Искуси меня

Глава 14: одна боль на двоих

Странный день. Солнечный, ясный, не предвещающий беду, но все-таки заставляющий нервничать. Внутри меня что-то напряглось сразу же, как только я проснулась и посмотрела на часы. Всего десять утра, а ощущение, будто все шесть, словно вернулась в университетские времена, когда необходимо было вставать раньше пар часа за два. На мою радость, это время прошло, не оставляя за собой запоминающихся событий. Ничего. Кроме прекрасного будущего и запоминающегося имени, которое шло из уст уважаемых в обществе людей, чем я очень гордилась.

Я лежала в постели, пытаясь вернуться в реальность после сновидений, где то и дело появлялся полуобнаженный Ник, выполняющий все мои желания. Сексуальные. И тут я вспомнила наш разговор. То, на чем мы остановились, когда прощались у дверей квартиры.

«Считай, что мы двое хороших знакомых, которые прекрасно проводят вместе время».

Именно так он сказал, прижимая меня к своему телу. Именно эти слова я услышала из его уст, чувствую под своими ладонями его мышцы. Поглаживая чуть загорелую кожу мужчины, который недавно доставил нам обоим удовольствие. Тогда, под эмоциями, я, наверное, могла бы согласиться на что угодно, лишь бы вновь почувствовать его в себе и раствориться в бесконечных ласках, но сейчас… Я бы задала свой вопрос повторно и уже по-новому воспроизвела его ответ. Кто мы? Я даже хотела вновь спросить об этом, позвонив на сотовый, но потом быстро одернула руку. Не стоит. Вряд ли я смогу ответить по-другому. Наши отношения ничего не значат. Просто увлечение. Просто хороший секс. Он необходим нам обоим, а со временем этот фонтан чувств перестанет брызгать, и мы вернемся в свои жизни. Разные. Различные. Вспоминая проведенные вместе минуты с улыбкой на лице. Да, именно так и случится. Наверное.

Стоило мне только подняться с кровати, как тут же зазвонил телефон. Мама. Странно, что она звонит в такой ранний для нее час, хотя в последнее время подобного рода напоминания о себе перестали настораживать. Практически каждый день она звонила с утра и спрашивала о моих делах, о самочувствии, а я ей рассказывала практически обо всем, что происходило в моей жизни за время нашего расставания, кроме отношений с Ником. Эту новость я должна рассказать с глазу на глаз.

Сегодняшний звонок не стал исключением, однако он заставил меня насторожиться. Голос матери стал каким-то загруженным, беспокойным, будто она о чем-то переживала. Наверное, именно это подтолкнуло меня незамедлительно собраться и со скоростью света приехать в родной дом. Но заставшая картина матери за сборами чемоданов заставила меня облегченно выдохнуть и затем вновь напряженно вдохнуть воздух в легкие. Она ничего не говорила мне о поездке по телефону…

– Ты куда-то уезжаешь? – она не сразу взглянула на меня, пока укладывала кое-какие вещи, не сразу заметила мое появление. Мама стояла ко мне спиной еще несколько секунд, прежде чем повернуться и улыбнуться знакомой обворожительной улыбкой, которую видела на протяжении многих лет в зеркале.

– Я вскоре уеду в США на месяц.

– Зачем? – вопрос на самом деле странный. Мама часто путешествовала по разным странам в поисках новых ощущений, только ее молчание по телефону меня слегка насторожило.

– Мы с отцом так решили, – с отцом? Она едет туда с отцом? А вот эта новость повергла меня в шок. Он редко сопровождал маму в поездках, не желая оставлять свою настоящую семью ради интрижки на стороне, и то это происходило только ради собственной выгоды. Теперь он решил стать заботливым любовником? – Если будешь так хмуриться, у тебя быстро появятся морщинки, – отвлекла меня от размышлений мама. А как мне еще реагировать, если все это кажется мне странным? Может, я просто себя накручиваю? Может, эту странность я просто-напросто выдумала, а родители действительно хотят побыть вместе. Вдвоем. Возможно. Только здравый смысл не давал мне до конца поверить в происходящее.

