Искуси меня

Эпилог

Пять лет спустя.

Мама всегда говорила, что я особенная. Не простая девочка из частной гимназии, куда меня пробил непостоянный отец, не бывшая студентка МГУ, периодически любящая прогуливать пары в ясную погоду. Чем это обосновано? Раньше я считала, что дело в моей внешности, в моей харизме и привлекательности, но теперь поняла – все это поверхностно. Нет, дело не в золотистых локонах, не в красивых глазах и не прекрасной фигурке. На тебя начинают смотреть, как на картинку, как на куклу, но уйдут ли от этого стереотипа дальше, углубляясь в разум человека – уже другой разговор. Внешность с годами увядает, друзья и поклонники теряются, предают. Все это бред. С когда-то состоятельной и соблазнительной девушкой всегда останется лишь голова и внутренний мир, который можно развивать бесконечно вплоть до самой смерти.

За это время я сильно изменилась, стала умнее, внимательнее, полностью искоренив из себя ту дурочку, ценящую жизнь шмотками, каратами и прочей ерундой. За эти годы много что изменилось в моей жизни. Не только внешность, но и внутреннее видение мира. Принципы и стереотипы. Наверное, если бы я встретила кого-то из прошлой жизни, то вряд ли бы нашла хоть одну общую тему, уйдя в развитии далеко от своих сверстниц и женщин постарше. Мечтала ли я об этом раньше? Вряд ли. Однако я вполне довольна своей жизнью. Довольна небольшой съемной квартиркой на окраине города, довольна работой, наступающей с определенной периодичностью. Довольна новыми знакомыми, которые не успели стать моими друзьями и поселиться в сердце. Хотя нет, тут я уже сама не подпускала никого близко, не желая вновь чувствовать боль утраты и предательства. Как тогда, пять лет назад.

Когда-то давно я осталась в полном одиночестве, лишилась работы, хороших друзей и любимого человека. А был ли он для меня любимым? Однозначно. Только факт его несвободы значительно усложнял нашу совместную жизнь. Наверное, я это заслужила. Заслужила остаться одной без моральной и материальной поддержки, работать в кафе неподалеку от дома за небольшую зарплату. Заслужила стать тем, кем стала сейчас. Только я ни на секунду не пожалела об этом, о своей жизни. Эта история с Ником многому меня научила, показала, что нужно думать в первую очередь головой, а не эмоциями, протаптывать путь на вершину айсберга самостоятельно, не рассчитывая ни на кого. Только на себя. Только на свои силы. Наверное, если бы не вера в себя, то я вряд ли смогла бы выйти из грязевой ямы и встать на ноги.

Итак, меня зовут Анжелика, мне двадцать восемь лет, и я живу прекрасной, вполне красивой жизнью. Я научилась думать головой, научилась просчитывать шаги наперед, научилась экономить деньги и закупаться на вещевом рынке около МКАДа. А главное – научилась и продолжаю до сих пор учиться не совершать ошибки, которые были мною допущены в прошлом.

А главное – ценить жизни других…

– Андрей, я могу уйти сегодня пораньше? – подойдя к менеджеру, спросила я. Андрей – совсем молодой парнишка, пробующийся управлять персоналом. У нас сразу же наладились вполне доверительные отношения, и порой он шел мне на уступки, особенно сегодня, в этот яркий солнечный день.

– Конечно. Только обслужи тот столик и можешь быть свобода, – он указал на небольшой столик у окна, где расположился какой-то мужчина в костюме, сидя к нам спиной. Очередной мажор на понтах. Ничего, переживу.

Поблагодарив нашего менеджера, я тут же взяла небольшой рабочий планшет и легкой походкой подбежала к тому роковому столику. Главное, чтобы он не засиживался долго, а то не хочется опоздать на прогулку, которую я обещала одному важному для меня человеку.

– Добрый вечер. Что будете заказывать? – открывая нужную программу на гаджете, интересуюсь я, не взглянув на посетителя, о чем горько пожалела.

