Искуси меня

Глава 32: Ник

Помните те времена, когда вместо радужных будней люди видели лишь беспросветную тьму, поглощающую личность все больше и больше? Ощущали бесконечный холод, чопорность, которыми отвечали на добро. Это понимание, что построенная и наладившаяся за столько лет жизнь пошла не по той дорожке, свернула с правильного пути, а найти решение проблем никто не мог. Почему? Хотя бы потому, что не видел ни проблем, ни решений, предполагая, что именно так и должно быть. Мы не сразу замечаем незначительные перемены в жизни, стараемся обходить стороной и не думать ни о чем, но рано или поздно придется вернуться к точке невозврата, к тому моменту времени, когда все пошло под откос. Придется сделать выбор. Раз и навсегда. Расставить все по своим местам и жить дальше, не зная забот.

Я чувствовал себя именно так – беззаботно, когда проснулся утром рядом с прекрасной блондинкой, которая осветила мне дорогу в будущее. С той, кого я полюбил по-настоящему, кем дорожил и в ком нуждался.

Та, которая перевернула мою жизнь и вернула свет, пронося его через тьму…

Лика еще спала, свернувшись калачиком, как младенец. В последнее время она подолгу спит. Видимо, восстанавливается после смерти своей матери. Но я не будил ее, оставляя лежать на белоснежных простынях. Порой я смотрю на нее и понимаю, что она еще совсем девчонка, которая начинает жить. Такая милая и беззаботная. Красивая. Как меня вообще унесло в ее сторону? Как я сам лично, с полным осознанием собственных действий подписался на роман с девушкой, которая моложе меня на тринадцать лет? Хотя почему я задаю себе эти вопросы именно сейчас? Меня никогда не волновала разница в возрасте. Мне хорошо с ней, с этой нежной и прекрасной девушкой, одаряющей меня яркостью голубых, как небо, глаз и искренней, счастливой улыбкой. Иногда я замечал и недостатки в виде легких женских капризов, периодической закрытости или дразнилок по телефону, когда я был на работе (нет, это не недостаток, а мое рычащее недовольство), но я любил ее. Такую, какая она есть. И готов провести с ней всю оставшуюся жизнь, зная, что она никуда от меня не уйдет, ни к какому сосунку, ни к старперу. Она только моя девочка. Только моя Лика.

– Ты уже проснулся? – сонный, ласковый голосок внезапно раздался в моей голове, заставляя меня обратить внимание на спящую блондинку, лежащую уже не в позе эмбриона, а развалившуюся на другой половине широкой кровати. Приоткрывшиеся голубые глаза посмотрели на меня умилительно, а пухлые губы, в которые хотелось тут же впиться жарким поцелуем, слегка растянулись в улыбку. Не в ту, которую я помнил месяц назад, но и такая меня вполне устраивала.

Потому что я понимал причины подобной нотки прохлады, таившейся внутри…

Лика еще не до конца оправилась после смерти родительницы. Порой я слышал, как она плакала, отвернувшись от меня и не показывая своих эмоций, как иногда прижималась ко мне ночью в поисках защиты. И я всегда был готов оберегать ее от других, но не в состоянии спасти от самой себя. Я не каждый день могу приезжать к ней, не каждую ночь наслаждаться прекрасным телом и засыпать в обнимку, как молодая пара. К сожалению. Однако в душе таилась надежда, что скоро эти перегонки из одной квартиры в другую закончатся. В ближайшие часы. Раз и навсегда.

– Доброе утро, красавица, – потянулся за сладким поцелуем к моей девчонке. Девчонка… Так странно звучит, однако это слово полностью ассоциируется именно с ней. – Как ты себя чувствуешь?

– В твоих объятьях лучше всех! – улыбчиво пропела она, слегка оторвавшись, а затем сама же притянула меня к себе и слегка укусила нижнюю губу, потянув ее на себя. Развратная девочка. Обаятельная. Соблазнительная. Так бы и взял эту искусительницу прямо здесь, ощущая под своей ладонью упругую женскую попку, которую так любил сминать. Я бы заставил ее дрожать от множества оргазмов, улавливая каждый стон, исходящий из пухлых губ. Но не сейчас. Завтра, когда вернусь с работы. Почему не сегодня? Потому что именно в этот день Стас сообщил, что юристы подготовят бумаги о разводе, а дома меня ждал разговор с Кристиной.