Мама не стала держать меня в неведении и, как всегда, за чашкой чая поведала немыслимую историю об отдыхе в Майями. Да, этот город запомнился мне не только прекрасным климатом, но и мягкой кроватью, в которой я проводила дни чаще, чем на улице. Вместе с Сержем. Прекрасные были времена. Жаль, я не смогу составить маме компанию, хотя ей и так не будет скучно.

– Что вы собираетесь с отцом делать там целый месяц?

– Не волнуйся, мы найдем чем заняться, – мама хитро улыбнулась. Да, у этих людей еще остался порох. Странно, что отец вообще на это пошел, учитывая, что они редко встречались ради собственного удовольствия. – Тебя что-то беспокоит, Ликочка? – опять это ненавистное уменьшительно-ласкательное имя звучит в нашей столовой, однако я вновь пропускаю это мимо ушей.

– Я просто переживаю за тебя.

– А мне кажется, проблема вовсе не во мне, – ярко-голубые глаза внимательно рассматривали меня, будто пытались найти подтверждение собственных слов. И если я в состоянии скрыть от посторонних глаз собственные чувства, то от мамы невозможно ничего утаить, к сожалению. – У тебя появился мужчина, – это не вопрос. Констатация факта.

Я чуть не подавилась чаем, но все же не без труда проглотила жидкость, чувствуя, как она обжигала мои внутренности. Странно, что я так среагировала на ее слова. Всю жизнь я делилась с мамой о подробностях моей личной жизни, зная, что она никогда не осудит меня, а, наоборот, поддержит и даст дельный совет. Только сейчас я почему-то не спешила ей поведывать мои отношения с Ником.

«Возможно, когда-нибудь я ей расскажу о них, но не сейчас», – подумала я прежде, чем услышала мамины последующие слова:

– Это Красницкий? – вот и все проявление моей скрытности. К гадалке не ходи – мама и без нее все узнает.

– С чего ты взяла?

– Ты напряглась, – я и сама не заметила, с какой силой сжала чашку с чаем. – И как он тебе?

– Просто космос, – я больше не видела смысла врать матери, тем более она сама уже обо всем догадалась.

– Надеюсь, понимаешь, что на серьезные отношения с ним не стоит рассчитывать, – прекрасно понимала, знала об этом и видела собственными глазами итог подобного романа, но почему-то нарушила собственные принципы и ввязалась в отношения с Ником.

– Мам, он ничего для меня не значит. Это просто хороший секс, – и это правда. Чистейшая. Я никогда не привязывалась к мужчинам и не собиралась делать исключение. Он женат, а я очень люблю свободу, только почему-то в его руках этот факт испарялся из памяти.

Я не задержалась у мамы надолго, уже через час направилась в салон красоты на процедуры. Мама, как всегда, выглядела улыбчивой и довольной, провожая меня у дверей родной квартиры, только взгляд таких родных и знакомых с самого детства глаз казался мне не столь теплым и жизнерадостным. Каким-то потухшим. Неспокойное ощущение внутри вновь начало на меня давить, напоминая о себе в самый неподходящий момент. Да, я радовалась за маму, но что-то меня гложило. Не оставляло в покое. Даже после маникюра и педикюра в салоне красоты я не могла успокоиться и прийти в себя, все время вспоминала слегка потухший взгляд матери. Я бы хотела забыть о своих переживаниях, свалить на собственную паранойю, но успокоиться мне все же не удалось. И тогда я нашла один единственный вариант, который поможет развеять сомнения, раз мама отказалась это делать.

Я редко звонила отцу, только по срочной необходимости. Перевести деньги, помочь пробиться в определенную сферу или что-то в этом роде. Мы никогда не были близки, да и не пытались, если честно. Нас устраивала роль в жизни друг друга: он выполнял мои просьбы, а я не вмешивалась в его жизнь и не напоминала о себе чаще положенного.

– Деньги переведу через пару недель, – заслышала я в телефоне через пару гудком. Обычно отец не поднимал трубку так быстро, находясь в обществе своей настоящей семьи, но, видимо, я вовремя застала его в полном одиночестве.

