Кодекс Молчания

Глава 15

Хейвен

В комнате повисает тишина. Оба мужчины смотрят на меня убийственным взглядом и сжимают кулаки. Я чувствую, что меня сейчас стошнит. Снова. Мне удалось удержать свой желудок, пока я была в офисе Росси… моего отца в том месте, но в тот момент, когда я вышла и глотнула свежего воздуха, у меня вышло наружу всё, что я съела вчера.

— Он лжёт, — Боунс качает головой.

— Он сказал, что был тест ДНК и что он есть у моей матери.

Я не хотела ему верить, но то, как он говорил обо мне. О моей матери. Как бы я ни хотела это отрицать, я не могла.

— Это ни хрена не значит, — возражает Боунс.

— Какого хуя ты пошла к нему, не сказав мне? — Лука, наконец, обретает дар речи и орёт на меня. — Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать?

— Он не хотел сделать мне больно.

— Дерьмо собачье! — кричит он.

Я вздрагиваю, но качаю головой.

— Он хочет причинить тебе боль. Он думает, что я могу помочь с этим.

— Как это? — спрашивает Боунс.

— Он думает, что ты заставляешь меня выйти за тебя замуж.

Что-то внутри Луки словно обрывается, и он бросается на меня. Но Боунс встревает между нами и поднимает руки, чтобы остановить его.

— Это правдоподобно. Ты видел фотографии, которые появились в СМИ с вашей вечеринки по случаю помолвки? Хейвен, похоже, очень зла на тебя. Как будто она даже ненавидит тебя. Возможно, он купился на это, потому что это произошло не из ниоткуда. В течение двух лет СМИ говорили о твоем отсутствии, а потом ты появляешься, и — бац! — вы помолвлены.

Я не говорю очевидного, что в тот момент я действительно ненавидела его. Что это контракт. Лука, может, и любит меня, но я всё равно всего лишь пешка в игре.

— Что ещё он сказал? — Боунс продолжает, стоя ко мне спиной. Он такой высокий, что я даже не вижу Луку. И я смотрю на окровавленный череп, который покрывает всю заднюю часть его футболки с логотипом «Kingdom».

— Он заключил сделку с моим отцом. И он сообщил мне, что всё, что мне нужно сделать, это прийти на свадьбу, и он обо всем позаботится.

Я не могу позволить ему убить Луку. Я люблю его. Но как же Короли? Они не имеют никакого отношения к вражде семьи Бьянки с семьей Росси. Насколько я знаю, нет. Да, большинство ненавидит их за то, насколько они могущественны в этом городе, но это не значит, что они должны умереть. Я выросла с ними. Я не хочу, чтобы их трупы были на моей совести.

— И что ты ему сказала? — продолжает Боунс.

— Что ты имеешь в виду? — мой голос дрожит.

Он оборачивается, и его голубые глаза пристально смотрят на меня.

— Я имею в виду, что ты ему ответила?

— Я сказала ему то, что он хотел услышать, — признаюсь я, и мои плечи опускаются. — Что я сделаю, как он сказал. Я подумала, что если совру, то смогу выиграть для тебя время. У меня есть план.

Он кивает и отходит от меня. Теперь я смотрю на Луку, стоящего передо мной.

— Есть ещё что-нибудь, что он сказал, что мы можем использовать? — спрашивает Боунс.

Я смотрю на него, а не на Луку.

— Да, он сказал, что у него везде есть глаза и уши. Даже в Королевстве.

Боунс не теряет ни секунды. Он достает свой мобильник, набирает номер и прикладывает его к уху.

— Очистите систему, — затем вешает трубку, отдав кому-то соответствующий приказ. Не сказав больше ни слова, он выходит, оставляя нас с Лукой в большой комнате, которая, кажется, уменьшается с каждой секундой.

— Прости, — говорю я, ненавидя тишину.

Я делаю шаг к нему, но, когда он отступает, мои глаза наполняются слезами.

