Калгари 88. Том 13

Глава 13. Первый день в Москве

Соколовская, надо признать, была гостеприимная хозяйка. Когда Арина сходила в душ, заценив по ходу дела изящество финской сантехники, и переоделась в домашнюю одежду, Марина уже собрала на стол. Порезала колбасу, сыр, яблоки с грушами, положила печенье с конфетами, вскипятила чайник. Расположились на кухне по советскому обычаю.

— Садись, перекуси, — предложила Соколовская. — Я дома только лёгкий перекус держу, на завтрак и на ужин. Обедать хожу в общежитие, после тренировки. Там бабушка хорошая, даёт мне сразу на полдник что-нибудь. Это самый оптимальный вариант. Летом ходила и ужинать, но сейчас темнеет рано, мне одной уже неохота туда тащиться. Вечером я ем дома. Иногда в выходной могу приготовить что-нибудь для души. Но это бывает очень редко. Тут в доме ещё пельменная есть очень хорошая, бывает, туда захожу. В общем, всё хорошо тут, всё рядом.

Арина, пока ела, осматривала интерьер. Единственное неудобство этой квартиры было то, что находилась она на красной линии Ленинградского проспекта, и внутрь постоянно доносился шум проезжающих машин, движение здесь было довольно интенсивным даже в 1986 году. Несомненно, в 21 веке в этих квартирах поставили пластиковые окна, и шум стал не так слышен, но сейчас он реально досаждал.

Соколовская, несмотря на свой юный возраст, сумела создать домашний уют в не своём доме. На кухне и в ванной висели красивые полотенца, на столах разложены скатерти и вязаные кружевные салфетки, на стульях, на мебели — красивые накидки, на стене в зале — репродукции картин и большой календарь. Везде какие-то мелкие штучки-дрючки вроде фигурок, статуэток, сувенирных безделушек. В углах квартиры разложены мягкие игрушки, подаренные Соколовской болельщиками. Привезла же она их сюда как-то. Может, дядя Серёжа Федотов опять постарался?

— А ты тут неплохо устроилась, — похвалила Арина. — С бытом у тебя всё хорошо. Как с тренировками?

— С тренировками тоже нормально, — пожала плечами Марина. — Сама видишь, до катка, максимум, 10 минут ходьбы. Расписание в нашей группе нестандартное, потому что одновременно здесь тренируется много фигуристов, в том числе парники с танцорами, всем нужен лёд. У нас лёд самый первый, с 8:00 до 10:00, потом хореография, с 11:00 до 12:00 дня. С 12:00 до 13:00 перерыв. Потом, с 13:00 до 15:00 ледовая тренировка. На ледовых тренировках в основном сейчас делаем упор на школу. Станислав Алексеевич считает эту дисциплину почти самой главной. Ну вот как-то так... Я привыкла. Кстати, сначала было удивительно, что ОФП в конце дня, но потом мне это показалось более разумным. Большую часть времени тренируешься на льду, когда силы свежие и многое получается.

Для Арины такое расписание тренировок было удивительным и слегка нетипичным, но всё-таки имеющим право на жизнь.

— А где учишься? — поинтересовалась Арина.

— Я тебе уже, кажется, говорила, — заявила Соколовская с лёгкой ноткой недовольства. — Здесь рядом школа со спортивным уклоном. Там почти все дети-спортсмены учатся. Естественно, на домашнем обучении. Всё нормально, справляюсь.

— Ясно... — Арина после сытного перекуса неожиданно почувствовала, что хочет спать. — Я, пожалуй что, пойду подремлю. Спасибо тебе большое за еду, я как-нибудь расплачусь.

Арина едва доползла до кровати, свалилась на неё и тут же уснула крепким беспробудным сном.

...Когда проснулась, уже был вечер, в окне начало темнеть. Спалось на удивление прекрасно, хорошо отдохнула. И, как это часто бывает, опять почувствовала голод. В столовку, что ли, сходить? Посмотрела на часы — 19:50. В общежитии как раз время ужина.

В зале тихо звучала музыка Modern Talking. Соколовская, по-видимому, не хотела включать её громко, чтобы не разбудить Арину. Маринка устроилась на диване, подкатила к нему столик с журналами и что-то рисовала. Увидев Арину, вышедшую из спальни, отложила альбом.

