и еще несколько служанок, они скользнули по нам с его сиятельством быстрыми любопытными взглядами, и занялись наполнением лохани горячей водой.

Габи достала бутыльки с ароматным мыльным раствором, маслами и травяным раствором, который она прихватила у тара Лаггера.

— Немного снимет усталость, — объяснила она, когда налила настой в воду. — Мне для вас лекарь специально дал.

— Спасибо, Габи, — чуть улыбнулась я. — Я не буду лежать в воде, просто облей меня.

Она послушно взяла ковш и полила сначала водой, насыщенную травяным раствором, после я намылилась, и она снова облила меня, смывая пену. Закутавшись в простыню, я выбралась из лохани. Возможно, благодаря парам травяного настоя, усталость действительно отступила, и я почувствовала себя гораздо лучше. После оделась в свежую одежду и покинула умывальню.

Герцог воспользовался умывальней хозяина дома, потому ждать меня ему не пришлось. Он зашел в отведенные нам покои свежий, бодрый, не смотря на долгую дорогу, и улыбнулся мне:

— Тарг Маэл говорит, что ужин нам уже подали. Там за дверями топчется твой Хэрб, спрашивает, нужен ли он тебе. Я пока спущусь в столовую, не буду заставлять нашего гостеприимного хозяина долго ждать, а ты подходи, как только будешь готова.

Най ушел, а в дверях появился Хэрб. Он бросил быстрый взгляд на Габи, и я поняла, что он хочет остаться со мной наедине.

— Габи, подготовь мою ночную рубашку, — велела я, и девушка, присев в книксене, удалилась в спальню.

Мой помощник вошел и приветливо улыбнулся.

— Вы хорошо выглядите, тарганна Сафи, не смотря на дорогу, — немного смущенно произнес он и, понизив голос, добавил. — Казначей передал.

Мне в руки ткнулся маленький свиток, запечатанный личной печатью Эбера Военора. Я сунула письмо в рукав и уже громко произнесла:

— Хэрб, ты мне сегодня не понадобишься, отдыхай.

— Слушаюсь, моя госпожа. Только провожу вас, — ответил парень, бросил на меня еще один быстрый взгляд и вышел за дверь.

Очень хотелось прочесть прямо сейчас, что мне написал главный казначей, но рисковать не стала. Если я сильно задержусь, вернется Найяр, а устраивать скандал в доме почтенного человека совсем не хотелось. И, перепрятав письмо за корсаж, я вышла в коридор. Хэрб проводил меня до столовой, пожелал доброй ночи и удалился. Слуга, стоявший у двери, распахнул ее, и я вошла в небольшую столовую, где беседовали герцог и тарг Маэл.

Они встали при моем появлении, дождались пока я подойду к столу, и Най помог мне сесть. После мужчины сели, и разговор возобновился. Я предпочла сначала насытиться и не особо обращала внимание на то, о чем они говорят. Слуга несколько раз подошел ко мне, меняя блюда. От вина я отказалась, и мне подали воду.

— Сокровище мое, что же ты молчала, что голодна? Мы бы прихватили еды в Кэбре или в деревушке, которая встретилась нам по дороге. — К слову сказать, деревня оказалась той самой, где жил Хэрб. — В следующий раз не молчи.

Я удивленно взглянула на него, после взглянула на свою тарелку и поняла, что ем много, и даже то, что раньше особо не любила. Например, рыба. Обычно я предпочитала мясо, а сейчас ела по большей части именно рыбу.

— Хорошо, милый, — я промокнула уголки рта, отложила салфетку и улыбнулась. — Как-то даже не думала, что настолько сильно хочу есть. В следующий раз непременно скажу. Тарг Маэл, у вас отменный кухарь. Первый раз в жизни получаю такое удовольствие от рыбных блюд.

— Да, сегодня ты явно оценила эти блюда, — отметил герцог.

— Рад, что смог угодить вам, тарганна Тиган, — вежливо, но, тем не менее, отстраненно улыбнулся хозяин дома. — Вы еще что-нибудь желаете?

— Нет, благодарю, — мне вдруг стало неуютно под взглядом старого вояки.