– Будьте добры, капуччино, – уверенно произнес мужской голос. Краем глаза я заметила, как он уверенными длинными пальцами отложил в сторону меню и пристально взглянул на меня. Да, я чувствовала этот пронизывающий насквозь взгляд, чувствовала странный холодок, распространяющийся по телу.

Чувствовала тепло, исходящее от этого человека…

Этот низкий голос с толикой хрипотцы я не перепутаю ни с чьим другим, этот статный и уверенный образ прекрасного мужчины ассоциируется лишь с одним человеком на этой планете, а взгляд зелено-карих глаз, которые не без удивления смотрели прямо на меня, нельзя присвоить кому-то другому. Я чувствовала, как сердце началось биться быстрее от волнения и неожиданности, как руки медленно начали дрожать, а ноги едва держали меня на месте. Странно, что моя фирменная улыбка осталась на месте.

Ник практически не изменился за эти годы, лишь парочка новых морщин украшали его лицо. Такой же статный, уверенный, с той же прической и неизменным офисным костюмом. Знакомые чуть пухлые губы слегка растянулись в улыбке. Удивительно. Вроде бы он выглядел так же, как и пять лет назад, только почему-то казался мне абсолютно чужим. Не таким, каким я принимала его раньше. Абсолютно незнакомым.

– Конечно, – отойдя от шока, я включилась в роль официантки, не желая ловить на себе подозрительные взгляды коллег. – Что-то еще?

– Ты изменилась, – сбрасывая маску официальности, произнес Ник. Странно, что он сделал это первым.

– Не понимаю, о чем вы, – только я не согласна следовать его правилам. Наши отношения остались в прошлом, а лишиться работы из-за личных отношений я не желала.

– Стала еще красивее, чем раньше.

– Вы будете заказывать что-то еще? – сквозь свою фирменную улыбку, которую должна показывать всем посетителям в знак приветствия, я чувствовала, как голос напрягся и прозвучал чуть грубее, чем нужно. Главное, чтобы другие этого не заметили.

– Я хочу с тобой поговорить. Давай встретимся сегодня в девять, – тут же перешел к действиям? Мог бы не льстить, а сразу выдать все свои намерения.

– Я не приду, – железным тоном выдала я. Когда-то давно, восстановив свою жизнь по кирпичику, я пообещала себе больше не связываться с Ником, не надеяться на нашу встречу и забыть о нем, как об обычном кошмарном сне. Так я и жила все эти годы, только, видимо, судьба не разделила мои планы на дальнейшее существование.

– А я предполагал, что тебе будет интересно взглянуть на то кольцо, которое ты продала. Помнишь, ты выиграла его на благотворительном аукционе.

– Я научилась жить без этого, – в его взгляде я заметила толику недоумения и растерянности, однако он быстро взял себя в руки.

– А как же наша любовь? – ох, нашел, что вспомнить после того унижения, которому подверг меня. В какой-то момент я почувствовала, как капелька злости начинала разрастаться внутри меня, однако ходу этой эмоции не дала. Не дождется.

– Кто-то говорил, что это лишь секс, не более! – но иронию никто не отменял. – Ах да, вы ведь женаты, – я тут же кинула взгляд на указательный палец правой руки и на секунду опешила. Вместо золотого ободка на нем красовался лишь едва заметный след.

– Разведен, – Ник слегка приподнял руку, демонстрируя мне отсутствие обручального кольца. – Ты тоже изменила мою жизнь, – да неужели? Наверное, очень сильно ее изменила, раз спустя пять лет ты решил навестить меня на окраине города, позабыв о золотом центре столицы.

Порой я много раз представляла себе встречу с Ником, мечтала о том, как выплюну все свои чувства ему в лицо, как буду горделиво приподнимать над ним голову в то время, как он, стоя на коленях, станет вымаливать прощение. Да, слишком сладкими казались мне эти мысли, слишком сказочными и прозрачными. Невоплотимыми в реальность. Может, я ошибалась в те минуты, и настало время замаливать грехи?

