Клер

Глава 20

Элла всегда интересовалась всем необычным. Будучи белой вороной из-за своей невыразительной внешности, она старалась прятаться от недружелюбного к ней мира. Когда маменька и Ирина ехали на бал, Элла сказывалась больной. Вечер в тишине и покое всегда казался ей предпочтительнее, чем вечер, проведенный в подпирании стенки. Приглашать на танец рыжую, бледную и некрасивую юную деву никто не горел желанием, и обычно ей в партнеры доставались либо друзья ее матери, годившиеся ей в дедушки, либо чем-то провинившиеся перед Богом юноши, которых чуть ли ни силой подводили к ней. Элла не хотела с ними танцевать. Но вот беда, она обожала танцы и танцевала прекрасно. Жаль, что никто этого не замечал, наблюдая за более яркими и красивыми танцовщицами. Проведя первый сезон у стенки, Элла решила, что танцевать она может и одна, напевая сама себе вальс, а уж унижаться, принимая руку человека, которому ее навязывали силой, увольте. Как только за маменькой и Ириной закрывалась дверь, Элла тут же выздоравливала, спускалась в библиотеку, приказывала развести камин, и сидела на коврике у огня с книгой.

Покойный ее отец собрал большое количество книг. Он интересовался медициной, магией и астрологией, и Элла взахлеб читала его книги. А потом случайно увидела на Тверской объявление о сеансах гипноза.

Элла пришла одна. Купила билет и сидела в последнем ряду, раскрыв рот. Нет, ее поразил не гипноз. Она читала о нем и хорошо представляла то, что увидит. Нет. Впервые ее сердце билось, как сумасшедшее. С первого взгляда она влюбилась в Андрея Патова. Не веря, что подобное может случиться с ней, Элла вышла из зала совсем другим человеком. У нее появилась цель. Андрей Патов казался ей если не богом, то неким ангелом, и она обязана была стать достойной его.

Наутро Элла постучала в дверь его дома и попросила принять ее в ученицы.

Андрей Сергеевич пригласил ее в шикарную гостиную, настолько роскошную, что Элла испугалась. Как сможет она, некрасивая, неказистая, стать равной ему? Но Патов был милостив. Он согласился обучать ее за определенную плату, и вскоре Элла вместе с еще шестью учениками, стала регулярно бывать в его доме.

Нравился ли ей гипноз? Трудно сказать. Ей нравился Андрей Сергеевич. И поэтому она стала лучшей его ученицей, легко запоминала все, что он показывал, и читала все, что он рекомендовал. Андрей Сергеевич ставил ее в пример остальным. Вскоре курс обучения закончился, и майор Патов пригласил Эллу стать его ассистенткой. Теперь, сообщив матери, что хочет воспользоваться возможностью зарабатывать себе на жизнь, она помогала ему устанавливать оборудование, правильно располагать освещение, готовить реквизит для лекций и показов. Она вызывалась быть первой жертвой, если остальные присутствующие боялись испробовать на себе сеанс гипноза. Она сама проводила сеансы для женщин. Элла добилась всего, чего хотела. Она стала профессионалом, возможно, не худшим, чем Андрей Сергеевич. Она не добилась только одного. Сердце Андрея Патова оставалось для нее закрытым. Он относился к ней дружески. Но совершенно не видел в ней женщины.

Элла была не из тех, кто впадает в отчаяние. Посчитав, что удача улыбается тем, кто ловит ее за хвост, она стала ловить удачу. И удача улыбнулась ей.

Герцог дю Лей появился в доме на Тверской февральским днем. Элла вместе с другой ассистенткой как раз занималась разбором реквизита со вчерашнего вечера, когда услышала голоса.

— Мой мальчик, ваша Москва погубила Наполеона и чуть не погубила меня! — голос звучал уверенно, но немного надрывно, как бывает у расстроенных пожилых мужчин, привыкших командовать, но не привыкших к неудобствам, — завалило все так, что лошади с трудом вывезли!