– И тебе привет, папа, – в моем голосе слышался сарказм, как и всегда при разговоре с отцом, только он никогда не обращал на это внимание. – Зачем вы с мамой едете в США?

– Уже рассказала? Быстро в вашей семье разносятся слухи, – акцент на слово «вашей» на этот раз не резал ухо, не задевал меня, ибо меня интересовал лишь ответ на свой вопрос, который я так и не получила.

– Не верю, что вы едете отдыхать в дальние страны. Как на это отреагирует твоя жена?

– Это уже мои проблемы, – отчеканил отстраненным голосом отец, – а твоя мать сглупила, раз не сообщила тебе причину столь скорого отъезда, хотя версия с отдыхом мне нравится, – версия? Мама обманула меня? Не верю. Не хочу верить. Но и отцу нет смысла мне лгать. Да, наши отношения далеки от идеальных, однако он не станет плести интриги, играя на моих чувствах к самому дорогому человеку на свете.

Я сильнее сжала трубку, кое-как стараясь следить за дорогой и слушая в телефоне лишь глубокое, редкое дыхание собеседника. Отец еще некоторое время хранил тишину между нами, видимо, собирался с мыслями и, глубоко вздохнув, произнес то, что мне не снилось даже в кошмарных снах:

– Ей диагностировали рак. В США нас ждет химия и дальнейшее лечение…

Телефон резко выпал из моих рук, затерявшись где-то между креслами, педаль тормоза сработала, казалось, без моего участия, остановив машину практически возле парковки и позволив мне встать на свободное место. Все вокруг, казалось, происходило на автомате. По системе. Я припарковала машину, заглушила двигатель, нашла телефон, связь по которому уже разорвалась. Но это неважно. Так будет лучше. Никто не должен видеть мое состояние, никто не должен видеть мою боль. Никто, кроме меня самой и собственного отражения.

Это приговор. Для мамы, для отца. Для всех. Я даже не спросила о стадии и других решающих жизнь мелочах. Меня слово ударили в солнечное сплетение, затрудняя поступление кислорода в организм. Вроде бы крови нет, но боль ощутима. Не хватало воздуха. Очень сильно. Его просто не было внутри. Я задыхалась. От боли. От досады. От беспомощности. Мама являлась единственным человеком, которой я всецело доверяла. Именно она научила меня жизни и направила на истинный путь. Именно она помогала мне разобраться с трудностями, если таковые возникали. А теперь выясняется, что я могу в любой момент лишиться этого человека. Потерять раз и навсегда. Сегодня она есть, а завтра может и не быть.

Слез не было. Ни капли. Я никогда не плакала в трудных ситуациях, никогда не ныла, не проклинала все на свете. Мама учила меня не позволять эмоциям брать над собой власть. Так и произошло сейчас. В кофейне, возле которой я на свою удачу остановилась, оказалось не так много людей, и если бы я позволила себе расплакаться, то вряд ли бы это кто-то заметил, а пополнение посетителей произойдет ближе к двум часам. Все на работе и из своих закоулков под названием рабочий кабинет выйдут нескоро. Меня такая перспектива больше устраивала. Спокойное утро, спокойный завтрак, без посторонних. Без лишних ушей и случайно встреченных знакомых. Мне нужно побыть одной.

– Скучаешь? – знакомый голос неожиданно оторвал меня от мыслей. «Только не это», – подумалось мне, когда я почувствовала на себе взгляд слегка потемневших зелено-карих глаз.

Сейчас я бы смирилась с появлением любого знакомого из светского общества, любой властной стервы, держащей все под каблуком, да хоть заклятого врага, но только не Ника. Не того, перед кем не желала выглядеть слабой. Уязвимой. Он и без того знал точки соприкосновения, которые ему подвластны, и вчера этот мужчина привел весомое доказательство.

– И тебе доброе утро, Ник, – он присел за мой столик, не спрашивая разрешения, хотя, если бы я и была в состоянии строить из себя богиню дискотеки, вряд ли бы оттолкнула его.

