Анастасия
Восемь месяцев спустя
— Тут огурчики, тут помидорчики, а тут немного патиссончиков, — радостно произносит бабуля, выкладывая из своей большой клетчатой сумки банки с соленьями.
— Спасибо, — искренне улыбаюсь во все тридцать два зуба.
Сколько бабушкиных соленьев я успела съесть за весь период беременности, просто не счесть. Бывало, что литровая банка уходила за один присест. В какие-то моменты я даже била себя по рукам, но всё равно не могла переселиться свою зависимость и остановиться.
— Но и это ещё не всё, — хитро улыбается и достаёт со дна сумки свёрток из газет. — Мяско копчёное. Наш дед сам коптил. Объеденье, просто пальчики оближешь.
Запах копчёностей коснулся моего обоняния и начал медленно сводить меня с ума.
Копчёное мясо дедушки своим изысканным вкусом известно на всю деревню. Помню, дед рассказывал, что торговал на рынке и за последний сучочек мяса подрались два мужика. Дед не стал определять победителя схватки и разделил кусок поровну. В конечном итоге все остались довольными. Вот такая вот деревенская байка.
— С жареной картошечкой будешь? — продолжает дразнить меня бабуля.
— А ещё с квашеной капустой… — облизываюсь.
— Сейчас всё будет, родная моя. Картошечку я с собой привезла, только разогреть. Жду тебя на кухне через пять минут, — радостным голосом произносит бабушка и, словно молодая, убегает на кухню.
Неловкая улыбка расплывается по моему лицу. Как же сильно я всё-таки люблю своих стариков. Они столько сделали для меня…
Немногим больше восьми месяцев прошло с тех пор, как я застала мужа за изменой со своей родной сестрой. Недолго думая, я собрала свои вещи и уехала к своим любимым дедам, которые и помогли мне сбежать от предателя в другой город.
Впрочем, возможно, побег был лишним, ведь с того момента, как я покинула дом, мой бывший муж не предпринял ни единой попытки не то что найти меня, а даже связаться со мной.
Я опасалась, что Цареградцев затерроризирует бабушку с дедушкой в надежде, что те ему расскажут ему о моём местоположении, однако подобного не случилось. Григорий словно под землю провалился и за долгие восемь месяцев не дал о себе ни единого напоминания.
Выходит, вот такая у нас сильная была любовь, что муж забыл меня в тот же день, как я пересекла порог нашей квартиры…
Сожалею ли я о том, что сбежала? Нисколько… Как можно сожалеть об отношениях с человеком, который никогда не любил меня? Правильно, никак.
Да, мне было грустно, да, мне было страшно. В моменты отчаяния я ревела в три ручья. Ведь я всей душой и телом любила этого мужчину… А он поступил со мной, как последний мерзавец.
Вероятно, сразу после моего таинственного исчезновения Цареградцев не стал грустить и, недолго думая, сошёлся с моей младшей сестрой. Как говорится, счастья молодым. Счастья, построенного на чужом горе…
Несмотря на весь пережитый мною стресс, с ребёночком, слава богу, всё хорошо. Малыш развивается в полном соответствии с нормой и совсем скоро, приблизительно через пару недель, появится на свет.
Сейчас я живу одними лишь мыслями о своём долгожданном ребёнке. Ведь беременность далась мне ох как нелегко. Чего только стоили три года безрезультатных попыток зачать.
В Твери с работой у меня, слава богу, всё сложилось более-менее нормально.
Я продала все украшения, которые дарил мне Цареградцев, включая золотое обручальное кольцо, и на вырученные деньги открыла лавку с овощами. Продукцию, само собой, мне поставлял самый лучший производитель — огород моих любимых дедушки и бабушки.
Честно признаться, когда в мою голову пришла идея открыть лавку, я и представить не могла, какой головокружительный успех нас ожидает.
Продукция, выращенная дедушкой, произвела настоящий фурор на рынке овощей города. В день привоза задолго до открытия перед нашей лавкой выстраиваются настоящие очереди. Каждый хочет заполучить в свои руки всё самое свежее.
Неожиданный успех воодушевил моих стариков. Кажется, таких счастливых, как сейчас, я их никогда не видела.
Со дня на день состоится ярмарка агрономов, на которой мы представляем свою продукцию. Более того, наша лавка представлена в номинацию «Открытие года».
— Родная моя, картошечка готова, — с кухни доносится до меня голос бабушки.
— Уже бегу, — выпрыгиваю из своих мыслей и тороплюсь на кухню, где меня заждалась жареная картошка с копчёным мяском.
— Кушай, внученька, — мягким голосом произносит бабуля
— Спасибо, — присаживаюсь на стул и приступаю к своему обеду.
— Бабушка, ты мне так и не ответила. Завтра ярмарка, а вечером дискотека во дворце. Вы с дедушкой на дискотеку идёте?
— Да какая нам дискотека? — отмахивается бабуля. — Дед наш сегодня целый день разгружаться планирует, а завтра нам за прилавком стоять.
— Так я тоже стоять буду. По очереди, представляешь, сколько завтра будет народу?
— И думать забудь, — хмурится бабуля. — Не дело беременной за прилавком стоять. Ответишь на вопросы журналистов, потом домой пойдёшь. А вечером на дискотеку!
— Ну бабуль, мне хочется вам помочь.
— Хочется ей, — отмахивается. — На дискотеку иди и смотри, может быть, внимание обратит кто.
— Ну ба, снова ты за своё…
— За какое своё? Тебе скоро тридцать один. Надо над замужеством серьёзно задуматься.
С бабушкой спорить бесполезно. Если сказала, что не пустит меня за прилавок, значит, не пустит. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Но если бы я только знала, какой сюрприз мне преподнесёт поход на дискотеку, я бы нашла триста оправданий, только бы пропустить это мероприятие.