— Обычное дело, отец, — рассмеялся Андрей Сергеевич, — тут зимой всегда так.

Элла выглянула из своей комнаты в щелку двери.

Андрей Сергеевич стоял рядом с высоким пожилым мужчиной, красивым, немного полным, с мужественным лицом старого генерала. Тот скинул шубу на руки лакею и остался в темном костюме, который шили явно лучшие портные Парижа.

Они прошли в гостиную, и Элла, оглядываясь и боясь быть пойманной за подслушиванием, прошла за ними. Элла спряталась за портьерой, в то время как лакеи принесли вина, и Андрей Сергеевич теперь стоял перед пожилым гостем, сидящем в кресле у жарко пылающего камина.

— Да, теперь мы окончательно и бесповоротно разорены, — герцог развел руками, — и ничего не осталось. Дом этот тоже придется продать.

Андрей Сергеевич опустил голову, задумался.

— Ты можешь жениться на наследнице, — сказал герцог.

Сердце Эллы упало.

— Кто же выдаст наследницу за гипнотизера? — удивился Андрей.

— Есть на примете одна наследница. Мы едем в столицу.

Впервые Элла пожалела, что не обладает богатством. Более того, никакого приданого у нее не существует, кроме трех сундуков с разного рода тряпками. Как превратить тряпки в золото она не знала, поэтому должна была спасти наследницу от жестокой участи быть обманутой майором Патовым и человеком, которого он называл отцом.

Элла прислонилась к стене, закусив губу. Что делать, она не знала. Но удача и тут не обошла ее стороной.

Уговорить мать и сестру отправиться к родственникам в Петербург было делом одного дня. Элла не зря считалась лучшей ученицей Патова. Уже вечером Ирина вдруг вспомнила, что давно мечтала навестить кузину Ольгу. Несмотря на то, что маменька чувствовала себя плохо, Ирина уговорила ее написать сестре. Елена Рудольфовна ответила быстро, и вот уже сестры стоят на вокзале, ожидая свой вагон. Элла торжествовала. Она была готова сразиться за Патова со всем Петербургом.

Каково же было ее удивление, когда Патов начал наступление на ее кузину Клер! Элла знала, что отец Клер весьма богат, но никогда не думала, что настолько, что ее приданое может заинтересовать такого человека, как герцог дю Лей. Однако немного разведав обстоятельства дела, она убедилась, что Клер весьма богатая наследница, и что кроме недвижимости в Петербурге, Твери и большого имения под Тверью, она получит в приданое дом в Париже. Именно этот дом больше всего интересовал герцога, и теперь на Клер открылась самая настоящая охота. В центре Петербурга был снят огромный особняк, наняты слуги, и майор Патов стал устраивать вечера для избранного круга, куда мечтали попасть все, кто когда-либо причислял себя к высшему свету.

Клер Велецкая не желала ездить на его вечера. Она и знакомиться с ним не хотела, и чаще всего Андрей видел ее под руку с ее женихом, Кузьмой Севериным. Красивая настолько, что захватывало дух, Клер казалась воплощением его мечты. Высокая, стройная, с огромными глазами, она мало улыбалась и старалась держаться в тени. Патову так и не удалось быть ей представленным. Кузьма Антонович был начеку, а танцевала Клара только с теми, кто успевал в начале бала записаться в ее карточку. Патову претила сама мысль оказаться в толпе ее поклонников и умолять о танце. Андрей Сергеевич начал злиться, и вскоре им был разработан целый план покорения неприступной красавицы.

Чтобы подобраться к Клер, Андрей Сергеевич завел знакомство с семействами, с которыми дружила Елена Рудольфовна, и красовался перед их дочерьми. Считая его завидным женихом, весь петербургский свет наперебой приглашал его на балы и вечера, а утром он бывал принят в гостиных юных дам и их маменек. Не зная, как правильно подступиться к Клер, и постоянно понукаемый герцогом дю Лей, сбережения которого таяли на глазах, Андрей, будучи однажды в гостях у мадам Савиной, подслушал разговор ее дочери Марии с Аликс Гербовой, подругой Ольги Велецкой.

