Калгари 88. Том 13

Глава 18. Дорога до Оберстдорфа

Фигуристы, да и все члены советской команды без исключения, с большим любопытством смотрели в окна, на пейзажи, проносящиеся за залитым косыми струями дождя стеклом. Вот она! Заграница! Разговоры понемногу стихли, лишь изредка кто-то показывал что-то интересное в окне своему соседу.

Судя по множеству дорожных указателей, сейчас ехали по автобану А-95. Это была многополосная дорога, полосы движения на которой разделены широкими белыми линиями, на полосах надписи, дорожные знаки и стрелки, указывающие направление, по которым нужно ехать. На автобане множество автомашин самых разных марок и видов, от легковых до длинных грузовиков и фур с прицепами.

После выезда из Мюнхена многоэтажные здания уступили место производственным сооружениям, а дальше начались, несмотря на осень, ещё зелёные равнины с фермами и деревнями. Уже отсюда на фоне зелёных лугов, пожелтевших садов и виноградников виднелись живописные предгорья и горы Альп, на самых высоких вершинах которых даже сейчас лежал снег. Горы слабо проглядывали через пелену дождя, и оттого казались грозными и мрачными.

За окном смотреть было на что: пейзаж в корне отличался от того, который был знаком советским людям. Во-первых, всё так же поражало качество дороги, по которой ехал автобус. Гладкая, как стекло, и прямая, как стрела, без всяких поворотов, она шла точно в заданном направлении. Если попадалась гора, автобан нырял в пробитый тоннель и шёл под ней, если попадалась глубокая расщелина, дорога по высокому мосту шла над ней, без всяких компромиссов, не петляя и не уходя в сторону, в западном направлении.

Потом автобус въехал в городок Гармиш-Партенкирхен с множеством старинных фахверковых домов, брусчатной мостовой и большой кирхой с острым шпилем и набранными из цветных стёкол окнами.

По первому впечатлению, время здесь совсем остановилось. Что сейчас, в 20-м веке, что в 21-м, в баварских деревнях стояли одинаковые старинные фахверковые домики с красными черепичными крышами и массивными каменными каминными трубами, обвитыми плющом, на улицах лежала старая брусчатка вместо асфальта, в центре деревушек находились исторические здания ратуш и канцелярии постройки 18-19 веков со слуховыми окнами, трубами и шпилями с железными флажками. Казалось, ещё немного, и на крыше соседнего дома появится трубочист или на перекрёстке покажется какая-нибудь карета, с двумя запряжёнными чёрными громадными фризскими лошадьми. На облучке кареты будет сидеть кучер в чёрном плаще, цилиндре, в белых перчатках и с длинным хлыстом. А из окна кареты неожиданно выглянет прекрасная принцесса.

После городка автобус свернул на федеральную трассу В19, идущую на юг. Эта дорога уже была значительно уже, чем предыдущий автобан. Местность стала ещё более дикой.

Дорога уже здесь была не такая прямая, всего лишь две полосы, и вилась среди предгорий и долин. Потянулись зелёные луга региона Алльгой, где, по шутливым высказываниям баварских горожан, коровы с колокольчиками на шеях и расчёсанными хвостами, красивее их пасущих девушек в дирндлях. Ещё более придвинулись высоченные горы.

Потом свернули в альпийскую деревню под названием Фишен, и отсюда пошла уже совсем горная дорога в южном направлении, постоянно забирающаяся вверх, и оттого казавшаяся на вид очень опасной. Автобус значительно снизил скорость и поехал совсем медленно: иногда с одной стороны находился высокий горный склон, заросший высокими ёлками, с другой стороны обрывалась вниз крутая пропасть, на дне которой бежала бурная река. Арина в очередной раз поразилась красоте этих мест. Она до сих пор не могла понять каким образом посреди дикой природы людям можно жить, не отказывая себе ни в чём, при этом не засоряя и не уничтожая ландшафт.

Пока ехали сюда, видели много чего: красивые горы, красивые усадьбы, прекрасные пышные зелёные луга, чистые бурные реки с бирюзовой водой в хлопьях белоснежной пены, горное озеро, словно вырезанное из изумруда. Виды были такие, как будто в сказке или на открытке.

