Измена. Ты предал дважды!

Глава 9

Цареградцев

Несколько дней назад

— Григорий Михайлович, с вами очень приятно иметь дело, — протягивает руку для крепкого рукопожатия.

— Взаимно, Максим Евгеньевич, — отвечаю рукопожатием, — это только начало нашего плотного сотрудничества.

Сегодня наконец закончилась процедура подписания соглашения, к которому мы шли без малого несколько месяцев. Плотная работа с компанией некогда моего главного конкурента, несомненно, пойдёт на пользу всем. В ближайшем будущем наши компании ждёт резкий скачок вперёд.

— Григорий Михайлович, как вы смотрите на то, чтобы скрепить наш союз бокальчиком чего-нибудь крепкого? — спрашивает Максим Евгеньевич, разливая горячительный напиток по бокалам.

Я приверженец здорового образа жизни. Честно признаться, даже не помню, когда в последний раз делал хотя бы глоток спиртного.

Впрочем, ладно. В мире большого бизнеса принято «обмывать» удачное подписание контрактов для дальнейшего плотного и взаимовыгодного сотрудничества.

— Григорий Михайлович, — пододвигает ко мне бокал, — французский, двадцать лет выдержки. Специально хранил для подобного случая.

Хоть я и противник подобного, но иногда стоит отходить от своих принципов. С Дубовым Максимом Евгеньевичем у нас впереди много совместных проектов и, как результат плотного взаимодействия, многомиллионная выручка.

— За удачный контракт с Максимом Евгеньевичем, — произношу тост и опрокидываю стакан залпом.

— За контракт, — повторяет за мной мой и расплывается в довольной улыбке.

Если кто-то бы мне сказал год назад, что я буду сидеть за одним столом с миллиардером Дубовым и распивать горячительные напитки, того я назвал бы лгуном.

Но всё круто поменялось. За этот год моя компания сделала невероятный скачок, и сейчас с олигархом Дубовым за столом мы сидим на равных.

За год моя компания семимильными шагами догнала конкурентов, и между нами создался некоторый паритет. Ни он не может вернуть лидирующее место на рынке, ни я не могу обойти его.

Посоревновавшись за рынки сбыта, потратив кучу денег на закапывание друг друга, мы собрались, пообщались и приняли обоюдное единственно правильное решение.

Работая в тандеме как единый организм, наши компании добьются большего успеха, нежели поодиночке. Слияние компаний в один концерн, несомненно, пойдёт на пользу и кратно увеличит чистую прибыль.

— Максим Евгеньевич, — из собственных мыслей меня выводит приторно сладкий, до боли знакомый женский голос, — позвольте поухаживать за вами.

Поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с младшей сестрой моей супруги — Ольгой.

Девушка кокетливо наполняет бокалы и удаляется.

— Нравится, да? — Дубов скашивает взгляд на попу удаляющейся Ольги. — Зыркаешь.

— Женат, — указываю на обручальное кольцо, украшающее мой безымянный палец правой руки.

— Так и я человек не одинокий, — демонстрирует своё обручальное кольцо. — Жена, трое детей, тридцать лет в браке, всё как положено. — Ухмыляется и переходит на шёпот: — Но знаешь, Гриш, когда живёшь много лет с одной женщиной, — сквашивает гримасу, — страсти не остаётся, секс вялый и неинтересный. Знаешь, иногда хочется молодого тела, — мечтательно закатывает глаза, — бархатистая кожа, упругая не обвисшая грудь, подтянутая попа.

Пожимаю плечами.

Мне со дня на день стукнет сороковник, а Максиму Евгеньевичу все шестьдесят. Хоть он гораздо опытнее меня, во многом я с ним не согласен. Если любишь свою женщину, то страсть сохранится и через сорок лет брака.

И про бархатистую кожу, и упругую, не обвисшую грудь, как у молодой. Дубов заблуждается. Сейчас медицина шагнула так далеко, что, если заниматься собой, женскую красоту можно сохранить на долгие годы.

— Не знаю, Максим Евгеньевич, не знаю. Главное, чтобы чувства были. Впрочем, мне не особо интересно, у всех по-разному складывается семейная жизнь, — предпринимаю попытку плавно съехать с не самой приятной для разговора темы.