В нем не было осуждения, скорей взгляд был изучающим. Я хотела уже покинуть мужчин, но Най протянул руку и сжал мою ладонь.

— А мы сейчас собираем пожертвования на открытие лекарского училища, — вдруг сказал его сиятельство. — Сафи считает, что нам не хватает толковых лекарей. Она хочет, чтобы в каждом городе была больница. К тому же все требует завести сельские школы. Ее помощник, вы, должно быть, видели такого рыжего паренька, из деревни. Сафи обучает его грамоте, чтобы он мог помогать полноценно.

— Зачем же благородная тарганна взяла себе в помощники неграмотного простолюдина? — изумился тарг Маэл. — Неужели среди благородных семей не нашлось подходящего юноши?

— Сафи спасла его, — усмехнулся Най. — Я уверен, что он пытался убить ее, но моя возлюбленная решила вырвать парня из моих когтей. Отмыла, одела и взяла к себе. Не буду скрывать, не смотря, на мою неприязнь к этому мальчишке, он привязался к Сафи, смотрит не нее глазами преданного пса.

— Весьма благородно, — уголки тарга дрогнули в улыбке. — Но не очень осторожно.

— Дело в том, что наслушавшись о ней сплетен, люди видят в Сафи причину всех вселенских бед. Узнав ее ближе, Хэрб изменил отношение, — ответил герцог. — Нынешняя проверка состояния городов тоже ее заслуга. Кэбр меня потряс, я казнил градоправителя, превратившего город в выгребную яму.

— Деяния тарганны Сафиллины похвальны, — взгляд хозяина дома немного потеплел. — То, что женщина радеет не только за свое благополучие, вызывает уважение. Весьма рад познакомиться с такой необычной женщиной. Вы позволите, ваше сиятельство?

Герцог кивнул, усмехнувшись, и тарг Маэл встал со своего места, обогнул стол и протянул мне руку. Я смущенно потупилась и вложила в широкую сухую мужскую ладонь свои пальцы. Тарг встал на одно колено, прижался губами к моей руке, после поднялся и склонил голову. Сейчас при дворе такую учтивость редко встретишь. Я поднялась и присела в глубоком реверансе, благодаря за внимание к себе.

Старый вояка вернулся на свое место. Я опасалась, что Найяр продолжит и дальше превозносить меня, сознательно вызывая в седовласом мужчине симпатию, но он, удовлетворившись жестом Ритана Маэла, сменил тему. Послушав их немного, я извинилась и изъявила пожелание удалиться, ссылаясь на усталость. Герцог вновь лично отодвинул мой стул и помог встать. Он проводил меня до двери, шепнул, что скоро придет, поцеловал руку и вернулся к столу. Он хотел проводить меня до покоев, но я отговорилась, сказав, что заплутать здесь сложно.

Я же теперь спешила остаться одна, чтобы прочесть послание от Эбера Военора. Войдя в покои, я первым делом скрылась в спальне, велев Габи принести мне воды. Там я достала свиток. Судя по размеру, это скорей была записка. Прислушавшись, я развернула послание и начала читать. Для начала Эбер сожалел, что нам не удалось увидеться перед отъездом, потому что теперь он не сможет выразить мне свое почтение еще очень долгое время. На этом вступительная часть заканчивалась. Далее казначей предупреждал меня, что его коснулась сплетня о готовящейся мне ловушке. Что за ловушка, он не успел выяснить. Но все же хочет, чтобы я знала, кто при дворе способен поддержать меня, а кого мне стоит опасаться. В искреннее изумление меня повергло упоминание имени тарга Лона Когена, советника герцога по внешней политике. Всегда считала, что он настроен ко мне недружелюбно. Однако этот старый лис мог и провести меня. Если верить Эберу, а я ему верила, то Коген сочувствовал мне и восхищался моей деятельностью, высоко оценивая и помощь школам для девочек, и планы по созданию сельских школ и больниц, так же одобрял и подготовку грамотных лекарей. Зато тарг Коллин Доран, который казался мне вполне приличным человеком, поносил мое имя в желании угодить герцогине, к которой был приглашен на светский вечер. Еще несколько фамилий меня так же заставили задуматься, в обоих списках. Далее Эбер просил меня беречь себя, выражая надежду найти меня по возвращении в добром здравии. И единственное, что он позволил себе написать более личное, были слова: «Мысли о вас сделают месяцы моего отсутствия при дворе короче и легче. Преданный Вам, Эбер Военор». Подпись тоже была неофициальной. Больше ничего в записке не было, но важность ее я высоко оценила. Еще раз перечитав и запомнив фамилии придворных, я направилась в уборную, там сожгла записку и вернулась в спальню. Только там запах жженной бумаги не будет подозрительным.

