Искусство быть эгоистом

Мы живем в такое время, когда все больше людей уделяют все меньше времени на действительно важные дела. Это происходит по различным причинам. Вот две из них:

1) они делают себя настолько зависимыми от мнения других, что сами уже не могут определить, что для них действительно важно, а что нет. Они считают многое важным лишь потому, что это считают важным другие;

2) они избегают важных проблем, потому что боятся, что не справятся с ними. В качестве оправдания они усердно занимаются второстепенными вещами, как будто тысяча улаженных второстепенных вопросов может заменить решение одной важной проблемы.

По этим причинам, например, очень многие люди придают огромное значение пассивному увлечению культурой и искусством, не имея никакого отношения ни к тому, ни к другому. Эти вещи кажутся им важными, потому что их считают важными другие.

Человек, не умеющий различать, что для него важно, а что является пустым времяпрепровождением, всегда будет жертвой суеты. Его день будет слишком коротким, у него будет слишком много работы, он всегда будет спешить.

Поэтому для таких людей может оказаться полезным размышление об истинной ценности некоторых вещей. Может быть, они тогда обнаружат, что вещи, которые они до сих пор считали важными, являются лишь пустой тратой времени.

Глава 24. О том, почему нужно отличать важное от неважного и учитывать это при принятии решений.

Давайте зададим себе вопрос: «Что же действительно важно в нашей жизни, а что нет?» Многие ответят на этот вопрос: «Самым важным является для меня семейное счастье». Или они скажут: «Я хотел бы оставаться здоровым, чтобы иметь возможность работать».

Подобные ответы соответствуют тому, чему люди обычно придают наибольшее значение. Ни один из этих ответов не является конкретным. Однако утверждение, что центром жизненных интересов человека является семья или работа, звучит весомо.

Тот, кто действительно верит в подобные ценности, впадает в опасное заблуждение, что все, что доставляет нам признание окружающих, и на самом деле должно быть важным для нас.

Мы постоянно подвергаемся опасности перестать самостоятельно оценивать важность касающихся нас вещей и полагаться в этом лишь на чужое мнение.

Каждый, кто чего-либо от нас хочет, постарается убедить нас в важности своего желания. Он представит его особо срочным и опишет его в самых ярких красках, чтобы усыпить тем самым нашу способность критически мыслить. Пока мы не уступим и не скажем: «Ну ладно, я вообще-то хотел заняться сейчас совсем другим, но я сделаю это позже».

Все, что мы хотим сделать сегодня, потому что оно кажется нам в данный момент важным, потеряет смысл, если мы перенесем его на потом. Часто дело заканчивается тем, что мы вообще больше этого не делаем. Это означает, что мы пожертвовали чем-то важным для нас ради того, что было важно для другого.

Мы всегда окружены множеством людей, не способных делать важные дела в нужный момент. Из-за этого у них постоянно возникают проблемы. Под давлением этих проблем они ищут кого-то, кто в последний момент поможет им эти проблемы решить, абсолютно не считаясь с тем, что данный человек в тот момент планировал заниматься своими делами.

Представьте, что вы сидите на рабочем месте и решаете сделать перерыв и расслабиться. Или вы как раз раздумываете о том, как лучше приступить к следующему заданию. В этот момент в вашу комнату с озабоченным видом вбегает коллега и заявляет: «У меня цейтнот! Ты должен мне срочно помочь, иначе я пропал».

Для вас ваш перерыв или дело, о котором вы как раз думали, в данный момент очень важны. Собственно говоря, вы должны были бы сказать коллеге: «К сожалению, у меня сейчас нет для тебя времени. Ты должен был лучше распределить свое время». Но вы этого не говорите.

Почему?

Потому что вы убеждены, что человек, который всем своим видом изображает глубокую заинтересованность в своей работе, в любом случае занят более важным делом, чем тот, кто сделал паузу в работе или ломает голову над какой-то проблемой.

На самом же деле многие люди лишь потому живут в постоянном стрессе, что они недостаточно основательно планируют свою деятельность. Они не раздумывая принимаются за работу. Они начинают ее так, как им в первый момент кажется правильным. Как только они замечают, что так у них дело не идет, они начинают паниковать.

Они наспех меняют тактику действий, опять же не обдумав ее спокойно. Они снова совершают ошибки, которых можно было бы избежать. Они напрасно тратят силы и теряют все больше времени.

В итоге, не зная, что делать, они ищут доброго человека, который им поможет и пожертвует собой ради того, кто сам не смог совладать со своим стрессом.

