Калгари 88. Том 13

Глава 22. Жеребьёвка на фигуры

Арина с тренером уже собирались выйти с катка, как их неожиданно затормозили Габриэла Рубио и Ирина Тен. Журналистки, как всегда, были одеты модно, элегантно и, конечно же, притягивали внимание.

—Люда, Владислав Сергеевич, здравствуйте! — улыбнувшись, поздоровалась Ирина Тен. — Можете уделить нам некоторое время? Буквально минуты две.

— Да, конечно, — согласился Левковцев и посмотрел на часы. — У вас есть 5 минут. К сожалению, нам нужно идти на жеребьёвку.

— Скажите, пожалуйста, какие у вас ощущения от Оберстдорфа? — спросила Габриэла Рубио.

Вопрос был несколько провокационный. Что вот отвечать советскому тренеру? Восторгаться заграницей? А не чревато ли это, если подобный материал прочитают те, кому это надо? Арина в такой сложной ситуации взяла разговор на себя!

— Нам здесь нравится, — нейтрально ответила она. — Всё хорошо, не хуже, чем у нас в стране.

— А вы видели, как тренируются ваши соперницы? Как вы считаете, победить их будет трудно? — поинтересовалась Ирина Тен.

— Я видела, как тренируются мои соперницы, у меня нет никаких ложных надежд на лёгкость этого турнира, — подумав, сказала Арина. — Все они тренировались очень хорошо и прыгали прекрасно. Вдобавок здесь собрались самые сильные фигуристки, в том числе чемпионка мира во взрослом разряде. Но я настроена на борьбу.

— А какие у тебя ожидания от этого турнира? — поинтересовалась Ирина Тен. — У тебя есть какие-то планы на него? Если не планы, то хотя бы желания?

— Желание у меня только одно! — решительно ответила Арина. — Достойно представить свою страну, свой город и свою спортивную школу. Сейчас я не думаю ни о каких местах и медалях. В первую очередь я буду бороться с собой. А сейчас извините, нам действительно нужно идти.

Левковцев так и не сказал ни слова, пока Арина давала интервью. Тренер стоял, согласно кивал головой, смотрел то на журналистку, то на ученицу и в очередной раз поражался, как мастерски Люда обходит некоторые коварные вопросы, хотя бы о том, нравится или не нравится им германская провинция. Надо признать, у Люды большой талант разговаривать с журналистами...

... Жеребьёвка проходила в том же самом пресс-центре, где было общее собрание. В президиуме присутствовали уже знакомые официальные лица: спортивный директор Федерации фигурного катания Германии Эрих Райфшнайдер, человек, который встречал советскую делегацию в Мюнхене, Норберт Шрамм, который оказался директором ледовой арены Eissportzentrum Oberstdor, и судья по имени Мириам Зиглер, которая оказалась старшей судьёй в женских соревнованиях. Это была как раз та женщина средних лет в брючном костюме, которая подходила к Арине и Левковцеву на тренировке.

— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа, — сказал Эрих Райфшнайдер, когда увидел, что все фигуристки с тренерами на местах. — Сейчас мы проведём жеребьёвку стартовых номеров на первый раунд наших соревнований: исполнение обязательных фигур женщинами. Жеребьёвка будет простая. Я назову вашу фамилию из списка участниц, составленному в алфавитном порядке, вы выходите, вращаете барабан, достаёте сувенирный жребий, на котором написаны ваш стартовый номер и время выступления. Потом говорите комиссии стартовый номер и время выступления, мы заносим их в стартовый протокол, вы расписываетесь и идёте на своё место. Уже сегодня, через 10 минут после завершения жеребьёвки, стартовый протокол будет распечатан и выдан вам на руки, а также дублирован на информационном стенде ледовой арены, в вестибюле. Ну а сейчас начнём с первой фамилии по списку. Джоан Конуэй, Великобритания.

Высокая худая англичанка, в чёрном костюме с флагом Великобритании на плече, сидевшая в первом ряду, встала и под аплодисменты присутствующих прошла к президиуму. Крутанула барабан и вытащила что-то из него, потом показала комиссии и расписалась в стартовом протоколе.

— Джоан Конуэй, Великобритания, стартовый номер два, время выступления 13:40, — объявил Эрих Райфшнайдер. —Приглашается Холли Кук, США.

