Киргизские народные сказки

Киргизия и её сказки

На юго-востоке нашей страны, в горах Тянь-Шаня, расположена Киргизская Советская Социалистическая Республика. В предгорьях многочисленных хребтов, в цветущих долинах с быстрыми речными потоками живет древний трудолюбивый народ.

В далекие времена территорию современной Киргизии пересекал «Великий шелковый путь», по которому в Среднюю Азию шли мирные караваны из Китая, Индии, Персии, Аравии и средиземноморских государств. Но нередко земля киргизская становилась ареной жестоких битв и сражений; киргизы испытали на себе жестокое владычество тюркских, монгольских, джунгарских, кокандских ханов. Менялись завоеватели, но ничего не менялось в судьбе народа.

Только Великий Октябрь принес подлинную свободу. Неузнаваемой стала бывшая царская окраина. Словно помолодела древняя страна. Там, где были нехоженые тропы, пролегли широкие асфальтированные дороги, на месте маленьких кыштаков выросли города и поселки, задымили трубы промышленных предприятий. Не встретит сейчас никто скитальцев-кочевников; люди живут в благоустроенных домах и квартирах, дети учатся в просторных школах, а для самых маленьких имеются ясли, детские сады.

В Киргизии много солнца, и на ее благодатной почве выращивают пшеницу и рис, хлопок и мак, развивается садоводство и виноградарство. А на горных пастбищах зимой и летом пасутся бесчисленные табуны лошадей и овечьи отары.

Много полезных ископаемых в недрах киргизской земли: уголь, нефть, свинец, и с каждым годом растет их добыча. За годы Советской власти выросла в Киргизии промышленность. Сенокосилки, тракторные и конные грабли, копатели для шахтных колодцев, стогометатели и многие другие машины одного только Фрунзенского завода сельскохозяйственного машиностроения можно встретить повсюду — от Западной Украины до Сахалина, в странах народной демократии.

Киргизия богата реками и озерами: на севере — быстрая река Чу, на северо-востоке — Тюп и Джергалан, впадающие в озеро Иссык-Куль, на северо-западе — река Талас, а через весь Центральный Тянь-Шань величественно течет река Нарын, сливаясь далеко на юге с Кара-Дарьей, образуя могучую Сыр-Дарью.

Но, пожалуй, самой большой географической достопримечательностью Киргизии является живописное высокогорное озеро Иссык-Куль. Оно никогда не замерзает. Величавое, окаймленное со всех сторон цепью снежных гор, оно глубже Каспийского моря, а воды в нем в два раза больше, чем в Аральском море. Прозрачные воды Иссык-Куля отражают густую синеву неба. Много легенд посвящено озеру. В них заметно стремление поэтизировать это яркое творение природы.

На горных вершинах, в лесах, в тростниках по берегам рек и озер много птиц и зверей. На подоблачных высотах можно встретить барсов, горных козлов и архаров, а в долинах — уларов и кекликов.

В ельниках прячется горный олень — марал. Кого только нет в горном лесу! Здесь косуля, медведь и ярко-красный, с темными крылышками певец клест, и кедровка, и лесной голубок — всех не перечесть.

Киргизия — благодатная солнечная страна, край несметных природных богатств, трудолюбивого и талантливого народа.

С давних времен киргизский народ сохранил и сберег до наших дней свой самобытный художественный талант и необыкновенную способность к импровизации.

В редкой юрте не было музыкального инструмента, будь то комуз, кыяк или чоор, и почти каждый киргиз умел играть на каком-нибудь из них. Трудно было также найти человека, который бы не знал песен, легенд, сказок или отрывков из народного героического эпоса «Манас» — одного из самых крупных эпических произведений в мире (знаменитый современный манасчи — сказитель «Манаса» Саякбай Каралаев — рассказывает его на протяжении нескольких месяцев).

Произведения устного народного творчества, отражавшие думы и чаяния киргизского народа, как крылатые вестники, передавались из аила в аил, из юрты в юрту. Эти произведения до сих пор популярны и любимы, а сказители пользуются в народе глубоким уважением: с давних времен народ называет их своими соловьями.

В богатейшем наследии киргизского фольклора видное место занимают сказки. Сказочник (или, как его называют, джомокчу) — самый желанный гость в любом доме. Как тонкое кружево, плетет он нить сказки. Плавно льется его рассказ о богатыре, победившем жестокого и завистливого хана, о превосходстве разума над богатством, о мудрой девушке из народа.

