Калгари 88. Том 13

Глава 3. Открытая тренировка

Левковцев подробно рассказал журналисткам, как проводит хореографическую тренировку. Им было очень удивительно, что фигуристы, только что занимавшиеся на тренажёре как обычные спортсмены-многоборцы широкого профиля, сейчас по-балетному учатся делать красивые движения.

— Скажите, Владислав Сергеевич, а это обязательная ступень подготовки? — с большим удивлением спросила Ирина Тен.

— Хореографией у нас занимаются все без исключения! — заявил тренер. — Занятия эти очень важные и могут прямо сказываться на оценках спортсменов. При всём при этом занятия трудные, и ничуть не уступают по сложности и трудозатратам занятиям в зале общефизической подготовки. И скажу я вам, намного более неприятные: ребята выворачивают суставы, тянут сухожилия, которые зачастую не хотят гнуться в нужном направлении, в нужное время. Всё это тренируется через упорство, мужество и боль. Причём зачастую намечается тенденция: если фигурист не дорабатывает в хореозале, ленится, бережёт себя, то на хорошие результаты рассчитывать не стоит. Технически элементы будут получаться, но зачастую на невысокие уровни сложности. Если у фигуриста не развёрнут голеностоп, он не сможет с правильных рёбер прыгать лутц и флип, да и катание становится слишком простым, одноножным.

Журналистки стояли и с удивлением смотрели на этих удивительных людей: фигуристок и фигуристов, которые, держась за поручень хореографического станка, делали энергичные махи ногой сначала вверх и вперёд, поднимая ногу до уровня головы, а потом точно такой же мах в сторону, тоже до уровня головы. По лёгкости исполнения этих упражнений казалось, что они не вызывают у фигуристов абсолютно никаких усилий, но так ли это на самом деле? Ирина Тен попробовала исполнить нечто подобное и чуть не потянула коленный сустав. Сложно и доступно не каждому...

...Ледовая тренировка показалась журналисткам ещё более интересной, чем предыдущие, смотрели они её с большим интересом, ведь за тем, как фигуристы мастерски разрезают коньками лёд, можно наблюдать бесконечно...

— Мы сегодня начнём ставить ледовый спектакль для показательных выступлений нашей секции, — предупредил Левковцев. — Поэтому весь акцент будет только на нём. Прыжки если и будем исполнять, то лишь самые простые, перекидные и хореографические: в шпагат и в оленя.

Сначала Владислав Сергеевич, как всегда, дал задание ученикам размяться в обычном стиле в течение 10 минут, в течение которых они это задание выполнили и успели даже прыгнуть пару двойных прыжков. Следом приступил непосредственно к постановке спектакля. На льду с ребятами занималась Виктория, а Левковцев давал общие указания, постоянно консультируясь с Ариной.

В ходе этого увлекательного процесса в очередной раз убедился, что у Хмельницкой есть большой дар не только тренера, но и постановщика программ. Она за очень короткое время буквально на коленке составила достаточно подробный план с таймингом выходов фигуристов на лёд. Осталось только перенести всё это в реальное движение, но в этом-то и была главная сложность!

...Как Арина и ожидала, ребята очень сильно прониклись её постановкой. Занимались с горящими глазами и с большим интересом, часто горячо спорили друг с другом, в том числе и взрослые парни. Сначала даже пробовали возражать против ролей, которые распределила Арина, но в конце концов смирились, вняв голосу разума.

Арина при распределении ролей на спектакль исходила не только из более-менее точных внешних данных, но и, например, каких-то личных качеств. Естественно, спортивная пара, Данил и Наташка были выбраны как раз из-за внешних данных, а ещё из-за того, что они могут показать парный номер с взаимодействием Алисы и Электроника.

Себе Арина взяла не слишком приятный образ Зою Кукушкину из «Электроника», которая была откровенно противным и комическим персонажем, и сейчас перед ней стояла очень сложная задача: попробовать выкатать этот образ, что было вызовом даже для более опытного артиста. В первую очередь, выбрала Кукушкину, потому что она походила внешне: черноволосая, тонкая, высокая. Можно заплести такие же косички, и будет крышесносно!

