Кодекс Молчания

Глава 12

Хейвен

Я лежу рядом с ним, пока моё сердце всё ещё колотится, а тело покрыто потом. Поворачиваюсь на бок и наблюдаю за Лукой. Его глаза закрыты, губы приоткрыты, а рука на груди. Мои глаза привыкли к темноте, и я могу лучше видеть.

— Что ты сделал?

Я понимаю, что больше не могу сдерживаться. Мне нужно знать.

Лука открывает глаза, затем поворачивает голову и смотрит на меня.

— Тебе нужно быть более конкретной.

Сажусь и убираю растрепавшиеся волосы с потного лица.

— Что ты сделал, чтобы заставить моего отца согласиться заставить меня выйти за тебя замуж?

Он закрывает глаза и вздыхает.

— Хейвен…

— Я не буду на тебя злиться, — перебиваю я его, пытаясь убедить, что он может мне всё рассказать. — Пожалуйста? — он снова поднимает на меня взгляд, и я оседлываю его бедра, заправляя волосы за ухо. — Я хочу знать. Я думаю, что заслуживаю этого, — иду другим путем. Всё, что угодно, лишь бы заставить его открыться мне.

Лука кладет руки мне на бедра и вздыхает. Его темные глаза блуждают по моему лицу, прежде чем встретиться с моими.

— Я шантажировал его.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица. Он говорит очень расплывчато.

— Кто дал тебе информацию, которая тебе была нужна для этого?

— Твоя мать.

У меня отвисает челюсть.

— Что?

Он нежно проводит руками вверх и вниз по моим обнаженным бедрам.

— Твоя мать позвонила и сообщила мне, что твой отец по уши в долгах. Что он годами снимал деньги со счета в банке. Она хотела защитить тебя. Сказала, что ты изменилась с тех пор, как я ушел, и что она знает, как я могу вернуть тебя.

— Она так сказала? — шепчу я.

Лука садится, и я собираюсь отстраниться, но он обнимает меня за талию, удерживая на месте.

— Она знала, что я не уйду от тебя, и она знала, что я нужен тебе.

— Но ты все-таки ушел от меня. И я прекрасно справлялась без тебя, — язвительно добавляю я.

Лука хмурится, глядя на меня.

— Все это имеет смысл. Почему мои вещи были собраны… почему она никогда не пыталась связаться со мной… — мой голос затихает, когда я сжимаю челюсти.

— Хейвен, она сделала это…

— Ради себя! — рычу я. — Она не хотела, чтобы папа потерял её драгоценный дом. Её машины. Деньги. Она хотела убедиться, что у неё есть запасной план.

— Хейвен…

— Откуда ты знаешь, что она не обманывала и банки тоже?

— Хейвен…?

— А мой отец знает? — спрашиваю я. — Что она настучала на него?

Лука качает головой.

— Он знает, что я знаю о его долгах, и ему нужен был план побега, но он понятия не имеет, кто дал мне информацию. Я даже не уверен, что он знает, что она в курсе того, что происходит с их счетами.

— И… что? Ты дал ему пять миллионов, и теперь все хорошо? — я скрещиваю руки на груди.

Его челюсть сжимается, и он отводит от меня взгляд.

— Лука…

— Я дал ему деньги в обмен на тебя и контроль над всеми пятнадцатью локациями.

Я киваю головой.

— Чтобы отмывать деньги.

Это то, чем занимается мафия. Большая часть их доходов поступает от наркотиков и другой незаконной деятельности. Наличные. Они должны скрывать это от правительства, и проблема моего отца была билетом в жизнь для Луки.

— А чего ты ожидала? — он рычит. — Чтобы я жил по правилам? — он обхватывает моё лицо свободной рукой. — Я люблю тебя, Хейвен. Всегда любил. И всегда буду любить. Я не собираюсь сидеть здесь и извиняться за то, что нашел способ заполучить тебя. И если это означает, что я смогу заработать немного денег за это время, то так тому и быть.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Почему пять миллионов?

