Исторические записки. Т. VII. Жизнеописания

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ Люй Бу-вэй ле чжуань — Жизнеописание Люй Бу-вэя[1028]

Люй Бу-вэй был крупным торговцем из Янчжая[1029]. Совершая поездки по разным местам, [стремился] купить подешевле, а продать подороже, [так что] семья его накопила много золота[1030]. На 40-м году правления циньского Чжао-вана (267 г.) умер наследник престола, а на 42-м году правления ван назначил наследником своего второго сына Аньго-цзюня. У Аньго-цзюня было более 20 сыновей. Он очень любил одну из своих наложниц, которую поставил главной женой и велел именовать госпожой Хуаян. У госпожи Хуаян сыновей не было. Среди взрослых сыновей Аньго-цзюня был один по имени Цзы Чу, его матерью являлась наложница Ся, но она уже не пользовалась благосклонностью [Аньго-цзюня]. Цзы Чу был отправлен циньским заложником в Чжао[1031]. Циньские армии неоднократно нападали на Чжао, и чжаосцы относились к Цзы Чу без должного почтения.

Цзы Чу родился от одной из наложниц циньского дома и был отправлен заложником к чжухоу, поэтому жил он стесненно, ему не хватало на подобающий выезд и расходы, и был он [этим] недоволен. Люй Бу-вэй, занимаясь торговыми делами в Ханьдане, увидел Цзы Чу и пожалел его, сказав [себе] при этом: «Этот редкостный товар достоин применения». Затем он отправился на встречу с ним и сказал: «Я смогу широко открыть перед вами двери [в свет]». Цзы Чу, посмеиваясь, ответил: «Сначала откройте их для себя, а уж потом откройте их для меня». Люй Бу-вэй сказал: «Вы не понимаете: передо мной двери откроются только тогда, когда они откроются перед вами». Цзы Чу, понимая, к чему тот ведет, усадил гостя рядом с собой, чтобы доверительно поговорить. Люй Бу-вэй продолжал: «Циньский ван уже стар, его наследником стал Аньго-цзюнь, а я слышал, что Аньго-цзюнь очень любит госпожу Хуаян; госпожа бездетна, но только она может назначить преемника вану. У вас сейчас более 20 старших и младших братьев, вы один из многих, да и особой благосклонностью не пользуетесь, давно являясь заложником у чжухоу. Если [296] же ван скончается, Аньго-цзюнь займет его место, и тогда вам не представится возможности побороться за право стать наследником ни со старшими братьями, ни со всеми остальными вашими братьями, которые сейчас денно и нощно обретаются около правителя». Цзы Чу ответил: «Да, это так, но что же мне предпринять?» Люй Бу-вэй сказал: «Вы бедны и живете здесь пришельцем, у вас нет средств, чтобы преподнести дары своим родичам или собрать у себя бинькэ. Хотя [я], Бу-вэй, тоже небогат, прошу принять от меня тысячу золотых для вашей поездки на запад, чтобы Аньго-цзюнь и госпожа Хуаян поставили вас наследником». Тогда Цзы Чу, склонив голову, сказал: «Если ваш план осуществится, то я попрошу вас принять от меня часть циньского царства, чтобы вместе с вами управлять им».

