Искуси меня

Глава 21: аукцион

Огни засыпающего города горят на всю мощность, шум машин едва перебивает легкую музыку возле входа в шикарное помещение, обставленное множеством элегантных декораций из цветов пастельных оттенков, будто бы здесь праздновали помолвку или свадьбу, а не проводили благотворительный аукцион. Все вокруг казалось мне сдержанным, приглушенным, но вполне достойным данного мероприятия. Исправила ли я здесь что-то? Возможно. Сменила бы обстановку, перевесила бы легкие шали, сменила бы цвет прожекторов в зале. Но не более. Возможно, эти изменения пошли бы на пользу, только не мне решать, не мне менять все с ног на голову.

Не мне устраивать подобные вечера, стоя в центре с натянутой улыбкой и не менее фальшивой физиономией, имитирующей счастье…

Это первое, что я увидела, как только приехала на место встречи и вошла в огромный зал, как всегда, опоздав минут на двадцать. Сборы в салоне, множество процедур перед прибытием на этот вечер и, конечно же, подбор образа под выбранное мною платье синего цвета в пол с вырезом до середины бедра от «Гуччи», облегающее мою фигуру во всех выдающихся местах, заняло достаточно много времени. Мне кажется, все уже давно привыкли, что Анжелика Королева приезжает позже всех, дабы затмить присутствующих своим появлением. Обычно так и происходит.

Этот вечер не исключение.

Сам аукцион еще не начался. Все будто ждали именно моего появления, оборачиваясь в мою сторону, как только я вручила обслуживающему персоналу красивую картонку цвета слоновой кости. Прямо как цветы над моей головой. Я привыкла к подобному вниманию, мне льстили эти пропитанные восхищением и ненавистью взгляды, только сегодня меня они мало интересовали.

Зачем я вообще приехала сюда? Зачем попросила своих подруг достать мне приглашение? Чтобы потешить собственное самолюбие? Чтобы вновь засветиться в светском обществе, напомнив о своей личности? Чтобы найти новых клиентов для фирмы? Хотя последнее всего лишь оправдание, которым я буду пользоваться весь вечер. У меня достаточно клиентуры, достаточно заказов, распланированных на месяцы вперед, а сейчас я имею право явиться сюда по иной причине.

Взглянуть на жену Ника…

Многие, узнав о романе с этим мужчиной, могли бы назвать меня мазохисткой. Именно так сказала мне мама по телефону, когда мы вновь созвонились. Я стойко выдержала наше общение, ибо в этот раз речь шла уже не о ней, а обо мне. Она беспокоилась. Я, наверное, тоже стала бы переживать, если бы у моего ребенка возникли трудности. Хотя о чем это я? Детей мне пока что заводить рано, как и семью. Говорят, что строить свою судьбу нужно с человеком, в котором уверен на все сто процентов. Скорее всего, так и должно быть. Так должно случиться. Но не со мной.

Потому что мой мужчина сейчас обнимал другую…

Они стояли практически в центре зала, принимая гостей и здороваясь. Каждый норовил подойти к этой парочке, каждому необходимо поблагодарить Красницкую за отличную организацию вечера. Хотя тут есть за что преподносить почести – мероприятие и правда казалось на первый взгляд восхитительным.

– Энжи, ты все-таки пришла! – пропищала Лола. Если бы она выкрикнула мое имя чуть громче, то смогла бы заглушить и без того тихую музыку.

Недалеко стоящие от нас гости резко обернулись, в то время как Лола прижалась к моей щеке, поцеловав рядом воздух. Слишком пафосно. Но я привыкла к этому за годы общения с подругами. С того момента, как подруги привели меня на первое светское мероприятие. Странно, что Альбина еще не пришла, или я просто еще не встретила ее под руку с мужем.

– Ты меня не ждала?

– Я думала, вы с Бинни решили меня кинуть. Она сказала, что не придет, – грустно сообщила подруга. Интересно, по какой причине? Может, сама не захотела тратить время на «какую-то ерунду», может, муж не отпустил. Кстати…

– Где твой муж? – поинтересовалась я, заметив одиночество подруги.

