Калгари 88. Том 13

Глава 15. Дядя Саша и собрание

Когда Арина гуляла с Серёгой и наслаждалась Москвой, совсем недалеко, на Хорошёвском шоссе, 76, в здании Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР происходили не менее увлекательные события, особенно в кабинете начальника отдела специальных операций, генерала Егора Дмитриевича Вахромеева.

Здесь, как всегда, горела тусклая лампочка под зелёным абажуром, в распахнутом сейфе, на дверце которого висел пиджак с генеральскими погонами, блестела бутылка с неизвестным содержимым и два гранёных стакана. На стене привычные портреты Ворошилова, Жукова, Рокоссовского и Будённого. На столе генеральская фуражка, пачка Беломорканала, пепельница, коробок спичек, папка с документами и газета «Красная звезда». Обстановка привычная, кроме удобного кожаного кресла, в котором сейчас сидел начальник отдела специальных операций. «Кресло поменяли на новое. Более подходящее по званию», — сразу заметил майор Александр Юрьевич Федотов, оперативный сотрудник Главного разведывательного управления, сидевший в штатском костюме, плаще и шляпе, надвинутой на глаза, прямо напротив начальника.

Федотову в последнее время задания попадались не слишком хлопотные, занимался текучкой, в основном, бумажной работой. Разве что, прошлым летом съездил один раз в командировку на Урал, целью которой было проверить после урагана состояние здоровья Людмилы Хмельницкой, за которой велось лёгкое наблюдение. Однако Хмельницкая повода придраться к себе не давала, здоровье у неё было хорошее, и сказать по этому поводу было нечего.

— Догадываешься, Сашок, для чего я тебя позвал? — спросил генерал, взял пачку «Беломора» и уже вытащил одну папиросу, но опять спрятал её обратно. «Бросать решил товарищ генерал-майор», — подумал Федотов.

— Нет, не догадываюсь, Егор Дмитриевич, — пожал плечами Федотов.

— Ты себя очень хорошо проявил в прошлой зарубежной командировке в Югославию, — заявил генерал. — Предотвратил, можно сказать, экологическую катастрофу в Чернобыле, сам знаешь, такими кадрами наша контора не разбрасывается. Сверху дали тебе новое задание. Хмельницкая в группе фигуристов отправляется на зарубежные соревнования. В самое сердце нашего, понимаешь, геополитического противника, ФРГ. Будешь сопровождать её, наблюдать за окружающей обстановкой, оценивать политические и террористические риски, а также охранять её и вверенный состав советской делегации. Ты уже человек приработанный в этой сфере, под видом медицинского сотрудника ездил за границу, люди тебя знают. Но самое главное, ты полностью погружён в тему. Постороннего включать мы не хотим. Да и не нужно вводить в дело другого человека. Так что готовься, Саня. Поедешь под той же легендой: врач сборной команды, массажист. Вот тебе вводные и документы.

Генерал пододвинул к краю стола папку с лежащими внутри несколькими бумагами.

— Изучишь дома как положено, потом уничтожишь. Вопросы есть?

— Есть! — заявил Федотов. — Что-нибудь более конкретное узнали про Хмельницкую? Кто она такая, откуда и зачем? Почему мы за ней наблюдаем? Что с ней не так?

— По нашим данным, семья у неё удивительная... — задумался генерал и снова достал пачку папирос. — Отец Хмельницкой из семьи староверов Кулаковых, причём соблюдающих веру и поныне. Из очень старинного рода, прослеживающегося до 15 века. Предок Кулаковых, Храбрыня Кулак сын Соколовский-Некрасов, был дворянином, служил старшим поверенным дьяком в Казённом приказе, при великом князе московском Иване 3 Васильевиче. Занимался разрешением конфликтов на княжеских землях, отданных в поместье служилым людям, и межеванием княжеской земли, отдаваемой в кормленье. Возможно, участвовал в Стоянии на Угре. Наши сотрудники плотно с Актами Юшкова 19 века о дворянских фамилиях поработали. При расколе церкви, в 17 веке, Кулаковы бежали в Сибирь, стали староверами, основали заимку, потом село. При Сталине, в 1931 году, переехали на Урал, в село Бутка. Вот этот момент нами окончательно не понят. Жили они в последнее время в самой глуши, в посёлке Кутурчин Красноярского края. Ничего им не угрожало, репрессиям не подвергались. Такое ощущение, что в моменте тронулись люди с места и обосновались на Урале. Однако хочу заметить - как раз в год переезда Кулаковых из Сибири на Урал, в село Бутку, родился Борис Николаевич Ельцин. Это, кстати, его родина. Мать Хмельницкой из семьи старых коммунистов-ленинцев. Прадед был уральский казак, активно участвовал в революции, гражданской войне, становлении советской власти на Урале, красный партизан, будучи при этом потомком древнего служилого рода, ведущего исчисление от того самого Богдана Хмельницкого, который был организатором Переяславской рады. Больше, увы...