Устав от бесконечных разговоров, Андрей Сергеевич вышел освежиться, и случайно оказался возле небольшой гостиной, где Мария что-то показывала своей подруге. Спрятавшись за портьеру и приглядевшись, Андрей понял, что это большая книга в черной обложке.

— Это и есть фолиант по черной магии? — спросила Аликс, с интересом листая страницы.

— Мне удалось раздобыть ее у отца в библиотеке. Я даже не знала, что у нас есть подобные книги.

— И тут написано, как наслать порчу?

— Не знаю. Но Ольга обещала, что найдет адрес той бабушки, что гадала ей по руке. Говорят, она живет где-то далеко, но было бы интересно посетить настоящую ведьму.

Девушки зашелестели листами, и склонили головы над книгой.

— А что нужно, чтобы сделать порчу? Если Патов будет представлен Клер, то ни у одной из нас не будет и шанса, — Аликс захлопнула книгу и завернула ее в черную материю, — ну пойдем, а то майор не будет нас долго ждать.

Андрей бросился вдоль по коридору, боясь быть замеченным. А зайдя в гостиную, усмехнулся в усы. Сестра Клары Ивановны и ее подруги ему нравились. С такой сестрой и врагов не надо. Следующим утром он нашел адрес какой-то ведьмы, и, встретив Ольгу Велецкую на прогулке в Летнем саду, ловко подкинул ей в сумочку записку с адресом.

Он совсем не рассчитывал на тот эффект, который получился. Майор думал, что девчонки придумают, как навредить Клер, и он, встретив ее на балу, внушит ей слабость и немощность, чтобы потом проникнуть в ее дом в роли целителя. Но вышло все иначе. Встретив Аликс Гербову на ближайшей ассамблее и утащив ее в беседку, он с помощью гипноза заставил ее рассказать обо всем, что случилось после получения Ольгой его записки. Аликс поведала об их поездке в рыбацкий поселок, и о синем шарфике, и о том, как тот попал к Кузьме Антоновичу.

Случись же такое, что тот на самом деле простудился. И хоть с Клер Патову поговорить наедине так и не удалось, он не мог не воспользоваться случаем. Кузьма Антонович не знал его, поэтому он пришел к нему в роли доктора сославшись на рекомендации Ивана Семеновича. Получасовой разговор дал большой результат. Кузьма отказывался есть и таял на глазах. Доктора сбились с ног, пытаясь понять, чем же болен пациент, но так ничего и не нашли. Тогда Патова позвали уже официально. Он снова беседовал с пациентом, и после этой беседы Кузьма отказался от еды совсем и узнал про синий шарфик, повязанный на могиле поэта-самоубивца. Патов был доволен. В конце концов не он наслал порчу, а глупые девчонки, верящие в сказки. Вот пусть они и отвечают за это. Андрей Сергеевич знал, что как бы ни был силен гипноз, организм, борясь за выживание, часто может выбраться из ловушки психики. Поэтому не очень-то рассчитывал, что Кузьма Северин умрет, времени было в обрез, и он перешел в наступление.

Завладеть Клер стало смыслом его жизни. Герцог дю Лей просил его поспешить, и наконец-то удалось заманить Клер на один из вечеров, пользуясь тем, что Кузьма Антонович не мог ее сопровождать. Герцог только усмехался, когда Андрей рассказал ему о своих чувствах.

— Это прекрасно, что такой брак будет заключен по большой любви, — сказал он, — я знал, что Клер тебе понравится.