– Как же ты сводишь меня с ума, – удерживая ее довольное личико за подбородок, произнес в ее красивые губы, кое-как сдерживаясь, чтобы не впиться в них. Иначе совсем пропаду. – Жаль, что не могу остаться еще на полчаса.

– Так скоро уходишь?

– Мне нужно чуть раньше явиться в офисе, – я гладил идеальную кожу щек Лики, только это все равно не поднимет ей настроение. Ее голубой взгляд, когда она услышала новость о моем скором отъезде, потускнел, а лицо стало не таким счастливым и довольным. Не волнуйся, красотка, мы это скоро исправим. Совсем скоро.

– Я буду ждать тебя, Ник, – нежно, но все еще слегка грустновато прошептала она, оставляя на моих губах легкий поцелуй. Даже это мгновение казалось мне сладким. Прекрасным. Когда я в последний раз чувствовал себя столь счастливым? Уже и не помню. Это было давно и не так запоминающе.

Понимая, что из-за долгих валяний в постели с любимой я опоздаю на встречу со Стасом, в быстром темпе надеваю вчерашний костюм, не заботясь о его состоянии, и покидаю тихую гавань, в которой меня ждала моя женщина. К которой я не просто вернусь на пару часов, а на всю ночь. На всю оставшуюся жизнь. Нужно только надеяться, что Кристина спокойно перенесет наш разговор сегодня вечером. Для нас обоих это будет нелегко, но я постараюсь сгладить все возможные углы и решить проблему мирно, без скандалов. Хотя когда я умел обуздать Кристину?

Тем не менее я шел на работу с улыбкой на лице, несмотря на моросящий осенний дождь. Ненавижу дождь, но душевная переполненность вытесняла всю нелюбовь к этому времени году. К дождю, к слякоти. Наплевать. Я счастлив как никогда, и ни один идиот не способен испортить мне настроение.

Да, именно такое мнение сформировалось в голове, пока я не вошел в офис. Новенький. Чистенький. Команда Лики хорошо постаралась над дизайном, хотя помещения для работников и кабинеты глав отделов не сравнятся с моим собственным. С моей территорией, на которой уже присутствовал кто-то другой.

– Доброе утро, друг, – развалившись в моем кресле, произнес ухмыляющийся Стас. Любит же он порой почувствовать себя как дома, хотя я не запрещал ему совершать подобные действия, прекрасно понимая, что он не метит на мое место и не пытается подпортить репутацию ради собственной выгоды.

– Доброе. Документы готовы? – тут же спросил я, пока эта информация не вылетела у меня из головы. Не зря же я оставил Лику одну. Нужно изучить досконально каждый пункт, каждую черточку, чтобы обе стороны остались довольны. Все-таки мы провели десять лет вместе.

– Да. Лежат на столе перед тобой, – крикнул Стас, укоризненно смотря мне в глаза. О, нет, братан, ты вряд ли сейчас сможешь прочесть мои мысли и заставить меня пожалеть о собственном поступке. – Ты уверен?

– Абсолютно, – уверенно ответил я.

– Когда я советовал тебе завести любовницу, то не думал, что все повернется именно так, – после минуты молчания, выговорил он, только эти слова больше не вводили меня в бешенство и непонимание, как можно изменить жене. Все это осталось в прошлом, в том самом прошлом, где я ежедневно готов был застрелиться, лишь бы мне больше не трахали дома мозги.

– Меня больше ничего не связывает с Крис, – и это чистая правда. Если некоторое время назад я думал о двух женщинах, то в последнее время мои мысли занимали только одна из них. И это была явно не жена.

– Вы встречаетесь всего пару месяцев, а ты готов разрушать десятилетний брак.

– Она нужна мне, а я нужен ей, – парировал я. Вряд ли Стасу удастся отговорить меня от развода. Никому не удастся.

– Как же Кристина? Как же ваша семья? – взвыл он. В этот момент во мне что-то поднялось, готовое вот-вот взорваться от подобных вопросов. Он же не так глуп, чтобы не понимать очевидных вещей, не так наивен, чтобы строить непонимающий вид.

– А она есть? У нас есть семья? – не выдержав, выкрикнул я, смотря в спокойные глаза друга. Я уже давно знал ответ на этот вопрос. Ее не существует.

– Пока на безымянном пальце надето кольцо – есть, но когда ты снимаешь его – имеешь огромное преимущество. Существуют Красницкие или нет, решать только тебе, – на этот раз спокойно ответил Стас, покинув мой кабинет.