Предлагаемый читателю сборник далеко не исчерпывает всего многообразия и богатства киргизского сказочного творчества, представляя лишь избранные, наиболее известные и популярные в народе сказки.

Киргизские сказки, как и сказки других народов, составляют три цикла: сказки о животных, волшебные и бытовые. Это деление, правда, довольно условно. В сказках о животных, например, действия животных напоминают человеческие взаимоотношения и зачастую носят чисто бытовой характер. А что касается волшебных элементов, то они имеются во всех сказках, ведь волшебство или фантастическое преувеличение является обязательным для любой сказки.

Но как, ни ярко выражена фантастика, как ни отвлечены события, о которых идет речь в сказке, в любой из них мы можем проследить связь с конкретной действительностью. «Во всякой сказке есть элементы действительности», — отмечал В. И. Ленин[1].

В этой книге составители попытались разбить сказки не на основе принятого условного деления, а по их содержанию и идейной устремленности. Здесь мы найдем разделы о любви и дружбе, добре и зле, мудрости и хитрости, человеческом умении.

В киргизских сказках о животных действуют не только такие персонажи, как лиса, волк, медведь, заяц, типичные и для подобных сказок других народов, но и тигр, и осел, и верблюд — персонажи, обычно бытующие лишь в сказочном фольклоре народов Востока. Неизменная населенность киргизских бытовых сказок животными, большей частью домашними, а также ловчими птицами, отражает историческую специфику трудовой жизни киргиза, занимавшегося главным образом скотоводством и охотой.

В сказках о животных у многих народов едва ли не самым главным героем выступает лиса. Она воплощает в себе такие черты, как хитрость и лукавство, коварство и жестокость. Она побеждает более сильных, но нередко оказывается одураченной маленькими птичками или даже насекомыми. Все это мы находим и в киргизских сказках: лиса побеждает тигра, медведя и волка, но в то же время ее одурачивает маленький перепел и даже муравей. Не остается лиса и безнаказанной за свое коварство и вероломство («Как лиса была наказана за свои проделки»).

Нельзя пройти и мимо того факта, что зверь, как бы он ни был силен, всегда отступает перед человеком, перед его мужеством и умом. А звери, даже самые страшные и сильные, большей частью растрачивают свою силу попусту и неразумно. В этом как нельзя более ярко проявилось реалистическое сознание трудового народа. Если также учесть, что сказки о животных высмеивают и осуждают различные человеческие пороки и недостатки, то станет ясно, какое большое воспитательное значение имеют такие сказки.

Довольно большую группу составляют киргизские волшебные сказки. Они относятся к глубокой древности, когда люди еще верили в таинственные силы природы, в существование ведьм и других мифических существ, в возможность превращения человека в животное или в какой-нибудь предмет. Но уже тогда люди мечтали о покорении могучих и грозных сил природы. Так родились сказки об искусных умельцах. Все, за что их герои берутся, удается им словно по волшебству. Но внимательный слушатель или читатель поймет ясно выраженную реалистическую мысль: волшебная сила заключена лишь в разуме человека, в его трудолюбии. Бедный Койлубай обрабатывает землю, другой сказочный герой, Джаик, занимается охотой, дехканин Макмут пасет коз, женщины трудятся по хозяйству — в этих персонажах народ прославляет труд. В сказке «Ум возвышает человека» приводится поэтический рассказ о замечательных народных мастерах, вдохновенный труд которых способен совершать чудеса. Вырезал столяр из дерева женскую фигурку. Увидел ее портной, сшил нарядную одежду и надел на нее. Тогда ювелир, считавший себя мастером не хуже столяра и портного, вычеканил золотые украшения: браслет, кольцо, ожерелье, серьги и украсил ими девушку. Показал свое искусство и грамотей: с помощью известного ему заклинания он оживил девушку.

Не богатство красит человека, а умение — эта идея лежит также в основе сказки «Семеро сыновей». Верная мысль проводится в этой сказке: нет умения более важного и менее важного; каким бы искусством человек ни владел, — все на пользу людям.

Прославление мужества и храбрости — также одна из ведущих тем киргизской сказки. В сказке «Охотник Джаил» говорится о том, как охотник Джаил попал в пещеру к ведьме. Здесь находились еще двадцать пленников, покорно ждавших смерти. Джаил решил бороться против сильного врага. В конце концов, смелый охотник вышел на волю и освободил всех пленников.