А когда уже автобус катил по глубокой потемневшей горной долине, подъезжая к Небельхорну, неожиданно дождь прекратился, в прогалах тёмного неба над заснеженной горной вершиной выглянуло закатное солнце и бросило свой последний красный луч на долину, открылся такой величественный и красивейший пейзаж, что буквально все ахнули. Солнечные лучи, пронзая полутьму и струи отдалённого дождя, падали на заснеженные горные вершины в алом цвете, ниже которых были зелёные альпийские луга, а ещё ниже крутые склоны, заросшие тёмно-зелёными елями.

Казалось, ещё немного, оживут сказки братьев Гримм, и прямо из-под крон старых деревьев шагнут Гензель и Гретель, либо Питер-угольщик и Стеклянный человечек. Картина была словно в фильме фэнтези про давно забытые времена и давно забытые народы, и вызывала в душе некий какой-то трепет. Чувство, которое внушал сам пейзаж Альп, похоже, охватило всю команду.

— Я вот не понимаю, — Соколовская подсела к Арине и нагнулась к её уху. — Эти немцы живут в таком раю, тут так всё классно, как в сказке, какого фига они полезли воевать, а потом напали на нашу страну?

Судя по виду Маринки, она была сильно поражена открывшейся картиной, вызвавшей в ней глубокие чувства. Действительно, для неподготовленного человека вид был очень величественный и даже сказочный. Недаром в Советском Союзе бытовал термин «Сибирские Альпы», как бы сравнивающий красоту родной местности с великолепным центром Европы.

К сожалению, Арина в истории, а тем более в политике была не бум-бум, поэтому не смогла ответить на этот вопрос, поэтому лишь смущённо улыбнулась, отведя глаза.

— Эммм... Я не знаю, — осторожно ответила она, пожав плечами. — Они... нетолерантные... наверное.

Соколовская не услышала её ответ: опять уставилась в окно. Марина, конечно же, была в Европе, например в Болгарии или Югославии, куда без проблем ездила с отцом и матерью каждое лето, но, похоже, в капиталистическую страну, а тем более в Германию, она приехала впервые, поэтому была полна самых ярких впечатлений.

Конечно, если бы Марина более внимательно наблюдала за поведением Хмельницкой, она бы заметила поразительный факт: если все члены советской делегации были сильно удивлённые и непрерывно смотрели в окна автобуса, делясь впечатлениями, то Люська лишь изредка смотрела в окно, причём с явной досадой, и при этом постоянно поглядывала на часы. Похоже, она хотела, чтобы дорога быстрее закончилась и скорее бы уже приехали на место.

Однако вот и конец пути. Автобус подкатил к сельской общине Оберстдорф, вольготно раскинувшейся в красивой долине между относительно пологих горных склонов, на которых было видно много горнолыжных сооружений, трамплинов и подъёмников. Это же альпийский горнолыжный курорт!

— Сюда бы Жеке Некрасову потренироваться, — невольно заметила Арина и тут же осеклась, сообразив, что Соколовская о Некрасове ни сном ни духом. Однако Марина ничего не сказала, она до сих пор смотрела на окрестности, на альпийский городок, состоящий из старинных домов с высокими каминными трубами, брусчатку дороги, старинные фонари на улицах и небольшие скверики, огороженные каменными оградами.

За домами виднелись альпийские луга, за ними высокие горы, кое-где заросшие хвойным лесом, а кое-где с голыми скалами, горнолыжными склонами, между которыми вились зелёные долины с красивыми старинными домами и дубравами меж ними. Оберстдорф производил странное и непривычное впечатление. Люди жили прямо посреди дикой природы. Здесь не было привычной скученности населения, от усадьбы до усадьбы было довольно приличное расстояние.