Лола слегка замялась, помолчала пару минут, прежде чем практически убедительно произнести:

– У него дела.

Я прекрасно знала, что это вранье. Очередная ложь, придуманная на ходу. Наверное, если бы не эти растянувшиеся секунды молчания, то я бы, возможно, поверила в ее слова. Однако я прекрасно знала, чем занимался Лев Викторович Андреев в отсутствие жены, и это не имело никакого отношения к работе. Почему так происходит? Почему богатые и счастливые в браке мужчины ищут приключений на стороне? Или же они не так счастливы, как нам видится на первый взгляд?

– Анжелика Юрьевна, – отвлек меня знакомый голос со спины. Низкий. С толикой хрипотцы. Официальный. Не такой мягкий, как после полученного удовольствия, но и не столь жесткий, как во время переговоров. Я хочу повернуться к нему лицом, завидеть чуть любопытный прищур зелено-карих глаз, ожидать легкую улыбку на его губах, которую он дарит не каждому собеседнику.

Много хочешь – мало получишь…

Оборачиваюсь. Не так медленно, как показывают в мелодрамах, но и не резко. Готовясь к увиденному заранее. К тому, что застану его под руку с женой. С законной женщиной в его сердце.

Моя улыбка растянулась на все лицо, во взгляде светилась доброжелательность. Когда я последний раз с такой ответственностью включалась в роль, просчитывая каждое свое действие, мимику и слово? Никогда. Даже первый заказчик моей фирмы дался мне легче, чем сейчас эта чертова улыбка женщине, которую должна заочно недолюбливать. Но этого почему-то не происходит. Вообще. Я ничего не чувствую по отношению к этой женщине, мило улыбающейся мне пухлыми после посещения хирурга губами.

На самом деле я много раз представляла в голове жену Ника, не соизволив посмотреть в интернете ее фотографию. Не хотела. Мне было легче знать, что она существует, а внешняя и внутренняя оболочки меня мало интересовали. Однако вряд ли я могла вообразить, что Кристина Красницая ничуть не уступит внешности молодых девушек. Коротко постриженные светлые волосы спадали крупными локонами до плеч, ярко накрашенные карие глаза, под которыми виднелись чуть глубокие морщинки, с толикой любопытства рассматривали меня, а стройная фигура, которую облегало черное платье, завершала образ замужней дамы. На вид ей было около тридцати, как Лоле. Да и выглядели они в какой-то степени однотипно. В принципе, как все светские дамы.

– Добрый вечер, Никита Александрович, – мило ответила я, мимолетно взглянув на него. Он, как всегда, великолепен в этом смокинге. Я еще на нашей первой встрече на выставке заметила, что ему очень идет такой стиль. Хотя ему все идет.

Надо признать, они мило смотрелись вместе, но почему-то чувствовалась некая отчужденность. Или мне только так кажется?

– Кристина, познакомься, это Анжелика Юрьевна. Она заведует дизайнерским домом, который декорирует мой офис.

– Приятно познакомиться. Я много о вас наслышана, – эта фраза не выбивает меня из колеи, хотя бы потому что попадала в категорию стандартно-вежливых, однако ее цепкий взгляд, лишившийся былого дружелюбия и приветствия, как только Ник назвал мое имя, немного насторожил.

– Надеюсь, вы слышали обо мне только хорошее?

– Разумеется, – вновь вежливый ответ, вежливая улыбка и тонна дружелюбия. Впервые хотелось уйти от этой фальши. Скрыться. Стать невидимкой. Лола к этому времени уже успела сбежать от меня, направившись к нашим общим знакомым, тем самым лишив меня поддержки, однако я не я, чтобы так запросто сдаться под напором обыкновенной светской стервы, чьи приемы знакомы мне наперед.

На самом деле, если посмотреть со стороны, знающий обо всем человек был бы удивлен столь умелой игрой, за которой скрыта настоящая личность. Удивился бы любопытному взгляду Красницкой, моей уже затвердевшей улыбке на лице и полной уверенности Ника, стоявшего практически между нами, хоть его и держала под руку жена. Странно и нелепо одновременно мы смотрелись со стороны. Втроем.