– Мамочка! – неожиданно раздался громкий детский голосок на все помещение, отвлекая немногочисленных посетителей от трапезы. Маленькая девочка со светлыми, слегка вьющимися волосами, стоя возле входа вместе с няней, посмотрела на меня счастливыми глазами, словно мы не виделись всю жизнь, хотя на деле прошло около семи часов. Надо признать, я по ней тоже соскучилась, наверное, даже больше, чем она.

Ведь это естественно, когда родители тоскуют по своим детям…

Маленькая Ира появилась на свет ровно через семь месяцев после того рокового скандала, лишившего меня статуса и средств на существование. Тогда, в кабинете гинеколога, держа в руках две таблетки и стакан с водой, я просто не смогла проглотить их, не смогла смириться с мыслью, что убью собственного ребенка из-за своих грехов. Я просто расплакалась на плече у бедного врача, которая, на странность, поддержала меня и вела дальнейшую беременность. В тот момент ее поддержка стала началом новой жизни, нового взлета. Возможно, если бы не простые объятья той доброй женщины, вряд ли бы я могла любоваться на мою маленькую дочурку.

– Я нарисовала для тебя рисунок, – довольно высказала она, протягивая мне небольшой лист с нашим портретом. Маленькая художница. Как и все дети, она рисовала много рисунков, но я видела в них что-то особенное, что-то по-настоящему красивое и милое. Возможно, через пару годиков отдам ее в художественную школу, как когда-то моя бабушка отдала туда маму. Не просто так я назвала свою дочь в честь самого дорогого на свете человека.

– Как красиво. Спасибо, милая, – опустившись на корточки, я обняла свою принцессу, не обращая внимания на взгляды посторонних, на радостные и умилительные улыбки, в которые совсем не верила, столкнувшись много раз с фальшью. Совсем позабыв о призраке прошлого, который не без любопытства смотрел в нашу сторону.

– Это твоя дочь? – вмешался Ник, заставляя посмотреть в его глаза. Вопрос на самом деле звучал риторически. И глупо. Глупо было спрашивать подобное, учитывая абсолютную внешнюю схожесть. Те же светлые волосы, тот же небольшой носик, те же пухлые губы. За исключением глаз. Их она унаследовала от отца.

Зелено-карие…

– Да.

– Красивая. Очень похожа на тебя, – взглянув на Ника, я увидела на его лице чуть яркую улыбку, похожую на ту самую, что он дарил мне в наши совместные ночи. Затем его взгляд упал на Иру, да и она с любопытством смотрела на новое лицо. С легким прищуром. С некой глубиной в зеленоватом оттенке. Да, это она унаследовала от Ника.

– Есть такое.

– Чья она? – разглядев мою малышку с ног до головы, он задал тот вопрос, который я совсем не хотела сейчас обсуждать, по крайней мере, при ребенке. Интересно, почему он спрашивает меня об этом? Его наверняка сейчас ждали собственные дети.

– Милая, поиграй пока с Варей, – кивнув в сторону няни, посмотрела на дочь, которая не перестала любопытно смотреть на незнакомого ей дядю в лице Ника, однако через несколько секунд она послушно кивнула и засеменила в сторону Вари.

Обычно Варя с дочкой не так часто навещали меня на работе, дабы не мешать мне, не раздражать начальство, хоть Андрей и не имел ничего против моей малышки. Но сегодняшний день стал исключением и, как мне кажется, не самым благоприятным и удачным.

– Ты ответишь на мой вопрос? – Ник не сразу напомнил о своем существовании, только в тот момент, как дверь в кафе за моей принцессой закрылась, а рядом с нами не находились вечно семенящие лишние уши.

– Красницкий, тебе пять лет не было до меня никакого дела. С чего такое проявление интереса?