— Я ничего не могу поделать с тем, кто я есть, — выдавливаю я.

Его брови сходятся на переносице.

— Ты думаешь, я злюсь на тебя, потому что он забил тебе голову ложью? — он качает головой. — Я злюсь, потому что ты действовала за моей спиной. С человеком, который ненавидит меня и мою семью. Одно моё грёбаное имя может привести к тому, что тебя убьют! Для большинства в этом городе я покойник.

Лука агрессивно проводит рукой по волосам.

— Блядь! Я думал, ты умнее.

— Мне нужно было знать, — я плачу.

— Знать что? — орёт он. — О своей биологической матери? С каких пор это тебя, блядь, волнует?

— Меня волнуешь ты, — кричу я в ответ, сжимая руки в кулаки. — Он начал наш разговор о тебе. Что ты владеешь «Glass». Что ты хранишь от меня секреты. Он обещал мне ответы. Они просто были не такими, как я хотела.

Повернувшись ко мне спиной, Лука глубоко вздыхает, пытаясь унять свой гнев. Он начинает расхаживать взад-вперед.

— Он сказал, что они с твоим отцом договорились?

От меня не ускользает, что он избегает разговоров о себе и этом клубе.

— Да.

Достав свой мобильник, он быстро набирает сообщение и кладет его обратно в карман.

— Он сказал, что увидится с тобой? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы.

— Не раньше свадьбы.

Лука кивает.

— Он планирует поддерживать контакт?

Я качаю головой.

— Он не сказал этого.

Лука подходит ко мне и, взяв меня за плечо, выводит из комнаты, запирая за нами дверь кабинета.

Лука

Хейвен молчит, пока я везу её обратно к нашему дому. Как только машина останавливается, я достаю свой телефон и отправляю сообщение. Найт немедленно читает и отвечает.

— Иди прямо в нашу комнату и никуда не выходи, — говорю я ей.

Она останавливается и поворачивается ко мне лицом.

— Лука…

— Ради всего святого, Хейвен, делай, что тебе говорят. Хотя бы раз! — кричу я.

Она вздергивает подбородок, скрещивает руки на груди и стремительно поднимается по лестнице в нашу спальню. Я иду прямо в свой кабинет и открываю сейф с оружием. Достаю глушитель, наматываю его на дуло и сажусь за свой стол как раз в тот момент, когда открывается моя дверь. Входят два моих новых телохранителя и, хохоча, как гиены, усаживаются напротив меня.

— Эй, Босс, что вы думаете о…?

Я стреляю одному в голову, а затем в другого, стоящего рядом с ним. Они оба лежат мертвые. Их шеи изогнулись в странном положении от силы моих пуль, выпущенных с такого близкого расстояния, и кровь капает из их ран на мой ковер. Я уберу его сегодня вечером и заменю к завтрашнему утру. Их руки свисают с подлокотников стульев.

Это были крысы.

Они работали на Росси. Должно быть, это были они. Он сказал Хейвен, что устроит подставу, и мне так и не позвонили, что она выходила из дома. Я так и не получил уведомления о том, что мой водитель куда-то её отвез. Они всё это подстроили. Она никогда не упоминала, что видела их, так что они не были связаны лично. Он просто позаботился о том, чтобы поставить их в нужное положение, чтобы они дали ему то, что он хотел. Её. И они знали, что вчера она поехала навестить свою мать. Я попросил их проследить за ней и вернуть её обратно. Может быть, они сообщили ему, что подслушали её разговор с матерью, и он испугался. Ему нужно было что-то предпринять. Добавляем это к тому факту, что я совершил налет на его часовню, и все обретает смысл.

Я достаю свой мобильник. Он звонит три раза, прежде чем мужчина отвечает.

— Лука…

— Я очистил систему, — говорю я Титану.

— Забери их телефоны. Я уверен, что им нужно отметиться. Мы же не хотим, чтобы Росси узнал, что их больше нет с нами.

Титан вешает трубку.