Несобранные люди работают в три или четыре раза больше других. По крайней мере, такое впечатление создается у человека, не понимающего причин этой лихорадочной деятельности. О них говорят с восхищением: «Он не позволяет себе ни на минуту расслабиться» или: «Я еще ни разу не видел его без работы».

Настоящая же причина подобного трудолюбия заключается лишь в том, что эти люди не знают, когда для них важно сделать перерыв или вовремя обдумать то, что они хотели бы сделать, и как это лучше всего организовать. Для них важно постоянно куда-то бежать. Ну и позвольте им бежать. Только остерегайтесь заразиться таким чрезмерным трудолюбием. Иначе вы больше навредите себе, чем поможете им.

Вы скорее поможете своему коллеге, если позволите самому разгрести свои завалы. Может быть, это заставит его задуматься о том, что он что-то неправильно сделал. Если вы пожертвуете для него своим временем и силами, он похлопает вас потом по плечу и скажет: «Ты – хороший товарищ». В качестве благодарности он в следующий раз, когда снова будет в стрессе, опять попросит вас о помощи. Вы сами подтолкнули его к этому. Он знает, что вы готовы для решения его проблем отказаться от чего-то, что кажется важным вам самим.

Но потом вам придется решать проблемы, которые из-за этого возникнут у вас. Например, у вас останется меньше времени для важных вещей. Вы жертвуете временем отдыха из-за неспособности других людей работать.

Если вы хотите избежать этих проблем, воспользуйтесь принципом оценки важности какого-то дела.

Для меня в первую очередь важно то, что считаю важным я, а не то, что мне хотят представить важным другие, потому что это сейчас в их интересах.

Соглашусь, этот принцип не подходит для людей, счастье которых состоит в самоотверженной любви к ближнему. Однако тому, кто хочет самостоятельно определять важность событий и дел в своей жизни, а не давать это делать другим, стоит воспользоваться этим принципом.

Глава 25. О том, почему важно избавиться от десяти ненужных друзей, прежде чем завести одного нового.

Вы наверняка знакомы с людьми, которые считают все, что они делают, необыкновенно важным. Они взвалили на себя дюжину дел, функций и обязательств по принципу: чем больше я делаю, тем важнее я сам. На самом деле все как раз наоборот.

Чем меньше мы делаем, тем больше времени у нас остается на то, что для нас действительно важно.

Тот, у кого никогда нет времени, кто постоянно занят и никогда не может отдохнуть, живет так, скорее всего, по одной причине – он убеждает себя, что сто второстепенных вещей могут заменить ему единственное важное дело.

Вы, скорее всего, слышали такой распространенный совет: «Знакомься каждый день с новым человеком и делай его своим другом». Если вы относитесь к людям, для которых самое важное – чтобы их все любили, то вы должны следовать этому совету.

Если все удастся, через год у вас будет 365 друзей. И вы будете каждый день завоевывать еще одного. Каждый день вы должны будете идти обедать с одним из друзей, чтобы вас не забыли. По вечерам у вас останется время только для хороших старых друзей, которые не хотят, чтобы вы забыли их.

Когда этот первый год закончится, то вы, может быть, поймете смысл следующей фразы: «Важно сначала избавиться от десяти ненужных друзей, прежде чем завести одного нового».

Абсолютно нереальное представление о благородной дружбе ради дружбы – это одна из иллюзий, от которых не могут избавиться многие. Ее можно сравнить со страстным стремлением к большой и чистой любви.

Общественные предрассудки и «воспитание» зачастую мешают нам задать адекватный вопрос: «Какая мне от этого польза?» Позвольте пояснить: любовь нужна, так же как важно иметь пару хороших друзей, с которыми вы могли бы с удовольствием проводить время. Однако это не должно мешать нам каждый раз задавать себе вопрос: «А нужен ли мне этот человек?».

Если вам постоянно надоедают упреками: «Ты не любишь меня по-настоящему» или: «Если бы ты был настоящим другом, ты бы не поступал так со мной», тем самым вас пытаются просто шантажировать. Такой человек хочет, чтобы вы любили или признавали его другом, не спрашивая себя о необходимости этих взаимоотношений. Ведь иначе вы можете вдруг понять, что больше вкладываете в эти отношения, чем получаете от них.

Подобные размышления другой человек хочет предотвратить. Он хочет, чтобы мы в любую минуту были готовы всем пожертвовать ради него, не задавая вопроса о смысле такой жертвы. Любовь и дружба, как и верность, честность и восхищение, являются теми инструментами манипуляции, которые должны ослепить нас, скрывая реальность.

