Измена. Ты предал дважды!

Глава 6

Несколько дней спустя

Анастасия

— Родная моя, ты не забыла, что сегодня в шесть? — спрашивает Григорий, завязывая шнурки на своих ботинках.

— Как я могу забыть про праздник самого дорогого человека? — улыбаюсь одними лишь уголками губ.

— Тогда до вечера. Я приеду к шести, — целует меня в лоб и выходит из квартиры.

Эти несколько дней прошли словно в каком-то тумане.

Хоть Григорий и сумел оправдаться, всё равно сомнение плотно засело в моём сознании и никуда не собиралось деваться. Я уже не могла доверять своему мужу, как раньше.

Я, наверное, сотню раз пересмотрела проклятую запись с камер видеонаблюдения. Изо всех сил пыталась убедить себя, что не было никакой измены и мерзавка Ольга в самом деле всё подстроила.

Несколько раз я порывалась позвонить сестре и поговорить. Но, вспоминая наш последний диалог, била себя по рукам.

Григорий сумел убедить меня, что не было никаких измен, что это всё выдумки завистливой младшей сестры. И я ему поверила…

— Маленький мой, — произношу одними лишь губами, любуясь первым снимком УЗИ моего малыша.

Сегодня вечером на празднике в честь дня рождения Григория я наконец расскажу ему про свою беременность и подарю долгожданный снимок УЗИ.

Прячу снимок в праздничную коробочку и завязываю красную ленточку.

Неловкая улыбка растягивается на моих губах.

Хоть Григорий и сумел оправдаться, хоть и сумел убедить меня в своей верности, на сердце всё равно тревожно.

Я изо всех сил пытаюсь прогнать дурные мысли из своей головы, но ничего не выходит. Картина, на которой мой муж лежит на нашей супружеской постели в обнимку с моей младшей сестрой Ольгой, то и дело всплывает у меня перед глазами.

— Не изменял… Это всё Ольга подстроила… — шёпот срывается с моих губ.

Обжигающая болью слеза скатывается с моей щеки.

За что так со мной поступила Ольга? Чего хотела добиться своим поступком? Зачем оболгала Григория? Для чего пыталась рассорить нас?

К сожалению, ни на один из этих вопросов я не могу найти ответа.

Весь вчерашний день Григорий убеждал меня, что между ним и моей сестрой не было никакой связи. Показывал видеозаписи из своего кабинета, из квартиры, клялся в любви. И я поверила своему мужчине, ведь ни на одном из роликов не было ни единого намёка на измену.

Всё бы ничего, но на вопрос, где муж встретился с Ольгой и как они оказались вместе в нашей квартире, я до сих пор не могу ответить. Григорий объяснил это тем, что перебрал и не помнит, как встретил Ольгу и как приехал на нашу новую квартиру.

Горький ком слёз встаёт посреди горла. Мне хочется верить, что между моим любимым мужем и сестрой ничего не было. Но я не могу…

В следующее мгновение трясущимися пальцами я набираю номер телефона Ольги. Я должна поговорить с ней. Она моя родная сестра, и до недавнего времени у нас были идеальные отношения. Или мне так только казалось?

— Сестрёнка, здравствуй. Я ждала, что ты позвонишь, — спустя несколько гудков из динамика раздаётся громкий голос Ольги.

— Привет, Оль. Нам надо поговорить… — произношу на выдохе.

— Говори, раз надо, — ухмыляется.

— Зачем ты устроила весь этот цирк? Чего ты хотела д-добиться? — на последнем слове голос начинает дрожать.

— Проверяла ваши с Цареградцевым отношения на прочность, — хмыкает. — Ну и тренировала своё актёрское мастерство. Что скажешь? Убедительно?

Руки начинают дрожать, а желваки пускаются в свой нервный пляс.

— Не знаю… Скажи, что было между тобой и моим мужем?! — невольно едва ли не вскрикиваю.

— Ни-че-го! — произносит громко и по слогам.

Не понимаю. Она признается, что всё это был блеф?

— Оля… Ответь на один вопрос: ты спала с моим мужем или нет? А как же твой ребёнок? Ты обманула? — произношу и в мучительном ожидании задерживаю дыхание.

— Да, обманула, — смеётся, — но не везде. А кто больше соврал, я или Цареградцев, тебе ещё предстоит узнать, — произносит после секундной паузы и бросает трубку.

Новые попытки дозвониться до сестры не дают никакого результата. Девушка упорно сбрасывает звонки, а потом выключает телефон.

С болью прикусываю губу.

Как знала, что не надо звонить мерзавке. После разговора с сестрицей на душе стало только беспокойнее…

Весь день не нахожу себе места. Хожу из угла в угол и пожираю себя изнутри дурными мыслями.

