Кодекс Молчания

Глава 21

Росси

Шестнадцать лет назад

— Что случилось? — спрашиваю я, входя в дом.

Я нахожу Аву сидящей за кухонным столом в нижнем белье. Она закрывает лицо руками.

— Ава! Что, чёрт возьми, случилось? — я отдергиваю её руки.

Её карие глаза смотрят на меня, а по лицу текут слёзы. Макияж размазан по всему лицу.

— Я не знала… что делать… — она всхлипывает. — Кому позвонить…

— Я здесь. Ты поступила правильно. Что случилось? — я убираю волосы с её лица за ухо.

— Он в гостиной, — она склоняет голову.

Я встаю и прохожу в гостиную. Я вижу её мужа и моего лучшего друга, Марко Бьянки, лежащего в луже собственной крови. Ему выстрелили между глаз. Одна пуля. Мгновенная смерть.

Прикрыв рот рукой, я делаю глубокий вдох. Какого хрена? Она что, убила его? Она хочет, чтобы я от него избавился? Разворачиваясь и бросаясь обратно на кухню, я нахожу её в той же позе, в какой я её оставил.

Я хватаю её за волосы и запрокидываю голову назад.

— Кто, блядь, это сделал?

У неё не хватит смелости. Она также не очень разбирается в оружии. Она ни за что не стала бы таким хорошим стрелком, даже если бы стояла прямо перед ним.

Она безудержно рыдает. Её нижняя губа дрожит, а тело сотрясается. У меня нет на это времени.

— Кто? — кричу я, заставляя её вздрогнуть.

— Джон Бьянки. Они с Лукой пришли…

Я отпускаю её и провожу рукой по волосам.

— Что ты сказала? — рычу я.

— Ничего.

— Чушь собачья! — огрызаюсь я. — Ты распустила язык. Ты должна была это сделать. Иначе он не стал бы стрелять в своего брата.

Итальянцы ставят семью и верность выше всего. Но стоит им заподозрить кого-то в предательстве, — и тебе не сносить головы. Их кодекс молчания не знает компромиссов.

Показательный пример.

Сегодня вечером произошло ещё кое-что, о чем она мне не рассказала.

— Расскажи мне, — приказываю я.

Она поднимает на меня взгляд. Темные глаза широко раскрыты и покраснели от слез.

— Я же говорила тебе, что уйду от него…

— Я же говорил тебе, что это не вариант, — рявкаю я.

Мы трахаемся уже больше года, и большую часть этого времени она хотела уйти от него. Но мафиози не признает развод. Единственный выход — смерть.

Она вытирает залитое слезами лицо и шепчет:

— Я пошла в полицию…

— Блядь! — шиплю я.

Она вскакивает на ноги.

— Я сделала это ради нас. Я подумала, что если они смогут осудить его, то я буду свободна от него. Из-за этой лжи.

Я замахиваюсь и бью её по лицу, опрокидывая назад. Она прижимает ладони к щеке, вскрикивая. Я хватаю её за волосы и запрокидываю её голову назад. Глядя ей в лицо, я рычу.

— Ты была для меня просто шлюхой, — вру я. — Ты это понимаешь? — встряхиваю её.

— Я… люблю тебя, — выдыхает она.

Я не могу позволить себе любить её. Больше нет. Я очень хорошо понимаю эту жизнь. И жизнь меня только что трахнула.

— Ты очень глупая женщина. — Она дрожит. — А ещё тебе осталось очень мало времени, — отпуская ее, я делаю шаг назад.

— Подожди, — кричит она. — Пожалуйста, не уходи. Я не знала, что Джон так поступит. Он не должен был узнать…

— Ты сама во всем виновата, — говорю я ей, зная, что ничего не могу для нее сделать.

Джон Бьянки распорядится убрать её следующей. Сам он этого не сделает. Если бы это было так, она была бы уже мертва. Нет, он заплатит кому-нибудь за это. И я ненавижу его за это. Я ненавижу её за то, что она такая тупая. Это разрушит не только её жизнь. Мои связи с семьей Бьянки будут разорваны. Джон не допустит, чтобы его поймали теперь, когда она нарушила свое молчание. Неудивительно, что федералы копают вокруг да около. Джону придется заплатить копам. Это дорого обойдется ему. Это дорого обойдется всем нам.

— Росси, пожалуйста…

— Они придут за тобой, — говорю я ей. — Лучшее, что ты можешь сделать, это убежать, — затем я поворачиваюсь и ухожу от нее.

Я спускаюсь по ступенькам её дома и сажусь в свою машину. Достав мобильник, я звоню Джону.

— Алло?

— Ты убил своего брата? — рычу я.

— Да. Я спас наши задницы, — отвечает он. — Что бы у них ни было на меня, у них есть и на тебя.

— А Ава? — задаю вопрос, желая услышать, что он скажет.

— Это должно было случиться, — говорит он.

— Бьянки…

— Ты тот, кто влюбился в стукача, Росси. Пусть тело Марко будет предупреждением о том, что случается с теми, кто забывает о своем месте в этом мире.