Этой цели служат громкие фразы-манипуляции типа:

• «Настоящий друг помогает, не спрашивая»;

• «Истинный друг всегда рядом с тобой»;

• «Кто по-настоящему любит, тот любит и недостатки любимого»;

• «Для настоящей любви можно пожертвовать всем».

На самом же деле на одних чувствах, независимо от того, – настоящие они или притворные, никакие взаимоотношения" долго продержаться не могут. Кто этого не понял, не должен удивляться, почему он все время переживает тяжелые разочарования.

Дружба и любовь нуждаются в постоянной подстраховке реальной пользой, которую извлекают из них обе стороны. Если вы с кем-то дружны, то польза этих взаимоотношений состоит в первую очередь в доверии друг к другу.

Если вы недостаточно знаете кого-то, кто требует от вас чего-либо, то вы должны будете обезопасить себя, получив что-то адекватное взамен. Если между вами уже существует доверие, то необходимость подобного подкрепления отпадает, вы можете более открыто говорить о проблемах, вы быстрее и более гибко придете к общему решению.

Поэтому необходимо проверять все взаимоотношения с другими людьми, как бы близки они нам ни были, на предмет этого взаимного основополагающего доверия. Если человек, которого вы любите или который является вашим другом, может положиться на вас, но вы не можете положиться на него, то эти взаимоотношения вскоре станут для вас в тягость.

Лучше будет закончить эти односторонние отношения до того, как они принесут вам ущерб. Это звучит цинично. Однако лучше трезво смотреть на вещи, чем страдать от разочарования, что любимый никогда не изменится и не сможет ответить на ваше чувство тем же.

Он не изменится, потому что у него нет для этого никакой необходимости. Как только он вошел во вкус и оценил преимущества использования ваших чувств, ничего не давая взамен, он будет прибегать к вашим услугам вновь и вновь, потому что это удобно и выгодно. Почему же он должен добровольно отказываться от этого?

Без равновесия между даваемым и получаемым не может долго просуществовать ни любовь, ни дружба. Это та мера, которой мы должны их мерить. Тогда сами собой возникнут следующие вопросы:

• Чем мне полезна дружба с X? Что вкладываю я и что вкладывает он?

• Опирается ли моя любовь к Y на взаимное доверие? Или я вкладываю свою любовь в неясную надежду, что когда-нибудь получу что-нибудь взамен?

На основе подобных размышлений мы должны в итоге прийти к выводу, что лучше иметь нескольких друзей, с которыми можно соблюдать баланс отдаваемого и получаемого, чем много друзей, от которых мы не знаем чего ждать.

Дружба имеет известные всем правила. Если друг позвонит вам и что-то потребует от вас, вы не можете отказать. Даже в том случае, если будете знать, что то, чего он хочет, доставит вам лишние хлопоты. Чувствуя себя обязанным, вы будете искать компромисс, чтобы не обидеть его и сделать то, что он просит, но каким-то образом соблюсти и свои интересы. Этот компромисс, может быть, принесет вам меньший вред. Но он все равно обременит вас.

Чем меньше у вас будет друзей, ставящих вас в подобные неловкие ситуации, тем легче вам будет сказать «нет», если вы планируете нечто более важное, чем без конца оказывать кому-то любезности.

Многие мужчины живут с убеждением, что они должны каждый раз заново доказывать женам свою любовь. Такие доказательства любви, странным образом проявляющиеся зачастую в материальных жертвах, являются выражением чувства вины мужа из-за его измен или просто недостаточно сильной любви.

Эта нечистая совесть используется женами в их тонкой игре со своими мужьями. Они не устают повторять один и тот же упрек: «Я вышла за тебя замуж по любви. Но ты хотел иметь только домохозяйку и мать твоих детей».

Муж, попавшийся в эту ловушку, будет искать тысячу успокаивающих аргументов, уверяя жену в своей любви. Он будет чувствовать себя виноватым, потому что он точно знает, что она права. Тем самым он уже проиграл игру. Любая проницательная женщина будет каждый раз повторять этот упрек, когда захочет что-то получить от своего мужа.

Женщины имеют в этой игре преимущество, потому что им легче представить свои отношения с мужем как бескорыстное самоотречение. Мужчины в этом отношении менее одаренны.

Муж, вовремя заметивший эту игру, поймет, что его взаимоотношения с женой должны строиться на гармонии между чувствами и взаимной выгодой. Он трезво спросит себя:

• Основываются ли наши взаимоотношения на многолетнем доверии?

• Какую реальную пользу я получаю от этих взаимоотношений?

• Какую пользу получает от них моя жена?

Эти размышления, по идее, должны избавить его от чувства вины, которое могло бы быть использовано ему в ущерб.