Генерал развёл руками, показывая полную неосведомлённость.

— Больше сказать нечего. Не родовая аристократия, но по происхождению родители Хмельницкой познатнее иных графов Российской империи будут. Люди они все работящие, грамотные, советской власти лояльные, тут не подкопаться. Если рассуждать о чём-то сверхъестественном, о чём, ты понимаешь, в нашей работе рассуждать не стоит... Хмельницкая просто выдающаяся личность, одна из тех, которые появляются раз в тысячу лет. И которые могут оказать на историю очень значительное влияние. В хорошую или в плохую сторону, этого пока наши аналитики сказать не могут. Это мне, довожу до твоего сведения, Саня, неофициально ребята сказали, на ушко, можно сказать, шепнули.

— Хорошо! — кивнул головой Федотов. — Комитетчик в загранку поедет?

— Естественно, поедет, — усмехнулся генерал. — Того хмыря, который с вами в прошлый раз ездил и пьянкой дискредитировал советский строй, сослали лейтенантом, на Дальний Восток, на погранзаставу, на границе с Китаем. Комитету по физкультуре и спорту дали нового человека. Зовут Семён Семёнович Быстров. Далеко не дурак. Человек умный, думающий, анализирующий. Тебя он не знает, так как ты три раза комитетом проверен и просвечен, и действовать вы будете параллельно.

— Оружие? — спросил Федотов.

— Оружия, Сашка, в этот раз не будет, — покачал головой генерал. — Действуй по обстоятельствам. Тебе, я знаю, и столовая вилка может быть оружием.

— Можно приступать, Егор Дмитриевич?

— Приступай! — разрешил Вахромеев.

Федотов встал, слегка поклонился, сдвинул шляпу указательным пальцем с носа и направился к двери, сунув руки в карман плаща. Честь не стал отдавать, так как был в гражданской одежде, и уже приготовился выйти, как генерал тихонько свистнул. «А ведь у него тут может и прослушка быть, — неожиданно подумал Федотов.».

Генерал заговорщицки улыбнулся и кивнул на бутылку, блестевшую в дверце сейфа. Ну что ж, можно и с этого начать загранкомандировку...

... Нечего даже говорить, что 4 дня тренировок пролетели мгновенно, и оставили, как всегда это бывает от чего-то необычного, очень яркое послевкусие. В первую очередь, очень хорошее впечатление от ЦСКА и организации там тренировок. Конечно, тренировки даже на первый взгляд смотрелись очень эффективными.

Этому было несколько причин: во-первых, большой авторитет самого спортивного клуба.. Шутка ли, в нём занимались фигурным катанием чуть ли не 40 лет, причём чемпионы начали появляться уже в 1950-60-е годы! Опыт колоссальный! Опыт, проверенный на множестве фигуристов и тренеров. Здесь знали, как максимально подготовить фигуриста и сделать так, чтобы он катал действительно интересную и содержательную программу. Чемпионскую программу! Прокаты Кондрашовой были тому примером. Яркие, интересные и современные, они не затерялись бы даже в 21 веке, на фоне худосочных анорексичных попрыгушек.

Во-вторых, это финансирование. Здесь было прекрасное государственное финансирование, которое выражалось в количестве специалистов и закупке качественного снаряжения. Жук на кадры денег не жалел, выбивал из федерации всеми возможными способами. Кроме основных, работали у него и вспомогательные тренеры, ниже разрядом, ещё в штате находились помощники тренеров, из уже закончивших спортивную карьеру фигуристов, которые сейчас учились в физкультурном институте и на полставки подрабатывали на катке, в зале общефизической подготовки и хореографическом зале. Ни один фигурист не оставался без присмотра, каждый был под контролем, и каждый занимался своим делом каждую минуту и секунду времени, проведённого в спортивном комплексе. Естественно, такой серьёзный подход к работе приносил отличный конечный результат: высокие места и медали самого разного достоинства не только в СССР, но в Европе и в мире.