– Скажи, чья она? На вид ей не больше четырех лет. Неужели ты изменяла мне тогда, а я даже не заметил этого? – вот это наблюдательность. Где же она находилась, когда я осталась абсолютно одна, без денег, репутации и в положении?

– Напомню тебе, Красницкий, что наши отношения давно в прошлом, – я придала своему голосу железа, понимая, что с ним так просто договориться не получится. Либо наступление, либо никак.

– Так ты была с другим? – не переставал он гнуть свою наитупейшую гипотезу.

В какой-то момент мне стало так обидно из-за этих слов. Он и правда думал, что я никогда не любила его, что могла в один прекрасный момент предать без зазрения совести? Поступить, как последняя тварь, как он, в одночасье опозорив мое имя. Мы много говорили с ним о любви, по возможности уделяли много времени друг другу, только, видимо, ему этого было недостаточно для того, чтобы убедиться в искренности моих чувств.

– Запомни раз и навсегда, – чуть нагнувшись к нему, процедила я. – Ты единственный мужчина на свете, которого я когда-то любила, а любимых не предают так подло, как это сделал ты.

– Значит, она…

– Твоя дочь, – закончила за него мысль. Наверное, в этот момент надо было видеть его взгляд. Замешательство плескалось в них огромными волнами, долгое молчание, затянувшееся на несколько минут, слегка напрягало. Хотя нет. В какой-то степени я чувствовала себя спокойно оттого, что наконец-то рассказала Нику правду. Одно время я долго думала, стоит ли сообщить ему о рождении дочери, но все-таки склонилась к мысли, что она ему будет совсем не нужна. В принципе, как и сейчас. – А теперь возвращайся в свою красивую жизнь к детям.

– У меня нет детей. Почему ты мне не сказала? – та решительность, присутствовавшая в нем в начале нашего разговора, куда-то запропастилась, то спокойствие, которое всегда находилась при нем, исчезло. В нем осталось лишь непонимание, которое когда-то находилось во мне в нашу последнюю встречу в когда-то любимой мной кофейне. В тот момент, когда я хотела всеми силами вернуть любимого мужчину и не верила, что он окончательно и бесповоротно отказался от меня и от наших совместных отношений.

– Я не собираюсь тебе больше ничего рассказывать! Проваливай! – я готова была гнать его тряпками, только зоркий взгляд Андрея не дал мне это сделать

– Лика, – поднявшись со своего места, напоминая мне о внушительном росте, Ник внимательно, практически умоляюще взглянул в мои глаза. Действительно, после моих слов об Ире он стал вести себя немного странно. – Понимаю, ты не хочешь меня видеть, но давай встретимся с тобой. В девять я буду ждать тебя на мосту, – и развернулся в сторону выхода, не дав мне высказать новую порцию возражений. Он просто принял решение за меня, сделал то, что я не позволяла никому и никогда за последние пять лет.

Он вновь вошел в мою размеренную и счастливую жизнь, снося все на своем пути…

Вопрос в том, дам ли я ему опять разрушить ее, оставляя за своим приходом руины, позволю ли войти в нее так же беспрепятственно, как в прошлый раз. Нет. Вряд ли. Наша любовь осталась в прошлом, как и все светлые чувства по отношению к нему, как и те воспоминания сладких ночей, проведенных вместе с ним. Возможно, я бы давно решила в своей голове, стоит ли мне идти к нему навстречу, только легкий трепет в груди, который, казалось, вошел на долгое время в спячку, решил выйти оттуда, напоминая о себе. Напоминая о когда-то давно забытой любви к Нику.

О моем счастье, которое больше ни с кем не удалось испытать…

***

Я шла к назначенному месту, как на казнь, ощущая, как ноги заплетались от усталости, а голова толком не соображала, хоть и подкидывала мне мысли об одном человеке. О Нике. О наших встречах, о времени, проведенном вместе, о разделенных чувствах. Почти разделенных, стоило вспомнить боль, которую он причинил мне тогда, уйдя к своей жене.