Невысокого роста американка лет 23-х встала с места и прошла к президиуму под громкие аплодисменты.

Арина обратила внимание, что расписание тренировок и жеребьёвок на сегодня было составлено таким образом, что у спортсменок не было времени переодеться в обычную одежду, и абсолютно все спортсменки пришли в спортивной форме, прямо с тренировки. А ведь в её время жеребьёвка — это было статусное и чуть ли не регламентное мероприятие, на которое спортсмены надевали свои лучшие наряды, демонстрируя шикарные луки от кутюр, делали броский макияж и старались всем показать, что обладают высоким вкусом в одежде...

...Жеребьёвка шла довольно шустро, и, пока Арина размышляла о разнице в жеребьёвке в 21 веке и в 20-ом, дошла очередь и до неё, тем более, в английской транскрипции её фамилия стояла в середине алфавита, а не в конце, как в русской.

— Людмила Хмельницкая, СССР, — объявил Эрих Райфшнайдер.

Арина прошла к президиуму, крутанула барабан, сунула в него руку и вытащила небольшую яркую фигурку гнома — символа Небельхорна, на спине которого была прикручена небольшая латунная табличка.

— Стартовый номер 14, время старта 15:50, — сказала Арина, показала жребий комиссии и расписалась в стартовом протоколе.

Под громкие аплодисменты вернулась на своё место, попутно размышляя, повезло ей со жребием и последним стартовым номером или нет. Рассуждать тут можно было двояко. Положительная черта — это то, что когда выступаешь последней, то при хорошем исполнении судьи могут не поскупиться на оценки. Шанс, что тебе поставят выше, очень велик. В этом безусловный плюс. Минус в том, что лёд будет основательно подпорчен, возможно, придётся искать свободное место, а также психологический фактор, выраженный в долгом ожидании старта. Проще говоря, можно перегореть. И всё это она уже проходила на личном опыте! Поразительное явление! Быть олимпийской чемпионкой и чемпионкой мира, и при этом на каждом старте играть в лотерею: пойдёт — не пойдёт.

Конечно же, этому была вполне определённая причина: долбаные фигуры! Ты можешь обладать всеми тройными прыжками и даже квадами, выдать два проката жизни, поднять зал, но при этом завалишь школу и улетишь в подвал. Вот как убрать их их соревнований? Кажется, их убрали в 1990 году. Но до этой даты ещё страдать и страдать!

Пока Арина размышляла о роли обязательных фигур в фигурном катании 1980-х, а также о том, хороший или нет стартовый номер ей попался, настала очередь получать жребий Соколовской.

— Марина Соколовская, СССР, — объявил Эрих Райфшнайдер.

Соколовская встала с места, под громкие аплодисменты прошла к президиуму, крутанула барабан и вытащила гномика.

— Стартовый номер 12, время выступления 15:30, — на хорошем английском сказала Соколовская и показала жребий комиссии.

А Соколовской-то достался тоже неплохой номер! И даже, пожалуй, получше, чем у Арины! Тоже третья разминка, когда оценки экономить не будут, но только за два номера до конца соревнований, а это на целых 20 минут!

Потом, когда жеребьёвка оказалась закончена, Эрих Райфшнайдер опять сказал небольшую речь.

— Ну что ж, дорогие спортсменки и дорогие тренеры... Вот и распределены стартовые места в обязательных фигурах, которые являются первым раундом в соревнованиях женщин. Надеюсь, ваши старты станут результативными, желаю всем хороших выступлений и самых высоких мест. Сейчас, как я и говорил, если вы подождёте 10 минут, то наши коллеги распечатают стартовые листы в необходимом количестве, и они будут разложены здесь, на столе. Так что, я думаю, имеет смысл немного подождать, а пока можете походить и изучить ледовый дворец.

Фигуристки с тренерами зааплодировали, начали вставать с мест и покидать помещение. Арина, как всегда, повинуясь какому-то неведомому порыву баловства, который часто бывает, когда вам 15 лет, проходя мимо гнома, неожиданно выпрыгнула из толпы спортсменов и тренеров и опять потёрла гному колпак. Её перфоманс был встречен дружным хохотом, а так как дурной пример заразителен, то уже вся толпа фигуристок с визгом бросилась к гному, стали его тереть и чуть не повалили на пол, так как фигурка заходила из стороны в сторону. Это вызвало ещё больший прилив веселья, да такой, что даже организаторы, сидящие за столом, засмеялись.