Как раз вернулась Габи с водой. Она поставила кубок на прикроватный столик, помогла мне разоблачиться и удалилась, пожелав добрых снов. Я лежала, глядя на пламя свечи, обдумывая слова, написанные в послании главного казначея. Ловушка… Что это может быть? Очередное покушение? Но вряд ли в дороге. О том, куда мы направляемся, знают точно только Хэрб и наемники, кроме нас с Наем, разумеется. Герцог никому говорить не стал, в Хэрбе я уверена, вот уверена и все. Най прав, взгляд его действительно напоминает взгляд преданного пса. Он даже его сиятельству не подчиняется, уже несколько раз подобное происходило, ждет только моего приказа. Нужно поговорить с ним, чтобы не злил. Хэрб еще слишком горяч, его неодобрение поведением моего любовника все чаще бросается в глаза. Один раз юноша обмолвился, что если бы герцог меня по-настоящему любил, то заботился бы больше о моем покое и благополучие. После этого смутился и замолчал. Так что в своем помощнике я уверена.

Что касается наемников, то они преданы герцогу и не раз доказывали это. К тому же я им симпатична. Если только кто-то хочет уйти… Но Найяр никого насильно не держит. К тому же они стабильно получают такое жалование, что в пору советникам им завидовать, потому смысла в подкупе нет. При Габи мы ничего не обсуждали и подслушать она не могла, просто важные вещи мы обсуждаем исключительно наедине. Эбер…

Я села. Нет, это глупо. Проболтался кому-то, а потом решил предупредить? Нет-нет. Дело не в его отношении ко мне, просто он был на удивление порядочным человеком, у меня были несколько поводов в этом убедиться. Нет, Военор на моей стороне. Может, ловушка в поместье? Тогда плевать, мы к нему даже не приблизимся. Мы вообще в любой момент можем свернуть на другую дорогу. Все-таки дворец. Если вспомнить слова герцогини, то она ведь угрожала достаточно уверенно. У нее что-то было уже подготовлено, но аквинтинцы и бриты спутали планы ее сиятельству, а Найяр вовсе сослал от двора подальше. Нет, в дороге ничего не будет. Завтра сменим маршрут… Таргарские воины? Кто-то из них попытается меня убить? Хм, ну, буду держаться поближе к наемникам, подальше от таргарцев. Ну и маршрут сменим. Хотя, я все же склонна считать, что ловушка во дворце. Все же воинов тоже заранее никто не предупреждал. Най практически перед отъездом тыкнул пальцем, они сели на лошадей и поехали.

За этими размышлениями меня застал Найяр.

— Не спишь еще, мое сокровище? — задал он риторический вопрос.

Затем разделся и лег, прижимая меня к себе. От герцога немного пахло вином. Он поцеловал меня в висок и закрыл глаза. Я немного подождала, будет ли его сиятельство продолжать наш последний разговор, начатый в карете, но он шепнув:

— Добрых снов, любимая, — вскоре засопел, уткнувшись носом мне в макушку. Я расслабилась и тоже уснула, отогнав все тревожные мысли подальше.

Наутро мы покинули старого вояку, пожелав ему здравия и удачи. Приятным сюрпризом стала корзинка, которую он передал лично мне.

— Если вы проголодаетесь в дороге, тарганна Сафи, — с улыбкой сказал он.

После скользнул пристальным взглядом по Хэрбу.

— Вы ему, правда, доверяете? — спросил мужчина.

— Хэрб умный парень, — только и ответила я.

— И все же будьте осторожней даже со вчерашними врагами, — строго сказал он, и мы тронулись в путь. Впереди было долгое и изнурительное путешествие, но его я сама желала.