Но я не могла не почувствовать, как меня рядом с ним будоражило…

Мы разговаривали почти четыре часа назад, а мне казалось, что прошло всего несколько минут. Я до сих пор видела его зелено-карий взгляд, который не забывался из-за Иры, слышала его голос с ноткой хрипотцы. Казалось, с возрастом он сильнее охрип. Или я просто забыла его за столько лет. Нет. Ложь. Я никогда не забывала его. Первое время оплакивала, затем смирилась, а потом вовсе отгородилась от окружающих людей, впуская в свою душу только узкий круг людей. В него входил только один человек. Ира. Даже няня моего ребенка, которая верой и правдой выручала меня несколько лет, даже наш менеджер, рассчитывающий не только на обычное общение со мной, но и на что-то большее. Никто не мог сломать этот барьер годами, но Нику это удалось всего за несколько минут. Да, я могу твердить себе, что он меня больше не обидит, что я не допущу подобного, но сердце твердило обратное. И с каждым шагом, который приближал меня к мосту, я чувствовала, как оно билось сильнее, как грудная клетка переполнялась трепетом, а у души появились крылья, чтобы летать, как птица. Как ангел. И она готова была улететь куда подальше, оставляя меня на попечение другого человека.

На попечение Ника…

Он стоял посередине безлюдного места и выпускал легкий дым из сигареты, тлеющей в правой руке. Не помню, чтобы он курил, только за некоторым исключением и то сигары, а сейчас… Он изменился. Осанка чуть сгорбилась, пальцы по-другому сжимали сигарету, а взгляд какой-то отрешенно. Одинокий. Словно он переживал то же самое, что и я пять лет назад. В то время, когда осталась один на один со своей беременностью, не зная, что делать дальше и в какую сторону двигаться. В голове крутилось так много вопросов, на которые я хотела узнать ответы, но удовлетворят они меня? Это я не могла знать наверняка.

– Думал, ты не придешь, – не поворачивая головы, проговорил он, выбрасывая окурок в воду.

Я не знала, что ответить. Молча смотрела вдаль. В ту же сторону, что и он. Ждала. Ждала, что он скажет что-то еще. Потому что мне совсем не хотелось говорить рядом с ним, будучи переполненной противоречивыми чувствами. Горечь и сладость. Утрата и возвращение.

Боль и любовь…

И все это по отношению только к одному человеку, аромат которого я помнила до сих пор. Ощущала его, впитывала, стараясь не упустить сладостные нотки его одеколона, сводящего меня с ума с самой первой встречи. С первого взгляда. С первой близости. Я никогда не могла окончательно забыть чувства к Нику, но наравне с этим не могла простить его предательство.

– Я натворил много ошибок. Прости меня, – спустя минуты молчания проговорил он низким голосом.

– Извинения – это просто слова. Они кого-то утешают, кого-то успокаивают. Но не меня. Все дело в действиях и поступках, совершаемых для того, чтобы загладить свою вину. Ты свои совершил.

– Ты права, – согласился со мной Ник. Так странно вновь называть его сокращенным именем, слетающим с губ. Непривычно, спустя столько лет.

– Угостишь сигаретой? – впервые за все время я повернулась к нему лицом, наблюдая за профилем. Даже он чуть изменился, стал уже не таким жизнерадостным, как раньше. Но стоило мне встретиться с взглядом зелено-карих глаз, я тут же заметила удивление в его глазах.

– Я думал, ты не куришь.

– Я тоже так считала, – кивнула в сторону плавающего в воде бычка.

– В моем случае только слабак не начнет курить.

Несмотря на недовольство, судя по складке, образовавшейся между нахмуренными темными бровями, он все же протянул мне сигарету и даже помог прикурить. На самом деле я редко курила, только во время поганой депрессии, но все же получала огромное удовольствие от ощущения табака в легких. Он успокаивал, приводил в чувства, напоминал, что у меня есть маленькая дочь, которой нужна любящая мама. И я ее любила. Больше жизни любила свою принцессу. Плод нашей любви. Блин, так говорят только в сопливых сериалах. Кто придумал эту бредовую фразу? Она все равно не является правдивой, по крайней мере в нашем положении.