Двое людей, которым, как ему казалось, он доверял, были «кротами», внедренными несколько месяцев назад, чтобы передать Росси информацию. Его всегда бесило, что Короли были лояльны к семье Бьянки. Кто знает, как давно он привел свой план в действие? Может, он использовал их, чтобы обмануть Королей, и просто так получилось, что у него появился момент, когда Титан одолжил их мне. Что ж, каким бы ни был его план, мы вот-вот всё испортим.

_______________

Я останавливаю машину у дома её родителей. Мы с Боунсом выходим из машины, и я беру черную сумку с заднего сиденья. Я написал ему сообщение ещё до того, как мы с Хейвен вышли из «Glass», и попросил его быть у меня дома сегодня в полночь. Мне нужна была его помощь, и я знал, что он меня не подведет. У него такое же право находиться здесь, как и у меня.

Мы входим, как хозяева, и поднимаемся по лестнице. Я знаю, что этот ублюдок здесь. И я также знаю, что у него не так уж много охраны. Он никогда не отличался умом. У них с женой всегда много денег, но они слишком скупы, чтобы нанимать людей.

Я открываю дверь его кабинета, даже не постучав.

Он смотрит на нас с Боунсом и улыбается, как последний дурак, каким он и является.

— Ну, привет, ребята. Поздновато уже приезжать в гости, не думаете? — он усмехается. — Чем я могу вам помочь?

— Ты мог бы подписать это для меня.

Я бросаю стопку бумаг на его стол. Я попросил моего дорогого старого друга Титана напечатать для меня несколько документов, пока мы обдумывали наш план.

Он тянется за очками, которые лежат на его столе, и надевает их, щурясь на бумаги.

— Что это?

— Это… ты передаешь мне свои акции.

— Что? — он в замешательстве снимает очки и смотрит на меня снизу вверх.

Я плюхаюсь на стул напротив него.

— Боунс.

Он обходит стол и становится у него за спиной. Я бросаю ему спортивную сумку.

— Я не понимаю…

Боунс достает из сумки пластиковый пакет и надевает ему на голову.

Я наклоняюсь над столом и, схватив его за запястья, тяну их к себе, чтобы он не сделал дыру в пакете. Это лишило бы нас цели.

— А ты знал, что мозг может жить шесть минут после остановки сердца?

Джимми сражается с Боунсом, но в таком положении он недостаточно силен. На самом деле, это был бы дерьмовый способ умереть, учитывая, как легко можно избавиться от этого пакета. Всё, что нужно сделать, это проткнуть его пальцем.

Он мотает головой из стороны в сторону, но это не приносит ему никакой пользы. Его сопротивление бесполезно.

— Подпиши бумаги, — приказываю я, отпуская его правую руку и беру синюю шариковую ручку в левую. — И он тебя отпустит.

Он бесцельно начинает что-то писать на своем столе. Я поднимаю взгляд на Боунса.

— Пусть он напишет свое имя.

Боунс снимает с его головы мешок, и Джимми делает глубокий вдох, кашляя.

— Подпиши это, — указываю на желтую вкладку.

Он быстро записывает свое имя, и я переворачиваю страницу вместо него.

— Ещё раз.

Джимми даже не спрашивает, почему я это делаю. Я знал, что он этого не сделает. После того, как он поставил свою подпись на последней странице, он протягивает её мне через стол.

Я отрываю взгляд от стопки бумаг, а затем снова смотрю на него.

— Ты даже не хочешь узнать, почему ты отдал мне свою жизнь?

Он проводит рукой по лицу, но не отвечает. Его голубые глаза потемнели, а челюсти сжаты. Теперь, когда он не задыхается, он очень зол из-за того, что я только что вынудил его к этому. Чего стоит жизнь, в таком случае?

Я поднимаю взгляд на Боунса.

— Разве ты не хотел бы знать, почему кто-то хочет твоей смерти?

— Безусловно, — отвечает он.