Смелость всегда высоко ценилась в народе. В произведениях народного творчества бедняк, доказавший на деле свою храбрость, наделялся несметным богатством или становился ханом (этот мотив особенно часто встречается в бытовых киргизских сказках, где обычно ханом становится бедный дехканин). И в то же время именно хан или бай является главным отрицательным героем сказки. Это противоречие, характерное и для сказок других народов, не нуждается в особых пояснениях: простой человек в прежнее время считал, что царь мог бы быть добрым, да вот мешают ему в этом плохие чиновники. Бедняк, превращенный силой исключительных обстоятельств в хана, и воплощал эту наивную веру в «доброго царя».

В сказках отчетливо выражена мысль о том, что ханы и баи незаслуженно пользуются богатством и властью. Этим объясняется, что большинство киргизских сказок кончается гибелью угнетателей. В «Тайне черных камней» бай угорел в своей юрте, в «Джээ-ренче-чечен…» народ утопил хана-злодея и т. д.

Обычно после расправы с угнетателем народ избирает ханом достойного человека — бедного дехканина. В том, что народ сам облекает властью человека, проявилась мечта народа о своих правах. Бесправный и угнетенный в прошлом, киргизский народ даже в самые тяжелые времена не терял светлой надежды на будущее, когда он сам станет вершителем своей судьбы. В этом отношении остротой социальных проблем выделяется сказка «Джээренче-чечен и его сноха». В ней звучит призыв к уничтожению ненавистного хана — мучителя народа. Сложенная в давние времена, сказка высмеивала, клеймила презрением носителей социального зла.

Тем не менее, необходимо отметить явную непоследовательность, когда положительного героя сказки, в виде высшей награды, избирают ханом. Подобная непоследовательность порождена ограниченностью классового самосознания людей, не представлявших себе, что можно жить без хана. Ведь и в русских сказках нашла свое отражение вера патриархального крестьянства в «крестьянского царя».

Наиболее ярко связь с действительностью проявляется в бытовых сказках. В них фантастика уступает место реальным событиям — классовым взаимоотношениям феодального общества, проблемам семьи, быта. Положительные герои бытовых сказок — умный дехканин, простая женщина из народа. Они не совершают фантастических подвигов, а побеждают жизненным практицизмом, умом, честностью. Отрицательные персонажи — не мифические личности; большей частью это угнетатели народа — ханы, баи. Они выступают в киргизской бытовой сказке олицетворением злой силы, обмана, социальной несправедливости. Но никогда злая сила не в состоянии одержать победу над разумом и справедливостью. На эту характерную для оптимизма народа черту указывал А. М. Горький в своем предисловии к сборнику адыгейских сказок. «Ценность адыгейских сказок, — писал А. М. Горький, — увеличивается ещё и тем, что в них зло везде побеждено. Это — хорошее свидетельство о здоровье народа». Данное определение полностью относится и к киргизским сказкам, где неизменно выступает уверенность в победе добра над злом, дружбы над враждой.

Победа добра над злом особенно ярко проявилась в сказке «Добряк и злодей». Добряк, несмотря на все козни злодея, достиг довольства и почёта, а злодея растерзали хищные звери.

Моральное превосходство простого дехканина над ханом лежит в основе сказки «Умный дехканин». Однажды хан распорядился доставить к нему глупого человека. Сколько ни искали ханские слуги глупца, но не могли найти. Наконец силой приволокли к нему бедняка. При испытании ума дело обернулось так, что сам хан попался на уловку дехканина и был казнен, а дехканин стал ханом.

Многочисленны сказки, в которых главным героем выступает женщина. В прошлом в киргизском быту было распространено многоженство, и, естественно, нередко возникала вражда между старыми и молодыми женами. Так возникли сказки о злых женах, которые, впрочем, мы находим в фольклоре и других народов. Но подавляющее большинство сказок создают положительный образ женщины. Ее отличают глубокий ум и красота («Мудрая девушка», «Олончач»), верность и преданность («Ум возвышает человека»), высокая нравственность («Джээренче-чечен…», «Жена Джапалака»). Женщина в киргизской сказке показана как умный советчик, как яркая личность, способная стать даже ханшей-правительницей («Олончач»); из истории Киргизии мы знаем, что такие случаи бывали.