В программе подразумевались в основном, общие номера, но иногда постановка разбивалась на частично индивидуальные и парные номера, которые должны были показать личные характеры каждого. Вся прелесть предложенной Ариной концепции была в том, что особо сложного ничего катать было не нужно: достаточно использовать простую общедоступную хореографию, чтобы выразить то, что указано в либретто. И вот здесь разгорелись бурные споры: каждый спортсмен считал верной лишь свою точку зрения.

Журналистки с большим удивлением и интересом смотрели на увлечённых своим делом фигуристов. У женщин появилось стойкое ощущение того, что они совсем лишние на этом празднике высокого искусства.

— А что вы сейчас делаете? — спросила Габриэла Рубио у Левковцева, покачавшего головой и с улыбкой отъехавшего к бортику, предоставив ученикам полную свободу действия.

— Мы сейчас обсуждаем содержание спектакля! — объяснил Левковцев. — И самая главная там Люда! Люда, подойди, пожалуйста, на пару минут!

Арина отвлеклась от споров с одногруппниками, подъехала к бортику и затормозила, сыпанув о него льдом.

— Слушаю вас, Владислав Сергеевич, — настороженно сказала Арина.

— Люда, журналисты хотят знать, чем мы занимаемся, — слегка улыбнулся Левковцев. — Объясни, пожалуйста, вкратце. Ты автор идеи, я хочу, чтобы ты рассказала про то, что мы делаем.

— Сейчас у нас идёт подборка музыкального сопровождения и разбивка по номерам, — объяснила Арина. — Двух главных песен мало для показательного спектакля. Я запланировала его длительностью в полчаса, чтобы было что показать и успели выступить все наши участники.

— А что это вы тут делаете без меня? — раздался поблизости писклявый голос.

Никто не обратил внимание, как хлопнула входная дверь, ведущая на каток, а у калитки выхода на лёд меж тем стояла Анька в спортивном костюме, перчатках, шапке с кошачьими ушами и с большим интересом смотрела на всё происходящее, стреляя глазами по сторонам. Будущая маман пришла на тренировку! Похоже, у неё тут было свободное посещение!

— Мы тут показательный номер ставим! — объяснила Арина, внутренне про себя давясь от смеха, и предполагая, что сейчас начнётся бесплатный цирк. — Кстати, признаюсь честно, основная идея этого спектакля принадлежит Ане.

— Вот именно! Главная идея мне принадлежит! А вы без меня тут ставите! Ну такими быт ь! — с обидой сказала Анька и с большим укором посмотрела сначала на Арену, а потом на Левковцева. — Я тоже хочу получить роль в спектакле! А то не буду вам помогать!

— Хорошо, — вздохнув, согласилась Арина. — Ну почему ты вчера это не сказала? Сейчас все основные роли заняты, и ребята, как ты видишь, уже накатывают их.

Арина показала рукой на каток, и там действительно фигуристы, не желавшие зря терять время, раскатывались по льду в разных направлениях, что-то изображая своё.

— У меня есть роль, которой у тебя нету! — заявила Анька. — Я буду девочкой, в которую превращался космический пират Крыс, когда пришёл к бабушке Коли!

И вот здесь Арину прорвало. Тут она уже явно не могла удержаться от смеха и громко расхохоталась, согнувшись пополам и держась за живот. Да так, что фигуристы, раскатывающиеся по льду, с интересом посмотрели на них, гадая, что же тут происходит интересного.

Признаться, Анька и сама не смогла удержаться от смеха и захихикала следом, чем вызвала ответную реакцию журналисток Левковцева и Виктории, стоявших рядом. Они тоже засмеялись!

— Так, Аня, хорошо, — с улыбкой согласился Левковцев и показал на лёд. — Выходи и разминайся, как обычно.

Довольная Анька, сияющая, как медный чайник, сняла чехлы с лезвий, вышла на лёд и довольно шустро покатила вдоль ближнего длинного борта, разминаясь почти также как фигуристы. Арина с удивлением как-то неожиданно заметила, что будущая маман довольно неплохо сейчас катается на коньках! Занятия пошли на пользу! В этом, конечно же, не было ничего удивительного: Аньке было 12 лет, тело лёгкое, мышцы легко двигают его, хорошая координация тоже присутствует, падений дети в таком возрасте, как правило, не боятся, да и проходят они за счёт лёгкости тела почти безболезненно.