– Не желаете выпить с нами? – прервал затянувшееся молчание Ник.

– Наверное, не…

– Лика? – только я хотела отказаться от предложенной Ником выпивки и, уняв собственное любопытство, развлекаться дальше, делая вид, что Ник меня ни коим образом не интересовал, меня окликнул когда-то хорошо знакомый мужской голос. – Давно не виделись, – довольный тон и радость от этой встречи могла бы разнестись по всему залу, заразить каждого из гостей аукциона. Всех, кроме меня.

Потому что передо мной стоял мой бывший парень…

Даня мало изменился с момента нашего расставания: все такой же улыбчивый, вечно богатый и неприступный. А главное – все так же похож на меня. Внешне, конечно. Ибо, помимо этого, у нас нет ничего общего. Помню, одно время нас считали родственниками, пока сам Анатолий Захаров – его отец, сколотивший целое состояние в девяностых и имеющий огромный вес в обществе, не опроверг этот факт. Скорее всего, из нас получилась бы прекрасная пара, а наши дети имели бы пухлые губки, золотистого цвета волосы и небесно-голубые глаза, только один случай расставил все по своим местам. Он уехал за американской мечтой, а я осталась жить здесь, не желая менять что-то в своей жизни ради какого-то паренька. Все произошло за несколько минут. Он сказал, что уезжает, поставив меня перед фактом, а я помахала ему ручкой на прощание. Никто из нас не жалел об этом поступке, никто больше не звонил друг другу. В одно мгновение мы стали чужими. Хотя это даже к лучшему. Буквально через неделю я словила хороший куш в лице известного банкира, совершенно позабыв о Данииле Захарове.

– Действительно. Три года прошло, – в моем голосе не чувствовался сарказм, да и я не особо хотела его применять.

– Ты ни капельки не изменилась. Такая же красивая, – он галантно поцеловал мою руку в знак приветствия.

– Добрый вечер, Даниил, – повисшее удивление и радость моего бывшего от этой встречи разрушил грозный голос Ника. Как гром среди ясного неба он отвлек меня от воспоминаний о бывшем.

– Здравствуйте, Никита Александрович, – они пожали друг другу руки. – Кристина Сергеевна, – он поцеловал ладонь Красницкой, вызывая у нее добрую улыбку без тени или намека на недовольство. – Надеюсь, вы не против, что я подменил своего отца?

– Что ты, конечно, нет. Для тебя все двери открыты, мой дорогой, – Кристина разговаривала с Даней, как с любимым ребенком, и, видимо, ему это очень нравилось. Однако Ник не выглядел столь довольным их общением.

Или это связано с чем-то другим?

Внешне он выглядел так же спокойно и уверенно, однако взгляд таких знакомых и, можно сказать, родных глаз слегка потемнел и был уставлен одно время на Даню. Затем на меня. Недовольно. Даже немного сердито. Но внимания этому я не придала. Если захочет – спросит сам после этого вечера.

После недолгой беседы я тактично уступила место другим гостям, направляясь к своему месту, не заметив, как Лола насовсем исчезла с поля зрения. Плевать. Она меня мало волновала, да и другие гости, к счастью, тоже. Однако они так не считали, то и дело подходя ко мне здороваться или знакомиться под нелепыми предлогами и комплиментами о моей неземной красоте.

Сам аукцион начался не сразу, только после слов благодарности хозяйки вечера, то есть Кристины Красницкой, пока официанты разносили каталоги с лотами и таблички с номерами. Даже не взглянула туда, в отличие от любопытной Лолы, сидящей рядом со мной, не поинтересовалась предстоящими торгами, ибо моя цель заключалась далеко не в этом. Меня волновал только один человек, и сейчас он находился не со мной. В каких-то десяти метрах за главным столом в компании жены и богатых личностей, включавших и Даниила Захарова, порой кидающего на меня любопытные взгляды. Я же сидела рядом с вечно щебечущей Лолой и еще парой-тройкой женщин с толстыми кошельками. Женский стол, черт возьми. Возможно, я бы могла почувствовать себя здесь спокойно, только вечно втыкающиеся иголки в спину не давали это сделать. Исходили они от разных личностей, как от женщин, так и от мужчин, однако самый сильный толчок я ощущала лишь от одного человека. Он не был болезненным или противным, скорее приятным. Я замечала, как Ник периодически посматривал на меня, но долго не задерживался, включая роль любящего и заботливого мужа.