В бытовых киргизских сказках мы находим отражение самых различных сторон жизни народа. Киргизам, например, всегда был чужд религиозный фанатизм. Обряды, молитвы, посты, хотя и выполнялись по мусульманским обычаям, но почти всегда без особого рвения. Можно смело сказать, что киргизы были довольно безразличны к вере. Весьма возможно, что одной из причин этого служила кочевая жизнь в прошлом. Во многих сказках изображены служители религиозного культа. Однако их изображение носит сатирический характер. Над ними смеются, их одурачивают («Койлубай»), сравнивают с ослом («Сказки об Апенди»). Все это ярко показывает истинное отношение народа к религии и ее служителям.

В данном сборнике выделены веселые сказки-шутки, являющиеся ярким свидетельством народного оптимизма и здорового духа. Недаром в народе говорят: «Кто весел, тот здоров».

Неистощимая выдумка, находчивость сказочных героев, их веселый нрав и умение постоять за себя являются выражением души народа, его морального превосходства над силами зла. В самых глухих и отдаленных киргизских аилах можно услышать веселые рассказы об Алдаркосе — безбородом хитреце. Был он ловок, остер на язык, не знал поражения в споре, никого не боялся. Не раз доставалось от него баям и их прислужникам за жадность и жестокость по отношению к простым людям. Молва об Алдаркосе разносилась по свету. Богачи злились на него, а простые люди только посмеивались над его проделками.

Популярность образа Алдаркосе так велика, что мы встречаемся с ним также в казахском, туркменском, каракалпакском народном творчестве, что объясняется самым тесным общением этих народов на протяжении столетий.

Большой цикл составляют киргизские сказки, связанные с именем Апенди. В сказочном творчестве многих народов имеется немало прототипов Апенди: в азербайджанском сказочном творчестве — Молла Насреддин, у таджиков его зовут Мушфики, туркмены называют его Кемином. Апенди и Молла Насреддин, Мушфики и Кемин — это собирательные образы умного, не без лукавства человека из народа. Апенди, несмотря на свою внешнюю простодушность, всегда на высоте положения. В его образе мы видим человека сильного, изобретательного, умеющего найти выход из любого положения. Вот Апенди кажется до крайности наивным, угощая свой ча-пан байской пищей. Но сколько в этой нарочитой наивности сарказма, едкой сатиры! Ведь бай принимает Апенди радушно только потому, что на нем богатый чапан.

Национальное своеобразие киргизских сказок состоит прежде всего в описании и изображении быта, окружающей природы, животного мира. В сказках отразился кочевой образ жизни киргизов в прошлом (жизнь в юртах, простое их убранство, очаг вместо печи и т. п.), основные занятия (охота и скотоводство), еда и напитки (бешбармак, айран, кумыс), растительность (карагач, арча), животный мир (марал, осел, баран) и т. п.

В течение многих столетий у киргизов не было письменности. Художественный талант народа находил свое воплощение в различных жанрах устно-поэтического творчества. По мере возникновения и развития письменной литературы шел процесс ее взаимодействия с устным народным творчеством. «Формальная, сюжетная и дидактическая зависимость художественной литературы от устного творчества народа совершенно несомненна и очень поучительна», — писал А. М. Горький[2]. Эта зависимость особенно поучительна на примере сказочного творчества и письменной киргизской поэзии. Если говорить о творчестве дореволюционных акынов-письменников, то здесь сказочные сюжеты переработаны в остро сатирическом плане. Таковы, например, «Джанбакты», «Лиса и журавль» Тоголока Молдо. В современной поэзии также встречаем сказочные сюжеты в поэтическом переложении («Голодный волк» Калыка Акиева, «Богатырь Дельдеш» Саякбая Каралаева, «Капкакбай» Тугельбая Сыдыкбекова, «Толубай» Алыкула Осмонова, «Канышбек» Темиркула Уметалиева и т. д.); в то же время имеются произведения, написанные под влиянием сказочных сюжетов, подобно стихотворению Аалы Токомбаева «Человек и кречет».

Сказка как жанр развивалась в самой тесной связи с жизнью народа, его думами и мечтами. Тем самым она приобретала неповторимые национальные черты, становясь достоянием народа. Киргизские сказки, как и сказки других народов, отличаются богатым и разнообразным содержанием. Они оптимистичны, отражают многовековую жизнь трудового киргизского народа, прославляют мир и дружбу, благородство простого человека. Именно этими своими чертами киргизские сказки близки и дороги не только своему народу, но и всем братским народам нашей страны.

Дм. Брудный.