Лука одаривает меня улыбкой. Той, которой я никогда не могла отказать.

— Потому что настолько у него бедственное положение, — он берет меня за левую руку и смотрит на моё кольцо. — Но я бы заплатил миллиард, если бы это означало, что ты будешь моей навсегда.

Я падаю на кровать рядом с ним, и он притягивает меня к себе.

— А что насчет Миа? — спрашиваю я. Она в опасности. Я просто пока не уверена из-за чего.

Он напрягается.

— А что с ней?

— Почему твой отец прячет её здесь?

Лука испускает долгий вздох.

— Игрок никогда не раскрывает свои карты.

То же самое сказала мне Миа. Я закрываю глаза, ненавидя эти слова, потому что точно знаю, что они означают.

— Он собирается использовать её. Точно так же, как мой отец использовал меня.

Женщины передаются из рук в руки, как фишки для покера. Она выйдет замуж за человека, который принесет пользу его отцу. Они всегда пытаются подняться по служебной лестнице. Неважно, сколько у них денег или насколько велики их особняки, они всегда хотят большего. И они используют других, чтобы извлечь из этого выгоду.

Лука ничего не говорит, но что тут можно сказать? Это был не вопрос. И я клянусь себе, что, что бы с ней ни случилось, я буду рядом. Возможно, я не смогу это остановить, но я не позволю ей чувствовать себя беспомощной или потерянной. Я позабочусь о том, чтобы Миа знала, что у неё всегда будет кто-то, кому она может позвонить. К кому она может прибежать. Я буду защищать её, когда никто другой этого не сделает. Я буду, блядь, самой лучшей сестрой, потому что, видит Бог, её братья — дерьмо.

Я встаю с кровати, пытаясь сесть, но он обхватывает меня за талию и тянет на себя. Его рука скользит вверх и вниз по моему животу, и меня осеняет мысль.

— Почему бы нам не воспользоваться презервативом?

Мы никогда не были осторожны, но тот факт, что в документах упоминались наследники, наводит меня на мысль, что он хочет, чтобы я забеременела сейчас. Я не помню, чтобы в нем говорилось, когда я должна буду рожать детей. Я бы подумала, что свадьба по залету будет выглядеть плохо для него и семьи Бьянки. Но они всегда могут солгать и сказать, что я родила ребенка раньше срока. Такое случается сплошь и рядом.

— Потому что я знаю, что ты принимаешь противозачаточные, — он зевает.

— Что? Как?

Не такого ответа я ожидала.

— Я знаю, что ты посещаешь доктора Нельсона каждые три месяца. С тех пор, как… ну, ты понимаешь.

Я не знаю, что на это ответить. Я кладу голову ему на грудь и прислушиваюсь к его ровному дыханию, пока он слегка не похрапывает. И я наконец испускаю долгий вздох. Он прав. Уже как четыре года я их принимаю.

— Хейвен, что случилось? — спрашивает Эмили, стуча каблучками по полу, пока пытается не отстать от меня.

— Мне нужно в туалет, — торопливо отвечаю я.

— Тебя не тошнит?

Мы заворачиваем за угол и резко останавливаемся, когда видим одного из Королей, прислонившегося к двери мужского туалета и держащего её закрытой.

Титан скрестил руки на груди, левая нога поставлена на пол, правое колено согнуто, а его черный ботинок опирается на дверь позади него. Во рту у него леденец на палочке. Как только он видит нас, он поднимает руку и с причмокиванием вытаскивает его.

— Что вы двое делаете вне занятий? — спрашивает он.

Я не отвечаю, и Эмили тоже, потому что она не понимает, зачем я потащила её по коридору. Я выбрала наименее загруженный коридор этим ранним утром. Студенты колледжа все ещё бродят по коридорам, но сейчас там никого нет.

Титан переводит взгляд с меня на нее. Он оглядывает её с головы до ног, задерживаясь на её сиськах на несколько секунд. Когда его взгляд достигает её губ, он облизывает свои.