Начались торги. Ведущий объявил первый лот. Картина какого-то там художника. Но я вновь находилась в прострации, отвлекаемая лишь азартным голосом Лолы. И зачем ей эта ерунда? Ничего креативного и эксклюзивного. Мазня, одним словом. Следующий лот – хрустальная ваза, хотя мне показалось, что это обычное стекло с рынка. За нее практически никто не боролся, хотя Даня пытался совершить одну попытку, назвав цифру в сто тысяч, однако ее перебили перед самым ударом молотка. Так проходил лот за лотом, пока мое внимание не привлекло ювелирное изделие необычайной красоты. Кольцо из белого золота с необычной огранкой бриллианта в середине и кучей маленьких по периметру сразу же привлекло мое внимание. Красивое. Элегантное. Я уже представила, как оно будет сидеть на моем безымянном или указательном пальце. Буквально загоревшись этим объектом, я незамедлительно начала войну за эту вещицу.

– Сто пятьдесят тысяч, – выкрикиваю я, подняв табличку со своим номером. Плевать на загламуренных баб, косящих под светских – это кольцо будет моим!

– Сто пятьдесят тысяч раз.

– Сто шестьдесят тысяч, – женский голос раздался от другого стола, однако я быстро выкрикнула:

– Сто семьдесят! – на меня стали оборачиваться любопытные дамы и господа, но я смотрела лишь на предмет торга, за который желала побороться. В этот раз я не проиграю, как и в остальные разы.

– Сто восемьдесят, – уже другая женщина подняла табличку, объявив свою ставку. Ну уж нет!

– Двести! – вновь мой голос затмил всех сидящих вокруг стервятников.

– Ого, какая жаркая битва! – воскликнул ведущий, довольно улыбаясь. – Девушка под номером двадцать три предлагает двести тысяч…

– Триста! – вмешивается еще один женский голос, перебив слова ведущего. Он заставил меня обернуться. Это была не просто гостья, не обычная женщина, желающая обыграть меня в заранее выигранной мною партии. Табличку с номером один подняла Кристина Красницкая.

– Триста двадцать! – выкрикнула я в ответ, не собираясь сдаваться просто так.

– Триста пятьдесят!

Этот взгляд, которым она взглянула на меня с полуоборота. Недовольный. Немного азартный. Она посмотрела на меня мельком, слегка улыбнувшись. Уголками губ. Ее улыбку можно было сравнить с улыбкой Ника, однако они имели разный подтекст. Ник говорил этим: «Как мне приятно проводить с тобой время», в то время как физиономия Кристины имел другой характер. Двусмысленный.

«Не смей покушаться на мое».

Она больше не смотрела на меня, однако я поняла – это вызов. Знала она о наших отношениях с Ником? Этого я не знала. Этот факт мне казался сейчас второстепенным и бесполезным, однако я посчитала нужным отстоять свою точку зрения. Право на приобретение этого замечательного кольца своей мечты.

Право на отношения с Ником…

– Триста восемьдесят! – я не слышала шепот Лолы, буквально кричащей, чтобы я не вмешивалась в эту гонку, не замечала удивленных взглядов, обращенных в мою сторону. Я упрямо шла к своей цели, и почему-то мне казалось, что дело сейчас состояло далеко не в кольце.

– Какая горячая борьба двух дам! – вновь ведущий вставил свои пять копеек, стараясь разрядить накалившуюся обстановку, однако все вокруг, кажется, почувствовали ее. Впитали в себя, мысленно делая ставки на победу одного из участников битвы.