– Ты сделал мне очень больно, – начала я. Те чувства, которые я, казалось, пережила в далеком прошлом, вновь навалились огромным снежным комом. И меня было не остановить. Не сейчас. – Отец лишил меня всего из-за огласки наших отношений. Я осталась ни с чем из-за тебя, одна с маленьким ребенком. Ты не представляешь, что я тогда чувствовала.

– Я не хотел, чтобы все получилось именно так, – в его голосе слышалось сожаление. Но настоящее ли оно? Правдивы ли его эмоции, которые он показывает мне? Правдивы ли его слова о сожалении? Потому что в прошлом я верила каждому его слову, верила его чувствам, пока в один прекрасный момент моя жизнь не развалилась, как карточный домик.

– Не хотел, но вышло наоборот, – выдохнула я сигаретный дым, который пронесся прямо перед его лицом. Он даже не поморщился, как это делали окружающие. Или просто ему было не до этого. Хотя это можно было сказать о нас обоих. – Почему ты развелся?

– Кристина мне изменяла с моим водителем много лет.

– Ты тоже изменил ей, – одно только напоминание о нашем романе вновь заставило сердце учащенно биться. Наверное, те месяцы единственные, когда я чувствовала себя по-настоящему счастливой.

– Однажды. Только с тобой, – он вновь достал сигарету и прикурил ее, выпуская дым наверх. – Знаешь, никому бы не пожелал пережить то же самое, что и я. Спустя пять лет узнать, что ребенок мне не родной, что жена оказалась циничной шлюхой, а близкие люди предали. Наверное, я это заслужил после того, как поступил с тобой, – затяжка. Большая. А затем тишина. Мы вновь не смотрели друг на друга, только в одну сторону, где не видно конца и края. В никуда. – Столько времени я пытался забыть тебя, заглушал боль пойлом, пока Крис лежала на сохранении. Старался вновь стать заботливым мужем ради будущего сына. Но все это зря, – наверное, я могла бы сказать, что ни капельки его не понимаю, что могу игнорировать его чувства, зарывшись в себе. Но это не так. Я до сих пор помнила, какого это ощущать себя изгоем, быть преданным близкими людьми. Кинутым. Когда-то давно, когда смирилась со своим положением, то мечтала, чтобы Ник испытал то же самое, что и я в тот момент. И он это пережил. Прочувствовал всю боль, всю горечь этой несправедливости. Изменился ли он после этого? Скорее всего, да, но судить об этом пока что рано. Должно пройти время, когда человек встанет после резкого падения. Должны появиться силы на это, твердый ум для развития дальнейшей жизни. Здравый смысл, который, видимо, и привел Ника сюда. Ко мне.

– Если бы ты все объяснил мне по-человечески, то я бы смогла тебя понять, – произнесла я с пустоту. – Почему?

– Надо было срочно лететь в другую страну на обследование Крис. Пошли осложнения, я не мог оставить ее тогда, – как часто она слышала эту фразу в прошлом? Как часто наивно полагала, что он хотел помочь страдающей бывшей жене? Как часто боялась услышать: «Я ухожу». Однако я так и не почувствовала ту боль, которую испытывают во время расставания. Нормального расставания.

Потому что наше расставание далось мне тяжелее всего…

Предательство. Неизвестность. Надежда. Все это смешивалось в одно целое. Эти чувства просто-напросто не давали мне дышать, наслаждаться каждым днем, полностью отдаваться той или иной деятельности. Не давало, пока я не смирилась с неизбежным и нашла смысл жизни в своей дочери. До этого момента.

– А сейчас смог?

– Раз я здесь, то смог, – уверенность так и лилась из его уст, но разница в том, что я не могу на сто процентов поверить в серьезное звучание красивого голоса.