Клер нравилась. Причем так, что Андрей в ее присутствии терялся, и все его искусство проигрывало взгляду ее глаз. Он чувствовал себя неловким подростком, когда Клер смотрела на него. Боясь, что не успеет обворожить ее, Андрей спешил и делал одну ошибку за другой. Попытка увлечь ее привела к тому, что девушка испугалась, а попытка объясниться в любви к тому, что он получил пощечину. Он все время делал что-то не так, злился, испытывал страх и растерянность. Будь у него больше времени, он бы ухаживал за ней долго и красиво, но времени было в обрез. Кузьма Антонович мог оклематься, а время аренды особняка подходило к концу. Получив отказ, Андрей окончательно вышел из себя, и отвлекая ее внимание россыпью блестящих стекляшек, изображавших драгоценные камни, успел назначить ей свидание. Клер заставила его побегать за ней, но затея удалась. Злой, замерзший и ужасно несчастный, он выместил на ней свою обиду, лишив ее девственности прямо в церкви. Он собирался жениться на ней, но месть его должна была заставить ее раскаяться и самой искать его расположения. Благодаря опиуму Андрей знал образ, который был небезразличен Клер. И она приняла его, в образе, обманутая остатками опиума, абсурдностью ситуации и его гипнотическим даром.

Была поздняя ночь, когда в двери квартиры Кузьмы Антоновича кто-то постучал. Экономка открыла дверь, и впустила в дом перепуганную Валюшу в совершенно мокром плаще. Не слушая ничего, Валюша бросилась в комнату Кузьмы и разбудила его. Руки и губы ее дрожали, и, казалось, девушка сейчас расплачется.

— Кузьма Антонович! — она трясла его за плечо, — сударь!

Он проснулся и резко сел в постели.

— Клара Ивановна куда-то ушла, Кузьма Антонович! Она ушла в одной сорочке, я видела, как она бежала по тротуару босиком!

На улице лил дождь. Кузьма Антонович, пошатываясь и опираясь на руку Валюши, спустился к карете. Пол ночи они колесили по городу, пока Валюша не догадалсь, что Клер могла уйти к отцу Сильвестру.

Карета остановилась прямо напротив часовни. В окнах часовни горел огонек. Валюша помогла Кузьме выйти из коляски, и они медленно, поливаемые дождем, подошли к часовне и заглянули в окно. То, что предстало перед взором Кузьмы Антоновича, навсегда изменило его судьбу и судьбу Клер. Та извивалась в объятьях майора Патова, лежа прямо на коврике около алтаря. Ее черные волосы разметались по плитам, а рядом валялись белые лилии из разбитой вазы, оттеняя черноту ее волос и бледность лица. Забыв о болезни, Кузьма ворвался в часовню, и одним ударом кулака отправил в нокдаун майора Патова. Подхватив Клер на руки, он вынес ее из часовни, и отвез домой. Клер прибывала в странном состоянии, не отвечала на вопросы и смотрела куда-то мимо него, повторяя имя Пашеньки и клянясь ему в любви и верности. Кузьма Антонович отнес ее наверх и оставил на попечение Валюши, навсегда покинув особняк Велецких. Душевное волнение, разочарование и холодные струи дождя сделали свое дело, у Кузьмы началась лихорадка, сопровождавшаяся бредом, и врачи уже не надеялись на выздоровление.

Бегство кузины сильно удивило Эллу. Патову так и не удалось остаться с ней наедине, и, получив второй отказ, он пошел ва-банк и сделал предложение через ее отца. Клер тут же исчезла, и никто не знал, где ее искать.

Герцог дю Лей рвал и метал. Он покинул дворец на набережной, поселившись в большой квартире на Милионной, а Патов вынужден был снова давать сеансы гипноза, хоть и для более богатой публики. Элла предложила свои услуги, и ежедневно приходя к нему видела, как угасал его взгляд. Андрей Сергеевич лишился сна и покоя, он не находил себе места, и вот уже сама Элла проводила сеансы, а он только сидел рядом, иногда подсказывая ей, что нужно делать.

В один из дней Элла застала его за бокалом вина, и, полностью расклеившись, майор Патов поведал ей о своей любви, о своей ошибке, и о том, что готов ради Клер на любые подвиги. Только вот герцог дю Лей теперь не позволяет ему жениться на Клер. Репутация ее испорчена, никто не знает, где она, и женившись на подобной девушке, он потеряет вход в хорошие дома. Новой жертвой была выбрана племянница графа Летицкого, Зинаида, очень молодая и симпатичная. Зина строила ему глазки, но Патов и смотреть не хотел на нее. Его мучило чувство вины за сломанную жизнь Клер, он стал пить, и никак не мог заставить себя взять в оборот хорошенькую Зинаиду.