– Четыреста, – не унималась Кристина. Больше она на меня не смотрела, уверенно глядя на ведущего, а я не собиралась сдаваться.

– Четыреста пятьдесят, – поставила я ставку выше, зная, что эту сумму я в состоянии наскрести в своих счетах. Однако последующая цифра может оказаться мне непосильной.

Ник, завидев нашу борьбу, медленно положил руку на ладонь Кристины и что-то шепнул на ухо. Словно успокаивал или уговаривал пойти на то, что ее не совсем устраивало, судя по недовольной физиономии последней. Странно видеть их идиллию, знать, что одним прикосновением рук и легким шепотом они находят общий язык. Понимают друг друга без лишних слов. А есть ли у нас это?

– Четыреста пятьдесят раз, – слова ведущего отвлекли меня, однако глаз от воркующей пары я не оторвала. – Четыреста пятьдесят два. Четыреста пятьдесят три! Продано прекрасной девушке под номером двадцать три – Королевой Анжелике Юрьевне. Мои поздравления! – раздались овации из зала, Лола радовалась, казалось, громче всех, а взгляд Дани со стола был полон восхищения. Но я словно не слышала всего этого. Да, меня распирала радость и эйфория от победы, однако она имела горьковатый привкус, смешанный с толикой досады, как только я оглядела довольный зал и вновь вернулась к созерцанию своего любовника.

Ник, видимо, тоже не особо обратил внимания на радость вокруг, лишь пару раз хлопнув в знак вежливости, после чего вновь обратил свое внимание на жену, держа ее за руку. Они смотрели друг на друга так пронзительно, так пристально, что я невольно почувствовала себя лишней, а чувство вины вновь дало о себе знать. Я собственными руками, наплевав на эмоции других людей, рушу этот замечательный союз. Влезла в их отношения, нарушив собственный принцип не связываться с женатиками. Интересно, другие любовницы, уводящие из семьи мужей, тоже думают точно так же, как и я, или отбрасывают все предрассудки прочь из своей головы? Скорее всего, второй вариант. Только почему-то я неосознанно придерживалась первого.

Последующий час я помнила смутно. После аукциона объявляли какие-то конкурсы, выступали некоторые знаменитости, а ди-джей периодически включал музыку для медленного танца. Это время я готова была проклинать всю жизнь. Тут уже не задумываешься о хорошем досуге. Главное – вовремя уйти. Только в один прекрасный момент мне это не удалось.

– Потанцуем? – вновь знакомый уже много лет голос, вновь он раздался со спины и вновь в тот момент, когда мне хотелось как можно скорее убежать отсюда, чертыхаясь. Даня умеет подбирать момент, причем всегда один и тот же.

Мой взгляд мимолетно упал в сторону танцующих парочек, одна из которых, обнимаясь в центре воображаемого танцпола, показалась мне до боли знакомой. Ник с женой. В груди опять что-то неприятно кольнуло. Ревность? Нет. Скорее, досада от того, что рядом с ним стояла не я. И тут я задалась вопросом. Почему весь вечер я строю из себя преданную и святую монахиню, когда могу так же развлекаться в свое удовольствие? Почему остаюсь ему верна, не позволяя себе полностью расслабиться, а зацикливаюсь на его персоне? Да, наши отношения обречены на крах. Они не будут вечны, а прекрасная любовь, которую описывают в любовных романах, нам не светит. Не стоит обращать внимания на других, нужно жить сегодняшним днем. Здесь и сейчас. В эту же минуту. Как раньше. Как всегда, до появления в моей жизни Ника.

– С удовольствием, – повернувшись лицом к бывшему парню, я вложила свою ладонь в протянутую тут же руку, показывая всю свою обворожительность и доброту.

Даня вел в танце уверенно, как когда-то давно. Возможно, в его руках я бы могла себя почувствовать спокойно, полностью расслабившись, только этот момент никак не хотел наступать. Ни через тридцать секунд, ни через минуту. Если вспомнить, я никогда не была спокойна рядом с ним, даже во время наших отношений, а сейчас это ощущение усугубилось прожигающим насквозь взглядом зелено-карих глаз, с которыми мне удосужилось случайно встретиться.