Я смотрю на неё, приподняв брови. Что я пропустила? Она поворачивает голову, но я успеваю заметить румянец на её лице.

Шум из туалетов заставляет меня сделать шаг в его сторону.

— Что там происходит?

— Ничего. Проходи, — затем он подмигивает Эмили. — Ты можешь остаться. Нужно напомнить…?

— Титан, — рычит она, но снова заливается румянцем.

Какого хрена?

Дверь слегка приоткрывается, но Титан удерживает её закрытой своим весом. И я, наконец, понимаю. Короли, должно быть, там, выбивают дерьмо из какой-нибудь несчастной души. Это случается часто. Темные Короли — хулиганы. Они заставят кого-угодно истекать кровью. Неважно, с помощью кулаков или ножа. Я как-то слышала, что Кросс обжег парню лицо сигаретой.

Не обращая внимания на происходящее, я протягиваю руку и хватаю Эм за руку, затаскивая её в женский туалет. Я врываюсь в кабинку.

— Что это было? — спрашиваю я, расстегивая джинсы.

Она вздыхает.

— Ну, ты помнишь, как в прошлые выходные мы трахались с парнями в игровой комнате на вечеринке?

— Да, — медленно отвечаю я, задаваясь вопросом, к чему она клонит.

— Это был не первый раз, когда у меня были зрители.

Я киваю сама себе.

— Я помню, вы с Боунсом упоминали об этом, — расстегиваю молнию на рюкзаке и достаю тампон.

— Да, ну… — она замолкает, когда я выхожу. — До этого я позволяла Боунсу трахать меня в мужском туалете после уроков.

Я тоже это помню. Это было, когда я злилась на Луку и думала, что он пишет мне, но это названивал её телефон.

— Ну, ничего нового, — я фыркаю, пока мою руки.

— Да, но Титан был там и наблюдал за нами.

— Что?

Она прикусывает нижнюю губу.

— В то время я не думала, что Боунс знал, но то, что он сказал в игровой комнате на прошлых выходных, подтвердило, что он знал, что Титан наблюдает за нами.

Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами.

— Ну… Ты злишься на Боунса?

— Нет. А мне стоит?

Я хихикаю, вытаскивая бумажные полотенца из диспенсера.

— Я… эм…

— Что? — я поворачиваюсь к ней лицом. — Выкладывай.

Она знает, что может рассказать мне всё. У нас с девочками нет секретов друг от друга.

— Я хотела, чтобы он присоединился к нам, — признается она.

У меня округляются глаза. Я не ожидала, что это прозвучит из её уст.

— Я знаю, — она закрывает лицо руками. — Я такая шлюха.

— Эй, — я убираю её руки. — Ты не шлюха. Ты спала только с Боунсом. Вполне понятно желание попробовать другой член.

Она смеется.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть сексуально голодной, Эм.

Она опускает взгляд в пол и кивает.

— И Боунс, похоже, не против. Может, тебе стоит предложить…

— Ни в коем случае! — перебивает она меня, поворачиваясь к зеркалу. Она проводит рукой по своему белому платью от Gucci. — Хватит обо мне. Давай поговорим о тебе.

— У меня никогда не было секса втроем, — признаюсь я.

И хотя я была на сто процентов возбуждена, когда смотрела, как Боунс трахает её, секс втроем меня не интересует.

Она закатывает глаза.

— Нет, я имею в виду, почему нам пришлось пропустить урок, чтобы примчаться сюда? Ты что, описалась? — она тихо хихикает. — Или ты боялась, что обделаешься?

— О, да. У меня начались месячные.

Она хмурится.

— Я не в курсе.

У нас уже почти год один и тот же цикл. У бедной Жасмин никогда не было месячных в одно и то же время.

— Я знаю. Я чуть не сошла с ума, думая, что беременна.

— Что? — она задыхается.

— Это была ложная тревога.