Вышеуказанный пример из супружеской жизни демонстрирует приемы, работающие схожим образом и в случае дружеских взаимоотношений. С какой бы стороны вы к этому вопросу ни подошли, вы всегда придете к одному и тому же выводу – важно не постоянное доказательство нашей любви и не то, чтобы иметь как можно больше друзей. Гораздо важнее, чтобы между тем, что мы отдаем, и тем, что получаем взамен, царила гармония, соответствующая нашим потребностям.

При проверке взаимоотношений по вышеуказанным критериям может вполне оказаться, что многие так называемые хорошие друзья давно стали для нас лишь обузой и связывает нас с ними только чувство долга.

Выводы вы должны делать сами.

Выражаясь конкретнее: в будущем вы, может быть, сочтете более важным предпринять что-то другое, вместо того чтобы сидеть в кабачке с парой друзей, доказывая им, какой вы хороший товарищ.

Глава 26. О том, как важно создать свою систему ценностей.

Тот, кто не умеет сортировать жизненные задачи – от самых больших до самых незначительных, – лишает себя шанса реализовать все то, что ему необходимо для получения удовлетворения. Он бежит от одного дела к другому. Он тратит на неважные вещи больше времени и сил, чем нужно, вместо того чтобы правильно распределить свои силы:

• потратить больше времени и сил на то, что для него является важным;

• потратить меньше времени и сил на то, что для него менее важно, даже если это считают важным другие;

• отказаться от того, что для него бесполезно.

Чтобы распознать, что для нас важно, что менее важно и что бесполезно, мы должны сформировать собственное мнение обо всем, что играет хоть какую-то роль в нашей жизни, независимо от того, что по этому поводу думают другие. Мы должны создать свою систему ценностей.

При этом невозможно избежать ситуаций, когда другие люди, под чьи взгляды мы не подстраиваемся, назовут нас закоренелыми индивидуалистами. Это судьба каждого человека, кому собственные интересы важнее, чем интересы других.

Перспектива слыть эгоистом и индивидуалистом удерживает многих людей от того, чтобы создать собственную, основанную на личных потребностях систему ценностей.

Они довольствуются тем, что осуществляют в своей жизни лишь то, что не натыкается на сопротивление других. Их решения превращаются в компромиссы, они считаются с другими больше, чем с собой. Тем самым они избегают всех испытаний, справившись с которыми они получили бы огромное удовлетворение.

• Если такому человеку постоянно говорить, что любовь является важнейшей предпосылкой для счастливого брака, то он будет судорожно добиваться этой любви. Если же окажется, что его чувства не соответствуют навязанным ему сказочным романтическим представлениям, то он будет убежден, что не способен на истинную любовь.

• Даже в браке он всегда будет мечтать о большой любви, которая якобы так важна и которая ему не дана. В этом противоречии между неисполненной мечтой и трезвой реальностью семейных будней он никогда не сможет найти истинного удовлетворения.

• Ему даже не придет в голову мысль отказаться от идеалистического представления о большой, настоящей любви, заменив его своим собственным представлением о супружеских взаимоотношениях. Браки, основывающиеся на реальных представлениях, всегда приносили людям гораздо больше счастья, чем браки, заключающиеся на пролетающих мимо облаках «настоящей любви».

• Если сказать человеку, ориентирующемуся на мнение окружающих: «Полдень – это время обеда», то он будет в полдень ходить и есть вместе с другими, независимо от того, голоден он или нет. Он будет пить, потому что другие тоже пьют, а не потому, что он хочет пить.

• Если он ночью проснется после эротического сна, исполненный желания, то он это желание подавит. Он подумает: «Если я сейчас разбужу жену, она разозлится». Одно представление о том, что другой человек может рассердиться, остановит его и заставит обуздать свои желания. Ему не придет в голову подумать, чем он мог бы заинтересовать жену принять участие в том, чего хочет он сам, и спросить себя: «Что я должен сделать, чтобы моя жена так же наслаждалась физической близостью со мной, как я с ней?»

• Люди такого типа склонны к тому, чтобы восхищаться всем, что другие называют искусством или культурой. Они восхищаются даже тогда, когда их это на самом деле нисколько не интересует. Лучше они будут лицемерно проявлять интерес, чем признаются: «Мне это безразлично», и займутся вещами, которые для них важнее, потому что они могут с ними отождествиться.