Невесел был только товарищ Шмутко, который тоже присутствовал на жеребьёвке и внимательно наблюдал за происходящим. Вот опять это Хмельницкая показала свой дерзкий нрав! Чего она лезет туда, куда не просят?

— Куда пойдём? — спросила Арина у Соколовской, когда вышли из пресс-центра, и тут же увидела Линду Флоркевич, которая, что-то сказав своему тренеру, пошла на трибуну.

— Смотри! Там Линда идёт! Пойдём узнаем, какой у неё показательный! И согласна ли она тройничком выступить! — заявила Соколовская.

Честно сказать, у Арины предложение Соколовской вызвала небольшое удивление: по первому впечатлению, Марина была не особо рада катать парный номер. Хотя, возможно, сейчас передумала?

— Пойдём! — живо согласилась Арина.

— Девочки, а вы куда направились? — строго спросил товарищ Шмутко. — Можно вас на пару минут попросить задержаться?

— Нет! — дерзко сказала Соколовская, блеснув синими глазами из-под длинной чёлки.

Левковцев, увидевший, что к Люде и Марине обратился товарищ Шмутко, тоже подошёл послушать, в чём дело.

— Люда, ты взрослая девушка! Как тебе не стыдно??? — строго сказал товарищ Шмутко. — Ты что себе позволяешь за границей? На собрании перед отъездом вам что говорили? Вести себя достойно и прилично, так, как ведут себя все нормальные советские люди.

— Я нормально себя веду! — уверенно сказала Арина. — Как вы видели, мои действия принесли только веселье и радость абсолютно всем, кроме вас.

— Это что такое? — Шмутко недоверчиво посмотрел на Хмельницкую. Неужели она, без году неделя известная спортсменка, укоряет его, авторитетного советского служащего, в чем-то? Но всё-таки... Протеже партии и кабмина... Может, ну её?

— Нам пора! — уверенно заявила Арина и под руку потащила Соколовскую за собой. Марина, повернув голову назад, с недовольством посмотрела на товарища Шмутко. Это был бунт на подводной лодке! Что эти соплюхи себе позволяют???

— Товарищ Левковцев, пожалуйста, поговорите со своей ученицей, если не хотите писать объяснительную после соревнований о неподобающем поведении вашей спортсменки! — строго сказал товарищ Шмутко, когда фигуристки поскакали на арену.

— Я поговорю, — согласился Владислав Сергеевич, изо всех сил давя усмешку. — На этом всё? Извините, мне нужно идти.

Левковцев отвернулся, слегка улыбнулся и пошёл прочь от товарища Шмутко. Кажется, этот раунд остался не на стороне представителя комитета по физкультуре и спорту СССР... Однако... Неужели он не понял, что разговаривал с уральцами?

... На основной арене меж тем негромко играла музыка в стиле итало-диско, и вовсю тренировались мужики. Арина по советской форме сразу же нашла среди них Александра Фадеева, чемпиона СССР. Фадеев начал тренироваться в одиночестве, так как Станислав Жук только что присутствовал на жеребьёвке и недавно пришёл с неё. Станислав Алексеевич встал у бортика, подозвал Фадеева и внёс какие-то коррективы в тренировочный процесс. Однако всё же Арина успела заметить, что тренировался Фадеев не так, как она. С самого начала заслуженный мастер спорта штамповал прыжки! И, похоже, в этом деле у него был определённый успех. По крайней мере, когда они с Соколовской вошли на арену, Фадеев прыгнул четверной тулуп и прыгнул успешно.

Линда Флоркевич сидела в одиночестве во втором ряду и машинально наблюдала за фигуристами. Арина подошла к ней и опустилась рядом на сиденье. Соколовская плюхнулась по другую сторону Линды. Линда улыбнулась и посмотрела сначала на Арину, потом на Соколовскую, в ожидании, что всё это значит.

— Привет! Как самочувствие? — неловко спросила Арина.

Неожиданно она почувствовала робость и стеснение, так как находилась в роли просящей.

— Привет, Люда! Привет, Марина! — обрадовалась Линда и сначала приобняла Арину. — Самочувствие нормальное. Вы тоже решили посмотреть тренировки сильного пола?

— Да... То есть нет... — промямлила Арина. — Ты не против... Я тут подумала...

