Как приручить злодея

Глава 29. Дерьмогнусник

Во сне я снова долго не находила себе места. Ворочалась с боку на бок. Снился всякий гнилостный смрад, вроде охотящихся на меня ледяных демонов, бьющих холодными иглами, что пронзали до самых костей. Видимо сказалась усталость, все же день выдался насыщенным во всех смыслах.

Лишь почувствовав укутывающий в уютный кокон знакомый жар, я, наконец, расслабилась и обрела спокойствие. А когда проснулась в своих покоях, очень удивилась осознав, что никого рядом нет.

Соседняя подушка слегка примята, но на ней, скорее всего, потоптался поросенок, мило посапывающий в моих ногах. Наверное, это он прижимался ко мне ночью в поисках тепла. А я уже успела себе всякого напридумывать.

– Это же был ты? – хриплым спросонья голосом уточнила я.

Поросенок проснулся, заерзал и издал еле слышное «хрю».

Надо, все же, дать ему имя. Может, «Трюфель»? Помнится, в приюте нас угощали вкуснейшим супом с этими грибами. Госпожа Лукреция рассказывала, что для их поисков в лесу используют специально обученных свиней.

– Решено, будешь Трюфелем, – громко объявила я, поднимаясь с кровати.

Потянулась, нашла глазами таз с банными принадлежностями и пошла умываться. Новое, готовое платье от госпожи Боссе, висело на спинке стула. Легкое, белое, больше напоминавшее сорочку, с цветочным поясом завязывающимся под грудью.

То ли Кларисса опять постаралась, то ли Марта с утра заходила. Признаться, я даже не помнила, как уснула. Клевать носом начала еще за ужином, ковыряясь в тарелке с гулящом.

Дальше все как в тумане. Надеюсь, я не доставила никому хлопот? Впрочем, даже спрашивать не придется, по лицу Боргера все узнаю.

Дождавшись, когда Трюфель выйдет за мной в коридор, я затворила дверь и направилась к лестнице. Аппетитный аромат свежей сдобы и мясного пирога чувствовался уже на первых ступенях, а на последних, рот заполнился слюной.

На кухне заканчивали завтрак Боргер, Кларисса и Нокс. Кобольд недовольно нахмурился, уставившись на моего нового питомца. Змея поприветствовала меня улыбкой, схватила Трюфеля на руки, посадила на колени, не жалея красиво наряда из тонкого, розового муслина, и скормила ему кусочек кровяной колбасы. Оставалось надеяться, что сделана она была не из свинины. Скверно бы попахивало.

Темный, оторвавшись от тарелки с кашей, прошил меня мрачным взглядом, обещавшим все кары небесные. Похоже, все еще злился из-за вчерашней просьбы. Благо мстить не стал.

На столе, в самом центре, стояла ваза со знакомой оранжевой розой. Видимо, не решившись зайти в мои покои, Гарри выбрал оставить ее здесь.

Улыбнувшись, я коснулась редкого цветка и напитала его искрами магии. От внешних угроз не спасет, но поможет простоять дольше обычного, в условиях полного отсутствия воды.

– Откуда это растение? – обратился Нокс к Боргеру, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

– Понятия не имею, хозяин, – пожал тот плечами. – Еще вчера его тут не стояло.

– Это Гарри мне подарил, – ответила я, положив в тарелку кусочек пирога. – Если вам не нравится, я заберу его в свою комнату.

Мне показалось, или в помещении стало прохладнее? В синих глазах Кайнокса блеснуло что-то жуткое. Губы превратились в одну тонкую линию, на скулах заиграли желваки.

Отодвинув от себя пустую тарелку, он медленно вытер рот салфеткой и поднялся со стула. Затем наклонился над столом, схватил одной рукой вазу, поднес к лицу и внимательно вгляделся в цветок. Презрительная усмешка скривила идеальный рот. Разжав ладонь, Нокс уронил хрустальный сосуд на пол. Звук бьющегося стекла заставил меня вздрогнуть, а его театрально закатить глаза.

– Ох, какой я неловкий…

Кажется, ему показалось мало нанесенного розе урона, он принялся на ней топтаться… Гад!

Не выдержав такого варварского отношения к беззащитному растению, я подскочила с места и уперлась ладонями в столешницу.

– Ты… ты безумный смрад…

– Кто?

В тихом, вкрадчивом голосе отчетливо слышалась откровенная угроза. Продолжи я сейчас то, что хотела сказать, о вчерашней просьбе можно благополучно забыть. И это в лучшем случае. Правильнее будет поостеречься. Не нужно пока его злить.

Губы расползлись в вымученной улыбке на пол-лица.

– Безумно красивый... Хорошо выспался сегодня?

Ответная улыбка Кайнокса сквозила не менее бесстыжей фальшью.

– Ага, Боргер постарался. Ночь прошла… без крыс.

Он намекает, что ночь со мной в одной кровати была сплошным мучением? Да кто его вообще об этом просил? Силой притащил в свою комнату, уложил рядом, а теперь заявляет, что я ему спать мешала. А не пошел бы он… в Мертвый мир? Возомнил о себе…

Пока я молча предавалась гневу, внешне никак не проявляющемуся – если только в силе, которую прилагала, отрезая кусочек от колбасы – Нокс успел выйти из-за стола.

– Опять уходишь? – не поднимая глаз от тихонько повизгивающего поросенка, спросила Кларисса.

– Скажи спасибо ей, – кивнул на меня темный. – Думал отдохнуть, развеяться, но благодаря Нессе у меня появились дела. Собирайся и пошли, деревенщина, иначе я передумаю…

– А как же завтрак? – застыла я с вилкой в руке, на которую был нанизан такой ароматный кусочек мяса, что во рту скопилась слюна.