В-третьих, твёрдая дисциплина. На тренировках никто не галдел, никто не баловался, друг друга не бил, не шпынял и не отрывал дверные ручки. Все занимались заданием, которое ему дали. Такой ответственный подход к тренировочному процессу даже саму Арину, привыкшую к максимальной отдаче, настраивал на рабочий лад. При виде фигуристов ЦСКА, раз за разом совершающих маленькие подвиги на тренировках, она тоже брала себя в руки и делала всё, что от неё требуется. Во всяком случае, Левковцев был доволен, Арина чувствовала это подспудно.

Тренировка 24 сентября закончилась для всех одинаково. Жук в конце хлопнул в ладоши и призвал Левковцева, Фадеева, Арину и Соколовскую к себе.

— Ребята, сейчас у спортивной школы стоит автобус, мы все вместе поедем на общее собрание в федерацию, — заявил Жук. — Сюда уже больше не вернёмся, поэтому берите свои вещи.

Вот и началось...

... Автобус, ждавший фигуристов на стоянке, был автобусом, который возил Левковцева из гостиницы, сюда, к ледовому центру ЦСКА. Фигуристы и тренеры сели в него и отправились в Федерацию фигурного катания, на Лужнецкую набережную, 8.

Учреждение работало как обычно, никакого скопления фигуристов у него не наблюдалось, похоже, на Небельхорн заявлено не слишком много представителей Советского Союза. Впрочем, пока показывали вахтёру на входе свои удостоверения, подошли две пары, одна танцевальная, другая спортивная, которых Арина уже видела на сборах и контрольных прокатах.

Танцевальная пара были тоже из ЦСКА, Наталья Анненко — Генрих Сретенский, тренировались у Жука. Спортивная пара Елена Валова — Олег Васильев, были из Ленинграда, представители спортивного общества «Труд». Тренером у них была Тамара Москвина, которую Арина знала в своём времени как главного тренера питерской школы парного фигурного катания и главного тренера «Мишек»: чемпионов мира 2022 года пары Анастасии Мининой — Александра Гарянова. Вот так вот! Несколько десятков лет суперуспешной карьеры с топовыми парниками! Сейчас Тамара Москвина выглядела очень молодо и элегантно: крохотного роста молодая женщина в длинном пальто бежевого цвета и красивой шляпке.

Когда все зашли в кабинет Шеховцова, тот сразу же усадил всю команду за свой длинный стол.

— Сидите пока, сейчас я Тарасовой позвоню! — велел председатель центрального комитета федерации и сразу же набрал телефонный номер внутренней связи.

— Татьяна Петровна, алло, Шеховцов на проводе! Здесь у меня уже ребята пришли, сборники, которые на Небельхорн поедут! Давайте, пожалуйста, бумаги к нам несите и ручки. Пусть ребята анкеты пишут.

Через пару минут пришла Тарасова, поздоровалась со всеми, перед каждым положила уже хорошо знакомую Арине анкету и перед каждым положила ручку.

— Заполняйте только понятным почерком и, пожалуйста, не марайте бумагу, исправления не допускаются! — строго сказала Тарасова. — Если что-то непонятно, спрашивайте или у меня, или у Валентина Игоревича.

Арина помнила, как заполняла эту же анкету в прошлый раз, поэтому справилась относительно быстро, точно написав лишь ФИО, дату рождения, национальность, место жительства, место учёбы, а в остальных графах везде наставив «нет», «нет», «не привлекалась», «родственников за границей нет», «судимых нет», «беспартийная», «осуждена не была». Потом, подписав, отдала бумагу Тарасовой.

Когда все фигуристы написали анкеты, что, судя по всему, было простой обычной формальностью, Шеховцов посмотрел на часы и пригласил всех в актовый зал.

— Долго не будем задерживаться, — предупредил руководитель федерации. — Все из вас за границей уже были, правила безопасности знают. Однако кое о чём мы ещё вам расскажем, вдруг кто-то потерялся в воспоминаниях.

Когда вошли в актовый зал, там, за председательским столом, уже сидели несколько человек. Арина сразу заметила двоих врачей: Фицкина и хорошо знакомого ей дядю Сашу Федотова, который, оказывается, был специалистом самого широкого профиля. Похоже, Федотова на постоянной основе прикрепили сопровождать команду по фигурному катанию. Что ж, как человек он ей нравился: был ответственный, немногословный, поэтому без преувеличения можно назвать его своим союзником.

Рядом с Федотовым сидел уже знакомый представитель комитета по физкультуре и спорту — Виталий Леонидович Шмутко, и рядом с ним ещё один мужик в чёрном костюме, белой рубашке с полосатым галстуком. Вид у него был обычный, как у рядового человека, и даже походил он скорее на школьного учителя. Однако по быстрым внимательным глазам Арина почему-то подумала, что это безопасник, скорее всего, представитель КГБ, который сопровождал спортивные команды за рубеж.