• Вместо того чтобы самим активно заняться пением или живописью, рукоделием или какой-то другой формой – самовыражения, не беспокоясь, понравятся кому-то результаты или нет, – такие люди восхищаются другими, якобы добившимися мастерства в этой области. Тем самым они попадают в число лишенных собственного мнения поклонников, абсолютно уверенных в том, что искусство – это нечто, на что способны лишь отдельные особо талантливые личности, а культура – это что-то высокое, недоступное им самим. Поэтому наш мир полон людей, считающих наиважнейшим делом консервацию прошлых достижений, а не поддержку новых современных течений.

Человек, применяющий в своей жизни искусство быть эгоистом, все больше раскрывает и развивает свою личность. Для этого ему нужна своя система ценностей.

Изменение внутренней установки начинается с того, чтобы постоянно пересматривать ценности, навязываемые нам другими. Вместо того чтобы некритически приспосабливаться к ним, нужно проанализировать, можно ли приспособить их к собственным способностям, возможностям и потребностям. Такой жизненный настрой заставит нас всегда активно справляться с жизненными ситуациями, потому что истинное удовлетворение мы можем получить только от того, что сами преодолели.

Для человека, подстраивающегося под других, нет ничего важнее этой способности приспособиться. Тот же, кто сам строит свою жизнь, уже не сможет довольствоваться бездумным следованием за большинством.

Любовь для него – не романтическая иллюзия, а реальность, в которой он сам решает, какую ценность она приобретет в его жизни.

Культура и искусство – это не то, что производят для него исключительные, неземные существа – писатели, актеры или дирижеры. Он делает искусство частью своей собственной жизни.

Для него культура – это все, что он сознательно создает. Это самореализация каждого отдельного человека в соответствии с его собственными представлениями, которые он претворяет в жизнь. Культура – это когда он сознательно питается, сознательно любит, сознательно живет. Когда он делает все, что для него важно, и не делает ничего, что для него на самом деле не имеет значения.

Все это – культура. Она возникает на почве индивидуального развития каждого отдельного человека, а не в ходе приспособления к тому, что нам пытаются навязать другие.

Можно сказать, что никакое дело не имеет значения для нас, если мы не можем действительно отождествиться с ним, пережить его на своем опыте и участвовать в его осуществлении.

Домохозяйка, купившая в магазине упакованный в фольгу ужин, чтобы дома его только подогреть и поставить на стол, не сможет гордиться сделанным. Если ее муж или гости будут хвалить ужин, она не получит от этой похвалы удовлетворения. Потому что она не принимала участия в приготовлении ужина и не может отождествиться с ним.

Глава 27. О том, что стоит привести в порядок мелочи, и большие дела уладятся сами по себе.

Наверное, в вашей жизни случалось то же, что в моей, – на вашем жизненном пути попадались люди, встреча с которыми определяла ваше отношение к тем или иным вещам. И до сих пор, по прошествии многих лет, я сохранил к ним те же чувства.

Когда мне было 20 лет, я впервые работал в редакции газеты. Моего тогдашнего начальника я мысленно по сто раз в день посылал к черту. Одна-единственная фраза, которую он постоянно повторял, доводила меня до отчаяния. Это была фраза: «Приведи в порядок мелочи, и большие дела уладятся сами по себе».

Если, например, я приходил к нему с рукописью на трех страницах, в которой я описывал дорожное происшествие, он говорил: «Очень хорошо, но очень длинно. Опишите то же самое в десяти строчках, и тогда мы это напечатаем».

Если я протестовал и пытался объяснить ему, что моя история хороша и что ее обязательно нужно напечатать со всеми деталями, он с улыбкой смотрел на меня и поучал: «Научитесь сначала писать маленькие сообщения, и тогда ваши большие репортажи улучшатся сами собой».

Этот опыт помог мне впоследствии перестать недооценивать небольшие дела, прежде чем приниматься за большие.

Мы все склонны восхищаться большими целями и пренебрегать деталями, которые требуют уделить им внимание на пути к серьезной цели. Например, мы говорим: «Самое важное в моей жизни – это быть счастливым». Это большая цель. Однако мы при этом часто забываем, что ее можно достичь, только если мы справимся с бесчисленными маленькими препятствиями, возникающими у нас на пути.

Если супруги рано или поздно спрашивают друг друга: «Мы ведь оба хотим одного – счастливо жить друг с другом, почему же нам это не удается?», то, может быть, причина просто в том, что их семейная жизнь разбивается о мелочи.

Пока с мелочами еще легко справляться, мы не обращаем на них внимания. И так длится до тех пор, пока гора неулаженных мелочей не перерастает в одну большую проблему, которую уже трудно решить.