Тут же Люй Бу-вэй вручил Цзы Чу 500 золотых, чтобы тот мог устраивать приемы для заезжих гостей, а еще на 500 золотых накупил разных диковинных вещей и безделушек для подношений и отправился на запад в Цинь. [Там] добился встречи с младшей сестрой госпожи Хуаян и через нее преподнес все приобретенные им диковинные вещицы самой госпоже, поведав при этом об уме и совершенстве Цзы Чу, о том, что тот собрал вокруг себя бинькэ от князей всей Поднебесной и что он часто говорит так: «Я, Чу, гляжу на госпожу, как на Небо, день и ночь со слезами на глазах думаю о [будущем] наследнике престола и княгине». Госпожа [Хуаян] очень обрадовалась услышанному. Люй Бу-вэй тут же поручил ее младшей сестре сказать княгине так: «Я слышала, что та, которая служит мужу страстью, когда та ослабевает, теряет и любовь. Сейчас вы, госпожа, преданны наследнику княжеского престола и он сильно любит вас, но у вас нет сыновей. Не лучше ли, не теряя времени, заранее выбрать из окружающих вас сыновей князя достойного и почтительного, назначить его наследником и усыновить его. Так при вашей жизни он будет ценить и почитать вас, а после вашей кончины усыновленный вами станет ваном и до конца дней своих не утратит власти. Это, как говорится, и есть тот случай, когда достаточно одного слова, чтобы были облагодетельствованы десять тысяч поколений. Иное дело, когда в расцвете сил и красоты не заботятся о корнях [своего благополучия]. Когда страсти остынут и любовь уйдет, то пусть вы и произнесете нужное слово, разве оно сможет стать действенным? Цзы Чу мудр, но он понимает, что не является старшим братом и по старшинству не может стать наследником вана, к тому же его мать не пользуется расположением правителя. Но если вы, госпожа, приблизите его и действительно пожелаете сейчас поставить [297] его наследником, то вы до конца своих дней завоюете любовь всего Цинь».

Госпожа Хуаян согласилась с этими соображениями и, воспользовавшись досугом князя-наследника, между делом заговорила о Цзы Чу, которого держат заложником в Чжао, о том, что он необычайно умен и как все приезжающие восхваляют его. Всплакнув после этого, [она] сказала: «Мне, вашей служанке, выпало счастье служить вам в задней половине дворца, но мне не повезло, что у меня нет сына. Я бы хотела, чтобы Цзы Чу был поставлен вашим наследником, чтобы мне было на кого положиться». Аньго-цзюнь согласился с этим, после чего оставил ей яшмовую верительную дощечку, где было вырезано повеление сделать [Цзы Чу] наследником. Затем Аньго-цзюнь и его супруга щедро одарили Цзы Чу и попросили Люй Бу-вэя стать его наставником. Благодаря этому слава Цзы Чу среди чжухоу стала еще больше[1032].

Люй Бу-вэй выбрал в Ханьдане самую красивую и лучше всех умеющую танцевать девушку и сделал ее своей наложницей. [Вскоре он] узнал, что она забеременела. Как-то Цзы Чу, пируя вместе с Бу-вэем, увидел эту красавицу, и она ему приглянулась. Он встал и провозгласил тост за ее долголетие, прося уступить ее ему. Люй Бу-вэй рассердился, но потом рассудил, что ради Цзы Чу он и так уже разорился, а тут малыми потерями он сможет добиться многого. И подарил свою наложницу Цзы Чу. Наложница скрыла от княжича, что она в положении и через большой срок[1033] родила сына Чжэна[1034]. После этого Цзы Чу сделал наложницу своей женой.

На 50-м году [правления] циньского Чжао-вана (257 г.) Ван И[1035] был послан осадить Ханьдань, где создалось опасное положение. Чжаоский правитель решил убить Цзы Чу. Цзы Чу стал советоваться с Люй Бу-вэем, и они подкупили стражников, дав им 600 золотых. Так ему удалось освободиться и бежать в лагерь циньских войск, а затем вернуться на родину. [Тогда] чжаоский правитель вознамерился убить жену и сына Цзы Чу. [Но] жена Цзы Чу происходила из могущественного чжаоского рода[1036]. Ее удалось спрятать, поэтому и мать и сын смогли выжить.

На 56-м году своего правления (251 г.) [Чжао-ван] скончался. Его наследник Аньго-цзюнь был поставлен ваном, госпожа Хуаян стала ванхоу, а Цзы Чу был провозглашен наследником престола. И чжаоский правитель вернул в Цинь жену Цзы Чу и его сына Чжэна.