— Как выспалась? — с лёгкой насмешкой спросила Марина.

— Нормально, — заявила Арина и плюхнулась на диван рядом с Соколовской. — Ты в столовую не хочешь сходить? Жрать охота.

— Можно и сходить, — согласилась Соколовская. — Я, правда, поздно стараюсь не есть, но сейчас вдвоём можно, не скучно идти.

Сказано — сделано. Быстро, по-спортивному одевшись, бывшие одногруппницы вышли из квартиры.

Соколовская смотрелась более выигрышно, чем Арина! Импортные варёные светло-голубые джинсы-пирамиды с подвернутыми до лодыжек штанинами, из-за чего видно белые носочки «Adidas», торчащие из белых кроссовок этой же фирмы, кожаная куртка на размер больше, чем надо, с высоко поднятым воротником, под ней красная майка с надписью «Bad girl», короткие белокурые волосы, аккуратно зачесанные на пробор и сбрызнутые лаком. Смотрелась она как какая-то зарубежная поп-певица или телезвезда. Например, Мадонна. Конечно, вид шикарный, никакого сравнения с Ариной, которая была в мешковатом свободном спортивном костюме сборника и тёплых сапогах. Хотя, наверняка за такой спортивный костюм многие подростки Советского Союза отдали бы всё на свете.

На улице, несмотря на тёмный вечер, находилась масса народа, всё-таки Москва. В Екатинске в это время на улицах Рабочего посёлка оставались только подростки, сидевшие компаниями на лавочках. Да и то только из те, которые не боятся гоп-компаний.

Когда подошли к общежитию ЦСКА, Арина внезапно ощутила укол памяти прямо в сердце. Вспомнилось волнительное время, когда жила здесь во время чемпионата СССР и во время подготовки к чемпионату мира, совместные тренировки трёх тогда ещё свердловских и екатинских юниорок, которые приехали сначала покорять СССР, а потом отправились покорять мир. Как классно тогда было... Посиделки в общежитии, совместные походы из комнаты в комнату, танцы-шманцы, зарядка на весь этаж, прослушивание музыки. Как классно было сидеть в скверике перед общагой втроём. Да ещё с Серёгой в придачу и разговаривать о всяком. Вспомнила, как ходили в пельменную и видели живых музыкантов из группы «Ария», а известный певец, певший у неё на дне рождения! Кто бы мог подумать!

Теперь это время казалось очень далёким, беззаботным, тёплым, ламповым, оставляющим приятные воспоминания, от которых щемит сердце. Арина неожиданно ощутила печаль по-былому, ей уже было что вспоминать и о чём жалеть... Неожиданно скатилась по лицу слеза, что не замедлила заметить Соколовская.

— Ты чего? — с лёгким удивлением спросила Маринка.

— Да... — махнула рукой Арина. — Вспомнилось всякое.

— Как мы здесь тусовались? Память накрыла? — с живостью спросила Соколовская и внимательно посмотрела на Арину. — У меня, представь себе, такое же чувство было, когда я приехала сюда летом. И со мной никого не было, чтобы утешить. А потом как-то привыкла. Человек, знаешь, ко всему привыкает.

Люда, конечно, знала, как привыкала Соколовская, характер у неё был пожёстче, чем у неё. Наверняка поставила себя в железные рамки и запретила нагонять негатив, плотно занявшись тренировками, а в свободное время — увлечениями.

— А я тут в столовой Серёгу твоего видела, — неожиданно сказала Соколовская и искоса посмотрела на Арину. — Несколько раз. Здоровались. И даже как-то говорили пару минут.

— Да... Очень рада за вас... — неожиданно промямлила Арина, чувствуя, что обильно краснеет. Вот сейчас она реально не знала, что сказать дальше. Но в душе ощутила какое-то незнакомое неуверенное чувство, которое было для неё новое и пока ещё не имело названия. «Господи, да это же элементарная ревность!» — чуть не рассмеялась Арина.

Надо признать, Соколовская умела задеть даже ненароком, простым разговором. Хотя что такого она сказала? Увидела Серёгу. Ну и? Что дальше? Так мало того, что она умела задеть, она ещё умела сделать так, чтобы тебе же было вдвойне и даже втройне стыдно от этого.

— Ты что, ревнуешь, что ли? — рассмеялась Маринка, глядя на покрасневшую Арину. — Да не украду я твоего суженого.