Со взглядом Ника…

Он выглядел так же спокойно и уверенно, держа за талию свою жену, только взгляд почему-то слегка потемнел, стал каким-то хмурым. Неужели ревнует? Не верится. Этот человек не имеет право на это чувство.

– Великолепно выглядишь, Лика, – нарушил молчание Даня, шепнув мне на ухо комплимент.

– Ты уже говорил об этом, – прости, дорогой, сегодня я не окажусь в твоей койке, по крайней мере не так легко, как ты предполагаешь.

– Жалеешь?

– О чем? – не понимая его намеков, интересуюсь я.

– О нашем расставании, – ох, черт! Неужели именно сейчас нужно включать операцию по возвращению бывшей девушки? Почему не в другой день? Не в другое время?

Не в другой жизни…

– Нет, – честно ответила я, не желая питать иллюзий на этот счет. – А ты?

– Иногда да. Например, сейчас, – начинается. Сейчас он будет забрасывать меня комплиментами, обещать небо в алмазах и сладко шептать на ухо, что бы он сотворил со мной в постели. – Хочется затащить тебя в укромный уголок и повторить все то же, что и в моей новой квартире. Помнишь? – да, конечно помню. Ты кончил трижды за двадцать минут, а я так и не получила удовольствия, зато после этого именно ты, Даниил Захаров, спал как убитый, а на следующий день хвастался своими физическими достоинствами.

– Не припомню, – но на деле ответила совсем иначе.

– Эх, Лика, как же ты могла забыть нашу страстную ночь? Ты совсем обо мне не думала? – нет, Даня. Я совсем не думала о тебе. Не размышляла, не мечтала и не загадывала наше будущее, планируя шикарную свадьбу за десять миллионов долларов и двух детей с идеальной внешностью. Это не для меня. Я не для тебя. В свое время у тебя был шанс, теперь ты его упустил. Навсегда.

Я ничего не ответила. Промолчала. Потому что не хочу произносить лишние слова, совершать лишние телодвижения. В этом нет никакого смысла. Зачем что-то вспоминать, для кого-то стараться или делать вид собственной заинтересованности в данной теме? Вот и я так считала, поэтому не проронила ни слова вплоть до окончания медленного танца, занимаясь более интересным делом.

Во время танца я наблюдала за тем, как Ник танцевал со своей супругой. За их действиями, за их общением. Они так умело гармонировали друг с другом, что любой другой дурак ни за что бы не подумал о разладе. Ник вел себя галантно и заботливо по отношению к ней, но взгляд, которым он смотрел на женщину, прожившую с ним так много лет, казался мне другим. Не таким особенным, когда мы встретились с ним глазами. Вновь. Прожигал взглядом, когда Даня опустил свою ладонь ниже талии. На поясницу. Едва пересекая границу дозволенного. И стоило нам медленно повернуться в танце, я ощутила все недовольство любовника.

– Я отойду в дамскую комнату, – бросив Даню практически на середине танцпола, я томной походкой направилась в туалет, желая избежать столкновения двух гор, желая избавиться от этого прожигающего насквозь взгляда, заставляющего меня пожалеть о согласии танца с бывшим парнем.

Я сбежала. Да, звучит странно из моих уст, но это так. Ушла. Лишилась того проникновенного взгляда Ника, закрывшись в отдельном помещении дамского туалета. Радовало, что здесь соорудили что-то подобное во избежание казусов и неприятных ситуаций. Только именно со мной этот казус и произошел, стоило мне взглянуть на отражение в зеркале.

Туда, где я встретилась с взглядом зелено-карих глаз…

– Добрый вечер, Лика, – легкий, даже спокойный тон застал меня врасплох, заставив выключить текущую на мои ладони теплую воду. О том, как он без свидетелей зашел в дамский туалет, я даже не задумывалась. – Смотрю, ты хорошо проводишь здесь время, – сарказм слышится в его голосе, хоть и пытается его скрыть. Я была права. Ревнует.