Официантка быстро приняла заказ и оставила нас наедине. Давящая тишина дала знать о себе сама. Мы молчали. Смотрели то на окружающих, то в окно, но не друг на друга. Я не сразу осмелилась посмотреть ему в глаза. Боялась. Чего именно? Что он начнет лезть в мою душу, чего не происходило ранее. Ни с кем. Я никому не позволяла проникнуть глубже позволенного, но, видимо, ему это и не требовалось. Почему? Потому что его потемневший взгляд, непривычный и не такой яркий, как вчера, не спешил грызть путь в мою душу, ибо его собственная была не менее обеспокоена.

– Как поживает мой офис? – он нарушил тишину первым. Наверное, ее можно назвать неловкой или напряженной, однако таковой она не являлась – каждый из нас задумывался о чем-то своем, не обращая внимания на собеседника. Интересно, о чем волновался Ник?

– Проект больше не менялся. Ремонт в твоем кабинете практически завершен, скоро привезут мебель, – я старалась говорить спокойно, даже жизнерадостно, но, когда вспоминаю диагноз матери, мне это удается не так легко, как прежде.

– Отлично. Хочу поскорее переехать в новое помещение.

– Не переживай, скоро получишь свое, – его рвение даже заставило меня улыбнуться. Ненадолго. Всего на мгновение. Взгляд Ника казался мне более оптимистичным, чем пару минут назад, однако и он исчез вслед за моей мимолетной улыбкой.

– Почему ты ничего себе больше не заказала? – выгнул темную бровь в вопросе. Странно, что он беспокоился обо мне. Не привыкла к этому со стороны мужчин. Они мало обращали внимания на мое питание, но, кажется, на моем пути встретилось исключение из правил.

– Мне достаточно кофе.

– А как же полноценный завтрак? – он внимательно посмотрел на меня, пытаясь найти в глазах хоть какой-то намек на ответ. Но его там не было и не будет. Не в том я состоянии, чтобы принимать пищу. Совсем. – Девушка, принесите, пожалуйста, один овощной салат и сэндвич с лососем, – он быстро позвал официантку, которая молниеносно записала заказ и принялась исполнять его. – Подумал, ты бережешь фигуру и вряд ли будешь баловать себя мучным.

– Спасибо, Ник, – моя благодарность была искренняя. От всей души. Вряд ли бы я взяла хоть один кусок в течение сегодняшнего дня, вспоминая диагноз матери. Я вновь улыбнулась и вновь эта эмоция не продлилась больше пары секунд.

Я заметила, как в какой-то момент его глаза погрустнели, как он сосредоточенно смотрел в одну точку за моей спиной. Я бы подумала, что он наблюдал за посетителем сзади меня, только там никого не оказалось, кроме глухой стены. Странно. Мы сидим вдвоем, друг напротив друга. Каждый со своими проблемами, со своими размышлениями, которыми никогда не поделимся с окружающими. А нужно ли это нам? Мне нет. А ему? Видимо, тоже. Я не готова открыть перед ним душу, а он не желал делиться не касающейся меня информацией. Мы были в одной лодке. На одной стороне. Потерянные в этом мире. И только друг в друге находили хоть какое-то утешение. В этой тишине. В общей компании. Вряд ли обычный завтрак способен затмить жизненные проблемы, но временную анестезию никто не отменял.

Я не знаю, как эта идея пришла в голову, как до моего больного на всю голову мозга дошла эта шальная мысль. Не знаю, почему я столь спонтанно решилась на этот поступок в попытке забыться. Может, потому, что видела в этом необходимость? Скорее всего. Но не это главное. Я чувствовала, что это успокоение и отвлечение от проблем нужно нам обоим. Хотя бы на время. На несколько минут. Да, рано или поздно нам придется вернуться в реальность, но после отвлечения от гнета мы не поддадимся эмоциям, а сможем рассуждать здраво и решить сложившуюся ситуацию.