— Да нет, я не ревную, — неловко промямлила Арина. — Ну что за глупости, блин...

Марина понимающе усмехнулась и открыла дверь, пропуская Арину в вестибюль столовой.

— А ты сама-то встречаешься с кем-то? — неожиданно резко спросила Арина, решив взять реванш в разговоре. Естественно, она хотела в свою очередь поставить Маринку в неловкое положение, хотя, надо признать, это был запрещённый приём и совсем не в её характере. Например, указать ненароком, что несмотря на весь свой шик-блеск Соколиха до сих пор без парня. Однако разве подействует на непробиваемую Соколовскую какие-то бабские разговорчики-подколочки?

— Нет, у меня никого нет, — рассмеялась Марина. — Зачем мне пацан? На него только время будешь тратить без всякой пользы. А мне тренироваться надо. Вот закончу карьеру, тогда будет амурная любовь, самая горячая на свете! Обещаю тебе! Будет всё как в бразильской драме, которую мы танцуем! Дом Педро! Хуанита! Дай я тебя поцалую! Ха-ха-ха!

Соколовская звонко рассмеялась, показав, что ей пофиг на все подколки Арины. А тут как назло и сам Серёга нарисовался. Он как раз вышел из столовой, похоже, уже поужинал. Высокий рослый парень, похоже, куда-то ходил сегодня и был одет в куртку, чёрный костюм и белую рубашку с галстуком.

— Ух ты, это как будто какая-то сказка, — удивился Серёга, увидев подружек. — Вот уж кого бы не ожидал здесь увидеть, так это вас.

— А мы только что о тебе говорили, — Соколовская прямо посмотрела Серёге в глаза, чем вогнала его в ещё больше смущение.

— Вот как... И о чём же вы говорили? — смущённо спросил Серёга.

— О том, что я тебя видела тут несколько раз. О чём же ещё? — рассмеялась Марина. — А Люська, судя по её виду, меня приревновала к тебе. Скажи Люське, Серёга, что у нас ничего не было!

Арина неожиданно тоже рассмеялась, хотя, судя по всему, Маринка полностью взяла разговор под свой контроль и вогнала в неловкость не только Арину, но и Серёгу.

— Марина, да ну тебя в баню, пойдёмте жрать, — заявила Арина и открыла дверь, приглашая всех входить.

— Я уже ужинал, за компанию с вами посижу, — сказал Серёга. — А ещё лучше, пойду вам столик забью.

Ужин, предлагаемый спортсменам, был вполне советский: рисовая каша с молоком, два куска хлеба с маслом, булочка и какао. Женщина, стоявшая на раздаче, неожиданно узнала Арину, и это было очень приятно!

— Ой, Людочка пришла! Сколько лет, сколько зим! Вот так новость для нас! Как у тебя дела? Ты надолго?

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась Арина. — Да не, я ненадолго. Я четыре дня здесь пробуду, готовимся к турниру. Акклиматизацию прохожу.

— Рада вас видеть вместе с Мариной, — женщина с умилением перевела взгляд с Соколовской на Арину. — Самые любимые мои фигуристки. Сейчас я вам ватрушек и булочек положу.

Несмотря на неуверенные возражения, женщина сделала большой кулёк из серой обёрточной бумаги и положила туда две ватрушки с творогом и две витых булочки.

— Покушаете утром, времени-то у вас на завтрак нет, — заявила женщина. — Всего хорошего вам, девчонки.

Как приятно на душе стало, когда такие вот простые люди помнят и знают тебя. Это память на годы! А то и на всю жизнь!

Сев за стол, принялись за еду. Серёге было неловко сидеть и наблюдать за ужинающими, поэтому он ушёл, сказав, что подождёт у входа.

— Как тут классно, ничего не меняется, — заявила Арина, поглощая кашу. — Уже воспринимаю это место как дом.

— Вот и хорошо, будет повод сюда вернуться, — усмехнулась Соколовская. — Хотя не всё так однозначно. Знаешь, проживая сейчас в Москве, я поняла, что как город она мне не слишком-то и нужна. Я постоянно пропадаю на катке, в свободное время сижу дома, слушаю музыку, смотрю телевизор, рисую, читаю книги. Куда-то ходить неохота, разве что по выходным выбираемся с кем-нибудь из группы в кино или в театр. Я думаю, я могла бы так жить в любом городе.