Или мы не находим времени, чтобы раз и навсегда решить маленькую проблему. Мы избавляемся от нее только на ближайшие две недели. Потом она возникает снова, но уже подросшая, усложнившаяся, и приводит с собой другие маленькие нерешенные проблемки. То, что мы две недели назад могли уладить за десять минут, требует теперь уже двух часов. При условии, что мы на сей раз решим проблему действительно полностью.

Когда многие детали вырастают в большую проблему, мы тем более стараемся избежать ее решения. Мы говорим: «Сейчас у меня нет для этого времени. Я все улажу, когда буду меньше занят». Мы принимаем поверхностное решение, чтобы освободиться от давления в данный момент. Тем самым мы затыкаем одни дыры, делая в другом месте новые.

Мы должны знать, что наша жизнь зависит не от одного-единственного большого события, а от того, как мы проводим каждый отдельно взятый день; от того, как мы распределяем свое время, как решаем многие маленькие проблемы, которые этот день с собой приносит; от того, как мы этот день заканчиваем. От того, можем ли мы сказать: «Это был замечательный день, и я смог сегодня сделать все, что хотел». Или же мы довольствуемся утешением: «Сегодняшний день был так себе. Надеюсь, что завтра все будет по-другому».

Если мы о большинстве дней недели можем сказать, что это были дни счастливые, то мы можем также сказать, что это была счастливая неделя. Поэтому мы должны придавать каждому отдельному дню такое значение, как если бы это был самый важный день в нашей жизни. Или, выражаясь другими словами, каждое удовлетворительное решение проблемы состоит из последовательного решения составляющих ее частичных проблем.

Если так смотреть на вещи, то, может быть, окажется," что счастью вашей супружеской жизни угрожает вчерашняя ссора с партнером из-за плохой оценки ребенка за контрольную работу.

Давайте подробнее рассмотрим этот случай. Ссора возникла из-за того, что вы разошлись во мнениях касательно причин, которые привели к плохой оценке. Жена сказала: «Это все оттого, что ты не действуешь с нужной решительностью». Муж сказал: «Что бы я ни говорил, ты вечно защищаешь ребенка».

Уже в этот момент собственно тема разговора, а именно плохая оценка ребенка, потеряла значимость. Вместо того чтобы спокойно найти решение для этой частной проблемы, родители поссорились из-за разных взглядов на воспитание. Неудивительно, что они тем самым не добились решения, которое каким-то образом могло бы помочь ребенку.

А как бы эта ситуация могла выглядеть, если бы супруги действовали по принципу: «Приведи в порядок мелочи, и большие дела уладятся сами по себе»? В этом случае они поставили бы в центр дискуссии частичную проблему «контрольная работа», а не вопрос, «кто какие ошибки делает в воспитании ребенка».

Такой образ действий имел бы следующие преимущества.

1. Они могли бы беседовать без необходимости защищаться от взаимных нападок. Это был бы разговор по существу с целью решить, как лучше помочь ребенку подготовиться к следующей контрольной работе, чтобы он получил лучшую оценку.

2. Концентрация на частной проблеме «следующая контрольная работа» помешала бы им потеряться в перепалке о непослушании ребенка и т. п., которая ни к чему не ведет.

3. В ходе конструктивного разговора они могли бы сойтись, например, на том, что перед следующей контрольной работой отец каждый день в течение недели будет вечером заниматься один час с ребенком. Это даст ребенку чувство, что его родители занимаются им не только тогда, когда он принес домой плохую оценку. Поэтому подобная мера пошла бы на пользу и ребенку, и родителям.

4. Принятие совместного решения маленькой проблемы в итоге повлияло бы положительно и на взаимоотношения между родителями. Ссора не закончилась бы ожесточением сторон, когда каждый обвиняет другого и защищает самого себя. Оба пришли бы к выводу: «Мы совместно решили проблему. Мы можем говорить друг 1. с другом. Так мы должны будем действовать и в следующий раз».

Почему подобные истории нечасто заканчиваются таким образом? Потому что многие люди ссорятся друг с другом, ни разу не задумываясь о том, что решение маленькой проблемы достигается гораздо проще, чем проблемы большой.

Вы позволяете перепалке, возникшей из-за мелочи, превратиться в большую битву, в которой под вопрос ставится вся ваша совместная жизнь. Ссора начинается из-за пересоленного супа и заканчивается тем, что муж говорит: «Если ты не в состоянии сварить мне нормальный суп, мне придется в будущем обедать в ресторане». А оскорбленная жена, в хозяйственности которой усомнились, начинает плакать и говорить о том, что хочет развестись, потому что так жить у нее больше нет сил.