— Ладно, продолжим, — заявила Арина и посмотрела в листок бумаги. — Закончила я на том, что нам требуется музыкальное сопровождение, так как оригинальных треков «Крылатые качели» и «Прекрасное далёко» не хватит для спектакля, нужно чем-то их разбавить, причём разбавить достойной музыкой, которая интересная и под которую можно отыграть что-то сюжетное.

— А под основные песни что ты хочешь сделать? — с интересом спросила Габриэла Рубила.

Для журналистки, судя по тому, с каким восхищённым видом она смотрела на Арину, было очень удивительно то, что юная девушка может придумывать какие-то интересные и сугубо творческие вещи. В её понимании, режиссёр спектакля или постановщик, или даже хореограф, — это какие-то маститые седовласые театральные мужчины, чуть ли не во фраках, которые могут создавать мировые шедевры, исполняемые в знаменитейших театрах и аренах.

Здесь и сейчас перед ней стояла пусть и чемпионка мира, однако совершенно обычная на вид девушка, в дешёвом спортивном костюме и дорогих коньках, с хвостиками волос, торчащими с двух сторон головы, и в налобной повязке с кошачьими ушами. Удивление, да и только!

— Под основные музыкальные темы я планирую общие номера! — объяснила Арина. — Это знаковые, очень важные музыкальные произведения, уже вошедшие в память нашего народа, поэтому под них будут исполнены самые эпичные общие прокаты. У меня есть задумки. Но они нуждаются в коррекции, обсуждении с тренером.

— То есть под каждую определённую песню будут выходить только те герои, которые принимают участие в этом фильме? — спросила Ирина Тен.

— Нет! — возразила Арина. — В том-то всё и дело! Я хочу, чтобы основной идеей этого ледового спектакля была дружба. Дружба между всеми, между нашими людьми и людьми будущего, в том числе и электронными людьми, роботами. Поэтому в общих выходах будут участвовать сразу все фигуристы, занятые в номере!

— И как же ты собираешься реализовать такое количество народа и расставить по льду? — с нескрываемым любопытством спросил Левковцев.

— Мы исполним нечто вроде элементов из синхронного фигурного катания! — уверенно сказала Арина. — Линии, круги, вращающиеся колёса, диагональные пересечения.

— Как-как ты сказала? — с огромным удивлением спросил Левковцев. — Синхронное фигурное катание? Что это? Кажется, я что-то мельком слышал, но откуда ты-то это знаешь об этом, а тем более о фигурах, которые они выполняют?

Штирлиц опять никогда не был так близок к провалу! Арина снова оговорилась! Сейчас она вспомнила, что в 1986 году синхронным фигурным катанием занимались считанные единицы не только в Советском Союзе, но и в мире. Команды существовали при отдельных дворцах спорта, занимались в них сугубо любители, и было их кот наплакал. Сейчас синхронное фигурное катание даже не было не то что олимпийским видом спорта, но и вообще не считалось спортом, кажется, чемпионаты мира стали проходить только с двухтысячных годов, со времени, которое застала сама Арина!

— Ну, я что-то где-то слыхала, — невнятно пролепетала Арина. — В общем, это примерно то, чем мы занимались с Малининой и Соколовской на чемпионате мира в Москве — программы с множеством участников. Только катаются они в акценты музыки, и стараются выступать более-менее равномерно, катают при этом соревновательные программы. В нашем случае ребята, изображающие героев обоих фильмов, сразу все будут находиться на льду, разбитые на две команды и кататься в противоход. Самое простое движение — это вращение по кругу, но не просто езда по круговой траектории, а чтобы фигуристы одной группы катили по трое в ряд, например, по часовой стрелке, а фигуристы другой группы катили им навстречу, против часовой стрелки. Вы представляете, какое красивое зрелище откроется, когда они будут пересекаться? Как будто спицы колеса вращаются в разных направлениях!