Арина пожала плечами. Что отвечать на это, она не знала. В принципе, у Соколовской и в Екатинске не было ни друзей, ни подруг, кроме Арины, и она также сидела в основном дома. Естественно, переехав в Москву, Маринка не ощутила никаких перемен.

После ужина немного прогулялись по Ленинградскому проспекту, вместе с Серёгой. Причём Марина тактично оставила парочку и шла метров на пять позади них. Однако всё равно за руки не держались, под руку Арина Серёгу тоже стеснялась взять. Ну, так уж вышло...

— Долго тут будешь? — спросил Серёга.

— Четыре дня, — ответила Арина. — 24-го числа уедем в Германию. У меня тренировки будут с 8:00 до 10:00, только лёд. Руководство решило, чтобы общефизической подготовкой не напрягать.

— Давай завтра встретимся, — предложил Серёга. — Я после 15:00 уже освобожусь. Можно сходить куда-нибудь погулять, в кино или в театр.

— А давай! — Арина лукаво посмотрела на Серёгу. — Когда ещё время представится...

Потом Серёжа проводил подружек до подъезда и, дождавшись, когда Марина первой войдёт в подъезд, обнял Арину и поцеловал её в щёку. Потом, радостно рассмеявшись и даже подпрыгивая от счастья, направился прочь, на углу ещё раз помахал рукой и скрылся из виду. Арина, улыбаясь, покачала головой и зашла в подъезд.

... Утро следующего дня получилось тяжеловатым. Сначала проснулась очень рано, в 5 утра, так как в Екатинске уже было 7 часов утра. Делать было нечего, и Арина, повалявшись, снова уснула.

Потом видела какой-то непонятный сон, словно провалилась в тёмный тревожащий фильм, и в самом эпичном месте, когда она спускалась из какого-то заброшенного здания, почувствовала, как её трясут за плечо.

— Хватит спать! Вставать пора! — раздался весёлый голос Маринки.

Арина посмотрела на часы: в Москве 7 часов утра. Сев на кровати, Арина просканировала состояние тела. Несомненно, налицо недосып - сказывался первый ранний подъём. Голова гудела, глаза слипались так, словно в них насыпали сухого песка. Кажется, артериальное давление было выше обычной нормы, судя по шуму в голове. С трудом поднявшись, Арина взяла полотенце, висевшее на спинке стула, и, едва ступая, проковыляла в ванную комнату. Вот тебе и Москва. Только сейчас Арина поняла замысел федерации. Очевидно, что если бы она проживала в общаге или в гостинице, будить на тренировки было бы некому. Сейчас обязанность будильника возложили на Соколовскую.

После того как по очереди сходили в душ, позавтракали вчерашними ватрушками, запив их холодным чаем. Потом собрались и отправились на тренировку. Арина откровенно... Да боялась она, естественно! Что ещё можно чувствовать, когда ты идёшь со своей основной соперницей в самое логово спорта высоких достижений, где она сейчас тренируется? Да ещё где тренером легендарный Жук, характер которого, по слухам, был очень и очень непростым и даже жёстким. Но и случайных людей в спортивной школе ЦСКА нет. Никто не будет возиться с неучем-середняком, а тем паче с аутсайдером. Такие, как, например, Муравьёва или Авдеева, никогда бы не попали сюда.

Но делать было нечего, в ЦСКА так в ЦСКА. Надо идти. Нравится, не нравится, терпи, моя красавица.

— А у вас взвешивание тоже каждый день? — неожиданно спросила Арина у Соколовской, когда зашли в раздевалку.

— Нет, не каждый день, — покачала головой Марина. — У нас всё на доверии. Станислав Алексеевич говорит так: хочешь вес набирать и на льду банановой шкуркой валяться, тебе не место в ЦСКА. Сразу на выход. Знаешь, это сильно мотивирует. В принципе, той еды, которой я питаюсь, мне хватает. Например, мы сейчас позавтракали ватрушками, теперь до 15:00, пока не кончится тренировка, я уже есть не буду. Зато всё время буду тренироваться.

Арина неопределённо пожала плечами. В принципе, пищевая культура у неё была такая же... Но склонность к набору веса имелась. Соколовская же, несмотря на явно бурно протекающий пубертат, по-прежнему оставалась тонкой и звонкой...