Я остался наедине со своими мыслям, пялясь на бумаги, которые вскоре придется подписать нам с Кристиной, но в какой-то момент мои мысли пришли обратно к разговору с другом. Он, как никто другой, в курсе всей драмы в моей семье, прекрасно знал, какие скандалы мне закатывала Кристина, как обвиняла меня в несовершенных поступках. Столько лет я терпел все это, не зная, что можно сделать для нашего брака, чтобы этот ад прекратился. Стас всегда поддерживал меня, помогал на время забыться в компании партнеров и алкоголя, хотя его больше привлекали женщины, нежели спиртные напитки. Его, но не меня. До определенного момента.

Пока я не увлекся Ликой.

Нет, слова Стаса вряд ли изменят мое решение. Давно уже пора было покончить с этим. Я долго откладывал разговор с женой на потом, ждал результатов анализов, и судя по тому, что ничего не происходит, вряд ли Кристине удастся забеременеть. Возможно, я никогда о таком больше не подумаю, но это мне на руку. Нам будет легче разойтись, тем более я не оставлю ее без копейки в кармане.

День прошел слишком быстро. Я совсем перестал следить за временем, полностью погружаясь в работу, а ориентировался только по сообщениям Лики, которые содержали словосочетания не для посторонних глаз (и не только словосочетания). Наверное, надо было ей сообщить, что сегодня буду разговаривать с Кристиной по поводу развода, но почему-то утаил от Лики эту новость. Лучше я расскажу ей обо всем, когда бумаги будут подписаны, а уверенность в нашем совместном будущем окончательно обретет свою силу. Да, так будет гораздо лучше.

Бумаги проверены, рейсы назначены, новые судна начали изготавливать после заключенного договора с американцами. Жизнь била ключом, работа радовала, сегодня я даже ни на кого не наорал за безделье. Все бы хорошо, только меня волновал предстоящий разговор с женой. Я много раз говорил себе, что пора конкретизировать наши отношения и, в частности, мою жизнь, однако внутри томилось какое-то странное предчувствие. Словно должно что-то произойти. Что-то важное. Хотя о чем я говорю? Сегодня и без того важный день.

День, когда я начну жить заново…

Восстану из пепла. Вместе с Ликой.

Квартира, в которой я уже давно не чувствовал себя своим, встретила меня полнейшей тишиной. Удивительно. Обычно, приходя домой, я видел у порога улыбающуюся Кристину, а на кухне – нашу домработницу, однако ни той, ни другой я не наблюдал, пройдя вглубь. Неужели Крис ушла гулять с подружками? Вряд ли. Она говорила, что сегодня будет дома, но кто мешал ей нарушить мои планы? Никто. Я почти поверил в эту версию во время обыска дома и только спустя пару минут убедился, что здесь все же есть живые люди.

Свою потерю в виде жены я застал в гардеробной среди кучи пакетов разных брендов, валяющейся вокруг одежды и полнейшего беспорядка. Опять ходила по магазинам с подругами, но этот факт волновал меня в самую последнюю очередь. Главное – она нашлась. Кристина не сразу обратила на меня внимание, а я не сразу заметил бутылку виски в правой руке, которая до этого была спрятана за одним из пакетов. Нет, это не просто шопинг, помогающий снимать стресс, как обычно выражались дамочки с Рублевки. Вокруг нее разбросаны не только ее вещи. Мои свежие костюмы, которые недавно привезли из химчистки, галстуки, туфли… Весь мой гардероб сейчас лежал на полу, создавая одну большую темно-синюю лужицу, которую разнообразила парочка ярких нарядов Кристины. Так и знал, что меня сегодня ждет что-то странное, то, что я ожидаю увидеть в самую последнюю очередь. Блядь! Что за пиздец?

– О, привет, дорогой, – практически провизжала Кристина, едва не плюхнувшись в мои костюмы. – А у меня сегодня праздник! Я обновляю твой гардероб. Ты рад? – смотрит на меня пьяными глазами. Выжидающе. Словно я смогу решить все ее проблемы. Даже не хочу интересоваться, по какому поводу она напилась – не узнаю ничего нового или удивительного.

Однако, несмотря на нарастающую внутри меня злость от сформировавшейся перед моими глазами картины, я присел рядом с женой в кучу своих вещей, не беспокоясь, что они могут помяться и испачкаться. Насрать. Кристина сделала это за меня.

– Прошел месяц! Я не беременна! – выкрикнула она последнюю фразу, разлив пойло на мои костюмы.