Через год после вступления на престол циньский правитель умер, ему был присвоен посмертный титул Сяо Вэнь-ван. Его сменил на престоле наследник Цзы Чу, это был Чжуан Сян-ван[1037]. [298] Приемная мать Чжуан Сян-вана, Хуаян, была провозглашена княгиней Хуаян, а настоящая мать, наложница Ся, стала княгиней Ся. На начальном году правления Чжуан Сян-вана (249 г.) Люй Бу-вэй был назначен чэнсяном. Ему был дарован титул Вэньсинь-хоу и дано в кормление 100 тысяч семей на землях Лояна в уезде Хэнань[1038]. На 3-м году правления Чжуан Сян-ван умер. Его наследник Чжэн стал ваном, он почтил Люй Бу-вэя званием сянго и стал именовать его чжунфу[1039]. В это время циньский ван был еще молод[1040]. Княгиня, его мать, время от времени тайком встречалась с Люй Бу-вэем. В доме [Люй] Бу-вэя насчитывалось до 10 тысяч слуг и рабов[1041].

В это самое время в Вэй действовал Синьлин-цзюнь, в Чу — Чуньшэнь-цзюнь, в Чжао — Пинъюань-цзюнь, в Ци — Мэнчан-цзюнь[1042]. Все они были благосклонны к ученым мужам, радушно принимали бинькэ. Люй Бу-вэй, стыдясь того, что Цинь, будучи сильным государством, в этом отстает от других, тоже стал призывать ученых мужей; он щедро одаривал их, и дошло до того, что у него кормилось до 3 тысяч человек. В это время у чжухоу во множестве обитали искусные спорщики, наподобие последователей Сюнь Цина[1043]. [Они] писали книги, распространявшиеся по всей Поднебесной. Тогда Люй Бу-вэй тоже заставил каждого из своих гостей записывать то, что они знали. Из этих записей было составлено 8 обзоров, 6 рассуждений, 12 описаний общим объемом более 200 тысяч знаков. В этой книге было исчерпывающе изложено все, что касалось Неба, Земли, всего существующего в мире, события древности и современности. [Книга] была названа Люй-ши чунь-цю[1044]. Рукопись была помещена у городских ворот Сяньяна. К ней была приложена тысяча золотых и объявлено, что эта сумма будет передана тому из странствующих ученых мужей или гостей чжухоу, кому удастся добавить или убавить хотя бы один знак в этой книге.

Ши-хуан все более взрослел, но распутство императрицы не прекращалось. Люй Бу-вэй стал опасаться, что это станет известным и навлечет на него беду. Тогда он подыскал мужчину по имени Лао Ай[1045], у которого был очень большой член. Сделав его своим шэжэнем, он стал часто приглашать его на оргии и заставлял его крутить на своем члене колесо из тунгового дерева[1046]. Чтобы соблазнить императрицу, [Люй Бу-вэй] устроил так, что она узнала об этом и пожелала сойтись с этим мужчиной. Люй Бу-вэй представил ей Лао Ая, а своим людям обманно объявил, что этот человек когда-то был кастрирован за преступление. Находясь с императрицей наедине, Бу-вэй ей сказал: «Надо [299] представить его кастратом, тогда можно будет взять его на службу». Императрица втайне поднесла богатые дары чиновнику, ведавшему кастрацией, и обсудила с ним, как осуществить обман. Лао Аю сбрили бороду и усы, как бы превратив его в евнуха, и в этом обличии он стал прислуживать императрице. Императрица вступила с ним в интимную связь и очень его полюбила. От него она забеременела и, опасаясь, что окружающие прознают про это, ложно сославшись на предсказания гадателей, которые якобы потребовали ее отъезда, переехала во дворец в Юн[1047]. Лао Ай постоянно сопровождал ее, получая от императрицы щедрые дары, и решал все ее дела. В доме Лао Ая уже насчитывалось несколько тысяч рабов и более тысячи гостей, а также тех, кто домогался чиновничьей должности.