Темнело. Зажглись фонари. Арина посмотрела на часы: время 19:10. От Мюнхена до Оберстдорфа расстояние 195 километров, и в хорошую погоду автобус обычно проходил это расстояние за 2,5 часа, сейчас же дорога заняла 3 часа, чему виной, конечно же, был дождь и мокрый асфальт. Но наконец-то приехали. Автобус сделал последний поворот, притормозил и остановился в живописном месте, перед трёхэтажным зданием с вывеской «Alpenhotel Oberstdorf». Буквально сразу же за отелем начинались вездесущие горы и лес.

— Товарищи! Вот мы и приехали! Все на выход! — сказал товарищ Шмутко, вставший с места и посмотревший в салон, словно проверяя, все ли доехали. — Помним о том, что мы в гостях. Ведём себя культурно, аккуратно, спокойно. Мы советские люди! Если есть какие-то вопросы, обращаемся ко мне. Сейчас берём свои вещи, проверяем на 100 раз, чтобы ничего не забыть, и идём к администратору гостиницы. Там узнаём план дальнейших действий.

Члены советской команды один за другим вышли из автобуса, подождали, когда водитель откроет багажный отсек. Разобрав свои вещи, направились за товарищем Шмутко ко входу в гостиницу. Люда взвалила тяжеленную спортивную сумку на плечо и направилась вслед за остальными, мимоходом заметив, что сбоку от автобуса стоит безопасник и внимательно наблюдает за спортсменами. Наверное, смотрит, чтобы никто из советских людей не сбежал на Запад. Впрочем, бежать никто и не хотел, по крайней мере пока.

Сейчас советские люди остановились перед отелем и внимательно разглядывали его. Такие здания они видели разве что в прибалтийских республиках. Смотрела и Арина, ей была любопытна история отеля. В 2021 году она уже останавливалась здесь, и несмотря на одинаковые внешние формы, разница между отелями тогда и сейчас всё же была существенной. В 21 веке в гостинице был сделан капитальный ремонт, фасад красовался новой отделкой, стояли затемнённые окна и спутниковые антенны на крыше. Однако для человека 20 века, а тем более человека советского, отель выглядел прекрасно: большое трехэтажное здание, в классическом стиле, построенное в 19 веке, со стрельчатыми окнами, арками над ними и четырёхугольной крышей с крутыми скатами, мансардами и круглыми слуховыми окнами.

Мало того что сама гостиница выглядела как замок принцессы из сказки, так и территория рядом с ней очень красивая и ухоженная. С правой стороны видно теннисный корт, волейбольную площадку, на обширной подстриженной лужайке за которыми видно небольшие гостевые домики.

В фойе было очень мило: бело-чёрная плитка на полу, стены, отделанные диким камнем, с большими портретами спортсменов: фигуристов, горнолыжников и хоккеистов. У стен красивые диваны из натуральной кожи с большими торшерами между ними, журнальные столики с разложенными газетами и журналами, на стенах бра, на потолке люстры. Интерьер приличный и очень уютный.

— Товарищи! Все к стойке портье! — громко заявил товарищ Шмутко, внимательно оглядывающий, даже как будто высчитывающий состав делегации, определяя, все ли вошли внутрь.

С заселением и регистрацией спортсменов в гостинице всё оказалось продумано с немецкой педантичностью и рациональностью. Двое мужчин-портье в немецкой национальной одежде трахт и тирольских шляпах с пером быстро сверялись со списками, называя фамилию по-английски, смотрели в паспорт, выслушивали согласие товарища Шмутко, что данный гражданин есть он самый, и после этого выдавали ключи от номера, в конце процедуры на английском языке желая хорошо провести время.

Арину, как и ожидалось, поселили с Соколовской. Получив два ключа на круглых брелках в виде теннисных мячей, на которых была выбита цифра 202, подружки взвалили спортивные сумки на плечи и направились отыскивать свой номер, который, как и ожидалось, находился на втором этаже.

— Девочки, не забывайте, к 20 часам спускайтесь сюда, в вестибюль, поедем на жеребьёвку и на общее собрание! — напомнил товарищ Шмутко.

Подружки согласно кивнули головами и начали тяжело подниматься по каменной лестнице на второй этаж. Неожиданно почувствовалась усталость: в дороге уже половину дня, и всё ещё не конец пути.