— Единственная причина, по которой ты не стал бы задавать вопросы, это если бы… ты уже знал.

Джимми по-прежнему молчит.

— Росси звонил тебе, — я закидываю ему удочку.

Он вздрагивает при этом имени. Я улыбаюсь. Ага. Он очень хорошо понимает, почему я здесь и чего хочу.

— Что ж, к сожалению, для тебя, я не такой всепрощающий, как он.

Он собирается открыть рот, но я достаю нож из кармана, раскрываю его и, встав, опускаю его на середину его ладони, вонзая в стол.

Джимми воет, когда под ним мгновенно появляется лужица крови.

Я бросаю бумаги на пол, чтобы они не испачкались.

— Ты заключил с ним сделку. До или после того, как ты заключил сделку со мной?

— По… после, — кричит он и свободной рукой сжимает запястье другой, прижатой к его столу. — У меня не было выбора, — быстро добавляет он.

— Сколько? — требую я ответа, держа нож на месте.

Джимми вскакивает со своего места и склоняется над столом. Слюна стекает из уголка его губ на поверхность.

— Один… миллион.

— Должно быть, от такого предложения было трудно отказаться, — размышляю я. — Шесть миллионов долларов у тебя в кармане, и тебе ничего не пришлось для этого делать.

— Пожалуйста… я…

Достав нож из другого кармана, я открываю его и протыкаю острием другую его ладонь, также прижимая её к столу.

Он кричит так громко, что у меня режет уши.

— Пожалуйста… — умоляет он, крепко зажмуривая глаза, и пытаясь скрыть слёзы.

Я смотрю на Боунса и киваю. Он снова надевает пластиковый пакет ему на голову. Но на этот раз он достает из сумки моток клейкой ленты. Затем он обматывает ленту вокруг шеи, закрепляя пакет на голове.

Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю, как жирный ублюдок склоняется над своим столом, пытаясь отдышаться. Пытаясь двинуть ладонями.

— Послушай меня, — приказываю я, но он впадает в панику. Его тело бесконтрольно бьется. Я так глубоко воткнул ножи в его ладони и в стол, что он не сможет высвободиться, если только не захочет разорвать их пополам.

Боунс перегибается через его спину и обхватывает его лицо с обеих сторон, заставляя посмотреть на меня.

— Будь внимателен, — приказывает он.

— Ты знал, что на то, чтобы задохнуться, может уйти от тридцати секунд до тридцати минут? Все зависит от того, как сильно ты будешь бороться с этим.

Джимми сопротивляется, и его голос звучит глухо. Он разевает рот, когда пакет прилипает к его лицу, пока он пытается дышать. Оно мокрое от слюны и слез.

— Удушение — это не больно. Поэтому я решил добавить боли.

Двигаю ножами, и он ударяется о стол, отчего деревянные ножки скрежещут по полу, а предметы падают на пол.

— И просто чтобы убедиться, что ты не выживешь, я собираюсь отрезать тебе голову, прежде чем мы закопаем твое тело.

Кровь заливает его стол, а мы с Боунсом наблюдаем, как мужчина секунда за секундой теряет жизнь. Через несколько минут его лицо бледнеет. Губы багровеют. Его борьба заканчивается ничем. Он утыкается лицом в кровь, и все движения прекращаются. Я встаю, застегивая пиджак.

— Позаботься о нем. Я хочу, чтобы его голова была как минимум в трех милях от его гниющего трупа, — приказываю я, а затем подбираю бумаги с пола и выхожу из кабинета.

Боунс обычно не заботится о трупах. Мы платим людям за это, но я знаю, что он меня выручит. Я буду у него в долгу, и когда он позвонит, я заплачу. Какой бы ни была цена.

Я иду по коридору, когда вижу, как мать Хейвен выходит из двери в конце слева. Я направляюсь к ней.

— Лука? Что ты здесь делаешь так поздно? Мне показалось, я услышала…

Зажимаю ей рот рукой и толкаю её спиной к стене с такой силой, что сбиваю картину, которая падает на пол и разбивается вдребезги у наших ног. Её зеленые глаза расширяются от ужаса.