На 7-м году правления Ши-хуана (240 г.) умерла мать Чжуан Сян-вана, вдовствующая княгиня Ся. Вдова Сяо Вэнь-вана именовалась Хуаян-тайхоу, она была погребена вместе с Сяо Вэнь-ваном в Шоулине, а сын вдовствующей княгини Ся, Чжуан Сян-ван, был захоронен в Чжияне. Поэтому вдовствующая княгиня Ся хотела, чтобы ее захоронили отдельно, к востоку от Ду[юаня]. [Она] говорила: «На востоке буду видеть своего сына, на западе — мужа, а через сотню лет поблизости вырастет поселение в 10 тысяч дворов»[1048].

На 9-м году правления Ши-хуана (238 г.) ему донесли, что Лао Ай в действительности вовсе не евнух, что он находится в постоянной интимной связи с вдовствующей императрицей, что от него она родила двоих детей и прячет их и что Лао Ай вместе с тайхоу строят такие планы: «Когда правитель умрет, мы сделаем своего сына его преемником»[1049]. Тогда циньский ван послал чиновников выяснить обстоятельства дела. Все подтвердилось. В деле оказался замешанным и сянго Люй Бу-вэй. В 9-й луне были истреблены все три ветви рода Лао Ая, казнены оба сына царицы, а сама она сослана в Юн. Все дворовые люди Лао Ая были лишены своего имущества и сосланы в Шу. Государь намеревался казнить и сянго, но не решился применить к нему закон в полной мере, учитывая его крупные заслуги перед покойным ваном и то, что он содержал множество заезжих гостей и ученых полемистов, с которыми вел беседы. В 10-й луне на 10-м году правления циньского Ши-хуана (237 г.) сянго Люй Бу-вэй был снят со своего поста. Затем цисец Мао Цзяо убедил циньского правителя в необходимости простить государыню; циньский ван встретился с государыней в Юн и вернул ее в Сяньян. Вэньсинь-хоу он выслал в его владение в Хэнани. [300]

Более года все проезжавшие в Цинь чжухоу и их посланцы по дороге непременно навещали Вэньсинь-хоу. Циньский правитель опасался, что Люй Бу-вэй поднимет мятеж, и отправил ему послание, в котором говорилось: «Какие у вас, почтенный, заслуги перед Цинь? А наше царство пожаловало вам земли в Хэнани, дало в кормление 100 тысяч семей подданных. В чем состоит ваша близость к дому Цинь? А вы удостоены титула чжунфу. Повелеваю вам вместе с домочадцами переселиться в Шу!» Люй Бу-вэй понял, что ему угрожают дальнейшие преследования, и, боясь казни, выпил отравленное вино и умер. Когда Люй Бу-вэя и Лао Ая, вызвавших гнев циньского правителя, не стало, всех дворовых людей и слуг Лао Ая, сосланных в Шу, вернули обратно.

На 19-м году правления Ши-хуана (228 г.) умерла императрица; ей был присвоен посмертный титул дитайхоу[1050]. Она была погребена вместе с Чжуан Сян-ваном в Чжияне.

Я, тайшигун, скажу так.

И Бу-вэй, и Лао Ай были знатными людьми, [Люй Бу-вэй] носил титул Вэньсинь-хоу[1051]. Когда на Лао Ая донесли, он узнал об этом. Циньский правитель послал своих приближенных заняться расследованием. Дознание еще не было завершено, когда напуганный Лао Ай, воспользовавшись отбытием государя в окрестности Юн, стал со своими сторонниками строить планы, подделал печать государыни и направил своих воинов поднять бунт во дворце Цинянь[1052]. Чиновники, проводившие дознание, напали на Лао Ая. Лао Ай потерпел поражение и бежал. Его настигли и обезглавили в Хаочжи[1053], после чего уничтожили всех его родичей. В связи с этим делом был сослан также и Люй Бу-вэй. Не относится ли Люй к тем, кого Конфуций называл «известными»[1054]?