– Ты тоже, Ник, – парировала я, намекая на присутствие его жены. Не ему указывать мне на свое времяпрепровождение.

– Ревнуешь? – Ник выгнул бровь, ожидая моего ответа, однако его не последовало. И не последует. Ибо этими словами он злил меня еще больше. Я ревную? К кому? К жене? Это она должна ревновать своего мужа ко мне, но ни коим образом не я! Не у меня же отбирают мужика самым наглым образом!

Ник, не торопясь, надвигался на меня, сокращая между нами расстояние. Все ближе и ближе. Я могла отступить, могла сбежать отсюда и уехать домой, где мне сейчас и следовало быть, но, во-первых, дальше раковины я не уйду, а во-вторых, ноги не желали сделать хоть шаг в сторону. Чтобы избежать нашего столкновения. Нашей близости. Прикосновения друг к другу. Иначе нам обоим снесет голову. Прямо здесь и сейчас. Ох, черт!

– Можешь не отвечать, – прошептал он, преодолев расстояние между нами. Я почувствовала частое дыхание на своей коже, его прожигающий насквозь взгляд. Потемневший. Ник злился. – А теперь представь, какого мне было находиться вдали от тебя и строить из себя идеального мужа, когда каждый похотливый самец пытался любым способом прикоснуться к тебе и мысленно поиметь, – его шепот казался яростным, однако он медленно сводил меня с ума, заставляя на секунду прикрыть глаза. – Я хотел врезать этому мудаку Захарову за свою вседозволенность. За то, что лапал тебя, – от близости желанного тела низ живота предательски заныл. И я понимала, что медленными шагами отдавалась в руки этого мужчины. Сдавалась. Наплевав на запретность и на близкое нахождение его жены. – Знаешь, сколько я сдерживался, чтобы потом увести тебя домой и хорошенько трахнуть, – его слова будоражили. Возбуждали. Так может только он – одним взглядом, смотревшим на меня уже не со злостью, а с похотью. Он прав. Мы могли бы потерпеть еще несколько часов, но, кажется, ни он, ни я к этому не готовы.

Мы не готовы терпеть…

– Так возьми меня, Ник, – я не отходила от него, ибо отступать поздно, а тело принадлежало этому мужчине, руки которого опустились чуть ниже выреза моего платья и слегка приподняли ткань, чтобы легче можно быть добраться до попы. Мои пальцы на автомате расстегивали белоснежную рубашку на крепком торсе. Пуговичка за пуговичкой. Обнажая любимое тело, пока он делал то же самое со мной, стягивая с ног тонкое кружево трусиков. – Ты же сам этого хочешь, – животом я почувствовала готовый ко всему половой орган, выпирающий в костюмных брюках. Такой желанный. Большой. Мысленно я уже представляла, как он окажется во мне, как будет двигаться с бешеной скоростью, принося нам обоим удовольствие, но в реальности прикасалась к обнаженной под рубашкой коже. Такой бархатистой.

И любимой…

Сначала широкая шея, на которой я оставила едва ощутимый поцелуй, затем рельефная грудь с небольшой порослью темных волос, напряженный пресс, который стал буквально каменным после прикосновения моих пальчиков. Я проводила ими все ниже и ниже, приближаясь к желанной зоне. Только вдоволь наигравшись с его кожей, наблюдая за его реакцией, за его напряжением тела, за неровным дыханием сквозь зубы и прикрытыми от удовольствия глазами, я опустила руку поверх выпирающего бугорка в брюках, заслышав в ответ негромкий рык. Да, я завела его не на шутку. Но он сам виноват. Сам заставил меня пойти на это.

А я просто не могла устоять перед ним…

Неожиданно Ник схватил меня за попу и положил на туалетный столик, стоящий недалеко от раковины, а затем, прижавшись ко мне обнаженным телом, так же резко впился в мои губы. Жестко. Властно. Как я и любила, ощущая повсюду его обжигающие прикосновения. Его желание обладать мной здесь и сейчас.