— Я собираюсь дать тебе один шанс. Один шанс объяснить, что ты знаешь. Ты меня понимаешь?

Она быстро кивает.

Я отстраняюсь, и она делает глубокий вдох. По её щекам текут слёзы, когда она переводит взгляд с меня на дверь кабинета.

— Росси, — говорю я на всякий случай, если она не поняла до сих пор о чем речь. — Ты знала, что он пришел к твоему мужу?

— Нет, — она выдыхает. — Ну, я узнала, но только после.

— Логично, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Я подслушала, как он разговаривал в своем кабинете. Он подумал, что я ушла за покупками. Он разговаривал с Росси по громкой связи. Он сказал ему, что у банков долги и что ему нужен кредит. Росси рассмеялся. Больше я ничего не услышала, — она делает глубокий вдох. — Я догадалась, что он повесил трубку. Именно тогда я обратилась к тебе. Я знала, что ты поступишь правильно по отношению к ней. Она так сильно скучала по тебе, и я знала, что ты сможешь защитить её. Затем, всего неделю назад, я подслушала ещё один разговор между ними. Росси увидел фотографии с вечеринки по случаю помолвки и захотел узнать, сколько ты заплатил ему за Хейвен. Он сказал, что удвоит сумму. Один миллион вперед, а остальное после того, как всё будет сделано.

— После чего будет сделано? — спрашиваю, но уже знаю ответ.

— Сказал, что всё, что ему нужно — это назвать время и место свадьбы. Что ему всё равно, попадет ли она под перекрестный огонь. Что это выставит его в выгодном свете. Мертвая. Приемная дочь погибла в результате массовой стрельбы на собственной свадьбе. Пресса бы это проглотила.

Ублюдок!

Я сжимаю челюсти.

— Почему ты не обратилась ко мне? Или к ней?

Всё было бы хорошо. Я узнал, какому риску мафия подвергает мою жизнь, когда мне было восемь лет. Но Хейвен? Я должен защитить её любой ценой.

— Я пыталась рассказать ей об этом в спа-салоне, но твои люди прервали нас и увели её. Она избегала меня. Это был первый шанс, который у меня был. Я боялась, что он узнает, что я в курсе их с Росси плана. Я не могла рисковать жизнью Хейвен. Даже сейчас… — она фыркает. — Если бы он понял, что ты узнал о его предательстве? Я не знаю, что бы он сделал с Хейвен, — её широко раскрытые глаза обводят пустой коридор.

Я хватаю её за руку и тяну в кабинет.

— Лука. Что ты…?

Вталкиваю её в кабинет, и она ахает, когда видит своего мужа, распростертого мертвым на столе. Он лежит лицом вниз, руки все ещё прижаты к поверхности двумя ножами. Боунс стоит позади него, прижимая к уху телефон.

— Подождите пятнадцать минут, — приказывает он и заканчивает разговор, как только видит нас.

— Боже мой, — она подносит дрожащие руки к лицу, чтобы прикрыть рот. — Это он…?

— Да, — просто отвечаю я. — Он был готов подвергнуть её жизнь опасности. Я не мог так рисковать.

Она поворачивается и прячет голову у меня на груди.

— Спасибо, — она начинает всхлипывать. — Спасибо, что спас её. Я знала, что ты это сделаешь.

Я неловко поглаживаю её по спине.

— Я дам тебе пять минут.

Она поднимает на меня взгляд, её зеленые глаза полны слез. Щеки красные, губы припухли. Она совсем не похожа на Хейвен. Никто бы никогда не догадался, что она её биологическая мать. И как бы я ни ненавидел эту женщину за то, что она лгала Хейвен всю свою жизнь, я должен защитить её. Я не могу позволить Росси преследовать и её тоже.

— Зачем?

— Чтобы собрать вещи. Ты пойдешь со мной.