Когда все собрались, первым начал говорить Шеховцов.

— Здравствуйте, дорогие наши спортсмены, — сказал руководитель федерации. — Рад видеть вас в добром здравии и с хорошим настроением. Вот и собрались мы на предстартовое собрание перед поездкой в Германию. Расскажу вам обо всём в общих чертах. Завтра собираемся здесь, в Федерации фигурного катания, в 13:00 дня. Перед тем как приехать, на 10 раз проверьте вещи, снаряжение, лекарства, всё, что требуется для успешного выступления за границей. Можете взять с собой немного нескоропортящейся еды. Потом организованно, на автобусе, едем в аэропорт Шереметьево-2. Авиабилеты будут у меня, на регистрацию я их сам предъявлю. По приезде в аэропорт проходим регистрацию, пограничный, таможенный контроль, садимся в зоне ожидания, ждём свой рейс, который будет в 15:00. На этом мои слова заканчиваются, передаю слово товарищу Шмутко, специалисту по международной работе Комитета по физкультуре и спорту СССР, который более точно познакомит вас с заграничным вояжем.

— Здравствуйте, товарищи, — Шмутко поднялся над столом. — Вылетаем мы в 15:00 рейсом до города Мюнхена, это столица федеральной земли Бавария. Там нас будет ждать чартерный автобус, на котором мы поедем в город Оберстдорф. До него 195 км. Это примерно 2,5 часа езды. Нас сразу привезут в гостиницу Alpenhotel Oberstdorf, где мы поселимся согласно списку. Потом, через час, который нам дают на обустройство, мы направимся в ледовый дворец Eissportzentrum Oberstdorf, где состоится общее собрание спортсменов и тренеров, участвующих в турнире. На нём нам расскажут регламент, выдадут расписание турнира и список тренировочных групп, также будет проведена жеребьёвка стартовых номеров. Теперь о безопасности. Напоминаю лишь, что будьте бдительными: с вами будут проживать представители капиталистического мира, поэтому высоко несите звание советского спортсмена. На этом у меня всё. Передаю слово главному врачу команды товарищу Александру Васильевичу Фицкину, кандидату медицинских наук, врачу сборной по фигурному катанию. Он расскажет о медицинском обслуживании команды и санитарной культуре.

— Здравствуйте, ребята, — Фицкин встал из-за стола и кивком головы поздоровался со всеми. — Начну с того, что все вы по состоянию здоровья допущены к соревнованию. Документы у меня имеются. Теперь напомню вам о санитарных нормах поведения за рубежом. Вы все люди взрослые, унитазом и ванной пользоваться умеете, поэтому на санитарии зацикливаться не буду. Скажу лишь о питании и питьевой воде. Питание вам будет организовано в ресторане, который находится в гостинице. Меню ресторана спортивное и рассчитано на обычного человека, без всяких изысков. Ни в коем случае не советую покупать еду в местных кафе, ресторанах и на улице. Сами знаете, после этого можно получить пищевое отравление, и тогда соревнования окажутся смазанными. Пить рекомендую только аккредитованную воду, которая сертифицирована организаторами для этого соревнования. То есть, ни в коем случае не покупайте сами никакую воду у посторонних лиц в барах или отелях. Помните, что вы как спортсмены несёте ответственность за выполнение антидопингового законодательства. Случайно попадётся какой-нибудь недоброжелатель или провокатор, капнет запрещённое средство, чтоб вас подставить, и привет, дисквалификация. Если открываете аккредитованную воду, то или допивайте её всю, или уже эту бутылку не берите, открывайте новую. Воды там будет достаточно. Отдельно об алкоголе: это допинг в количестве 0,10 промилле на килограмм веса, а это очень мало, всего выпитый стакан пива. Поэтому никакого алкоголя, никаких баров. Ну и последнее: если почувствуете любое недомогание, даже самое незначительное, обращайтесь ко мне или к моему помощнику, товарищу Федотову, которого многие из вас видели и знают. Сами ни в коем случае не принимайте лекарства, которые, опять же, могут входить в список веществ, запрещённых антидопинговым агентством. Отдельно о допинге. Пожалуйста, если по назначению терапевта принимаете какое-то средство, о котором мы не в курсе, поставьте нас в известность, поговорите со мной. На этом у меня всё, передаю слово Семёну Семёновичу Быстрову, специалисту по безопасности и безопасному поведению за границей.

Как Арина и думала, незнакомый человек оказался специалистом по безопасности. Интересно, что он скажет...