— Ну что ж, говоришь ты грамотно, вынужден признать, — согласился Левковцев, с удивлением и лёгким недоверием посмотревший на Арину. — Вот эту вещь действительно можно потренировать.

— Вот и хорошо, с этим мы разобрались, — смутилась Арина. — А теперь давайте поговорим о музыке, которая будет предварять эти общие номера. Итак, по либретто ребята, герои фильмов, приезжают в пионерский лагерь, ну типа нашего «Совёнка», где я была летом. Они радостные, весь отдых впереди, знакомятся друг с другом и постепенно вливаются в лагерную жизнь. Можно этот этап обыграть, например, музыкой Камиля Сен-Санса «Интродукция и Рондо каприччиозо с оркестром». Композиция занимает примерно 8,5 минут, в разных местах звучит по-разному, и в неё можно вместить много чего, как раз таки общие синхронные номера. Потом, после неё запустим «Прекрасное далёко», это тоже будет общий номер, который мы ещё обсудим, но я так понимаю, что должны его катать фигуристы, которые выступают в роли героев «Гостьи из будущего», остальные могут на время отъехать к бортикам, но ни в коем случае не покидать лёд!

— В чём ты видишь главные трудности на данном этапе? — спросил Левковцев, внимательно слушавший Арину.

— Самое главное, чтобы переходы между музыкальными композициями были более-менее плавными, — призналась Арина. — Потребуется хорошо поработать над аудиодорожкой.

— Хорошо, я сделаю это, — заверил Левковцев. — Что дальше?

— Потом, после «Прекрасного далёка», прозвучит... Пусть будет вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь», музыка это романтичная и очень хорошая, можно, кстати, повальсировать всей толпой на катке.

В этом месте раздались громкие аплодисменты от смеющихся журналисток. Похоже, слова Хмельницкой им очень понравились! Фигуристы, катавшиеся в центре арены, опять с любопытством посмотрели на то, что происходит у бортика. Похоже, всему виной Люська! Да что она там делает-то, в конце-то концов???

— Ну и после этого мы запустим финальную часть: «Крылатые качели». — сказала Арина. — Это будет самый последний, финальный выход всех. Можно сделать линии, это когда одна линия фигуристов пересекает другую, катаюсь от борта к борту, потом опять прокрутиться колесом. И на этой весёлой ноте закончить выступление. Хотя, ещё конечно, возможны варианты. Это не готовое решение.

— Люда, то, что ты рассказываешь, это какие-то поразительные, совершенно фантастические вещи! — с большим удивлением призналась Ирина Тен. — Я первый раз слышу что-то подобное. Мне, конечно, хотелось бы посмотреть, как всё это будет выглядеть. И даже, скорее всего, посмотрю. Это знаешь, примерно выглядит словно архитектор стоит у ямы котлована и показывает рукой, творя в воздухе ещё невидимые для посторонних, но уже видимые ему одному контуры великолепного здания.

— Спасибо, — кивнула головой Арина. — Это моя работа — доставлять радость людям. А сейчас, прошу извинить, мне нужно работать с ребятами.

Арина шутливо помахала рукой, покатила к центру арены, где созвала всех и принялась рассказывать о том, о чём она только что сказала Левковцеву и журналисткам. Потом к ним подъехала Виктория, посовещалась с Ариной и дала распоряжение фигуристам. Работа закипела опять...

... В конце рабочего дня, как и просил директор школы, Левковцев принёс ему уже набросанный план готового ледового спектакля. Каганцев внимательно выслушал тренера, посмотрел на листок бумаги и удивлённо откинулся в кресле.

— Но это же настоящее представление! — удивился директор школы. — Я боюсь, что у нас мест на трибунах не хватит.

— Кому надо, придут пораньше! — рассмеялся Владислав Сергеевич.

— Хорошо, сейчас я позабочусь о том, чтобы собрать зрителей. Да и в целом, необходимо поставить в известность комитет по физкультуре и спорту, что у нас всё готово. Вы свободны, Владислав Сергеевич.

Левковцев вышел из кабинета директора и направился к себе в тренерскую. В голове крутилась одна мысль: если бы не Хмельницкая, сейчас наверняка сел бы в лужу...