Его безграничную власть надо мной…

Он тут же сдвинул в сторону подол моего платья, не забывая одарять горячими поцелуями по всей шее, оставляющими за собой приятную влажную дорожку. Все выше и выше поднимались его сильные руки, от которых я сходила с ума больше, чем от страстных и чувственных поцелуев. От которых мне сносило крышу. Мы оба терялись в прострации, в этом фонтане эмоций, наплевав на окружающий мир.

Ник уже близко. Его ладонь уже ласкала мои увлажнившиеся складочки, пользуясь отсутствием белья. Гладила. То жестко стимулировала, то едва надавливала, играясь с моим возбуждением. Твою ж мать! Еще. Еще. Прошу тебя, Ник. Не останавливайся. Опусти их чуть ниже. Туда, откуда исходит влага. Хочу почувствовать твои пальцы внутри себя! Хочу ощутить их до самой последней фаланги, хочу ощутить их быстрое движение.

Хочу кончить на твою руку, смотря прямо тебе в глаза…

Однако столь ожидаемое мной продолжение не наступает, а желанная рука прекращает свою игру с моим клитором, опускаясь ниже по внутренней стороне бедра и лаская горячим прикосновением мою ногу. Я уже хотела возмущенно простонать и насильно заставить его довести меня до пика, но, видимо, Ник прочитал мои мысли и резко расстегнул брюки, заменяя свою ладонь чем-то более волнующим.

И вошел.

Со стоном.

С наслаждением…

Он трахал меня по-особенному чувственно, двигаясь с определенной амплитудой, зная, что так мне понравится. Интересно, с женой он так же занимается сексом? Хотя какая разница? «Большая», – подсказывало подсознание. Внутри что-то кольнуло. Что-то неприятное. Нет. Не буду думать о жене. Сейчас он трахает меня, а не кого-то другого. Губами ласкает мои губы, а руками сжимает мою талию, а не чью-то другую. Ник брал меня с особой жесткостью, идущей наравне с влечением. С химией, которая зародилась между нами с самого начала отношений. С того дня, когда он впервые переступил порог моего дома. Когда взял меня прямо в прихожей, позволив забыть о прошлом и будущем. Существуя лишь настоящим. Как сейчас.

Только в этот раз все казалось гораздо откровеннее…

Мы быстро дошли до финала с разницей в полминуты, мысленно благодаря хорошую звукоизоляцию ресторана. Почему? Потому что мои стоны услышала бы вся московская элита, а громкий рык Ника испугал бы гостей и заставил бы поверить в существование подкроватного монстра. Я ослабла в его объятьях и приходила в себя достаточно долгое время, однако Ник все это время удерживал меня в своих сильных руках, не дав упасть на пол. Как же хорошо. Как же жарко. Хотелось моментально принять душ от жары. Но я не могла. Нет, не из-за нахождения в общественном месте. Я не могла оторваться от Ника, не могла разомкнуть наши объятья, желая ощущать его только-только восстановившееся дыхание этого мужчины. Своего мужчины. Пока мы находимся здесь, в этих тесных стенах. Пока я прикасаюсь к его обнаженной коже, ощущая жар.

Он мой, но скоро будем чужим…

– Завтра я приеду к тебе, – прошептал Ник, поглаживая ладонью мое лицо. Нежно. Медленно. Обводя контур моих губ большим пальцем, а взглядом проникновенно смотря в мои глаза. Так пристально. Вновь зеленый цвет перебивал капли темных оттенков радужки. А я… просто смотрела и наслаждалась последними минутами, проведенными здесь.

– Я буду ждать, – так же тихо произнесла я, легко-легко прикасаясь к его чуть пухлым губам. Практически невесомо. Соприкасаясь лишь кожей губ. Однако этот поцелуй был самым лучшим в последнее время. Самым желанным. И самым чувственным. Да, возможно, Ник слукавил, дав мне гарантию своего приезда. Но я знала одно.

Он испытывает по отношению ко мне те же странные чувства, что и я…