Наверное, я бы мог успокоить ее, как всегда это делал, прижав к себе, но сейчас почему-то остался стоять на месте, непрерывно наблюдая за каждым действием Крис, за движением рук, за мимикой, которая делала выражение лица слишком кислым. Угрюмым. Когда-то давно это лицо не излучало подобных эмоций. Только радость и только светящуюся улыбку на тонких губах. Почему раньше не замечал этого? Наверное, потому что за столько лет привык к одной-единственной женщине, которая подарила мне много лет счастья, а затем буквально несколькими поступками и словами разрушила нашу идиллию.

Но зачем я перекладываю всю ответственность на жену?

До этого я винил в разладе наших отношений только себя, теперь только ее, однако в умершей любви, превратившейся из пылкой и нежной в сожительский строй, виноваты мы вдвоем. Одно слово породило целый ряд событий, одно действие заставило время остановиться. Если бы мы не натворили ошибок, то, возможно, избежали бы подобной участи. Но уже поздно возвращаться в прошлое и пытаться что-то склеить. Разбитая чашка не обретет первозданный вид, потухший огонь невозможно разжечь вновь.

А умершую любовь, превратившуюся в привычку, невозможно вернуть обратно…

– Сука ты, Никита, – ее слова не сразу дошли до меня, ибо сказаны были слишком тихо. Шепотом. Словно она разговаривала сама с собой. Однако красноречивый взгляд, полный ненависти, обращенный ко мне, опроверг мои подозрения. – Ненавижу тебя!

– Кристин, успокойся, – теперь же я был просто обязан ее унять, только, видимо, этому случиться не суждено.

– Нет, не подходи! – выкрикнула она, вытянув руки вперед, стоило мне сделать шаг навстречу. – Успокоиться, да? Как я могу быть спокойна, когда ты шляешься черт те где со своей белобрысой шлюхой? – ну началось. Вновь она напилась в хлам, вновь кричала, как истеричка, вновь обвиняла меня во всем подряд. В несуществующем. Тогда почему я ничего не предпринимал и не пытался опровергнуть ничего из сказанного?

Потому что она четко била обвинениями, которые с недавних пор стали правдивыми…

Нет, она не просто кидалась словами, не понимая весь смысл. Кристина явно намекнула на одну прекрасную особу из моего окружения. На Лику. Помнится, она и раньше тонко намекала на нее, когда бросалась обвинениями в измене, но в то время я даже не думал о том, что моя жизнь повернется именно так. Что в какой-то момент я устану от сожительства с Кристиной и уйду налево. В прекрасную жизнь с моей сладкой блондинкой. Интересно, что бы произошло, если бы Лика не появилась в моей жизни? Так бы и остался пытаться сосуществовать с Кристиной, совершенно не замечая наших проблем и отсутствия любви как таковой. Ее больше нет, а Лика помогла мне это понять и увидеть все своими глазами.

– Молчишь? Значит, я права! Ты действительно трахаешь Королеву? – нарушила молчание жена, стараясь подняться, однако дезориентация берет верх над разумом и телом, заставляя ее сесть на свое место, слегка развалившись на наших шмотках.

– Кристина, прекрати.

– А что прекратить? Правда глаза колет? Ну, и каково оно, шляться налево? Тебе стало легче, родной? – она все повышала голос, а я желал оказаться все дальше и дальше. Мысленно. Вспоминая другую блондинку. Красивую. Умную. Понимающую. С того момента, как я пообещал Лике быть только с ней и разобраться с женой, прошло достаточно много времени, и ни разу за все эти дни я не услышал из ее пухлых уст упрека. Она терпеливо ждала моего решения, моих действий, за что я был благодарен Лике и чего не получал от жены. Возможно, именно такая женщина мне нужна? Та, которая сродниться с моей душой и не станет задавать лишних вопросов? Может, именно поэтому я сделал выбор в пользу Лики? И сейчас, глядя в глаза Крис, я был абсолютно уверен в своих действиях.

И в словах, которые так легко и спокойно слетели с губ:

– Мне нужен развод, – твердо поставил Крис перед фактом. В какой-то момент я пожалел, что начал разговор именно сейчас, видя подобное состояние жены, однако больше ждать невозможно. Просто не хочу. Не вижу смысла.