Я пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного, но на самом деле я чертовски нервничала. Мы не всегда пользуемся презервативами, и я не соблюдаю режим приема таблеток. К тому же, я была пьяна на вечеринке. Я поняла, что у меня задержка, только через несколько дней.

— Почему ты мне не сказала? И что бы ты делала? — спрашивает она, широко раскрыв глаза.

Я пожимаю плечами.

— Я не думала, что так далеко зайду.

Запрокинув голову, она вздыхает.

— Видишь, вот почему я не могу позволить себе секс втроем. Что, если бы я забеременела и не знала, кто отец ребенка? Мы с Боунсом не пользуемся презервативами. Ну, сначала мы пользовались, но больше нет.

Я ничего не говорю. Это звучит так безответственно, когда она так говорит.

— Давай, пойдем на урок, — приказывает она.

Мы выходим из женского туалета, но кто-то хватает меня за плечо и останавливает.

— Хейвен, — Лука стоит в переполненном уже коридоре, а его темные глаза сверлят мои. — Можно с тобой поговорить?

— Я опаздываю…

— Это займет всего минуту, — он тащит меня обратно в туалет, затем запирает за нами дверь, отгораживаясь от Эмили.

— Увидимся на уроке, — кричит она через дверь.

— У меня месячные, — говорю я ему. — Мы не можем заниматься сексом сейчас.

— Я знаю. Мы слышали вас, девочки.

— Ты слышал…? — мой голос затихает, когда я понимаю, что он имеет в виду. Прищурившись, я спрашиваю. — Ты был в мужском туалете с королями?

У комнат общая стена. Я не слышала их, но и не особо прислушивалась. Теперь я знаю, что это потому, что после того, как они выбили дерьмо из какого-то парня, они шпионили за нами.

Он не отвечает. Но ему и не нужно. Я уже знаю этот ответ.

— Ты не имел права…

— Ты должна была сказать мне, что думала, что беременна, — огрызается он.

— Почему? Чтобы ты бросил меня?

Лука глубоко вздыхает и прижимается ко мне. Обхватив ладонями мои щеки, он хмурится.

— Ты думаешь, я бы бросил тебя?

— Такая мысль приходила мне в голову, — тихо признаюсь я.

Я сделала пять тестов на беременность, и все они показали отрицательный результат, но ни один из них не помог мне избавиться от страха. Что сказала бы моя мама. Как бы я рассказала ему. Это занимало все мои мысли. Я думаю, что я убедила свое тело, что у меня растет ребенок.

— Хейвен, я никогда не оставлю тебя, — он притягивает меня к себе. — Я просто хотел, чтобы ты сказала мне. Моя работа — заботиться о тебе. И если мы забеременеем, я позабочусь о вас обоих

— Если мы забеременеем? — я приподнимаю бровь.

— Конечно. Ты не одна в этих отношениях, Хейвен.

На следующий же день я пошла и купила противозачаточные. Я рассказала маме о своих страхах перед беременностью и о том, что пропустила прием некоторых таблеток, поэтому потом предпочла укол. Интересно, как долго я смогу продолжать их делать.

— Я не читала контракт, — выпаливаю я.

Мне нужно, чтобы он понял, что я не знаю всего, что от меня требуется.

Лука молчит, но больше не сопит, так что я знаю, что разбудила его.

— Я действительно люблю тебя, — шепчу я. — И я бы хотела создать с тобой семью, но я не позволю тебе причинить вред ни одному из моих детей.

Он отодвигается, и я закрываю глаза.

— Хейвен. Хейвен, посмотри на меня, — приказывает Лука, кладя руку мне на лицо и поворачивая его к себе.

Я открываю глаза, и они щиплют от непролитых слез.

— Может, я и сын своего отца, но я совсем не такой, как он. И я бы никогда и ни за что не причинил боль тебе или нашим детям, — он нежно прижимается губами к моему лбу, и первая слезинка скатывается по моему лицу.