— Не изменял… Ольга из зависти хотела нас рассорить, — срывается с моих губ.

Только сейчас я начинаю понимать, что с сестрой у нас никогда не было дружбы. Вернее сказать, она была, но лишь тогда, когда Ольге было что-то от меня нужно. В детстве это были уроки, а сейчас деньги.

Ведь последний год она звонила мне не затем, чтобы поболтать с любимой сестрой, а лишь с одной целью — попросить денег в долг, который она, конечно же, не собирается отдавать.

На душе словно по щелчку пальцев становится спокойно.

Григорий мне не изменял, это всё гадина подстроила! А я, дура, не верила ему, искала какой-то подвох. Но теперь мне ясно, кто друг, а кто враг.

Улыбнувшись своим мыслям, бегу в спальню и достаю из шкафа своё лучшее вечернее платье. Сегодня на дне рождения своего любимого я должна быть неотразима.

Несколько часов уходит на сборы и на праздничный макияж. В обычной жизни я не наношу большое количество косметики на лицо и ограничиваю себя только тушью, карандашиком для бровей и помадой спокойного оттенка, но сегодня особый случай — день рождения у моего любимого мужа.

Бросаю взгляд на часы. Время только три часа дня. Григорий говорил, чтобы я подъезжала к шести.

Но, честно признаться, у меня совершенно нет сил терпеть. Приеду в наш загородный дом немного пораньше, подышу свежим лесным воздухом и почитаю что-нибудь пару часов, пока гости собираются.

Прячу коробочку с долгожданным снимком в сумочку и заказываю такси.

Через час я уже стою напротив нашего загородного дома.

Построить трёхэтажный коттедж за городом в сосновом бору была моя идея. На выходных мы часто приезжаем сюда подышать свежим воздухом и отдохнуть.

— Анастасия Ивановна, день добрый, — приветствует меня мужчина из службы безопасности моего мужа. — Не ждали вас так рано.

Бросаю взгляд на припаркованный автомобиль мужа. Ничего не понимаю. Гриша говорил, что он приедет, как и все гости, к шести.

— Так получилось, — пожимаю плечами и, указав в сторону автомобиля, произношу: — Григорий Михайлович тоже раньше приехал?

Охранник кивает и указывает в сторону нашего дома.

— В доме.

— Спасибо, — киваю и по вымощенной тропинке иду в дом.

Странно, Григорий не говорил, что приедет раньше. Наверное, что-то стряслось с приготовлением праздника, и он приехал пораньше.

В доме уже всё было готово. Праздничные украшения, столы, вдоволь набитые закусками. Всё на высоте.

Изначально я хотела сама заниматься юбилеем Григория, но он настоял на том, что лучше доверить это дело его менеджерам, чьей прямой обязанностью является организация праздников и корпоративов.

Первым делом иду в кабинет мужа, расположенный на первом этаже. Григорий, когда мы приезжаем в дом, часто пропадает там. Думаю, что и сейчас он в своём кабинете.

Толкаю дверь и захожу в кабинет мужа.

— Никого, — проговариваю полушёпотом и закрываю дверь.

Ни в гостиной, ни в бильярдной Григория также нет.

Не знаю, что меня дёрнуло, но после бильярдной я пошла в нашу с мужем спальню, расположенную на третьем этаже под самой крышей.

Звук, словно кто-то хлопает в ладоши, касается моего слуха.

Останавливаюсь напротив нашей спальни и содрогаюсь от страха, ведь звуки доносятся именно из нашей с Григорием спальни…

Сердце начинает стучать, словно заведённое.

Дрожащими руками тяну за ручку, распахиваю дверь и едва ли не падаю в обморок.

Моя младшая сестра, забравшись на моего мужа, изгибается в экстазе…

— Врал, — произношу одними лишь губами.

Клялся, что верен, а сам изменяет с моей младшей сестрой…

Острая боль пронзает мой живот с такой силой, что я с трудом стою на ногах.

В один миг мой и без того шаткий мир разрушается и разбивается на миллионы крошечных осколков, которые больше никогда не собрать воедино.

Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться на дыхании, но у меня не выходит.

Я ему верила даже после того, что видела собственными глазами! Какая же я глупая! Я ведь чувствовала, что что-то не так, даже после его оправданий…

Острая боль пронзает меня снова. Сердце начинает биться чаще, а по спине стекает струйка холодного пота. С каждой секундой становится только хуже.

Мой малыш… Инстинктивно кладу руки на живот, и этот жест вызывает лишь больший прилив боли.

Только не сейчас, нет…

На долю секунды я зажмуриваюсь в надежде на то, что я открою глаза и пойму, что всё происходящее — лишь дурной сон. Но, открыв глаза, я вижу, как пространство вокруг меня медленно начинает плыть.