Правая нога в летней босоножке на тонкой шпильке, находящаяся не так далеко от Ника, коснулась мужской стопы в кожаных туфлях. Гладких. Дорогих. Я чувствовала это обнаженным участком щиколотки. Мое дыхание заметно участилось, взгляд устремлен на собеседника напротив. Пристально. Жадно. Это игра, правила которой известны нам обоим, вопрос в том, составит ли этот мужчина мне компанию. Моя нога поднималась по ткани брюк. К коленке. Все выше и выше. По бедрам. Я ловила каждое изменение на моем лице, хоть они и были незаметны окружающим. Вряд ли кто-то в состоянии так четко разглядеть едва заметное увеличение темных зрачков, напряжение сильных рук, одна из которых опустилась под стол и коснулась моей ноги. Нежно. Ласково. Лишь подушечками пальцев, которые спускались по щиколотке вниз к голени. Лаская едва ощутимыми прикосновениями. Я чувствовала, как моя кожа горела под его рукой, как вторая ладонь тоже упорхнула под стол, продолжая чувственные ласки. Зрительный контакт между нами не прерывался. Его взгляд еще больше потемнел, превращая зелено-карие в одну темную бездну, в которую я с удовольствием готова упасть. Помещение вокруг, казалось, исчезло из поля зрения. Нас будто переместили в отдельный мир, где не существовало посторонних людей, предметов. Сущностей. Все это в прошлом, а настоящее происходило здесь и сейчас. Под столом.

Но так долго продолжаться не могло. Мы оба нетерпеливы. Необузданны. А необходимость немедленно остаться наедине возросла в разы. Я медленно поставила свою ногу на пол, чувствуя, как его руки аккуратно помогли ей опуститься, и, будто сговорившись, мы направились в сторону туалетных комнат. Тихо. Не торопясь. Следуя друг за другом медленным шагом, стараясь не привлекать внимание персонала. Я шла впереди, чувствуя едва сдерживаемое желание Ника. Ощущала, как его взгляд гулял по моим обнаженным топом плечам, как он буквально раздевал меня.

Как готов наброситься сию секунду…

Так и случилось…

Неожиданно. Резко. Страстно…

Кабинок оказалось всего две, как и в любой кофейне. Унисекс. Но мы подошли к ближайшей. Словно прочитали мысли друг друга. По коридору мы двигались совершенно спокойно, не привлекая к себе внимание, но стоило двери закрыться на щеколду, как нам сорвало крышу. Обоим. Резким движением Ник припечатал меня к стене напротив раковины и впился горячим поцелуем в мои губы. Так жарко. Слишком жарко. Воздух из легких мгновенно испарился, заставляя дышать любимым ароматом «Дольче», исходящим от этого мужчины. От того, кто чувственно целовал мои губы, от того, кто оставлял от своих прикосновений ощущение остроты и покалывание на коже. От того, кто, стянув с меня тоненькие лямки топа и лифчика, тут же начал играться с холмиками груди, прокручивая в своих пальцах заострившиеся горошинки сосков.

Как сладко. Блаженно…

Никогда не горела желанием заниматься сексом в туалете, да и в общественных местах в целом. Не видела в этом необходимость, тем более в более человечной обстановке гораздо комфортнее доставлять друг другу удовольствие. Но сейчас гормоны играли против меня самой, заставляя идти на необдуманную авантюру, которую сама же и начала.

Каждой клеточкой тела я чувствовала, как меня отпускали все проблемы, все переживания за сегодняшнее утро. Как каждым прикосновением к этому мужчине я забывала обо всем на свете. Меня ничто не беспокоило, я утопала в нашей страсти, как в море, захлебывалась нашими поцелуями. Мне мало. Хочу еще и еще.

Хоть сильное тело Ника и скрыто под тканью дорогого костюма, мне это не мешало наслаждаться близостью. Я ощущала его нетерпеливость, словно меня ласкал не взрослый мужчина, а юнец, готовый в любой момент войти в меня и быстро задвигаться. Мы не особо снимали друг с друга одежду. Он лишь приспустил штаны, а я задрала юбку, хотя Ник одним резким движением содрал с меня стринги, оставляя каплю боли на коже.

– Только не кричи, нас могут застукать, – проведя рукой по увлажнившимся складкам, прошептал Ник, развернув меня лицом к стене и оставляя за собой влажные поцелуи на моей шее.