– Зачем ты вернулся? – этот вопрос волновал меня с самого начала. С того момента, как я увидела его сегодня в кафе, как мы встретились с ним взглядом. Как он коснулся моей руки здесь и сейчас, стоило мне опустить свою на поручень. Меня словно ударило током. Давно забытые прикосновения вызывали ностальгию, грубоватые подушечки пальцев поглаживали тыльную сторону ладони. Так нежно. Ласково. Как раньше.

– Хочу быть с тобой. Всегда хотел, но одергивал себя, – я никак не отреагировала на его слова, однако внутри меня что-то сопротивлялось, будто ангел и демон на моих плечах спорили между собой и не могли решить, верить ему или нет. Все это время я не ничего о нем не знала, не слышала и не замечала его присутствия в жизни, просто хотела забыть, как страшный сон, но порой его лицо я видела в прохожих или за окном кафе, где работала. Это казалось мне адской мукой. – Первое время я просил ребят следить за тобой, потом понял, что от этого становится только больнее, – видимо, страдала не я одна. – Лика, я бы многое хотел сказать, многое изменить. Но я хочу начать с простого, – неожиданно он встает передо мной на одно колено и, выудив из кармана пиджака красную бархатную коробочку, произносит, – Анжелика, однажды ты ворвалась в мою жизнь, как ураган и смела абсолютно все на своем пути. Я забыл о своей жене, о верности ей и полностью переключился на тебя. Нам было хорошо вместе, и я хочу вернуть все обратно, – сердце начинает бешено стучать, дыхание перехватывает от мысли, что именно он собирается сейчас сделать. – Выходи за меня, – произносит он, смотря на меня умоляющим взглядом зелено-карих глаз. Красивых и таких глубоких. Однако разум, который я слушаю на протяжении пяти лет, не дает мне вновь впасть в пучину желаний, не дает сразу же ответить на его вопрос.

В коробке я увидела знакомое кольцо, которое когда-то выиграла на аукционе. Когда-то мне пришлось его продать, чтобы выручить деньги за квартиру, а теперь оно лежало в бархатной красной коробке. В руках у Ника. Наверное, будь я двадцатитрехлетней девчонкой, с визгом бы ответила громкое «да». Но не сейчас, когда жизнь меня научила осторожничать. Когда знаешь, что если предал один раз, то предадут и второй.

– Встань, пожалуйста, – наверное, мой голос звучал чересчур грубо, однако Ник незамедлительно выполнил мою просьбу.

Мы молчим. Смотрим друг на друга, будто виделись впервые. Впервые после пяти лет разлуки, впервые после колоссальных перемен. После реинкарнации душ. Долго молчим, практически вечность. Он ждет моего вердикта, а я не могу решиться сказать «да». Не могу согласиться. Внутренний барьер не позволяет мне это сделать.

– Завтра я веду Ирочку в кино, – зачем-то сказала я, вспоминая наш уговор погулять завтра вместо отмененной прогулки. – Ты с нами? – надо видеть его лицо. Удивление наравне с каким-то блеском в глазах, видный даже в темноте. Счастье ли? Не знаю. Но мне нравится видеть его таким – словно застали врасплох.

– Я? Да, конечно, – сейчас он почему-то мне напомнил неуверенного в себе юнца. Интересно, куда пропал тот самый Никита Красницкий, который умел убивать взглядом? – А как же…

– Ты же не думал, что я прощу тебя так скоро?

– Узнаю свою Лику, – он подошел ближе, практически вплотную, обволакивая меня знакомым ароматом. Тем самым «Дольче», от которого я когда-то сходила с ума. – Знаешь, я очень сильно по тебе скучал, – произнес он тише, опуская неровность собственного дыхания на мою кожу.

А я? Я так и осталась стоять на месте, делая вид, что меня абсолютно не волнуют его действия, однако думала совсем иначе. В этот раз даже здравый смысл в компании с разумом и голосом сердца не помешали признаться самой в этом.

Я тоже сильно скучала, но об этом Ник узнает нескоро…