Внезапно Кристина начала истерично смеяться, будто я рассказал ей какую-то шутку, а не попросил разорвать наш десятилетний брак. Заливисто и долго. Жалко. Да, именно такой я видел ее с практически опустошенной бутылкой виски, остатки которой она залпом влила в свой организм. Она тут же посмотрела на меня уже другим взглядом, сменив маску бесталантной актерской игры в комика на более реалистичную.

За затравленную до жути ревнивую жену…

– Да ладно? А я-то думала, что ты, нагулявшись, приползешь домой со слезами на глазах, умоляя принять тебя обратно! – сарказм так и лился из ее уст, однако я не обращал на это никакого внимания. – Посмотри на себя, Красницкий! Тебе тридцать пять, а сколько лет той девчонке? Двадцать? Двадцать два? Она выкинет тебя так же быстро, как и закрутилась ваша интрижка.

Не скажу, что своими словами она надавила на больное место, однако заставила ощутить неприятный осадок. Вряд ли мне об этом нужно задумываться сейчас, когда наши отношения с Ликой серьезны как никогда. И когда меня останавливал возраст? В ее квартире, когда я вломился без предупреждения? Или в лифте, когда ее сладкий ротик усмирял мою похоть? Или в туалете на аукционе? Или же в Финляндии? Ответы на эти вопросы очевидны.

– Мне нужна твоя подпись, – мой тон не менялся, остался таким же жестким и решительным, а лицо, наверное, обрело непроницаемый вид, судя по недоуменную выражению лица Кристины, когда я со спокойствием и полной уверенностью в собственных действиях достал из портмоне документы о разводе и протянул ей. Точнее не так, положил рядом с женой, зная, что она не возьмет их, швырнув куда подальше. – Я оставлю это здесь, – и развернулся к выходу. Вещи сейчас собирать бессмысленно – они безнадежно испорчены, а Сергея беспокоить не хочу. Лучше сделать это в ближайшую неделю.

– Катись к черту! – заслышал я жесткий крик и шум падающих листков бумаги, которые она, видимо, кинула мне вдогонку! – Я не дам тебе никакого развода! Будешь вечно мучиться со своей нерадивой женой! Ненавижу тебя! Ненавижу твою физиономию! Я никогда не хотела от тебя ребенка! – кричала Крис, заставив замереть меня на последнем высказывании. Не хотела? А как же слова о полной семье? О маленьких детках? О будущих внуках?

– Что ты сказала? – медленно повернувшись лицом к жене и наблюдая за ее яростной физиономией, которая точь-в-точь повторяла мое внутреннее состояние, спросил я, в глубине души не желая слышать правдивый ответ на вопрос.

– Что слышал! – самодовольно сказала она. – Ребенок – это ошибка, а ты увязался со своей идеей фикс завести наследника! Теперь хрен что я тебе дам! У тебя не будет ни наследника, ни нормальной семьи! – напоследок произнесла она, стараясь допить последние капли виски на дне бутылки. А я все продолжал смотреть на женщину, которую когда-то давно любил, которую уважал как женщину и ценил. Смотрел и понимал, как низко она пала и как я падал вместе с ней. В этой грязи. Во лжи. В игре на публику.

Но больше подобной ошибки не совершу….

Я не позволю ей сломать мою жизнь, не позволю ей задавать правила игры. Потому что не она ее начала, а главным судьей являлся лишь я один.

Вновь она посмотрела на меня самодовольно. Ухмылялась. Словно поймала меня за яйца и сильно сжала в своих руках, впиваясь в них когтями. Как же меня это злило. До невозможности. Ее слова о шлюхах, обвинения двухгодовалой давности и ложь о желании родить ребенка скомкались в одно целое, превращая меня из когда-то любящего мужа в монстра. Я больше не контролировал себя. Не желал. Пусть почувствует мою ярость.

Преодолев расстояние между нами, я прижал ее к полу, злобно смотря в темные глаза, в которых не виделось ни капли испуга. Пока что. Пока к ней не пришло осознание действительности.

– Запомни раз и навсегда! Я получу этот развод любыми способами, хочешь ты того или нет. Пока что я даю тебе шанс решить все мирно. Пользуйся им, иначе тебя ждет красивая жизнь за МКАДом в разрушенном пятиэтажном доме возле городской свалки! Подумай над этим, – и, не дождавшись ответа, покинул гардеробную, а затем огромную квартиру. Ту самую, в которой когда-то был счастлив. Где провел лучшие годы своей жизни. И возвращался в другую, в двадцати минутах езды.

Туда, где меня ждут не только восемь лет счастья, а вся жизнь… В будущее с Ликой…