— Блин, тут же лифт должен быть! — недовольно вскрикнула Арина: подниматься с тяжеленной сумкой было очень некомфортно.

— С чего ты взяла, что должен быть лифт? — Соколовская неожиданно резко остановилась на лестнице и с удивлением посмотрела на Арину. — Ты что, здесь была? Я лично никакого лифта не вижу!

Арина быстрым взглядом окинула вестибюль, от которого они уже успели подняться на целый лестничный пролёт, и неуверенно пожала плечами. Опять Штирлиц был близок к провалу! Во времена Арины лифт здесь, несомненно, был, а сейчас вместо него была видна квадратная выдвигающаяся дверь с надписью по-английски и немецки: «Транспортный подъёмник». Похоже, лифт ещё не сделали, вместо него был сделан подъёмник для перемещения тяжёлых грузов на верхние этажи, например, мебели. Позже в этой шахте как раз и сделали лифт.

Достав ключ, Соколовская открыла дверь и, осторожно ступая, стараясь не пачкать паркет, сделала пару шагов внутрь и принялась шарить по стене в поисках выключателя. По идее, он должен быть сразу у входа, слева. Однако его там не было! Марина хлопала рукой по стене на высоте своей груди, и ничего не ощущалось.

— Ты пониже руку опусти, здесь выключатели ниже! — посоветовала Арина, глядя на мучающуюся Соколовскую.

Соколовская удивлённо оглянулась, опустила руку пониже и нащупала выключатель. Он был ниже уровнем, чем обычно! Советские выключатели всегда стояли на уровне полутора метров от пола, однако здесь оказалось не так — все выключатели, щитки и розетки были сделаны на высоте сантиметров 80-ти от пола, в два раза ниже! В этом Марина убедилась, когда зажгла свет и вошла внутрь.

— Откуда ты это знаешь? — с подозрением спросила Соколовская второй раз. — Ты разве здесь была?

— Что за бред? — усмехнулась Арина. — Любой, даже самый тупой чел может догадаться об этом.

Соколиха внимательно посмотрела на Арину и покачала головой, явно не поверив ей. Впрочем, Арина на это не обращала внимания: она разглядывала комнату! И сейчас неожиданно! Словно удар воспоминанием по голове — блин, она же как раз в этой комнате останавливалась в 2021 году, когда приезжала сюда с одиночницей Лизой Камышевой! Везёт на номер 202!

Комната частично была такой же, в стиле минимализм. Сейчас на полу уложен натуральный паркет под орех, белые стены отделаны гипсокартоном, деревянные красивые окна с жалюзи, на потолке классическая люстра, а не светодиодные светильники. Под стиль люстры несколько бра над двумя кроватями, в углу на тумбочке большой телевизор Telefunken с какой-то коробочкой рядом.

Ещё было множество мелочей, на которых не сразу зацикливался взгляд: длинный красивый палас с абстрактной расцветкой перед каждой кроватью и посреди комнаты, просторные шкафы для одежды, где можно разместить всё что угодно. Журнальный столик с газетами и журналами. В правой стене находилась дверь, ведущая в ванную комнату. В ней имелись более значительные различия с 21 веком, где стояли современная душевая кабина и джакузи. Сейчас здесь обычная ванна и душ.

В целом, несмотря на старинный ретро-облик отеля, внутри он был обустроен по самым современным технологиям.

— Горячая вода есть! — с удивлением отметила Соколовская, проверив воду в ванной. — Удивительно. Тут же дикая природа вокруг.

Пока Марина с удивлением разглядывала комнату, Арина раскладывала вещи в шкаф. Потом заняла кровать ближе к окну.

— Это моя! — сказала она и бухнулась на кровать, несколько раз покачавшись на матрасе. — Мягкая!

Соколовская ничего не сказала: на неё обрушилась масса новых впечатлений, и она принялась разбирать сумку. Закончив с разбором вещей, Марина тоже решила немного отдохнуть. Однако слишком долго отдыхать уже времени не было, так как сейчас предстояло ехать на общее собрание и встречу с организаторами.

Арина посмотрела на часы: пора...