Губы Нокса скривила издевательская усмешка.

– Ты второй день игнорируешь свои обязанности носить мне его в постель, так с чего я должен тебя ждать? К тому же, это твое желание, спасать какую-то чернь, – он иронично приподнял правую бровь. – Или ты передумала?

Не дождешься, мерзавец!

Положив прибор на тарелку, я сцепила зубы, боясь высказаться, как мне того очень хотелось, и поднялась. Прошлась прощальным взглядом по накрытому столу. Желудок, словно в знак протеста, сжался и громко заурчал. Щеки обожгло смущением.

Неожиданно выругавшись сквозь зубы, Кайнокс окинул присутствующих «убью всех к смрадному орку» взглядом, взял с тарелки самый крупный из мясных пирожков и всучил его мне. Затем схватил за свободную руку и потащил за собой.

– Ты хоть адрес запомнила? – бросил он, поднимаясь по лестнице и волоча меня следом.

– Угу, – кивнула я, не прекращая жевать. – Первый – Гоблинский сквер, дом номер восемь.

– Отлично. Чем скорее мы с этим расправимся, тем быстрее я от тебя избавлюсь.

Несмотря на его резкие слова и злость, которую я ощущала каждой частичкой кожи, обиды я не чувствовала, так как знала – Кайнокс, будь его душа хоть в тысячу раз темнее черного, не причинит мне вреда. Он накормил меня, что можно было считать проявлением заботы. Немного извращенной, но чего я хотела? Это же Нокс! А сейчас он собирался переступить через свою ненависть к людям и помочь им. Только потому, что я его об этом попросила.

Он, конечно, не мог отказать, но это уже мелочи.

Размышляя, я не заметила, как мы оказались напротив каменной стены, за которой находилась тайная комната. Дверь отъехала в сторону. Пахнуло сыростью. Нас встретила уже знакомая паутина, заваленный колбами стол и свисавшие с потолка пучки пахучих трав.

Пока я оглядывалась по сторонам, изучая, что здесь изменилось с последнего моего визита, Нокс освободил центр помещения, распинывая направо и налево все, что могло ему помешать. Затем приблизился к шкафу, где колбы чередовались банками с законсервированными органами, наклонился и из самой глубины достал стеклянный сосуд с темно-бордовой жидкостью. Потряс его. Довольно улыбнулся, в чем-то убедившись, и открыл крышку.

Воздух наполнил металлический запах крови. Поморщившись, я демонстративно зажала пальцами нос.

– Хватит трястись, она куриная.

– Ни капли не легче, – огрызнулась в ответ.

Нокс поцокал языком.

– Что за лицемерие? Если не заметила, в съеденном тобой пирожке, тоже было куриное мясо.

Лучше бы этот гад молчал.

К горлу подступила тошнота. Судорожно сглотнув, я прислонилась к холодной стене. Нокс быстро стащил через голову сорочку, бросил ее под ноги и, оставшись в одних заправленных в сапоги штанах, принялся лить содержимое сосуду на пол и чертить голыми руками круг.

Взглянув раз, я не смогла оторвать глаз от черных фигур на литых плечах, твердом прессе и напрягшихся рельефных мускулах. Что не говори, тело у Кайнокса было не отъявленного лентяя, а солдата. Которому, прочем, не мешало бы нагулять аппетит.

Черная метка на запястье, как насмешка над брачными узами. Странно осознавать, что кто-то из забытых богов решил, что этот мужчина должен принадлежать мне.

Голова закружилась. В этот раз не от запаха. Будто почувствовав на себе мое внимание, темный оторвался от идеального круга и поднял на меня насмешливый взгляд.

– Анилесс Пайн, – голос бархатный, проникающий под кожу, завораживал, как и внешний вид обладателя. – Как же легко тебя соблазнить.

– Ты давно в зеркало смотрелся? – буркнула я, резко опустив взгляд. – С моей стороны было бы глупо отрицать, что ты… красив. Но как я уже говорила, под этой оболочкой отвратительная начинка…

В глубине ярко-синих глаз вспыхнули черные всполохи, не предвещающие ничего для меня хорошего.

– Отвратительная, говоришь, – хмыкнул он. – Ты поэтому так вчера стонала, когда мой язык оказался у тебя во рту?

– Кайнокс Стирр, – подскочила я, сжимая ладони в кулаки. – Ты настоящий мерзавец.

– Это еще почему? Потому что тебе понравилось?

Он весело подмигнул мне и прежде, чем я успела ответить, подошел, схватил за руку и втащил в круг.

– Каер шихра.

Свет резко погас и только светящиеся фигуры на теле Нокса не давали утонуть в темноте. По краям круга вспыхнуло пламя. Камень под ногами начал рушится.

Несмотря на то, что через портал я проходила уже второй раз, привыкнуть к этому казалось невозможным. Дыхание перехватывало. Пот выступал на лбу. Липкий озноб полз по позвоночнику.

Проваливаясь в черную дыру, как в бездонную пропасть, я летела вниз, с замиранием сердца ожидая удара. Но вместо жесткого приземления, как и в прошлый раз, ощутила крепкую хватку мужских рук.

Прижимая меня к груди и не торопясь отпускать, Нокс, хмурясь, принялся оглядываться по сторонам. Обычная, с виду, комната. Шкаф, тумба, кровать, на которой, закрыв глаза, словно в бреду метался молодой мужчина. В дверях уставившись на нас, словно на привидение, стояли двое знакомых мне стариков.

– Го-го-господин темный маг? – первым заговорил хозяин дома.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Нокс поднял взгляд к потолку. Морщинка на его лбу разгладилась. Глаза засияли чистым весельем.

– Да чтоб мой гнилостный труп съели вонючие орки. Это же настоящее логово дерьмогнусника.