– Не могу ничего обещать, – да, его это будет дразнить, будоражить кровь, но именно этого я и хотела. Хотела чувствовать вероятность быть застуканной с поличным за неприличным делом в общественном месте.

Мы сумасшедшие. Ненормальные. Глупые. Но нас это ни капельки не волновало. Ни его, ни меня.

Ник резко вошел в меня, растягивая стенки влагалища и быстро задвигался, задевая чувствительные точки внутри. Вроде бы прошло не так много времени с момента нашего последнего соития, но у меня складывалось ощущение, что мы не виделись недели две. Причем не только я не замечала временных рамок, но и Ник. Я ощущала подтверждение своего предположения по его хрипу, опускающемуся мне на ухо, по сильным рукам, сжимающим мою талию с невероятной силой. По редким, но чувственным поцелуям, рассыпавшимся на приоткрытой от спущенного топа коже. Как же хорошо. Хорошо с ним.

Я совсем позабыла о предупреждении Ника быть чуточку тише. Первый едва слышный посторонним людям стон невольно вышел из моих уст. Затем еще один. И еще. Громче. Сильнее. Протяжнее. Я не могла контролировать свои чувства, пребывая в блаженстве, но, видимо, Ник решил иначе. Именно он положил этому конец.

– Какая громкая, – он вбивался в меня, сжимал мою грудь сквозь легкий топ, губами баловался с мочкой уха, буквально сводя меня с ума. Приятный холодок распространился на небольшой участок, все больше и больше распаляя меня, а его рука, удерживающая меня до этого за талию, прикрыла рот, заглушая мои стоны. Однако это еще больше меня завело. – А теперь держись, – вновь шепот опустился на кожу шеи, которую он только что ласкал языком.

Я не представляла, на что он способен, пока после этих слов Ник просто-напросто не слетел с катушек. Тут не помогала даже рука, которая должна была заглушить мои стоны. Ее словно не было – настолько громко я кричала он действий этого мужчины. Он задвигался очень быстро, практически на молниеносной скорости. Каждое движение отточено, будто долго тренировался перед соревнованием. Каждый вздох. Каждое прикосновение. Все это вкупе с захватывающим адреналином заставило меня громко прокричать в ладонь Ника и достигнуть пика, извиваясь в его умелых руках.

Никогда не кончала так бурно. Так сладко. А оргазм не длился так долго. Я даже не почувствовала, как Ник напоследок прохрипел и достиг пика через некоторое время после меня. Ноги совсем меня не держали. Если бы не его тело, прижимающее меня к стене и сильные руки – я бы упала прямо на пол этого туалета, скользя по стеночке.

Мне было хорошо. Нет, нам было хорошо. Очень жарко. Сладко. Однако после этого пришло полное умиротворение в его объятьях. Оно наступило так же быстро, как и воспоминания, которые я пыталась забыть. Они вновь вышли на первый план, представляя мне не самые приятные картинки. Я опять почувствовала себя расстроенной, одинокой, несмотря на близкое нахождение Ника. И я знала, что, стоит нам попрощаться, это чувство усилится в разы.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, Ник, – внезапно выпалила я, когда он натягивал брюки и пытался одернуть мою юбку. Я не видела выражение его лица, стоя так же лицом к стене, не в силах развернуться и сделать шаг в его сторону, не видела реакции на свои слова, но ощутила временную растерянность, перерастающую в недолгое молчание.

– Не уйду, – в мгновение ока он преодолел расстояние между нами, легко прикоснувшись к моей спине кончиками пальцев.

Не скажу, что я тут же успокоилась. Этого не произошло. Однако я слегка расслабилась. С каждым его касанием к моей коже, с каждым вдохом, когда любимый аромат «Дольче» проникал в ноздри. Знаю, он уйдет. Рано или поздно ему придется покинуть меня. Но не сейчас. Не в тот момент, когда яркая вспышка радости и блаженства померкла под вновь нахлынувшими воспоминаниями разговора с отцом. Да, это трудно признать, но мне нужен кто-то рядом. Тот, кто отвлечет хоть на пару часиков, тот, кто не будет напоминать мне о тупой боли в груди.

Да, Ник уйдет, но это произойдет нескоро…