Обмен оскорблениями свел до минимума взаимопонимание и доверие друг к другу, и исчезла основа для выработки приемлемых для обеих сторон решений. Этого можно было бы избежать, если бы супруги сразу решили мелкую проблему «пересоленный суп». Ведь мелочи легче разрешаются, пока они малы. Тот, кто будет поступать согласно этому принципу, скоро обнаружит, что большие проблемы действительно решаются сами собой – потому что они просто не возникают.

Глава 28. О том, что всему свое время и на все нужно время.

В медицине есть понятие «синдром». Под ним понимают картину болезни, складывающуюся из суммы различных симптомов.

Может быть, среди перечисленных ниже симптомов вы найдете что-то присущее вам.

• Из-за отсутствия времени вы не успеваете сделать дела, которые вы себе наметили, или делаете их только частично.

• Иногда вы вбиваете себе в голову, что определенное дело обязательно должно быть сделано тут же, чего бы это ни стоило. При этом на вашем пути возникают непреодолимые препятствия. Вы прекрасно знаете, что было бы лучше остановиться и уладить это дело в более подходящее время. Тем не менее вы тратите время и силы, только чтобы доказать себе самому или другим, какой вы дельный человек.

• С другой стороны, вы иногда точно знаете, что какое-то дело не терпит отлагательства, и тем не менее говорите: «Да ладно, я сделаю это позже».

• С вами часто случается, что вы на выполнение не особо важного задания тратите в несколько раз больше времени, чем его значимость того требует. Поэтому для других, более важных дел у вас не остается достаточно времени.

• Когда вы закончили работу, у вас не остается времени на перерыв и отдых. Ведь вас ожидает уже следующее дело, за которое нужно срочно приняться.

Все эти симптомы типичны для синдрома «у-меня-нет-времени».

Этот синдром стал очень распространенным явлением, и многие люди смирились с ним как с неизбежным злом.

Некоторые даже рады ему, потому что он служит им оправданием невыполнения того, что они не решаются сделать.

Я работал какое-то время с человеком, которого мы все называли «мистер-когда-же». Каждый раз, когда его кто-то просил сделать то или это, его лицо принимало замученный вид. Потом он цедил через зубы укоряющим унылым тоном: «И когда же я должен это делать? Я и так работаю без перерыва».

Этот человек по неизвестным мне причинам занял должность, которая была ему просто не по плечу. Его задача заключалась в том, чтобы улаживать ежедневно четыре-пять проблем, ограниченных по времени. Если бы он правильно распределял время, то ему понадобилось бы на эту работу не больше пяти часов.

Ему, однако, удавалось крутиться как белка в колесе по восемь часов в день и постоянно жаловаться на то, как все сложно и как мало времени в его распоряжении. Каждый вечер, уходя с рабочего места, он выглядел уставшим и изможденным.

Бросающийся в глаза признак синдрома «у-меня-нет-времени» заключается в том, что люди беспрестанно убеждают себя, что у них нет времени. Особенно времени для действительно важных вещей. Из страха не справиться с ними люди бессмысленно тратят время, занимаясь второстепенными вещами.

Если вы страдаете этим синдромом, у вас есть возможность от него избавиться. Нужно подчеркнуть, что сделать это сможете только вы сами.

Вам не поможет, если вы будете надоедать другим своими жалобами. Может быть, кто-нибудь из жалости и сделает за вас часть работы. Но тем самым он навредит вам больше, чем поможет. Потому что если вы привыкнете к тому, что у вас не хватает времени на важные вещи, то в вашем настрое ничего не изменится, если даже работы на время станет меньше.

Кроме того, к «осложнениям» синдрома «у-меня-нет-времени» относится постоянное чувство вины. Ведь ваши жалобы – это не что иное, как выражение этого чувства вины. Поскольку успех не достигнут, вы ищете сочувствия других в качестве заменителя естественного удовлетворения.

Однако заменитель удовлетворения не решает проблему, как не решают ее и ваши попытки различными маленькими любезностями купить сочувствие других. Подобные усилия относятся к второстепенным вещам, занимаясь которыми вы только теряете время и избегаете выполнения важных задач.

Я был знаком со многими людьми, которые ежедневно должны были выполнить за определенный срок необходимое количество работы. В годы моей работы в редакциях газет это был обычный образ действий. В обеденное время проводилось собрание. На нем сотрудникам раздавались темы. Для выполнения работы у каждого было пять часов.

Мне всегда было любопытно видеть, как одни и те же действия повторялись у некоторых коллег изо дня в день.

После получения задания они первым делом смотрели на часы. Можно было почти слышать, что они думали в этот момент. А именно: «Пять часов. Значит, я могу сейчас спокойно выпить кофе». И они действительно это делали.