Линда, увидевшая, что советская фигуристка чего-то стесняется и не решается говорить, рассмеялась и подбодрила её.

— Люда, говори, не стесняйся!

— Понимаешь, у меня появилась мысль сделать показательный двойной, то есть тройной номер, с Мариной и... с тобой, — смущенно сказала Арина. — Я думаю, это было бы интересно зрителям и сделало бы нас более заметными.

— Я не против! — с живостью ответила Линда и даже повернулась к Арине. — И на какую тему он будет?

— У меня номер танцевальный, на блюзовую тему, музыка Dave Stewart and Candy Dulfer, «Lily Was Here», у Марины номер тоже танцевальный, тема из фильма «Танцор диско», — заявила Арина. — Мы сейчас думаем, как это всё вместе соединить. Тут дело в том, что ещё нет общей фонограммы. И сделать её, судя по всему, невозможно.

—Удивительное дело, у меня тоже танцевальный номер, — сказала Линда. — Дуэт Al Bano and Romina Power, «Felicita». И голубой брючный костюм, в диско-стиле. Слушай, это прекрасная идея! Можно это очень хорошо обыграть! Например, мы находимся на каком-то танцевальном конкурсе, например, в танцевальном клубе. Сначала ты танцуешь свой блюз, потом начинает танцевать Марина своего танцора диско, потом я. И, например, когда буду танцевать я, вы выходите и включаетесь в танец, побеждает, как всегда, дружба.

— Тогда уже лучше, чтобы Люда последней выходила, — неожиданно подала голос Соколовская. — У нее одной блюз, а у нас диско. На контрасте будет смотреться очень хорошо. Надо сделать наоборот, сначала, например, танцую я, потом ты, потом выходит Люда со своим романтичным блюзом, мы проникаемся лирикой и катаем его втроём. При хорошем свете это должно очень притягательно смотреться.

Арина с большим уважением посмотрела на Соколовскую. А замечание-то Маринка дельное высказала!

— Мне это нравится, — согласилась Линда. — Осталось только решить несколько проблем. Первое — это узнать, можно ли вообще катать общий номер, второе — сказать это тренерам и убедить их. Третье — где-то потренироваться, и самое главное — занять высокие места, чтобы попасть в показательные. Всё просто!

Вся троица с удивлением уставилась друг на друга. Кажется, они упустили из виду самые важные вещи...

... Пока разговаривали и смотрели тренировку парней, прошло довольно много времени, и когда подошли в пресс-центр, стартовые списки были уже готовы и стопкой лежали на столе в президиуме. Тут сейчас никого не было, все должностные лица находились кто где. Фигуристы и тренеры подходили, брали по листку, отходили и сразу же начинали ознакамливаться с документом. Несмотря на то что во время жеребьёвки все слышали стартовые номера соперниц, знали своё стартовое время, общий список — это общий список, он мог сказать о многом...

Стартовый лист на обязательные фигуры у женщин, длительность соревнований 13:30-16:30

1. Karin Telsier, Italy 13:30

2. Joan Conway, United Kingdom 13:40

3. Shannon Ellison, Canada 13:50

4. Cornelia Renner, Germany 14:00

Group 2

5. Claudia Villiger, Switzerland 14:20

6. Midori Ito, Japan 14:10

7. Patricia Neske, Germany 14:20

8. Junko Yaganuma, Japan 14:30

9. Holly Cook, USA 14:40

Group 3

10. Debbie Thomas, USA 15:10

11. Linda Florkiewicz, Canada 15:20

12. Marina Sokolovskaya, USSR 15:30

13. Karola Wolff, Germany 15:40

14. Lyudmila Khmelnitskaya, USSR 15:50

Но самое главное, о чём он мог сказать, это то, что третья группа участниц — это практически группа смерти, как говорят в футболе. Две чемпионки мира: Дебби Томас и Людмила Хмельницкая. Две сильные фигуристки с чемпионата мира среди юниоров: Соколовская и Флоркевич, плюс тёмная лошадка Карола Вольф из Германии, про которую Арина ничего не слышала. Две японки во второй группе участниц, в том числе Мидори Ито, тоже могли навести шороху. Хотя, в целом, исполнить обязательные фигуры на самые высокие оценки мог кто угодно. И кто угодно мог начать лидировать сразу же, с самых первых минут этого турнира...