— Но почему же герцог может запретить вам что-то? — спросила Элла видя, что он готов отвечать на любые вопросы.

Патов поднял на нее глаза, полные слез.

— Он воспитал меня, как сына. Вытащил из трущоб, когда мать моя умерла, взял в свой дом.

— А ваш отец?

— Мой отец умер еще раньше. Герцог когда-то был его другом. И не бросил меня в беде. Я же не могу отплатить ему неблагодарностью, когда он попал в беду, и все его деньги сгорели в последнем бунте. Он потерял все! И остатки привез мне, чтобы я сделал хорошую партию. Что же мне остается?

Элла сжала губы. Ей не было его жалко. Она любила его любым, и ей было все равно, что скажет герцог, когда несчастный майор Патов женится на рыжей бесприданнице.

Кузьма Антонович не оставил Патова в покое. Немного окрепнув, он прислал ему вызов, иронично предложив стреляться ночью на кладбище, где был похоронен поэт. Свидетели Патову были не нужны, но к его чести, трусом он не был. Придя первый раз на встречу, он обнаружил, что Кузьма Северин лежит без сознания в канаве, второй же раз был такой туман, что ему мерещились призраки, голоса, и он совершенно не видел противника. Послав пулю на удачу, он вдруг отчетливо увидел Клер. Испугавшись, что место, время и погода сыграли с ним злую шутку, Андрей метнулся за кусты, но Клер не исчезла. Она бежала среди могил, и он последовал за нею. Он видел, как Клер бросилась к могиле Павла Анисимова, стала раскапывать землю, и решил на этот раз, что она сошла с ума. Но вот в ее руках оказался синий шарфик! Патов закрыл глаза, чувствуя всю абсурдность ситуации. Клара стояла с шарфом в руках, а он не смог удержаться, шагнул к ней, выставил вперед руки, и заставил ее снова принять его за Павла. Клер легко поддалась на провокацию, она не боялась его, и сопротивление ее не было долгим. Он снова мог целовать ее, как в церкви, только на этот раз не был готов отпустить. Вынужденный ухаживать за Зинаидой Летицкой, он не мог расстаться с Клер. Заслышав шаги, Патов выругался, и приказал Клер найти его квартиру. Он бежал, оставляя ее другому, но знал, что она сама придет к нему.

— Ну а дальнейшее было делом техники, — Элла смотрела на Патова с торжеством, — я встретилась с Эрнестом Михайловичем, и попросила его помощи. Да, я многое рассказала ему. И мы вместе придумали план. Поскольку ты, Клер, почти каждый день ночью шла на квартиру к моему возлюбленному супругу, то не было никаких сложностей ни проследить за тобой, ни подкупить слугу майора. И вот, мы тут. Я рада, что все закончилось. И что Андрей Сергеевич назвал меня своей женой.

Андрей Сергеевич все так же смотрел в окно, было даже не ясно, слушал ли он Эллу...

Пораженная этой историей Клер молчала. Она никак не могла осознать, что ею так грубо манипулировали, и что все, что ей довелось пережить, было просто плодом ее воображения.

— Ты сомневаешься? — Элла посмотрела на нее, — тогда вспомни, в чем был Пашенька на могиле, а потом в квартире.

Клер молчала.

— Он был в той одежде, в которой ты его помнила, — ответила за нее Элла, — Андрей вызывал образ из твоего мозга, и ты сама достраивала то, чего он не знал. Пашенька мертв, Клер. А вот мошенник жив. И даже очень неплохо женился.

Тут Патов обернулся к молодой жене.

— Ты еще большая мошенница, чем я, — сказал он хрипло.

Элла рассмеялась.

— Да, этого не отнять. Поэтому у нас с тобой большое будущее.