В столовой они регулярно встречались с коллегами, которые, как и они, хотели «быстренько выпить кофе» перед началом работы. В компании часто разгорались дискуссии и споры.

Время от времени тот или другой смотрел на часы и начинал нервничать. Тем не менее он сидел дальше и заказывал у официантки что-то еще. Потом он вдруг вскакивал и выказывал нетерпение, если не мог тут же оплатить счет. Он прощался со словами: «Мне нужно идти. У меня масса работы».

Он влетал в свой кабинет, перебрасываясь поспешными фразами коллегами, как будто возвращался не из столовой, а с важной конференции. Добежав до своего стола, он первым делом хватал телефон и звонил домой. Это был краткий разговор, из которого можно было понять, насколько он погружен в работу. Он сообщал, что вечером вернется домой позже, потому что у него еще масса дел.

Потом он снова вскакивал и бежал в туалет. Охватившее его напряжение сказывалось на работе мочевого пузыря. На обратном пути, возле двери, кто-нибудь завязывал с ним беседу. Он давал втянуть себя в нее, хотя был полон беспокойства. Он сознавал, что для работы, которую он должен сдать, оставалось уже крайне мало времени.

И вот он наконец действительно начинал работать. Он суетливо курил и несдержанно реагировал, если кто-то просто заглядывал к нему в дверь. Иногда казалось, что он мысленно поносит своих коллег, сам не желая того. Успокоившись, он пару минут сидел, уставившись в стену. Наверняка он искал различные оправдания своему поведению.

Ему приходилось уделять внимание не только этому и своей работе, но и страху, что он не выполнит работу в срок. Понятно, что от этого страдало не только качество выполняемой работы, но и его физическое и психическое состояние. Неудивительно, что он потом чувствовал себя как выжатый лимон.

Я потому так хорошо все это знаю, что раньше тоже принадлежал к числу таких людей. Пока я не решил избавиться от этого бессмысленного и обессиливающего образа действий. Я разработал терапию против своего синдрома «у-меня-нет-времени». Она состояла из следующих простых мер.

1. Первым делом я решил больше никогда не говорить, что у меня нет времени для того, что я хотел или должен был сделать.

2. Если мне нужно было одновременно уладить несколько важных дел, я распределял их по степени важности, чтобы выполнить одно за другим.

3. Потом я приучил себя рассматривать каждое дело, которое я в данную минуту выполнял, как самое важное. Какими бы сложными ни были другие задачи, я на время отгонял все мысли о них. Я не позволял себе даже спросить себя: «Сможешь ли ты вообще все успеть?» Эта мысль только отвлекла бы меня от того, что я хотел закончить.

4. Для всего, что я делал, я назначал срок исполнения. Это заставляло меня подумать о том, какую временную «ценность» имело для меня каждое дело.

5. Под конец, когда было ясно, чем и как долго я сначала хотел заняться, я решал считать это дело самым важным в данный момент. Я запретил говорить себе: «Мне обязательно нужно сначала выпить кофе, чтобы проснуться». Ни один разговор или звонок не был для меня важнее, чем необходимость начать работу.

Когда я садился за письменный стол, я обычно был уже так сконцентрирован на своей задаче, что мне легко удавалось отбиваться от всякого рода отвлечений. Мне не нужно было «время для разбега». Мне не нужно было сначала избавиться от мыслей о каких-то предшествующих разговорах. Мои мысли были настроены на предстоящую работу.

Позитивным побочным эффектом моего решения было то, что мои коллеги быстро привыкли к моему новому поведению. Они уже больше не спрашивали: «Ты пойдешь с нами пить кофе?» А я вскоре обнаружил, что вовсе не нуждался в этом времяпрепровождении в столовой. В моем распоряжении вдруг оказалось много времени, и моя работа продвигалась быстро как никогда. Мне не нужно было торопиться. Не нужно было бояться, что я не справлюсь с работой вовремя. Качество моей работы улучшилось, и она доставляла мне больше удовольствия.

И если я потом наряду с работой в газете еще успевал писать сценарии телевизионных передач, рекламные тексты или книги, если у меня вдруг появилось больше времени для семьи, потому что я вечером вовремя возвращался домой, то все это связано ни с чем другим, как с моей терапией против синдрома «у-меня-нет-времени». Чудо-медицина? Ни в коем случае. Каждый может создать и применять для себя такую терапию.

Конечно, я потерял тогда тесный контакт с некоторыми людьми, с которыми раньше ежедневно сидел в столовой. Но это было связано с тем, что я понял, что для меня действительно важно, а что нет.