Как подружиться с зАмком

Глава 29

Высушив одежду магией всей толпой, мы двинулись в обход замка в поисках второго входа. Идея, надо сказать, была так себе, но вариантов не было. Ночь, холод, а мы бродим вокруг старинного замка, словно привидения.

С обратной стороны замка мы наткнулись на хозяйственный двор со множеством — сейчас пустых и немного зловещих — построек. Здесь царил полумрак, и только бледные лучи луны пробивались сквозь густые кроны деревьев, отбрасывая на землю причудливые тени.

Ещё у крыльца Александр с Марком намагичили маленькие яркие огоньки, которые закружились в воздухе перед нами. Их света было достаточно для того, чтобы хоть немного освещать нам путь и полюбоваться живописными тёмными окнами замка, пустой — и от этого кажущейся ещё более мрачной — покосившейся псарней и развалившейся, судя по каменным желобам для подачи воды, прачечной.

В общем, отменная вышла экскурсия. Незапланированная только. И немного жутковатая.

Второй вход в замок тоже отыскался. Он был не таким величественным, как парадный, скрытый от посторонних глаз густыми зарослями кустарника, но выгодно отличался тем, что двери тут были открыты. И это не могло не радовать, учитывая нашу усталость и холод.

Внутри, казалось, темно и неуютно. Каменные стены словно давили со всех сторон, а воздух был пропитан сыростью и запахом затхлости. Магия у моих спутников почти закончилась, а мне моей не разрешали пользоваться, поэтому мы решили на улице дожидаться приезда наших сопровождающих. Тем более что в телегах в том числе, находился запас зачарованных факелов, которые могли не только освещать путь, но и немного обогреть нас.

Уже вскоре, направляемые Марком, который отправился их встретить, во двор замка въехали и остановились наша карета и телеги. Колёса ещё не перестали крутиться, как дверь отворилась и прямо на ходу из кареты выпрыгнули Кир и Бяда.

— Лика! — со всхлипом крикнул мальчик, подбежал ко мне и крепко обнял.

Скамейка прыгала рядом. От неё ощутимо шли волны радости, перемешанные с тревогой.

— А у нас телега чуть не упала в пропасть! — тараторил Кир, захлёбываясь от пережитых эмоций. — Представляешь, она уже даже накренилась и нависла над пропастью, но в этот момент небо озарило молнией, и тут же ливень закончился, а дорога опять превратилась в нормальную. — а потом тихо добавил, — Я так боялся за вас! Не бросай меня, пожалуйста, как мама с папой. — и он опять уткнулся лицом мне в живот, чтобы скрыть слёзы.

Я сама с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Подняла глаза и увидела, что совсем близко стоит Александр и печально на нас смотрит. Он прекрасно слышал слова Кира, и в его глазах читалось сочувствие. Мне сказать было нечего.

В замок решили заходить вчетвером. Простите, впятером — Бяда, естественно, увязалась за нами, прижимаясь к моим ногам и настороженно озираясь по сторонам. Все остальные, включая Кира, остались снаружи — кто-то должен был заняться разгрузкой телег и размещением лошадей.

Впереди шёл Александр, за ним мы с Ирен, а замыкал шествие Марк. Как только мы прошли метра три от входа, одновременно вспыхнули сотни факелов, закреплённых на каменных стенах. Пламя взвилось вверх, ярко осветив весь замок и заставив тени заплясать в танце. Ночную тишину разорвали звуки труб, раскатившиеся под сводами и многократно отразившиеся от стен.

Я остановилась на месте, будто вкопанная. Осталась стоять только потому, что сдвинуться не смогла. Ноги стали ватными, а сердце заколотилось в груди. Бяда ещё сильнее прижалась к моим ногам. Кто же так пугает?!

Всё стихло так же неожиданно, как и началось. Только факелы остались гореть. Александр оглядел нас, и мы двинулись дальше. Осторожно и медленно мы прошли вначале по коридорам, предназначенным для слуг, — узким, низким, с грубо отёсанными стенами. А потом вышли и к хозяйской части замка. Тут так же, как и в моём сне, было холодно и пахло пылью и запустением.

