Измена. Ты предал дважды!

Глава 18

Анастасия

Вздрагиваю и резко распахиваю глаза. Яркий луч утреннего солнца, пробившийся сквозь жалюзи, заставляет зажмуриться.

Страх наполняет моё сердце. И нет, сейчас я боюсь не за себя, а за своего ребёнка, за своего долгожданного мальчика.

— Пришла в чувства, — моего слуха касается знакомый голос моего дедушки.

— Ну слава богу, — следом произносит бабуля.

— Где я? — едва различимо срывается с моих губ.

— В больнице, родная моя, в больнице. Не бойся, слава богу, всё хорошо. Беда миновала нас стороной, — мягким голосом произносит бабуля и ласково поглаживает меня по руке.

— Что, что с м-моим м-мальчиком?! — мой голос невольно начинает дрожать.

Сейчас я безумно боюсь за своего ребёнка. За своего долгожданного сынишку…

Я ни за что не прощу себе, если с моим малышом приключилась беда.

Чувствую, как обжигающая болью слеза скатывается с моей щеки.

— Ты меня не слушаешь, — с улыбкой на лице произносит бабуля и добавляет: — С правнуком всё хорошо. Поторопился и немного раньше срока попросился на свет, но это ничего страшного, — поглаживает мою ладонь, — доктор, высокий такой дядька с усами, сказал, что всё хорошо и никакой угрозы нет. Ребёночек абсолютно здоровый.

С души словно бетонная плита сходит.

Больше всего на свете я боялась, что мой ребёнок может пострадать. Слава богу, самое страшное позади, и сейчас всё хорошо.

Обильным потоком слёзы начинают сыпаться из моих глаз. Но только сейчас это слёзы счастья. Ведь после стольких лет боли и разочарования я наконец стала мамой, мамой самого замечательного на свете малыша. Моего сыночка…

— Не плачь, не плачь, родная моя, — радушно улыбается.

— Даже не верится, что я теперь прадед, — смеётся дедушка, озаряя меня счастливой улыбкой.

— Не будешь на конфеты налегать, так и праправнуков увидишь, — улыбается бабушка, подпихивая своего мужа в бок.

— Родные мои, а вы как тут оказались? — произношу, прикусив губу.

Представляю, как они испугались, когда узнали, что меня экстренно доставили в больницу.

Бабушка слегка смущается и не торопится отвечать.

— Нам позвонил Цареградцев, — отвечает дедушка.

Внутри меня всё мгновенно обрывается. Выходит, мне не показалось, и перед тем, как потерять сознание, я и в самом деле видела бывшего мужа…

Но зачем он вернулся? За восемь месяцев от него не было ни единой новости, и сейчас у него хватает совести заявляться ко мне? Зачем он пришёл? Чего хочет добиться своим неожиданным появлением?

За грудью начинает подло потягивать.

Я сделала всё возможное, чтобы скрыть беременность от предателя, но и этого оказалось недостаточно. Мерзавец нашёл меня, и теперь он знает, что я родила от него сына. Сына, о существовании которого изменщик не должен был узнать ни при каких обстоятельствах. Но судьба распорядилась иначе…

Чувствую, как от одной лишь мысли о Цареградцеве руки начинают дрожать. Зачем он вернулся? Захочет вернуть меня или же предпримет попытку отобрать у меня ребёнка…

— Что он сказал вам? — произношу на выходе.

— Степан с ним разговаривал. Как мужик с мужиком, — отвечает бабуля и указывает взглядом на дедушку.

Сердце в очередной раз, ударившись об рёбра, уходит в пятки.

— Дедушка… — протягиваю слабеньким голоском.

— Два часа мы разговаривали с Григорием. Мат стоял такой, что уши в трубочку сворачивались, — ухмыляется своим мыслям. — Хочу сказать, что Цареградцев как мужик нормальный. После этого разговора я на него другими глазами смотреть стал.

— В каком плане, дедушка? — перебиваю на полуслове.

Чёрт возьми, о чём они разговаривали, что дед так резко поменял своё мнение? Какой лапши Цареградцев успел навесить ему на уши?

— Тяжёлая у Цареградцева жизнь, внучка, ох какая тяжёлая, — качает головой из стороны в сторону. — Это нам снизу всё кажется простым и понятным, а самой кухни мы не видим. Ничего ему в этой жизни не досталось даром, право жить на этом свете он зубами выгрызал.

— Дедушка, хватит водить хоровод! Ты же видишь, в каком я состоянии! Скажи как есть! — невольно вскрикиваю.

Дьявол… Сейчас был первый раз, когда я позволила себе повысить голос на любимого дедушку.

— Прости, я не должна была кричать. Вырвалось…

— Всё хорошо, родная моя, всё хорошо. Я отлично понимаю тебя. Но сказать, о чём мы разговаривали, увы, не могу, прости. Я дал слово офицера. Такие разговоры нельзя вести через кого-то. Исключительно с глазу на глаз, — произносит дедушка и немного пожимает плечами.

Сердце начинает стучать, как заведённое.

Что, чёрт возьми, произошло между моим дедушкой и Цареградцевым? Неужели мерзавец умудрился переманить его на свою сторону?

— Григорий ждёт за дверью. Не поверишь, но за всю ночь он ни разу так и не сомкнул глаз и с места не сдвинулся. Как сел под дверью, так и сидит, ждёт, пока ты, внучка, окончательно в себя придёшь, — на выдохе произносит дедушка.

— Ба? — кидаю вопросительный взгляд на бабушку, может быть, хотя бы она объяснит мне, что происходит.

Бабушка качает головой из стороны в сторону и произносит:

— Мне нечего добавить. Степан всё сказал по делу.

По телу пробегает лёгкая дрожь.

Как такое возможно? Как два моих самых родных на всём белом свете человека могли перейти на сторону мужчины, который изменил мне с родной сестрой? Как такое возможно? От боли хочется кричать во всё горло.

— Мы пойдём. Зайдём немного позже. Сейчас тебе, внучка, не до нас, — синхронно встают и направляются в сторону выхода.

— Не уходите… — окрикиваю своих стариков, но они, будто бы не слыша меня, покидают палату.

Внутри меня всё мгновенно обрывается. Да что, чёрт возьми, здесь происходит?!

В следующее мгновение дверь палаты широко открывается, и через порог перешагивает мужчина, которого за прошедшие восемь месяцев я ни разу не вспомнила добрым словом…