Ухмыляется и, покачав головой из стороны в сторону, произносит:

— На одних чувствах далеко не уедешь. Хочется одной рукой ухватиться за упругие ягодицы, а второй за подтянутую грудь, — отмахивается. — Вот пройдёт ещё лет пять, и ты меня поймёшь, Гриша. А ближе к пятидесяти и вовсе на свою благоверную смотреть не сможешь.

Подобный диалог никаких приятных эмоций не вызывает. Если ему так хочется поговорить о близости с женщиной, пусть идёт к психотерапевту, я, увы, подобный диалог поддерживать не намерен. Неинтересно мне.

— Максим Евгеньевич, давайте сменим тему, — отмахиваюсь, — вы охоту любите? На утку. Не поверите, дед супруги с двухсот метров из ружья не промахивается. Можно как-нибудь съездить на природу, пострелять.

— На утку? — ухмыляется. — Ольга, иди сюда, — произносит в селектор.

Кстати, я только сейчас задумался, что здесь делает сестра моей супруги. Кажется, она не говорила, что работает на Дубова.

— Вы что-то хотели, Максим Евгеньевич? — мурлычет девушка.

— Плесни, — указывает на стакан. — И принеси бутылочку для особого случая. Угостим нашего гостя поистине достойной выпивкой.

Ольга молча кивнув, выходит из кабинета.

— Кто это? — указываю в сторону вышедшей из кабинета девушки.

— Секретарша моя, — Дубов расплывается в довольной улыбке, — хорошенькая, правда? Двадцать пять лет. Девчушка в самом соку. Грудь — просто загляденье, хочешь фотку покажу?

— Спасибо, не стоит, — в отрицательном жесте мотаю головой из стороны в сторону. Ещё не хватало смотреть на обнажённые фотографии младшей сестры моей супруги.

Забавно, конечно. Ольгу я совершенно не ожидал увидеть на должности секретаря моего некогда главного конкурента. Впрочем, ладно, если нравится, пусть работает, мне нет дела.

— Да что ты всё «нет» да «нет»? Тоже нашёлся мне примерный семьянин. Смотри! — поворачивает свой мобильный в мою сторону и демонстрирует не самую приличную фотографию Ольги. — Хорошенькая, правда? По глазам вижу, что ты на неё уже подсел. Забирай, мне для бизнес-партнёра ничего не жалко!

Сейчас мне хочется шлёпнуть себя по лицу. Миллиардер Дубов явно озабоченный и думает только о женщинах. К счастью, я никогда не сумею его понять. Не в моих это принципах — по койкам от одной девицы к другой прыгать.

— Максим Евгеньевич, всё самое лучшее вам, — ухмыляюсь, — а я как-нибудь обойдусь.

— Ну и зря, Цареградцев. Это же в первую очередь для здоровья полезно. После хорошего секса и настроение лучше, и работа как по маслу идёт, — прикладывается к стакану. — Бери! Комсомолка, спортсменка и просто красавица. Она на всё готова. Кайфанёшь, как никогда в жизни.

Спасибо, а такого кайфа мне и даром не надо. Впрочем, ладно, переубеждать Дудова нет никакого смысла. Если он всю жизнь гулял от своей супруги, то так и будет до самой могилы гулять.

В следующее мгновение дверь кабинета открывается, и через порог перешагивает Ольга и, широко виляя бёдрами, дефилирует через весь кабинет.

— Максим Евгеньевич, как вы и просили, — наполняет бокалы, — особенный напиток для нашего особого гостя.

— Спасибо, Олечка. Пока свободна. Позову, как будешь нужна, — нисколько не стесняясь моего присутствия рядом, со звоном шлёпает свою секретаршу по заднице.

Ольга, стрельнув глазами, подобно голодной кошке, размахивая бёдрами во все стороны, выходит из кабинета.

— По маленькой, Григорий Михайлович? — берёт в руки бокал.

— По последней и будем расходиться, — чокаемся.

Одним глотком опустошаю бокал, а Дубов делает лишь один маленький глоток.

— Максим Евгеньевич? — вопросительным взглядом смотрю на полный бокал своего партнёра.

— Ты мне ещё потом спасибо скажешь, Гриша, что я тебе глаза открыл. Приятно тебе провести время, — словно через вату моего слуха касается приглушённый голос Дубова.

В следующее мгновение картинка перед глазами поплыла, и я погрузился в забвение.