Остановились мы посреди большого, видимо, парадного зала, который выполнял роль холла. Высокие потолки уходили в полумрак, а огромное пространство заставляло чувствовать себя совсем маленькой и незначительной. Из этого зала шли проходы в другие помещения, а если поднять глаза, то видны были все три этажа здания, соединённые широкой лестницей с коваными перилами.

Скорее всего, гости, поднимаясь по лестнице парадного крыльца, попадали в этот парадный зал, и потом, впечатлившись его размерами и великолепием — или ужаснувшись, смотря кто приезжал, — двигались дальше. Но мы же не гости, поэтому нашу прогулку по замку пришлось совершать задом наперёд.

Мои спутники разошлись осматривать ближайшие помещения, а я, подняв голову, рассматривала окна верхних этажей, которые были сделаны из витражей. Конечно, всю красоту можно было бы увидеть только в светлое время дня, когда солнечные лучи будут проходить сквозь цветное стекло, раскрашивая пол зала яркими узорами. Но и сейчас, в мерцающем свете факелов, искусность работы привлекала внимание.

— Лика! — как-то нервно позвала меня Ирэн откуда-то слева. Её голос эхом разнёсся по пустым комнатам, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Я поспешила на звук, лавируя между тёмными проёмами и стараясь не зацепить длинными полами платья какой-нибудь старинный предмет. Вскоре я увидела небольшую картинную галерею, расположенную в глубине одного из крыльев замка. Стены здесь были обтянуты тёмно-зелёным сукном, а на них, в тяжёлых позолоченных рамах висели картины.

Тётя стояла перед одним из “шедевров”, застыв на месте. Я подошла ближе и увидела, что на картине были изображены мы вчетвером на крыльце замка. Та самая картина, сотворённая моей магией сегодня ночью! Я хмыкнула. Так вот куда исчезла эта “живопись” с крыльца.

— Ты видишь это? — спросила она, с трудом отрывая взгляд от холста и протягивая дрожащую ладонь в сторону картины, указывая на то, что именно нужно видеть. Можно подумать, её реально не заметить!

Я лишь молча развела руками в стороны.

— Ликааа, можешь подойти? — позвал Александр откуда-то справа. Его голос звучал приглушённо, как будто доносился издалека.

С одной стороны, я была рада ускользнуть от Ирэн и её проникновенного взгляда, а с другой стороны, было несколько страшно и непонятно, зачем он меня зовёт. Что он там ещё нашёл?

Я прошла по узкому коридору, повинуясь любопытству, и заглянула в комнату, которая, как я понимаю, должна была быть кухней. То, что я увидела, заставило меня истерично хихикнуть. В довольно просторном помещении, с высокими потолками и массивными дубовыми дверями, прямо посередине располагался костёр — поленья, сложенные “шалашом”, точно говорили об этом, а вместо стола была постелена какая-то тряпка, вокруг которой лежали тонкие плоские подушки. И подушки, я так понимаю, были предназначены отнюдь не для того, чтобы было мягко сидеть, а для того, чтобы обозначить, что это сиденья.

Я не знала, что сказать. Это было так нелепо, что у меня не хватало слов.

— Так и должно быть? — спросила я у Александра, осмотрев внимательно представленную картину.

Он стоял в такой же растерянности, как и я, и потирал лоб.

— Не знаю, — пробормотал он. — Но что-то мне подсказывает, что нет.

Выяснить этот вопрос до конца мы не успели, потому что со стороны холла послышались звуки, напоминающие шаги. Кто-то шёл в нашу сторону.

Бяда, до этого момента спокойно сидевшая у моих ног, начала метаться по кухне, словно угорелая. Она прыгала, топала деревянными ножками, кидалась в сторону прохода и отскакивала обратно, словно от невидимой стены.

— Бяда, ты же не дикарь какой-то, чего психуешь? — пробормотала я, не ожидая такой агрессии от обычно спокойного существа.

— Иди давай! — раздался из коридора незнакомый звонкий женский голос. — Чего ты застыл?

— Я боюсь! — ответил незнакомый мужской голос. — А вдруг я ей совсем не понравлюсь?

Уже ничему не удивляясь — после всех этих витражей, костров и неожиданных картин меня уже трудно было чем-то удивить, — мы с Александром многозначительно переглянулись. Кажется, нас ждала ещё одна интересная встреча.